Глава 4

Джису начинала психовать от одного только вида Чонгука. Он сводил ее с ума.

Два дня жизни с таким мужчиной способны довести до безумия любую женщину. Он относился к ней, как к больной, постоянно держался на расстоянии, почти не разговаривал, а когда все-таки разговаривал, вел себя очень грубо.

Из-за запрета выходить из дома, когда и куда захочется, у нее началась клаустрофобия. Дерьмовое отношение Чонгука переполнило чашу терпения.

Ощущая на себе пристальный взгляд оборотня, расположившегося с газетой в столовой, Джису вошла в спальню. Когда закрыла дверь, посмотрела на часы на ночном столике. Всего восемь вечера пятницы.

Да кто же в такое время сидит дома! Ей ведь двадцать восемь, а не восемьдесят восемь, и хочется жить. А она в собственный отпуск чувствует себя, как в тюрьме.

Джису достала джинсы с заниженной талией, черную рубашку на пуговицах с небольшим декольте и черные сапоги на восьмисантиметровых каблуках.

В ванной нанесла легкий макияж и расчесала волосы, решив оставить их распущенными. Встретилась взглядом со своим отражением и улыбнулась.

Появилось желание устроить скандал и вывести из себя Чон Чонгука. Он заслужил справедливое возмездие.

Джису вышла из ванной и открыла дверь спальни. От перемены во внешнем виде девушки, почти черные глаза мужчины удивленно расширились. Нахмурившись, Чонгук медленно поднялся.

- Ну и куда ты собралась? - его голос звучал спокойно и в тоже время контрастно-жестко.

- Прогуляться, иначе сойду с ума. Пойдем.

- Уже стемнело.

- Рядом с тобой никто ко мне не пристанет. Я же не прошу отправиться на дикую вечеринку, где нас, в конечном счете, арестуют. Просто хочу выйти на улицу. У меня отпуск, черт побери, а я уже на грани помешательства! Однако есть способ повеселиться и здесь, не выходя на улицу.

- Я хочу, чтобы ты осталась дома, - произнес Чонгук, скрещивая руки на груди.

Джису медленно улыбнулась.

- Прекрасно. Раздевайся.

Его рот открылся, глаза распахнулись еще шире.

- Что? - прохрипел он.

- Единственное доступное для нас здесь удовольствие никак не связано с одеждой. Я решила повеселиться, но раз выходить на улицу запрещено, остается только секс. Либо раздевайся, жеребец, либо бери ключи от джипа и поехали. Выбирай. Так или иначе, я не собираюсь скучать дома, как вчера.

Глухо зарычав, он застыл. Девушка внимательно следила за его напрягшемся телом. Взгляд невольно опустился на джинсы, где уже явственно проступила выпуклость. Чонгук сильно возбудился. Джису усмехнулась.

- Остаемся или идем? - Джису выгнула бровь. - Твое рычание и очевидная эрекция выдают желание остаться.

- Пошли. Я не собираюсь терять из-за тебя свои яйца.

Вздохнув, она направилась к двери.

- Зато, какой это замечательный способ их лишиться!

Он снова зарычал и не отрывал от нее взгляда, пока они не добрались до машины. Несмотря на злость, открыл дверцу и закрыл, когда Джису села. Оборотень вел себя как джентльмен, по крайней мере, когда дело касалось усаживания женщины в автомобиль. Захлопнув за собой дверь, Чонгук принялся изучать Джису при тусклом освещении.

- Куда ты хочешь поехать?

Джису задумалась.

- Почему бы не убить сразу двух зайцев? Миён сказала, что у тебя свой бар. Можешь немного поработать там, пока я попью коктейли.

На его лице отразилась нерешительность, но наконец, он кивнул.

- В баре будут волки, но у меня хорошая охрана. Мы сможем пойти, только если ты будешь оставаться там, где я скажу. Поняла? - Чонгук окинул ее тяжелым взглядом.

- Поняла, - Джису улыбнулась, умолчав о том, что не собирается выполнять его приказы.

Вопреки ожиданиям Джису, бар находился не в подвале и оказался очень приятным местом с мягким освещением и довольно большим танцполом в углу. Столики стояли между танцплощадкой и игровой комнатой.

