Глава 2.

Ресторан закрылся, смена закончилась, и Нан, сняв фартук, вышел на задний двор. Он был в ярости. Весь вечер, с того самого момента, как встретил этого кхуна.

Это был он...

И как он сразу не узнал его? Хотя они никогда не встречались лично, а те пару фотографий в интернете не передавали и десятой доли. Ни этого цепкого взгляда за стеклами очков, ни мощной фигуры, ни тонких губ, скривившихся в хитрой ухмылке.

И ради него ты меня кинул, Грейт?

Ради этого шкафа? Это вообще мышцы — или жир, наеденный в ресторанах?

Он хмыкнул зло и подошёл к своему мотоциклу.

Ducati Panigale V4 S.

Чёрный, с ярко-красными акцентами. Зверь на двух колёсах. Мощный, обтекаемый, как ракета. Мотоцикл, которым не владеют — с ним договариваются.

И Нан умел договариваться.

Он провёл ладонью по кожаному сиденью, словно успокаивая зверя. Взял шлем, смахнул прядь волос с глаз и надел его — красный, агрессивный, в тон к мотоциклу. В тон к своей злости.

Если все мужики меня кинут — в итоге у меня останется он, мой байк.

Он усмехнулся.

А разве это не лучше, чем они?

Он сел на байк, включил зажигание.

Мотор зарычал — громко, низко, с бархатной хрипотцой.

Сексуально.

Нан выжал газ и поехал домой.

Ветер, свобода, скорость, риск... Всё это он любил. Всё это было частью него. Частью его ДНК, его крови.

Мотоциклы, прыжки с банджи с мостов, серфинг, восхождения на вершины Альп — ещё с тех времён, когда он жил в Европе.

Ему было нужно это. Необходимо. По-другому он не умел. Да и не хотел.

Ходить по лезвию — ещё одно движение, ещё одно дыхание — и можно оступиться.

Упасть. И больше никогда не встать.

Но если ты хитрее, умнее, смелее — ты пройдёшь. И выиграешь. И он выигрывал. Всегда.

Это чувство.

Этот адреналин.

Сердце, которое на секунду падает в пятки — а потом подскакивает к самому горлу.

Он сжал газ, и мотоцикл ответил — ровно, гулко.

Скорость ударила в грудь, в лёгкие, в виски.

Он жил. Он живёт.

Злость никуда не ушла. Ветер её не забрал. Но стало чуть легче.

И когда он добрался до своей квартиры, это была уже не ярость — а тихий, ледяной шёпот.

Дома, разувшись, он сразу упал на диван. Спать не хотелось. Он привык засыпать поздно — и вставать к обеду.

Взял телефон, снял блокировку, открыл галерею.

Сначала — еда, море, абстрактные снимки, которые он обожал.

А потом — они.

Сотни фото.

Их. Вместе.

Грейт. И он.

Он смотрел на экран. Счастливые. Они были счастливы. Или... он был счастлив? Только он — Нан?

Год. Целый год.

Они жили вместе. Строили планы. Делили кровать, квартиру, утренний кофе.

Он был влюблён.

Был?

Нан сжал зубы до боли. Был. Это должно быть в прошлом.

Он должен выбросить его. Вырвать. Уничтожить всё то тепло, что до сих пор сжимало сердце, когда он вспоминал его. Его губы, его объятия.

Грейт не просто ушёл два дня назад.

Он изменил.

С этим кхуном.

У них был роман. Давно?

Нан не знал. Но явно всё не вчера началось.

Когда Грейт сказал, что уходит к другому, что всё серьёзно и он давно об этом думает, просто жалел Нана — тогда всё стало ясно.

Все мелочи — вдруг стали очевидны.

Телефон, который тот не выпускал из рук. Даже в туалет.

Тонкие, невольные улыбки, когда он кому-то писал, якобы друзьям.

Но ты не улыбаешься так друзьям. Не смотришь в экран, будто туда заглядываешь в кого-то.

А поездки домой к родителям?

Ставшие слишком частыми.

Каждые выходные. К нему ездил?

Когда всё началось?

Грейт не сказал. Только имя. И фраза: "У нас всё серьёзно. Прости".

Прости. Никогда. Он такое не прощает.

Серьезно?

Настолько, что этот шкаф даже не смутился пригласить на работу бывшего любовника своего нового парня.

Интересно, а Грейт уже работает у него?

В том же ресторане, куда его зовёт кхун? Хотя нет. Там же будет новый ресторан, ещё не открытый...

Он открыл Instagram. Нашёл страницу Грейта. Пролистал.

Ничего. Ни намёка. Может, он ещё не начал работать?

А может, он сейчас — как та шлюшка — просто раздвигает ноги.

И даже десерты делать уже не надо?

Нан ввёл имя кхуна в Instagram. Ничего.

Тогда он набрал название его ресторанной сети.

Тут информации было больше.

Десять ресторанов в столице. Ещё столько же — по всей стране. Высокая кухня, бистро, традиционные концепции... всё под его брендом.

На одной из фотографий — Крит стоит рядом с шефом своего ресторана. Тот получает какую-то награду.

Звезда?

Нет, звёзд у него ещё не было. Как, впрочем, и у Нана.

Но это была его мечта. Цель.

С детства. С тех времён, когда они с родителями жили во Франции.

Получить звездув Таиланде — почти невозможно. Но ресторан этого кхуна был близок. Очень близок.

А его собственный? Куда ему — с испорченным супом и без настоящего кондитера...

Он задумался.

Уходить просто так он не мог — это бы испортило репутацию.

Ресторану будет трудно найти ему замену.

