Глава 2.

Миён, подруга Джинёна, которая жила и работала с ним, уже больше двадцати лет, отличалась невероятной энергичностью. Джису не переставала гадать, что заставило эту худую как щепка женщину ростом под метр восемьдесят связаться с её дядей.

Тот был невысоким, плотного телосложения и настолько спокойным, что почти никогда не горячился, чего не скажешь о Миён в крайне взволнованном состоянии.

– Бедная женщина, – сокрушалась Миён. – Представляешь? Теперь она повязана с этой сволочью. Повязана! Он просто схватил её и укусил.

Джинён вздохнул.

– Она знала, чем ей грозит ночная прогулка. Всем известны опасности этого времени года. Раз не искала себе приятеля, то и сидела бы дома.

Он отхлебнул кофе и хмуро глянул на Миён.

Та ответила вызывающим взглядом.

– Она хотела просто поразвлечься. А он укусил её и заклеймил.

Джинён слегка улыбнулся Джису.

– Прости. Ты растеряна? У тебя такой ошеломленный вид.

Джису выгнула бровь.

– Немного.

Миён в гневе швырнула булочки на обеденный стол и села.

– Всему виной брачный сезон. Луна заставляет... ладно, неважно. Дело в том, что каждый год мужчины на несколько недель впадают в сексуальное безумство, и этот период начался три дня назад. Так природа побуждает похотливых самцов зачать щенка или даже парочку и продолжить наш вид. Большинству мужчин хватает ума использовать презервативы и отрываться по полной в своё удовольствие. Но прошлой ночью один такой во время секса укусил мою подругу. Не просто трахнул, следуя велению матушки-природы, а ещё и заклеймил. – Миён бросила взгляд на Джинёна. – Ты рассказал Джису, как происходит связывание?

Прежде чем дядя успел открыть рот, Джису покачала головой.

– Вообще-то нет. Если не считать предупреждений о том, как опасны, бывают волки, он избегал разговоров на сексуальные темы.

Миён отпила глоток кофе. Джису сомневалась, что эта сверхактивная женщина нуждается в кофеине, но благоразумно предпочла оставить своё мнение при себе. Миён выглядела готовой взорваться, когда запустила пальцы в тёмные волосы и встряхнула головой.

– Мы с твоим дядей не связаны, хотя живём вместе и считаемся парой. Я сама так пожелала, поскольку уже связывалась в молодости, и мой поступок обернулся сущим адом. – Миён пристально посмотрела на Джису. – Связывание в прямом смысле делает женщину чёртовой рабыней, мужчина начинает относиться к ней, как собственности: приказывать и распоряжаться. Потому что она действительно становится его. Подобное поведение заложено в чёртовой крови оборотней. Когда они связываются, то впадают в крайности. Мы занимаемся сексом. – Миён указала на себя и Джинёна. – Он может кусать меня, где захочет, но если нет резинки – нет секса. Таков наш девиз. Чтобы соединиться, нужен не только укус. Женщина во время секса должна получить и слюну, и сперму от частично обращённого оборотня.

– Она не хочет знать такие подробности, – вздохнул Джинён и печально посмотрел на Джису. – Скажи, что ты не желаешь все это слушать.

Джису проигнорировала его просьбу.

– Продолжай.

– Если не пользоваться презервативом, самец помечает свою партнёршу изнутри, и чем сильнее она им пахнет, тем больше ему хочется укусить. Как только они связываются, запах женщины начинает меняться на такой же, как у её самца, предупреждая всех окружающих вервольфов, кому она принадлежит. И вот тогда-то долбаные агрессивно-доминантные гены, скрытые в крови оборотней, дают о себе знать, – бушевала Миён. – И согласившаяся на секс бедняжка обнаруживает себя опустошённой и беременной от властного идиота, который теперь отдаёт ей приказы.

– Миён, нынче связанные союзы не так уж плохи, – отозвался Джинён.