Джису насчитала четыре изношенных бильярдных стола, судя по всему, пользующихся популярностью у любителей поиграть. Чонгук махнул рукой.

- Бар там, - из-за громкой музыки ему приходилось кричать. - Прижми свою задницу за стойку и никуда не уходи.

Джису закатила глаза, но пошла в указанном направлении. Окинула оценивающим взглядом мускулистого, кареглазого бармена с осветленными волосами в стиле двадцатых.

Он был просто-таки усладой для глаз. Их взгляды встретились и не разъединялись, пока Чонгук не встал между ними, закрыв Джису обзор. Она вздохнула.

- Йон, охраняй ее. Джису племянница Джинёна. Все напитки за счет заведения. И чтоб никто к ней не прикасался. Ясно?

Бармен, по-видимому, согласился, поскольку Чонгук кивнул и, медленно повернувшись, грозно глянул на Джису.

- Я ненадолго отойду в кабинет, чтобы проверить дела. Никуда отсюда не уходи и закажи выпить.

Джису отдала ему честь, согнув при этом все пальцы, кроме среднего.

Чонгук снова зарычал, опасно поблескивая глазами, но потом медленно покачал головой и склонился к ее уху так, что их щеки почти соприкоснулись.

Почувствовав запах мужского одеколона, Джису едва не застонала. Вид Чонгука вызывал в ней желание запрыгнуть на оборотня верхом, а от запаха хотелось потереться о него всем телом.

- Ты не стоишь, потери яиц, - прошептал он.

Джису стиснула зубы, тогда как Чонгук отстранился, развернулся на пятках и исчез в дверном проеме.

Она забралась на высокий стул и мельком посмотрела на бармена, сразу обратив внимание, что он больше не бросает на нее призывных взглядов. Теперь, узнав, кто она, парень выглядел чертовски несчастным.

- Можно мне виски? Со льдом, - Джису показала пальцами количество. - Не меньше стольки, и не смей наливать на один глоток. Я заливаю печаль, а Чонгук сказал, что все за счет заведения, так что наливай, не стесняйся.

Брови Йона выгнулись, и он почти улыбнулся, но поспешно принял невозмутимый вид. Отошел в сторону, выбрал приличного размера бокал, насыпал льда и поставил перед ней.

Когда спустя несколько секунд он наливал виски, их взгляды снова встретились.

- Ты действительно племянница Джинёна?

Джису сделала глоток и поморщилась, когда напиток, прежде чем согреть изнутри, обжег горло.

- Ага.

- Как такое возможно? Ты не одна из нас.

Джису поняла, что бармен имеет ввиду отсутствие в ней крови оборотней.

- Меня удочерили. Мама была единственной сестрой Джинёна.

Он моргнул.

- Что еще ты знаешь?

Она сделала еще один глоток.

- Все. Дядя мне не врал.

- Понимаю, - кивнул Йон. - Мне надо работать, но я буду за тобой присматривать.

Она наблюдала, как он прошел к бару, чтобы подать напитки, зная, что из уважения к дяде Джинёну бармен не спустит с нее глаз.

Следовало ожидать, что Чонгук наймет на работу парней из стаи. Потягивая виски, Джису повернулась на стуле, посмотрела на танцующих, мечтая присоединиться к ним, поскольку обожала танцевать, и начала постукивать ногой в такт мелодии.

В заведении крутили отличную музыку, и система звукооборудования здесь явно была хорошая.

К ней, улыбаясь, подошел приятный на вид темноволосый мужчина в черных брюках и синей шелковой рубашке.

- Хочешь потанцевать?

Она поставила бокал и мгновенно встала.

- С удовольствием.

Потом оглянулась на работающего в другом конце бара Йона. Тот перехватил взгляд и покачал головой, но Джису поспешила на танцпол с пригласившем ее незнакомцем.

- Я Джей, - прокричал он.

На площадке она повернулась лицом к мужчине, который, благодаря каблукам, оказался выше нее всего на несколько сантиметров. Встретилась с ним глазами и улыбнулась.

- Джису.

