Глава 13

Когда машина остановилась перед незнакомым домом, Джису охватил ужас. Это был большой дом в стиле "ранчо", окруженный непроглядным лесом.

Она повернулась посмотреть на одного из своих похитителей. Вону сделал глубокий вдох.

- Это дом нашего отца. Он хочет поговорить с тобой и узнать, что, черт возьми, происходит. Пойдём, Джису.

Она не двинулась с места.

- Я хочу позвонить своему дяде.

Джису действительно очень хотела, чтобы он ее забрал. Она плохо знала, Убина и ей было по-настоящему страшно. Она потянулась за телефоном, но Вону оказался быстрее, схватил ее за руку и покачал головой.

- Пойдем. - Раздраженно повторил он. - Не заставляй меня тащить тебя силой, потому то я так и сделаю.

Ей было страшно, но она кивнула. Хватка на запястье ослабла, и он отпустил ее. Она повернулась, но прежде чем успела схватить ручку, дверь открылась.

Чону вышел из машины и посмотрел на нее, Джису показалось, что в глазах промелькнула жалость. Он протянул руку, но Джису проигнорировала его и вышла сама.

Руки дрожали, Джису сжала сумочку и подошла к парадной двери. Рядом с ней шел Чону, а Вону держался позади, как будто они думали, что Джису попытается сбежать.

Она знала, что не сможет, но ей так хотелось убежать. Как только они подошли к двери, та открылась и черноволосая женщина около шести фунтов ростом, нахмурившись, посмотрела на них.

- Здравствуй, мама, - вдохнул Чону. - Отец ждет нас.

Женщина фыркнула и скривила губы, посмотрев на Джису.

- Это не войдет в мой дом.

За спиной Джису прогромыхало низкое рычание, которое заставило ее подпрыгнуть и, обернувшись, уставится на Вону. Он посмотрел на мать.

- Отойди. Это дела стаи, и ты не имеешь права вмешиваться.

Женщина была в ярости, но развернулась и вошла в дом. Чону повернул голову, взглянув на Джису и бросил:

- Иди.

Она заметила хороший интерьер дома, где преобладали глубокие тёмные тона. Потом Джису вошла в тусклую, длинную прихожую, которая вела в огромную комнату. В центре, которой стоял бильярдный стол.

Когда они вошли, Вожак стаи, Убин, оглянулся, с кием в одной руке и пивом в другой. Его пристальное внимание было сосредоточено на Джису.

- Сегодня ты доставила мне массу проблем.

Она сглотнула комок, образовавшийся в горле, не зная, что сказать.

- Чонгук никогда ни черта не просит, поэтому представь мой шок, когда он позвонил сюда в панике час назад, сообщив, что ты сбежала и что мы нужны ему чтобы быстро найти тебя, прежде чем ты окажешься слишком далеко, вне нашей досягаемости. - Он положил кий на стол, сделал глоток пива и покачал головой, поставив бутылку. - Если ты собиралась увлечься одним из членов моей стаи, то должна была осознавать, что необходимо соблюдать наши правила. Понимаю, что ты человек, но твой дядя позволил тебе знать о нас, поэтому на нем лежит полная ответственность убедиться в том, что ты знаешь наши законы. Ты в курсе, что побег от партнера, оставившего на тебе метку во время брачного сезона, против закона стаи?

Вот дерьмо. Она покачала головой:

- Этого мне никто не говорил.

Темные глаза блестели, пугая ее все больше.

- А должны были. Закон стаи суров.

- Я не знала, - тихо произнесла Джису.

- Тебе говорили, что если ты сбежишь, Чонгук начнет охотиться на тебя? А если не выследит, то сойдет с ума?

Она думала соврать, но потом отказалась от этой идеи:

- Да.

Глаза Убина превратились в щелки.

- Так ты была готова к тому, что мне пришлось бы прикончить собственного чертова сына? Ты это имеешь ввиду? Это что, какая-то гребаная игра для тебя, Джису? Мы говорим о жизни и здравомыслии моего сына.