– Ты женщина? – Миён впилась в него взглядом. – Я была связана, так что не рассказывай мне, каково это.

– Хм... – Джису посмотрела на Миён. – Ты больше не связана?

Миён покачала головой.

– Связавшего меня кретина убили во время драки в баре. Тот день стал лучшим в моей жизни.

– Смотрю, ты не питала к нему особой любви? – Джису попыталась скрыть свое удивление от вспышки гнева Миёна.

– Нет. Мне тогда только исполнилось восемнадцать, а он был красавчиком. Я хотела просто переспать с ним, а пьяный сукин сын меня укусил. Он оказался ленивым ничтожеством, неспособным удержаться ни на одной работе и в придачу мерзким лжецом, а его мать – настоящей сукой во всех смыслах этого слова. Тот год стал худшим в моей жизни, – Миён фыркнула. – И не спрашивай, почему я не ушла. Вы, люди, счастливчики, потому что между оборотнями разводы невозможны. Ни один мужчина не позволит связанной с ним женщине уйти. Они владеют ими и отпускают с такой же лёгкостью, как позволяют кому-то отрезать себе яйца.

Хмуро взглянув на Миён, Джинён закрыл газету.

– Дорогая, мне жаль, что твою подругу укусили во время секса. Я бы никогда так с тобой не поступил. Успокойся. Это уже случилось. Твое расстройство ничего не изменит. Возможно, она будет счастлива. Он же понравился ей настолько, чтобы согласиться пойти с ним в постель. Вдруг у них все получится? И ты говорила, что она чувствовала себя одинокой.

– Возможно, – утихомирилась Миён. – У него хотя бы есть дом и работа.

Джинён кивнул и перевел взгляд на Джису.

– Как тебе дом? Я послал женщину, чтобы прибраться.

– Отлично, – кивнула Джису. – И спасибо за продукты в холодильнике

– Не забывай закрывать все двери и окна, – тихо предупредила Миён. – Ты никогда не гостила у нас во время брачного сезона. Здесь околачивается много чужаков, потому что Барток самый крупный город оборотней в радиусе нескольких сотен километров, и многие едут сюда на поиски партнёрши. Причем, некоторым безразлично, человек ты или нет.

Дядя Джинён нахмурился.

– Я совсем об этом забыл. Был слишком занят поддержанием мира в стае и, когда приехала Джису, упустил из виду вопрос об её безопасности.

– Глупец, – пробормотала Миён. – Она же красавица! Ты не подумал, что мужчинам достаточно одного взгляда на неё, чтобы захотеть подкатить к нашей девочке?

Джинён поднялся.

– Я приставлю к ней охрану. Черт! Я так привык к правилам нашей стаи, что и не вспомнил про приезжих.

Джису подавила искушение рассказать дяде о вчерашнем инциденте, посчитав, что она с Чонгуком теперь в расчёте. После своей выходки, он потерял право на вознаграждение за её спасение.

Кроме того, если она обмолвится о случившемся, придётся поведать дяде всё детали, начиная с момента выхода из дома и заканчивая возвращением.

Но она не собиралась рассказывать о том, что произошло между нею и Чонгуком. Ни за что! Это приведёт дядю в бешенство. А в гневе он был страшен.

Миён, вздохнув, поднялась из-за стола.

– Кому ты её доверишь? Ну в самом деле? Не знаю ни одного мужчину, который бы сам ею не соблазнился. А если говорить о состоящих в паре молодых, сильных оборотнях, так они никогда не оставят своих женщин без присмотра, пока в округе бродит столько возбуждённых самцов.

– Она человек, – Джинён нахмурился, – и в нашей стае будет в безопасности.

Миён закатила глаза и фыркнула.

– Она привлекательна! Это все, что имеет значение. Возбуждённому парню всё равно, будь она хоть пришельцем из космоса. Если женщина хорошо выглядит, мужчина захочет с ней поразвлечься. Ты можешь выбрать одного из лучших мужчин, и, возможно, они найдут общий язык. Что за отпуск без любовной интрижки, – Миён подмигнула Джису. – Нынешняя поездка может стать для тебя самой лучшей. Пусть я сама ненавижу даже мысль о связывании с оборотнем, но ты-то не против замужества. К тому же, наши мужчины не изменяют.