Джей улыбнулся, и она позволила ему взять ее за руку и увести вглубь площадки. Они начали танцевать, но парень прижимался к ней слишком близко. Джису отодвинулась, и когда он развернул ее, выдернула руку и отошла на пару шагов.

Она знала, что Джей изучает каждый дюйм ее тела, но поскольку они танцевали, Джису было все равно. Пока он держал руки при себе.

Йон хмуро следил за ней из-за стойки. Девушка усмехнулась, помахала ему рукой и, отвернувшись, продолжила танцевать. Когда песня закончилась, Джису улыбнулась своему партнеру.

- Спасибо.

- Пошли за мой столик, - он попытался снова взять ее за руку, но Джису увернулась.

- Я пришла не одна, но спасибо за танец. Хорошего вечера.

Джей недовольно нахмурился, но не стал останавливать удалявшуюся от него девушку, направившуюся к стойке через столики.

Ее внимание невольно привлек значительный численный перевес мужчин в баре.

Она почти добралась до своего места, когда один из них встал из-за столика и пошел ей наперерез. Джису замерла, быстро окидывая его взглядом.

Здоровяк лет тридцати, ростом под метр девяносто и около девяноста кило мускулов выглядел весьма неплохо.

Но под пронзительным взглядом его зеленых глаз Джису почувствовала себя некомфортно.

- Позволь угостить тебя выпивкой, милая.

Милая?

- Нет, спасибо, - натянуто улыбнувшись, ответила она и попыталась его обойти. Но он с поразительной стремительностью крепко схватил ее за запястье.

Не больно, но она знала, что вряд ли сможет вырваться, если он не захочет. Джису потянула руку, но мужчина сжал ее почти до боли, давая понять, что не собирается так просто отпускать свою добычу.

- Я настаиваю, - тихо произнес он.

- А я настаиваю, чтобы ты меня отпустил. Спасибо, но мне не интересно.

Он дернул ее к себе, достаточно сильно, чтобы она потеряла равновесие и ахнула, ударившись о его тело. Едва заметно повел носом, и выражение лица мужчины стало голодным.

Второй рукой он крепко обнял ее за талию и прижал к себе. Сообразив, что мужчина не человек, Джису запаниковала.

Судя по скорости его движений и тому, как он ее обнюхивал, новый знакомый был оборотнем.

- Мы уезжаем, - прорычал он. - Если не станешь устраивать сцен, больно тебе не сделаю.

Девушка увидела, как трое мужчин за его столиком встали, и стало очевидно, что они с ним. Дерьмо.

Что это у оборотней за привычка передвигаться группами по четыре особи? Джису глубоко вдохнула, отбрасывая воспоминания о другой напавшей на нее четверке, и посмотрела на удерживавшего ее мужчину.

- Я под защитой, - процедила она. - Я племянница Пак Джинёна и не отношусь к вашему виду. Отпусти меня.

Он моргнул.

- Мне на это наплевать, сегодня ночью ты моя. О других мужчинах можешь не беспокоиться, я ни с кем не делюсь. Когда приедем в отель, у нас состоится приватная вечеринка.

- Я сказала, нет, - свободной рукой она толкнула его в грудь. - Дай мне пройти.

Он тихо угрожающе зарычал.

- Ты не знаешь, с кем говоришь. Я Кан Чонёль. Альфа своей стаи, и на сегодня, милая, ты моя. Не утруждай себя сопротивлением. Ты знаешь, кто мы, я слышал, как ты разговаривала с барменом, и смотрел на тебя на танцполе. Ты заставила мою кровь вскипеть и теперь останешься со мной. Не устраивай сцен, они ничего не изменят. При попытке меня остановить, мои люди тут же отреагируют. Если у тебя тут друзья, и ты хочешь остаться целой и невредимой, не сопротивляйся.

В Джису нарастала злость.

- Ты можешь заставить мою кровь волноваться только одним способом: вскипятив. Я с тобой никуда не пойду. Догадываюсь, чего ты хочешь, но меня это не интересует.

- Меня не заботит, что тебя интересует, а что нет. Речь обо мне, - его губы изогнулись в холодной улыбке. - Я хочу тебя. И всегда получаю желаемое.