- Он не хочет меня. - Помолчав, она добавила. - Если бы ему не пришлось отметить меня, он никогда бы не притронулся ко мне. Сегодня, когда он не вернулся домой, я пошла, искать его, и обнаружила обнаженную женщину в его квартире, он позвал ее к себе. - Джису приподняла подбородок, и часть ее страха ослабла. - Потом я услышала, как он угрожал моей жизни. Для меня это не игра, но я не собираюсь сидеть на месте и быть удобной чертовой мишенью для мужчины, сказавшего, что убьет меня, потому что хочет кого-то другого.

Разгневанное лицо вожака немного успокоилось.

- Твои слова насчет другой женщины не имеют смысла. На тебе метка, а сейчас брачный сезон. Никто, кроме тебя, не сможет удовлетворить его нужды сейчас.

- Скажите это рыжей голой девушке в его душе, сообщившей, что он позвал ее. Она сказала, что ее зовут Меган, и она его девушка. - Джису отказалась плакать перед ними, поэтому боролась со слезами. - Я предупредила его, что уйду, если он обманет меня, пока мы вместе, так что он знал что произойдет.

Убин понюхал воздух, и лицо его потемнело от гнева. Его взгляд скользнул по одному из сыновей, стоящему рядом с ней:

- Чону, где Чонгук?

- Полагаю, что на пути сюда, чтобы забрать ее. - Мужчина пожал широкими плечами. - Именно так действовал бы я, если бы она была моей.

- Только я чую всю эту боль, что окутывает ее? - Вону посмотрел на Джису.

Убин кивнул:

- Я в курсе. Мой сын задолжал мне кое-какие объяснения.

- Ваш сын не хочет меня. Я бы очень этого хотела, но я человек. А у него с этим определенные проблемы. Пожалуйста, отпустите меня. Он хочет женщину-оборотня, даже позвонил ей и пригласил к себе.

Хлопнула дверь, Вону и Чону отодвинулись от нее подальше, оба уставились вглубь прихожей.

Джису посмотрела через плечо, чтобы увидеть двух мужчин, бок о бок идущих к ним. Они были похожи на Чонгука, и она поняла, что это два других его брата.

Они остановились в футе от нее, две пары темно-коричневых глаз были прикованы к ней.

- Он пытался использовать другую женщину, чтобы пережить брачный сезон. - Убин был в ярости. - Неудивительно, что он позвал нас помочь ее найти. Она, - Убин взглянул на Джису, - обнаружила обнаженную женщину в его квартире. Джису заявила, что предупредила его, что уйдет, если он дотронется до кого-то еще.

Брат слева, который только что вошел в комнату и, казалось, был самым старшим из них, смотрел на Джису.

- Она человек.

- Вот дерьмо.

Убин отвернулся, проследовал к бильярдному столу и тяжело прислонился к нему, вновь столкнувшись лицом к лицу с сыновьями.

- Думаю, он не научился на моей ошибке, когда я связался с одной из них.

Брат посмотрел на отца, а потом его мрачный взгляд остановился на Джису.

- Я Мингю. - Он кивнул на парня рядом с собой. - Это Хван. - Помолчав, он произнес. - Почему ты сбежала от моего брата?

- Он не хочет меня, - тихо произнесла Джису. - Поверьте мне, мой уход к лучшему. Я человек, а у Чонгука большие проблемы с этим. И после того, как он укусил меня, он разгромил мою спальню в приступе ярости. Он позвал к себе женщину, когда ушел из моего дома. - Она помолчала. - Потом я подслушала, как он сказал, что готов убить меня, если я попытаюсь удержать его. Пожалуйста, просто отпустите меня.

- Он укусил тебя? - громко фыркнул Мингю.

- Это был несчастный случай.

Мужчины смотрели друг на друга, но никто не сказал ни слова. Разочарование и гнев Джису были готовы выплеснуться на них. Она решила попробовать еще раз:

- Пожалуйста, отпустите меня.

Хлопнула дверь, и Джису захотелось плакать, когда она увидела Чонгука, мчащегося по коридору, полудикого, со спутанными волосами и в растрепанной одежде.

Вырвавшегося из него рычания хватило для того, чтобы у Джису подогнулись колени. Ярость сделала его глаза похожими на две сферы чистого зла по мере того, как он приближался к ней, даже не взглянув на свою семью. Еще более громкий звук вырвался из него, когда он рванулся к Джису.

Джису вскрикнула, заметив выпущенные на нее когти, но Чонгук так и не смог прикоснуться к ней. Чону преградил дорогу Чонгука, мешая добраться до Джису.