Джинён тихо ругнулся.

– Нет. Она не закрутит интрижку с волком.

Миён нахмурилась.

– Джинён, ты воспитывал её не скрывая, кто мы такие, хотя когда твоя сестра вышла замуж за человека, мог оставить Джису в неведении о нашем виде.

– Я однажды увидела, как из голого мужчины он превратился в собаку, – хихикнула Джису. – Дяде пришлось объяснить мне произошедшее.

– В собаку, – Джинён закатил глаза. – Я волк.

Миён фыркнула от смеха.

– Волк.

Джинён зарычал.

– Ничего смешного. Когда она в детстве называла меня собачкой, это было мило, но теперь нет! – Он выпятил грудь. – Я волк. Мы злые.

– Значит, тебе пришлось ей рассказать. А я думала, ты хотел, чтобы она выбрала себе одного из наших мужчин.

– Я запретил ей встречаться с волками, – Джинён, вздохнув, посмотрел на Джису. – Ты была слишком маленькой и не помнишь, как нелегко жилось твоим родителям. Матери приходилось постоянно скрывать свою сущность от семьи и друзей мужа. Среди оборотней проблем тоже не убавлялось, поскольку твой отец был простым человеком. Мне неприятно это признавать, но волки порой ведут себя, как полные придурки. Мы намного сильнее и склонны к чёртовому снобизму. Я хочу, чтобы ты держалась от оборотней подальше и вышла замуж за человека. Подобный союз принесёт тебе больше счастья.

– Ладно, злой волк. Так какой у тебя план? – спросила Миён

Джинён сосредоточил взгляд на Джису.

– В этот свой визит, ты остановишься в нашем доме. Мы постелем тебе в гостиной.

– О нет, – Джису покачала головой. – Я еще с прошлого раза не отошла.

Миёе рассмеялась.

– Мы просто занимались сексом.

Брови Джису поползли вверх.

– А мне казалось, будто я слушаю фильм о волках по Animal Planet в момент собачьей драки. Нет, спасибо, ни в коем случае. – Она хмуро глянула на дядю. – Я не могу спать при таком жутком шуме, рычании и вое.

Миён снова рассмеялась.

– В прошлый раз мы были паиньками. Сейчас брачный сезон, и вчера мы даже сломали кровать.

Джинён слегка покраснел.

– Миён, она же ребенок.

Джису покачала головой.

– Мне двадцать восемь, и я не девственница. Кровать я, конечно, не ломала, но пару раз с неё падала, когда мы с партнёром забывали следить, где у неё края.

Джинён, прищурившись, зарычал:

– До замужества, ты чёртова девственница. И точка.

Миён, хихикая, села к Джинёну на колени и подмигнула Джису.

– В этом доме секс для тебя невозможен. Джинён убьёт любого парня, переступившего порог его дома.

– Хватит, – прорычал Джинён и посмотрел на Миён недовольным взглядом, не забывая при этом поглаживать её попку. – Она девственница и не занимается сексом. Я хочу так думать, и, чёрт побери, только посмейте развеять мои иллюзии. Мне с ними гораздо спокойнее.

Джису, смеясь, схватила со стола оставшиеся после завтрака тарелки.

– Как скажешь, дядя. Я уношу свои девственные уши и удаляюсь мыть посуду, поскольку Миён готовила. Но здесь не останусь. В моем доме лучше. Обещаю хорошенько запираться на ночь.

Джису не спеша мыла посуду, размышляя о своем ночном незнакомце. Чонгук. Ей хотелось отвести Миён в сторонку и спросить, не знакома ли она с ним. Хотя такое маловероятно.