От страха в горле Джису образовался комок, который она с трудом сглотнула. Мужчина оказался альфой, и пришел сюда не один. Это плохо.

Едва не раздавив, оборотень с силой обвил рукой ее талию, приподнял Джису от пола и направился к выходу, продолжая почти болезненно стискивать запястье, которое при необходимости мог с легкостью сломать.

- Не сопротивляйся и не пострадаешь. Возможно, ты не получишь удовольствия, но уж я-то наслажусь сполна.

- Поставь ее на пол, - прорычал знакомый низкий голос.

Джису захлестнула волна облегчения. Голос Чонгука звучал яростно, и хотя она не видела его из-за Чонёля, знала, что Чонгук где-то рядом. Держащий ее мужчина вздохнул и повернулся.

- Не лезь в это.

- Она моя, - голос защитника стал жестче, - пришла со мной и уйдет так же.

Чонёль медленно поставил Джису на ноги и повернулся, вынуждая девушку повернуться вместе с ним. Он не ослабил хватку на ее талии, но запястье отпустил.

Его рука переместилась на плечо своей пленницы, взгляд переключился от Чонгука к девушке. Джису напряглась, когда мужчина медленно отогнул воротник рубашки с каждой стороны и проверил кожу плеч.

Оборотень с ухмылкой снова поднял взгляд на Чонгука, который теперь стоял позади Джису.

- Она не твоя, - спокойно ответил Чонёль. - У нее нет ни твоей метки, ни запаха.

- Она обещала мне. - Чонгук медленно приближался, его голос зазвучал совсем рядом. - Девушка моя, - повторил он.

Когда оборотень прижал ее к себе еще крепче, не позволяя обернуться и посмотреть на своего защитника, Джису подняла взгляд на Чонёля.

Его грудь завибрировала, когда он зарычал на Чонгука.

- Надо было ее пометить. К несчастью, ты этого не сделал и не имеешь права на нее претендовать. На ней нет твоего следа. Получишь девчонку обратно, когда мы закончим. - Чонёль усмехнулся. - Я альфа стаи Кан. Подумай дважды, стоит ли нападать. Мои люди схватят тебя прежде, чем ты ее освободишь, и девчонка может пострадать.

- Не знал, что Джассип умер, - выдавил Чонгук.

- Он не умер. Просто иногда позволяет мне брать руководство на себя. Я его старший сын.

- А я старший сын Убина, - голос Чонгука прозвучал еще ближе. - Девушка моя, а бар заполнен моей стаей. Ты действительно хочешь подраться? Она моя будущая супруга, и я умру, защищая ее. Ты готов расстаться с жизнью ради траха?

Чонёль сердито уставился на Чонгука.

- Тогда отметь ее сейчас же, - он резко поставил Джису на ноги и толкнул. Она не упала лишь потому, что врезалась в Чонгука.

Он обвил руками ее талию, оторвал от пола и отступил на четыре шага назад. Потом повернулся к Чонёлю боком и полностью скрыл ее от второго мужчины.

- Если она твоя, пометь ее немедленно, - потребовал Чонёль.

Их окружили люди Чонёля. Джису посмотрела на Чонгука и увидела, как того захлестывает ярость от одного взгляда на противника.

Тело ее защитника напряглось, она как-будто очутилась на руках у каменного человека, но, коснувшись ладонью его груди, почувствовала бешеный стук сердца. Ее собственное билось от ужаса ситуации так же часто.

Мужчина требовал от Чонгука доказать свои слова и пометить ее в его присутствии. Джису не знала, какие последствия повлечет за собой метка, но молилась, чтобы это был не секс в центре бара на глазах у всех.

- Пометь девчонку или отдай, потому что я готов за нее бороться и получить хороший бой и хороший секс. - Чонёль холодно улыбнулся. - После драки мне, определенно, захочется нагнуть сучку перед собой. А ей ведь это не понравится, правда?

Чонгук зарычал. Ослабил хватку, осторожно поставил Джису на ноги и наконец, посмотрел на нее, прервав схватку взглядов между собой и вторым оборотнем.

Снова обвил одной рукой талию Джису, а второй одновременно оттянул рубашку, оголяя правое плечо.