- Не надо, - прорычал он.

- Отойди, - огрызнулся Чонгук. - Моя.

- Остынь, - Убин немедленно оказался рядом с Чону, блокируя сына от Джису. - Ты потерял контроль.

- Отойди, - еще более угрожающе зарычал Чонгук.

Внезапно Вону обхватил Джису за талию, оторвав ее от пола, прижав к себе и попятившись. Сумочка выпала из ее рук, тяжело ударившись об пол. Вону тихо заговорил.

- Твой побег свел его с ума к черту. Он сам не свой. Он не хочет причинить тебе боль, но в таком состоянии сделает это.

Ярости вой раздался в комнате, и Джису в ужасе смотрела, как Чонгук напал на Чону, отбросив того в сторону также легко, будто это была пуховая подушка.

Крупный мужчина пролетел несколько футов и рухнул на пол, а Чонгук снова сделал выпад в сторону Джису. Убин сместился, хватая его, и они начали бороться.

Мингю и Хван присоединились к ним в мгновение ока, схватив Чонгука за руки и оттаскивая его от отца. Убин взревел от ярости, глядя на Чонгука.

- Контролируй себя.

- Моя!

Лицо Чонгука уже частично изменилось, когда он зарычал на отца, пытаясь вырваться из рук братьев.

Убин покачал головой, отступая на шаг, и взглянул на Чону, когда тот поднялся на ноги.

- Принеси цепи и дротик сейчас же. Давай.

- Черт, - прошипел Вону. - Ну что, теперь ты счастлива, человек? Посмотри, что ты с ним сделала. Он абсолютно не в своем гребаном уме, потому что ты сбежала и оставила его сходить с ума. Они собираются связать его цепями и дадут лекарство, чтобы он успокоился.

Джису стиснула зубы. Она была в шоке, в ужасе и устала брать на себя чертову вину. Она сильно пихнула локтем Вона, ударив его прямо в мягкое место под ребрами, заставив его зашипеть и ее отпустить.

Отстранившись от него, она посмотрела на Чонгука. Он не отрывал от нее взгляд, пугающие глаза не двигались, и он боролся, рычал, пытаясь добраться до нее.

- Прекрати, - прокричала она Чонгуку, приближаясь к нему. - Я не твоя.

- Не провоцируй его, - приказал Вону, потирая ребра. - Лекарство успокоит его в достаточной степени, чтобы ты смогла быть в безопасности с ним.

Провоцировать его? Все, чего она хотела - уехать из города. Это была вина Чонгука, а не ее. Это он был чертовым ничтожеством, вечно разбивающим ее сердце.

Она пристально посмотрела на него, когда он вновь зарычал, борясь с захватом братьев, но не в силах освободиться. Вся ее боль превратилась в гнев, и она поощряла его.

- Джису, - прорычал Чонгук. - Иди сюда. Мне необходимо быть в тебе.

- Иди на хер, - прокричала она. - Это то, чего ты от меня хочешь, верно? Это всё, что тебе нужно. Почему бы тебе снова не позвать Меган?

Он зарычал, пытаясь укусить одного из своих братьев, и боролся, но они держали его. Джису осторожно приблизилась, не заботясь о том, в какой опасности находилась - слишком злая.

- Я, кстати, в порядке. Не то, чтобы тебе не наплевать, поскольку ты бросил меня с кровоточащей раной и напуганной в гостевой спальне, пока громил мою чертову комнату. Ты хоть представляешь, сколько мне будет стоить её ремонт? - Ее глаза наполнились горячими слезами, и больше не имело значения, перед кем она плакала. - Я беспокоилась, поэтому пошла, искать тебя. Как же это было глупо? Я же говорила, если ты переспишь с кем-то другим, я уйду. Я так чертовски устала от того, что ты причиняешь мне боль.

Он перестал сопротивляться, и просто наблюдал за ней, тяжело дыша. Джису покачала головой.

- А потом за мной пришли твои братья. - Она указала пальцем в сторону Вону. - Он сказал, что тебя сбил, чертов грузовик, чтобы заставить меня уйти из аэропорта. Я беспокоилась, испугалась, что ты умрешь, и пошла с ним, чертовски спеша к тебе. Опять так глупо. С меня хватит, Чонгук. Ты обидел меня в последний гребанный раз.