За прошлые годы Джису познакомилась со многими мужчинами из местной стаи, но Чонгука никогда не встречала. По словам Миён, во время брачного сезона в город приезжает множество посторонних оборотней. Наверное, Чонгук один из тех, кто прибыл издалека, чтобы встретиться с себе подобными.

Вытерев последнюю тарелку, Джису вышла из кухни и услышала доносившиеся из гостиной голоса. Внезапно в столовую ворвалась Миён. Увидев раздраженное выражение ее лица и стиснутые зубы, Джису замерла.

– Мужчины!

– Что случилось?

– Твой дядя вызвал нескольких мужчин из стаи и тебя в придачу.

Джису моргнула.

– Ладно, – медленно протянула она.

– Он собирается дать им возможность полюбоваться на тебя, а потом выберет в охранники самого не заинтересовавшегося.

– Я не хочу охранника.

Миён склонила голову.

– Я пыталась его отговорить, но разве он послушает женщину? Нет, черт возьми. Это оскорбительно. Мы не мясо, чтобы дразнить нами мужчин. Он использует твое тело для проверки, кто захочет тебя, а кто нет. Просто отвратительно.

Джису подавила смешок.

– Ясно.

– Не вижу ничего смешного.

Джису посмотрела на свою одежду и, закусив губу, принялась расстегивать пуговицы на рубашке, пока не показалась ложбинка между грудями. Потом подтянула, вверх юбку и закрепила пояс почти под самым лифчиком, превратив юбку до колен в почти неприличное мини.

Джису подняла голову и улыбнулась. Потом опустила руки на бёдра, выпятила грудь и подмигнула.

– Если среди них нет геев, они все будут пялиться. Мне не нужен охранник.

Миён внезапно рассмеялась.

– Если хочешь преподать дяде урок, то распусти конский хвост. Наши мужчины любят неуложенные длинные волосы

Джису высвободила свои светлые волосы и встряхнула головой. Миён подошла к ней, запустила пальцы в волосы и хорошенько потрепала, после чего, усмехаясь, отступила.

– Облизни и покусай губы. Это сделает их более красными и припухшими.

Джису послушалась и улыбнулась Миён.

– Ну, что скажешь?

Миён ухмыльнулась:

– Подожди-ка, – она выбежала в кухню и через секунду вернулась с маленькой темно-коричневой бутылочкой. Джису посмотрела на нее, выгнув бровь.

Откручивая крышку, Миён засмеялась. Засунула палец внутрь, подошла и оттянула рубашку Джису. Потом вынула палец и вытерла его об низ лифчика.

После чего поправила рубашку, снова оголив ложбинку.

– Ваниль. Чтобы завести волка, нужно пахнуть чем-то сладким и съедобным.

– Дядя убьет меня, правда? – Джису хихикнула.

– Поделом ему. – Миён закрыла бутылку и спрятала в задний карман. – Через минуту он тебя позовет. Я пойду с тобой. Хочу на это посмотреть.

Джису ухмыльнулась и принялась ждать. Потом подошла, желая послушать. Она не хотела, чтобы ее поймали, но ей было очень интересно, о чем дядя говорит с мужчинами.

– Я хочу, чтобы один из вас охранял мою племянницу, пока она гостит здесь. Джису человек.

– Человек? – кто-то почти выплюнул это слово. – Ты же сказал, она твоя племянница.

– Так и есть, – рявкнул Джинён. – Она мне не родная. Моя сестра оказалась бесплодна и удочерила Джису, когда той было всего четыре недели. Но мы не скрывали от малышки, как она попала в семью. Для нас девочка стала благословением, и я отношусь к ней, как к дочери. Это не обсуждается, ясно? Если кто-то тронет мою крошку, я лично его кастрирую. Нет такого места, где вы сможете спрятаться, я вас из-под земли достану, если хоть пальцем коснетесь моей Джису. Сейчас я ее позову. Она знает о нас с пяти лет, так что можете не скрывать, кто вы есть.

– Отлично, – проворчал один из мужчин. – Это будет забавно. Она сама решит, кому ее охранять, или ты?