Когда Чонгук уткнулся лицом в изгиб между плечом и шеей, Джису судорожно втянула воздух и тут же закричала от резкой боли. Острые зубы проткнули ее кожу, заставляя невольно вцепиться в мужскую рубашку.

Чонгук зарычал, потом разжал зубы, но рот не убрал, а несколько раз лизнул место укуса. Наконец вскинул голову и одернул рубашку, закрывая ранку.

Даже мельком не глянув на Джису, Чонгук уставился на Кан Чонёля.

- Она помечена. Теперь проваливай из моего бара.

Когда Чонёль кивнул, его зеленые глаза полыхнули яростью.

- Отлично, мы уходим. Она твоя.

Мужчина развернулся на пятках, махнул рукой в сторону двери и в сопровождении своих спутников вышел из бара. Чонгук смотрел им вслед. Тикали долгие секунды.

- Дерьмо, - оказался поблизости Йон. - Тебе пришлось ее пометить. Он загнал тебя в угол.

Джису потрясенно осмысливала произошедшее. Чонгук укусил ее. Травма на плече горела и пульсировала. Оборотень зарычал.

- Я забираю ее домой. На улице сейчас слишком опасно, - Джису не понравилось, как это прозвучало. Чонгук достал из кармана ключи и бросил их бармену. - Припаркуй мой джип на стоянке, когда соберешься уходить. Этот ублюдок, скорее всего, поджидает нас на парковке, чтобы попытаться отобрать Джису. Здесь были свидетели, но там их нет, так что я собираюсь вывести ее украдкой и не дать ему организовать похищение.

Чонгук даже не посмотрел на нее, когда потащил к задней двери и толкнул створку с надписью "Только для персонала".

Джису пришлось бежать за тянувшим ее из бара мужчиной. На крючке за следующей дверью висели ключи. Он схватил весь комплект и вытащил ее на прохладный ночной воздух к частной стоянке.

Здесь ослабил свою хватку, но пальцы не разжал. Джису почти физически ощущала его ярость, пока он вел ее к мотоциклу, возле которого, наконец, выпустил запястье.

Она смотрела, как он снял оба прикрепленных к байку шлема и протянул один ей. Плечо пульсировало, не переставая с момента укуса. Дядя Джинён не рассказывал, что случается, когда оборотень кусает человека, поэтому она не знала, чего ждать.

- Чонгук, - ее голос прозвучал совсем тихо.

- Заткнись, - рыкнул он, залез на мотоцикл, надел шлем и вставил ключ в зажигание. - Садись сейчас же, пока они не появились. Чтобы обойти это, чертово здание, много времени не понадобится.

Она надела шлем, села на байк позади него и едва успела обхватить руками его талию, как Чонгук сорвался с места.

Он выплеснул свою ярость через вождение, и Джису крепко зажмурилась, избегая смотреть, как быстро они едут и резко поворачивают. Видеть это было необязательно, хватало просто чувствовать.

Когда он, наконец, остановил мотоцикл и заглушил двигатель, девушка открыла глаза и тут же перепугалась, поняв, что Чонгук приехал к дому дяди Джинёна.

Внутри горел свет, а на дороге стояло несколько незнакомых автомобилей.

- Слезай, - рявкнул он.

- За что ты на меня так злишься? - она слезла с мотоцикла и сняла шлем. - Я не флиртовала с этим придурком, он просто встал, схватил меня и отказался отпускать. Я тут не причем.

Чонгук слез с байка, сорвал шлем и бросил на сиденье. Потом протянул руку и, не глядя на Джису, отобрал у нее второй шлем, который тоже швырнул на сиденье, не потрудившись прикрепить к мотоциклу.

Схватил ее за руку под локтем и потащил к дому.

Ей пришлось почти бежать, чтобы поспевать за злющим Чоном, не желающим даже взглянуть на нее. Он ворвался в дом, не удосужившись постучать.

Затащил Джису внутрь и захлопнул дверь. В течение нескольких долгих мгновений Джису смотрела на группу из шести мужчин, расположившихся в гостиной с ее дядей.

Она узнала альфу Убина, который сидел в LaZBoy[1], задрав ноги. Дядя Джинён устроился неподалеку на диване. Все разглядывали нежданных гостей.