Он тяжело дышал, грудь быстро вздымалась.

- Я не звал Меган, чтобы трахнуть. Я должен был сказать ей в лицо, что все кончено.

- В твоем душе?

Из Чонгука вырвался низкий рык.

- Я не знал, что она сама вошла.

- И еще я слышала, твои слова, что если я попытаюсь удержать тебя, ты меня убьешь.

Он снова попытался вырваться, но затем остановился.

- Я имел ввиду Меган. Я бы ее убил, если бы она попыталась удержать меня. Единственный способ это осуществить - бросить тебе вызов и убить. Я защищал тебя, когда говорил об этом.

Это немного умерило ее гнев, потому что Джису действительно хотела верить ему.

- Неважно, Чонгук. Ты никогда меня не хотел, и укусил - случайно. Я просто хочу уйти и вернуться домой. - Она вытерла слезы. - Не могу и не буду больше это терпеть.

- Ты моя, - голос был глубоким, но он больше не рычал. - Я действительно тебя укусил, так что ты моя пара.

- Я ничто для тебя, Чонгук. Ты ясно дал это понять. Я ухожу.

Чонгук начал терять рассудок, завывая; руки покрывались шерстью. Убин внезапно оказался перед сыном, обхватив руками его лицо и заговорив глубоким голосом.

- Не надо. Удерживай кожу, - приказал ему Убин.

Чонгук перестал перекидываться, но был волосатым как черт, а глаза... Джису пришлось отвернуться. Они были уже, чем нужно, другой формы и чисто черные. Эти глаза напугали ее, когда из Чонгука вырвался рык.

Чону бросился вперед с цепью, перекинутой на мускулистой руке, Джису в шоке наблюдала, как он поднимает ее. Она увидела пистолет, а затем услышала тихий звук.

Чонгук хныкнул, голова Джису повернулась к нему. Синий дротик торчал из его груди.

Ее взгляд переместился с дротика на лицо Чонгука. Он уставился на нее, демонстрируя острые зубы, а потом упал вперед. Братьям пришлось полностью его удерживать, Убин помогал им, поддерживая голову сына.

- Он проведёт без сознания примерно час. Давайте его быстро запрем. - Убин был в ярости, повернувшись и уставившись на Джису. - Не могу учуять, что ты его пара, но если он укусил тебя, тогда это просто вопрос времени. Ты никуда не уйдешь. - Он осторожно отпустил голову Чонгука, позволив ей резко отклониться, а затем наклонился. - Я его держу.

Убин оказался сильным, выпрямившись с Чонгуком, безвольно переброшенным через плечо. Мингю выглядел мрачным, направившись к Джису и сжав ее руку нежно, но твердо. Она вскинула на него взгляд.

- Идем с нами.

- Куда?

- В подвал. У нас там есть сдерживающие камеры на случай, если кто-то из стаи выйдет из-под контроля. Вы с Чонгуком будете находиться там, пока он не обретет рассудок, а ты не поймешь, что не можешь от этого сбежать.

Джису покачала головой.

- Нет.

Она попыталась вырваться из его хватки, но крупный мужчина лишь усилил нажим.

- Не борись. Не хочу сделать тебе больно.

Гнев сверкнул в его глазах, и она не стала бороться, когда он ее дёрнул. Они последовали за Убином, уносившим Чонгука в заднюю часть дома.

Темноволосая женщина стояла в кухне, когда они вошли в просторную комнату. Она нахмурилась, охватив быстрым взглядом каждую деталь, и покачала головой.

- Ему не позволено быть в моем доме, - твердо заявила она.

Убин посмотрел на жену.

- Не вмешивайся в это, Ева.

- Ему не позволено быть в моем доме, - повторила она.

- Это мой дом, а ты моя пара. И будешь делать то, что тебе сказано, - Убин зарычал на нее. - Иди в нашу комнату.

Она поколебалась, гнев сквозил в чертах ее лица, но потом устремилась в сторону другого коридора.

Убин вздохнул:

- Ад.

- Вот как будет выглядеть твоя жизнь, пока она не успокоится, - тихо произнес Чону, идя позади Джису. - Ты слишком сильно ей потакаешь.

Мингю фыркнул.