– Я, – тихо рыкнул Джинён. – Ведите себя вежливо.

Он глубоко вздохнул и прокричал:

– Джису, иди сюда.

Джису усмехнулась. Еще немного постояла у стены и вошла в комнату, пристально смотря в глаза дяде и игнорируя мужчин.

– На кухне такая жара, – она помахала руками у груди. – Надо бы включить кондиционер.

Глядя на реакцию дяди, Джису боролась со смехом. Его челюсть отвисла, глаза расширились, когда он, побледнев, втянул в себя воздух.

– Джису, ты же на людях. Поправь одежду, черт возьми!

Не обратив внимания на приказ, Джису посмотрела на Миён. Та широко ухмылялась, заметно борясь со смехом. Тогда Джису перевела взгляд на первого мужчину. Светловолосый, рост чуть выше метр восьмидесяти. Он так пристально уставился на ее грудь, что его взгляд можно было почти почувствовать.

Следующий мужчина стоял в трех шагах левее от него и был немного ниже и коренастее, с "ежиком" каштановых волос на голове. Этот глазел на ее ноги.

Третий блондин в костюме открыто таращился на грудь. Последний мужчина стоял у двери, и Джису пришлось повернуть голову, чтобы хорошенько его рассмотреть.

Вот черт! Она встретилась со взглядом пары знакомых, темных глаз. Они прошлись по ее телу сверху вниз и снова сфокусировались на лице.

Он мгновенно побледнел. Она заметила, как дернулся его кадык, когда Чонгук тяжело сглотнул, сжал руки в кулаки, а потом расслабился. Джису быстро отвернулась.

– Ты звал? – она повернулась к дяде, гордясь, что, несмотря на потрясение, ее голос остался твердым.

Чонгук – один из оборотней дяди. Черт, это плохо.

Всего минуту назад дядя предупредил, что кастрирует любого, кто к ней прикоснется, и если узнает о прошлой ночи, то уже сейчас найдет, чем заняться.

Джису поставила бы свой последний доллар на то, что Чонгук в настоящий момент безмолвно чертыхается. Сердце в груди усиленно колотилось. Она глубоко вздохнула, чтобы взять себя в руки, и встретила разъяренный взгляд дяди.

– Немедленно поправь одежду! – прорычал он.

Джису стянула юбку на прежнее место и застегнула рубашку.

– Лучше?

– Да, – все еще сердито отозвался дядя Джинён. – Позволь представить тебе моих самых доверенных ребят.

Опустив голову, она снова повернулась к первому мужчине. Тот, перестав пялиться на ее грудь, выступил вперед.

– Хо Химчхан, – он протянул руку.

– Ким Джису, – она протянула руку в ответ.

– Не трогай ее, – рявкнул Джинён.

Мужчина быстро одернул ладонь и отступил. Вздохнув, Джису опустила руку и окинула дядю хмурым взглядом. Джинён покачал головой.

– Не позволяй никому до тебя дотрагиваться.

– Ты не думаешь, что это перебор?

– Я думаю, что ты еще недостаточно взрослая. И если не прекратишь со мной спорить, отшлепаю по заднице.

Джису взглянула на Миён. Та закатила глаза, а потом вообще уткнулась взглядом в пол.

Вздохнув, Джису сцепила руки за спиной. Если от этого ее грудь выступила вперед, значит, так тому и быть. Джису улыбнулась и кивнула мужчине.

Когда она повернулась ко второму оборотню, тот тоже кивнул.

– Ким До Хи, – тихо представился он. – Рад знакомству.

Третий мужчина стоял, скрестив руки на груди, и выглядел взбешенным. Встретившись с ней взглядом, он кивнул.

– Чхве Минхо.

– Привет.

Чонгук оказался достаточно осторожным, чтобы не позволять своим эмоциям отразиться на лице.

– Чон Чонгук, – их взгляды встретились.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась она.