- В чем дело? - нахмурился дядя. Его взгляд, скользнув по Джису, остановился на Чонгуке. - Полагаю, что-то случилось?

Чонгук прорычал:

- Ваша племянница заставила меня свозить ее в бар.

Лицо Джинёна потемнело от гнева, когда он пронзил Джису холодным взглядом.

- Я же сказал, никаких баров, а ты... - его взгляд резко переметнулся на Чонгука. - Как, черт возьми, она смогла тебя заставить?

Чонгук глубоко вдохнул и заговорил жестким, глубоким голосом:

- Она поставила меня перед выбором: отвезти ее в бар или раздеться. Ей было скучно, она дразнила меня и вела себя, как заноза в заднице. Сейчас брачный сезон, черт побери. Если бы она разделась и пришла ко мне, как пригрозила, я бы не сдержался. Она чертовски привлекательна, вот почему мы поехали в бар. Но там был Чонёль Кан с тремя телохранителями. Он увидел ее, тут же решил забрать с собой и отказался отпустить, потому что Джису не помечена и не пахнет мной. Но согласился отступить при условии, если я помечу ее у него на глазах. Однако сам при этом с нетерпением ждал драки.

- Ты убил сына Джассипа? - Убин, рыча, привел стул в вертикальное положение и вскочил на ноги. - О чем ты думал, черт побери! Последнее, что нам сейчас нужно, это война со стаей Кан.

Чонгук покачал головой.

- Я не убил его и даже не дрался, - потом посмотрел на Джинёна. - Чонёль не оставил мне выбора: потребовал доказать, что она моя и пометить в его присутствии. - Руки  Чонгука сжались в кулаки. - Он хотел ее так сильно, что наплевал даже на принадлежность к людскому виду. - Чонгук глубоко, прерывисто вздохнул. - Я ее укусил. Не знал, как еще заставить Чонёля отпустить ее, и при этом не начать войну из-за его убийства.

Джису посмотрела на побледневшего дядю. Тот закрыл глаза и опустил голову, едва не касаясь подбородком груди. Она знала, что он так реагирует на по-настоящему дурные вести. Джинён застыл и почти перестал дышать.

- У меня не было выбора, - тихо повторил Чонгук. - Я мог либо убить его и начать войну, либо отдать Джису. Мы все слышали о том, как он обращается со своими женщинами. Джинён, мне следовало позволить ему забрать ее? Я принял другое решение, поскольку она человек и не выжила бы. Ночь с ним стала бы для нее смертельным приговором. Мне жаль.

Джинён медленно поднял голову, открыл глаза и посмотрел на Чонгука.

- Ты принял правильное решение. Мы все слышали, что он творит со своими женщинами, и как их это оскорбляет. Хрупкое тело Джису не перенесло бы столь жесткого обращения. - Джинён перевел взгляд на племянницу. - Видишь, сколько проблем ты создала?

- Прости, - нахмурилась она. - Я просто хотела прогуляться. Не привыкла сидеть взаперти и сходила дома с ума. - Она ткнула пальцем в Чонгука. - Он меня всячески избегал, и даже поговорить было не с кем.

Чонгук с тихим рыком повернул голову и глянул на Джису сверху вниз.

- Я не разговаривал с тобой из-за твоего поведения и оставался в своей комнате, потому что так было безопаснее для нас обоих. Возможно, никто не рассказал тебе про брачный сезон, но я держал свои, чертовы руки подальше от тебя, иначе окончательно потерял бы контроль. Я вел себя, как чертов святой! Вчера утром ты расхаживала по дому в футболке без лифчика и крошечных шортах, не прикрывавших нижнюю часть задницы. Я сжимал себе колени до синяков, чтобы отвлечься от тебя с помощью боли и не прикоснуться.

- Ну, извини меня, Мистер Ворчун. Я не привыкла к присутствию в доме мужчин и, когда проснулась, сразу пошла, завтракать, потому что мертва для мира, пока не попью кофе и не съем чего-нибудь. Радуйся, что я заснула в одежде, поскольку обычно сплю голая.