- Ты должен был твердо стоять на своем, когда он впервые появился у нас. Не следовало позволять ей мешать жить ему здесь.

Убин повернулся, стрельнув в него взглядом.

- Подожди, пока у тебя появится пара.

- Я бы никогда не позволил ей говорить, что мой ребенок не может приходить в дом. - Мингю вернул взгляд к отцу. - Она бы приняла его, если бы ты поставил её перед фактом, когда он пришел. Посмотри, что ты наделал, отец.

Убин двинулся с места, игнорируя слова Мингю, и открыл дверь. Джису боялась, когда ее вели вниз по широкой лестнице в подвал.

Он был просторным, с оштукатуренными стенами и ковром, которые, заставляющим ее расслабиться, пока она не увидела, что по кривой штукатурка заканчивалась, и там виднелись две сдерживающие камеры с металлическими стенами и толстыми решетками.

Войдя в одну из клеток, Убин и Чону осторожно положили Чонгука на спину.

Волоча Джису за собой, Мингю толкнул ее в другую. Отпуская Джису, он нахмурился.

Она осмотрелась. Это была клетка размером десять на восемь футов с койкой, приваренной к полу, раковиной и унитазом.

Мингю отступил назад и ухватился за дверь камеры.

- Нет, - остановил его Убин. - Она должна быть с ним.

Мингю развернулся.

- В таком состоянии он причинит ей боль. Она не нашего вида. Если он будет с ней груб, она не излечится.

- Мы закуем его, - сообщил ему Чону. - Ей придется подойти близко к нему, чтобы он был в состоянии укусить, и он не станет вырываться, пока препараты будут сдерживать его изменение. Папа прав. Она должна быть с ним.

Несколько минут спустя Джису мягко втолкнули в клетку бессознательного Чонгука.

Она была в шоке при виде раздетого догола Чонгука, и прикованного к койке, с прикрывающей лишь его бедра простынёй. Она подняла глаза на Убина, когда тот остановился перед ней.

- Ты позаботишься о моем сыне. Он в брачной горячке. - Немного наклонившись, он посмотрел прямо в ее глаза. - Если он сойдет с ума и придется его убить, с тобой тоже придется покончить. Поняла меня?

- Отец, - предупредил Мингю. - Она человек.

Убин выпрямился, выходя из клетки.

- Если из-за нее мне придется убить собственного сына, она труп. Это не обсуждается.

- Папа, - тихо возразил Чону. - Она не одна из нас, и к тому же племянница Джинёна.

- Мне наплевать кто или что она, - Убин зарычал. - Если Чонгук умрет из-за того, что он ей безразличен, тогда живой она отсюда не выйдет. - Дверь клетки шумно захлопнулась.

Джису развернулась, наблюдая, как отец и братья Чонгука уходят. Обернулся только Мингю, посмотрев на нее через плечо, и Джису заметила короткую вспышку сожаления перед тем, как мужчин исчезли из поля зрения.

Схватившись за решетку, она толкнула ее, но та не сдвинулась с места.

Джису оказалась заперта в клетке десять на восемь футов вместе с Чонгуком. Окинув его взглядом Джису, заметила, что Чонгук все еще частично изменившийся, препарат не вернул его обратно в человеческое состояние.

Она вздрогнула, облокотившись на дверь клетки, и наблюдала, как его грудь вздымалась и опускалась.

***

Странный звук резко разбудил Джису, сперва растерявшуюся, тело ее болело. Задница и плечо ныли. Нахмурившись, она подняла голову и поняла, что оказалась в углу в сидячем положении, что-то сильно впивалось в ноющее плечо.

Ее глаза распахнулись, а память прояснилась, когда она уставилась на мужчину, прикованному к койке всего в футе от нее.

Чонгук смотрел на нее черными, все еще не человеческими глазами. Он снова потянул цепи, раздался повторяющийся странный звук, и Чонгук тихо зарычал.

- Отпусти меня.

- Если бы я владела ключами, меня бы здесь не было. - Она окинула его изучающим взглядом. - Как ты себя чувствуешь?

- Дерьмово, - простонал он.

Она зачарованно наблюдала, как его лицо опять становилось человеческим. Напрягшись, он снова потянул цепи, мускулы рук и живота сжались и выступили, пока он боролся, но цепи выдержали.