Он прищурился, но выражение его лица не изменилось, ни на йоту. Джису едва удержалась от смеха.

Она не собиралась этого говорить, слова сами сорвались с губ. Джису обернулась к дяде с немым вопросом в глазах.

– Эти люди добровольно согласились на роль охранников, после того, как я рассказал об угрожающей тебе опасности. Ты привлекательная девушка, и, думаю, нуждаешься в присутствии рядом защитника, – он немного помолчал. – Знаю, ты считаешь себя независимой и способной защититься самостоятельно, но на самом деле даже не догадываешься, на что способен оборотень в брачный период.

Она вздохнула.

– Вообще-то, догадываюсь. Дядя, я обещаю не выходить после наступления темноты.

Джинён фыркнул.

– Милая, мы не похожи на человеческих мужчин. Ты не представляешь, какими мы бываем настойчивыми. Восход солнца не делает оборотней глупее. Когда дело касается привлекательной женщины, они обязательно станут искать её после наступления темноты. Миён права, сейчас тебе опасно здесь гостить. Я настаиваю на охране, и это не обсуждается.

– Уверена, у твоих ребят найдется много других дел помимо присмотра за двадцативосьмилетней женщиной.

– Нет, не найдется, – Джинён нахмурился. – У тебя есть комната для гостей. В течение часа один из них придет к тебе с вещами и будет всюду сопровождать до отъезда или окончания брачного сезона. Извини, детка, но тут спорить бесполезно. Теперь можешь идти домой. Это приказ.

Она стиснула зубы.

– Отлично.

– Я знаю, тебе это не нравится, – вздохнул он. – Но я волнуюсь за тебя. Джису, ты не сможешь противостоять волку. Родись ты волчицей, то имела бы для защиты когти и зубы, однако у тебя их нет. Лучше уж я переборщу с заботой, чем проявлю ее недостаточно.

Она увидела в его глазах тревогу, и ее плечи поникли.

– Я знаю, что ты обо мне беспокоишься.

– Беспокоюсь. Ты моя единственная семья, и дорога мне, как дочь. Если с тобой что-то случится, пока ты гостишь у меня, я никогда себе этого не прощу. Пожалуйста, позволь позаботиться о тебе. Я чую запах твоей злости, но поступить иначе не могу. Сегодня вечером у меня собрание стаи, и я не хочу, чтобы ты была здесь, когда дом заполонят мужчины.

Джису кивнула.

– Хорошо.

– Иди домой. Твой охранник скоро придет.

Джису кивнула.

– Как скажешь, дядя.

Он улыбнулся.

– Я ценю твое послушание.

– Мое сопротивление что-нибудь бы изменило?

– Ни черта, – ухмыльнулся он.

Джису неохотно улыбнулась в ответ и подмигнула:

– Ты научил меня управляться с оборотнями без борьбы. Скоро увидимся, – она развернулась к кухне, где оставила свою сумочку.

– Джису?

– Да? – оглянулась она.

– Твой телохранитель будет главным. Если он отдает приказ, ты слушаешься. Поняла?

Она посмотрела ему в глаза.

– Нет.

Он нахмурился.

– В этот свой визит ты не будешь ходить в бар. Чтоб больше ничего подобного не повторялось.

Джису слегка побледнела. Проклятье! Как он узнал? Черт! Она взглянула на Миён, та в ответ покачала головой, показывая, что не выдавала ее.

– Там было двое моих ребят, – тихо пояснил дядя. – Я всегда стараюсь следить за тобой во время приездов сюда, – он немного помолчал и добавил: – Больше никаких барных драк. Ясно?

Джису покраснела.

– Это была не моя вина.

– Только поэтому я не перекинул тебя через своё чёртово колено. Теперь иди, я хочу с ними поговорить.

Мика развернулась и убежала, не отважившись даже взглянуть на Чонгука, поскольку боялась, что дядя заметит, и чувствовала неловкость из-за комментария про бар. Чонгук наверняка подумал про нее чёрте что.