- Джису! - Джинён прокашлялся. - Посмотри на меня.

Девушка отвела взгляд от Чонгука и встретилась глазами с мрачным дядей.

- Он отметил тебя, как свою. Ты не знаешь, что это означает.

Она нахмурилась.

- Я буду пахнуть как он? Об этом я уже догадалась.

Дядя направился к ней и встал рядом.

- Некоторое время тебе придется носить его запах. Обычно это прекрасно. Если укус был легким, запах выветривается за пару недель. - Он перевел взгляд на Чонгука. - Ты ведь неглубоко ее отметил?

Чонгук стиснул челюсти.

- Я был зол.

Джинён зарычал и потянулся к плечу Джису, та вздрогнула, почувствовав на себе его руки. Секунду спустя дядя обнажил плечо, потом со вздохом закрыл глаза и снова прикрыл рану.

- Он пометил тебя очень сильно, и ты будешь пахнуть им несколько месяцев. Из-за брачного сезона ему не удастся победить желание прикасаться к тебе. Даже сейчас Чонгук приходится контролировать себя, чтобы не сорвать с тебя одежду и не взять. Ты даже не представляешь, насколько велика в это время года тяга к... - Джинён плотно сжал губы.

- К сексу? - тихо спросила Джису.

- Да. В течение следующих двух недель Чонгук будет разделять с тобой не только дом. Я бы отослал тебя, но твое исчезновение доведет его до безумия. Ни в коем случае нельзя подстрекать зверя к охоте. Женщины, которые бегут от оборотня, погибают. Более того, обычно мужчина потом тоже умирает. В намерения оборотня никогда не входит причинить вред своей партнерше, и в случае ее гибели, он не может продолжать жить с осознанием содеянного. - Чонгук зарычал, и Джинён стрельнул в него сочувствующим взглядом. - Знаю. Ты уже это чувствуешь. Я не отошлю ее. Боюсь, если тебе придется охотится, ты причинишь ей боль или, того хуже, потеряешь контроль и сделаешь своей парой.

Чонгук покачал головой.

- Спасибо. Я никогда не сделаю ей больно и уверен, что не свяжу ее с собой. В будущем я планирую выбрать себе в пару одну из наших женщин. Мой контроль начинает ускользать. Я знаю об их хрупкости и сумею не причинить вреда. Даю слово, что Джису не пострадает.

Джинён кивнул и перевел взгляд на племянницу.

- Мне действительно жаль. Тебе следовало внять предупреждению и оставаться дома. Я угрожал тебя отшлепать и знаю, что ты считаешь это гораздо более серьезным наказанием, но Чонгук не причинит тебе вреда, - он резко кивнул ему. - Помни, она - мое сердце. Джису твоя до окончания брачного сезона.

Джису потрясенно уставилась на дядю.

- Я не его, - она смотрела то на дядю, в глазах которого блеснули слезы, то на Чонгука, сверлившему ее почерневшими глазами. - Я не твоя. Какого черта это вообще значит?

Ответил дядя:

- Я отдаю тебя ему, детка, но только до окончания брачного сезона. Потом он сможет отпустить тебя, не бросившись тут же в погоню.

- Как это? - сердце в груди бешено колотилось. - Ты не можешь отдать меня кому-либо. Я взрослый человек, личность, а не вещь. Знаю, что мне следовало сидеть дома, но я сходила там с ума.

Лицо дяди исказилось от муки.

- Ни у кого из нас нет выбора. Ты предпочтешь запретить ему прикасаться к тебе и причинить этим настолько сильную боль, что Чонгук понадобятся недели для восстановления? Ты понимаешь, как его ранишь?

Убин зарычал, глядя на Джинёна.

- Я запрещаю поступать так с моим сыном.

- Я знаю, Убин, поэтому отдаю ему Джису, - Джинён опустил глаза. - Забирай ее, Чонгук, но не причиняй боль. Она мне как дочь.

Чонгук схватил ее за руку и торопливо потянул к двери. Джису едва успела вздохнуть, как он выволок ее из дома и зашагал к мотоциклу.

- Залезай. Мы едем к тебе домой немедленно. Не сопротивляйся мне, я не хочу потерять контроль.