Сместив бедра, он почти лишился простыни, едва скрывавшей пах. Джису уставилась на него.

- Иди сюда, - приказал Чонгук.

Джису дернулась, просто поднимаясь на ноги. Задница ныла от слишком долгого сидения на жёстком полу, и Джису размяла ноги в попытке смягчить боль. Держась на расстоянии, она покачала головой.

- Мне и здесь неплохо.

Чонгук нахмурился:

- Ты мне нужна.

Ее взгляд переместился на его бедра:

- Вижу. Забудь об этом.

Гнев сковал черты его лица.

- Я не звал Меган, чтобы трахнуть, черт побери. Я укусил тебя, и теперь ты моя пара. Мы встречались несколько месяцев, и я хотел сказать ей в лицо, что все кончено. Я должен был сделать это.

Было больно. Она повернулась к нему спиной, сквозь решетки уставившись на другой конец комнаты туда, где начинался ковер и виднелись белые оштукатуренные стены. Принюхавшись Чонгук низко зарычал.

- Джису, клянусь, я не собирался ее трахать. У нее есть ключ от моей квартиры, она сама вошла туда. Она подумала, я позвал ее ради секса, но не это было причиной. Пожалуйста, подойди. Я не прикоснулся к ней. - Он помедлил. - Я чувствую запах твоей боли.

Она обернулась.

- Перестань принюхиваться к моим эмоциям, черт возьми. Это грубо.

Он уставился на нее.

- Ты нужна мне. - Голос был мягким. - Я до сих пор в горячке и страдаю от этого.

- Мне было больно, когда ты укусил меня и напугал. Ты просто ушел, - она покачала головой. - Ты разгромил мою чёртову спальню, Чонгук. Я не могу себе позволить починить все это дерьмо. Ты разрушил проклятые стены, разбил всю мебель, а затем даже не вернулся, когда я ждала. Если ты страдаешь, то это твоя гребенная вина, что ты так долго был без секса. Я была там, но ты решил держаться от меня подальше и поговорить с какой-то чертовой женщиной.

- Мне нужно было проветрить, хреновы мозги. Ты же знаешь, я не хотел в пару человека, черт возьми. - Голос стал глубже. - После разговора с Меган я планировал вернуться в твой дом. Я оплачу все расходы за погром. Починить твою комнату не проблема.

А что насчет ущерба, причиненного ее сердцу? Он не смог бы выписать чек и заплатить кому-нибудь за его починку, но она отказалась произносить это вслух.

- Джису, - его голос смягчился. - Ты нужна мне, малышка. Я страдаю. Можешь хотя бы прикоснуться и помочь мне с разрядкой? Я как могу, борюсь с этим, но скоро сойду с ума, если ты этого не сделаешь. Я не могу сам о себе позаботиться. - Он погремел цепями. - Можем обсудить это, когда я не буду чувствовать себя так, будто мои яйца в огне.

В ней вспыхнул гнев, вероятно по силе равный его дискомфорту, решила она.

- Ладно. - Она сократила расстояние между ними. - Речь всегда о тебе, так? О том, чего ты хочешь и в чем нуждаешься. - Схватившись за простынь, она резко ее дернула, сбросив на пол. - Не хочу, чтобы ты помешался, поскольку твой отец угрожал убить меня, но когда он выпустит нас отсюда к чертовой матери, я уйду. Я помогу тебе пережить брачный сезон, но дай мне слово, что отпустишь меня после этого. - Посмотрев ему в глаза, Джису добавила. - Вот тебе новая сделка, Чонгук. Выбор за тобой. Соглашайся с моими условиями, или я вернусь в свой угол, а ты можешь дальше страдать.

Он принюхался, раздражая ее до чёртиков, после того как она просила его не делать этого. Чонгук нахмурился.

- Подойди немного ближе.

- Я вне себя от ярости. Вот что ты чувствуешь.

- Не это. Мой запах на тебе недостаточно сильный. - Он был в замешательстве. - Сколько часов я проспал?

Она взглянула на часы.

- Почти два часа.

- Как давно я укусил тебя?

- Это было более девяти часов назад.

- Сукин сын, - прохрипел он, его глаза расширились. - Не связалось.

Ей потребовалась секунда, чтобы понять о чем он говорит.

- Мы не пара?

Его губы сжались в линию, и по каким-то причинам он не выглядел счастливым по этому поводу. Глубоко вдохнув, он ответил.

- Нет. На тебе моя метка, этот запах сильный, но твой все еще там, под ним. Если бы брачная метка подействовала, мой запах абсолютно перебил бы твой.

Джису не знала как себя вести. Часть нее почувствовала облегчение. Значит, она сможет уехать домой после того, как Чонгук выйдет из горячки, так что он не будет обижаться и ненавидеть ее, но другая ее часть сильно расстроилась.

Она наверняка потеряет его. Осторожно сев на кровать, не смотря ему в лицо, Джису потянулась к твердой плоти, поднимающейся прямо к его животу.

- Думаю нам не нужно больше беспокоиться о сделке, - тихо произнесла она. - Теперь я знаю, ты позволишь мне уйти, когда всё закончится.

- Джису...

- Не разговаривай со мной, Чонгук. Я позабочусь о тебе, если ты будешь молчать, пока мы заперты в чёртой клетке.

- Джису, нам нужно...

Она облизала губы, наклонилась и взяла в рот член Чонгук. Он застонал, забыв о том, что хотел сказать, когда она начала сосать.

Двигаясь быстро, Джису почти полностью отнимала его от губ, а потом вновь принимала в себя так глубоко, насколько осмеливалась, приподнимаясь, когда сосала жестко, и снова опускаясь.

Чонгук издавал громкие звуки, тяжело дыша и стеная. Джису взяла в руки его яйца, чувствуя их тяжесть и напряжение, зная, что он быстро кончит.

Осознав, что он сделает это, в ту же секунду она полностью отпустила его, выпрямившись, и обхватила рукой толстый член, доводя его к кульминации.

Она смотрела, как Чонгук запрокинул голову, его тело выгнулось и, зарычав, он кончил.

Опустив взгляд, она наблюдала, как он выстреливал своим освобождением с каждым движением ее руки, и продолжала до тех пор, пока его тело не расслабилось, и он не перестал извергаться. Отпустив его, она наклонилась, подняла простынь с пола и накинула на его бедра, встав и отдаляясь.

- Теперь я тебе не понадоблюсь несколько часов. - Направившись к решетке, она схватила ее и отвела взгляд.

Его дыхание замедлилось через пару минут.

- Джису, нам надо поговорить. Мы должны...

- Тебе надо заткнуться, если ты хочешь, чтобы я прикоснулась к тебе через два часа. - Вскинув руку, она повернула ее, чтобы взглянуть на часы. - Сделка вот в чем, Чонгук. Ты молчишь, а я подхожу к тебе, когда необходимо.

Чонгук принюхался и тихо зарычал. Джису закрыла глаза, прижавшись лбом к решётке. Она знала, что именно он чувствует, и узнала это чёртово рычание.

Джису всегда возбуждалась от вида его обнажённого тела и прикосновений к нему, и Чонгук обычно спал с ней, когда рычал, так как только что сделал.

- Подойди, Джису. Я позабочусь о тебе.

Она глубоко вдохнула.

- Нет, спасибо. Я не нуждаюсь в этом. Всё отлично, и опять же, заткнись.

- Можешь расположить колени на моих плечах и, упираясь в стену приблизиться к моему лицу, - мягко сказал он. - Я хочу попробовать тебя, малышка.

Ее глаза резко распахнулись.

- Ну, тебя к черту, - она развернулась, яростно глядя на него. - Думаешь, я снова позволю твоему проклятому рту приблизиться к любой части своего тела? Ты укусил меня и бросил в крови, я пряталась в комнате, в ужасе, что ты придешь и убьешь меня. Ты ни хрена не сделал, чтобы убедиться в том, что я жива.

Что-то промелькнуло в его взгляде.

- Я знал, что с тобой все в порядке, почувствовав твой страх, я ушел, чтобы дать нам обоим возможность успокоиться.

- Ну и ладно. Можешь и дальше тешить себя этой дерьмовой отговоркой, почему бросил меня. Заткнись, Чонгук. Я, правда, не хочу с тобой разговаривать.

Он смотрел на нее, ничего не говоря. Джису застряла с Чонгуком до тех пор, пока его проклятая семья их не выпустит.