Да и зачем уходить?

Он вполне может работать в двух местах. В своём — нужно только уволить идиотов, которые не знают, как готовится базовая основа. А потом — те, кто останутся, справятся и без него пару дней в неделю.

А вот ресторан кхуна...

Будет ли там Грейт? Сможет ли он снова работать с ним на одной кухне?

У них всё серьёзно?

Кхун хочет звезду?

Нан зло улыбнулся, достал из кармана визитку.

Не обращая внимания на час ночи, открыл мессенджер и написал:

to 12334: Я согласен. Но на своих условиях. Кхун Нан.

Ответ пришёл через пару минут.

from 12334: Кхун Нан, рад это слышать. Зайдите завтра в 10 утра в мой офис.

Ниже шёл адрес.

В 10 утра?

Ха. Он так рано не просыпается.

Даже не ответив, Нан отложил телефон и пошёл в душ.

***

Крит был дома — в своём огромном особняке с садом, бассейном и прислугой.

Он уже лежал в постели, собирался спать. Один.

Он всегда спал один. Другие мешали: вертелись, дышали в шею, ещё не дай бог — храпели. Ему не нужно было чужое тепло, чтобы уснуть. Наоборот — оно раздражало.

Даже любовники никогда не оставались на ночь.

Как и этот новый — Грейт.

Изначально он был ему нужен в ресторан. Только для этого.

Талантливый кондитер, настоящий мастер.

Он и познакомился с ним исключительно с одной целью — переманить.

А потом... тот просто оказался в его постели.

Почему бы и нет?

Грейт был красив, опытен и — главное — влюблён.

Идеальный вариант.

И вот уже два дня он работал кондитером в одном из его ресторанов.

Его увлечение едой, ресторанами — было всего лишь хобби. Настоящую прибыль приносило другое. Совсем другое.

Весь этот дом, прислуга, охрана, офис в центре города — всё это оплачивалось другими деньгами.

Но Крит хотел, чтобы остались только рестораны.

Всё остальное утомляло.

Отнимало время.

Мешало заниматься тем, чем он действительно хотел.

Тем, о чём мечтал.

Звезда.

Он хотел звезду.

И однажды он её получит.

Его ресторан будет среди избранных.

Он выдохнул и выключил свет.

Пора спать. Завтра — много дел.

Телефон завибрировал.

Он поморщился.

Кто посмел написать так поздно?

Потянулся к телефону на тумбочке. Открыл сообщение — и усмехнулся.

Кхун Нан.

Тот дерзкий повар. Высокомерный. Колкий.

...красивый?

Прочитал, и снова ухмыльнулся.

Он согласен работать. На своих условиях.

Крит улыбнулся, прикрывая глаза.

Послушаем тебя, кхун Нан.

Твои условия?

Если ты принесёшь мне звезду — может, я их и выполню.

***

Кхун Нан не пришёл в 10 утра.

А в 10:15 Крит перестал его ждать и переключился на другие дела.

У него были задачи поважнее, чем высокомерный повар, который даже не считает нужным прийти вовремя на собеседование. Он забыл о нём. Выкинул из головы легко — как о чём-то незначительном. Неважном.

Он готов был выслушать — но не ждать.

Крит никого не ждёт. Ждут его.

Он нажал кнопку связи.

— Пригласите мистера Танапата. Начинаем.

Совещание длилось сорок минут. Чётко по регламенту. Крит не терпел пустых разговоров, ненужных уточнений и затянутых слайдов. Он знал, чего хочет, и ждал того же от других.

После совещания — короткий звонок из юридического отдела, обсуждение нового контракта аренды. Потом — встреча с потенциальным партнёром по будущему ресторану в Чиангмае. Он внимательно выслушал презентацию, задал ровно два вопроса, и через пятнадцать минут встал:

— Я подумаю.

Никаких обещаний. Он не раздавал обещаний.

В 14:00 он наконец встал из-за стола и вышел из офиса. Обед.

В один из его ресторанов. Надо только решить — в какой именно.

Он никогда не предупреждал о своём визите заранее. Принцип.

Все должны быть готовы всегда.

Чистая кухня, идеальный сервис, правильная температура в бокале, нужная консистенция соуса — он замечал всё.

Худший критик всех его ресторанов был он сам.

Крит застегнул пиджак, взял очки со стола и направился к лифту.

Он нажал кнопку.

Двери плавно открылись.

И внутри оказался он.

Нан.

Крит невольно усмехнулся и демонстративно посмотрел на часы.

— Вы опоздали, — сказал он холодно, не утруждая себя приветствием. И шагнул в лифт.

Разговаривать он не собирался.

Но Нан думал иначе. Он сделал шаг вперёд — навстречу, выходя из кабины.

— Это одно из моих условий.

— Опаздывать?

Они стояли прямо в проёме.

Датчик срабатывал снова и снова: двери закрывались — и тут же открывались.

Туда-сюда. Лифт, как и их разговор, никак не мог сдвинуться с места.

— Не работать до полудня, — сухо уточнил Нан.

— В вашем ресторане нет сервиса в обед? — цокнул языком Крит.

— Есть. Но без меня.

Крит хмыкнул и с интересом взглянул на него.

Стоя рядом, всего в шаге от Нана, он мог спокойно его рассмотреть.

Тот был одет небрежно: тёмные джинсы, чёрная футболка, волосы растрёпаны, длинные пряди спадали на лоб, почти закрывая глаза.

Глаза — колкие, раскосые, с выражением злости, будто он пришёл не на собеседование, а отчитывать его.

Теперь Крит хорошо разглядел и татуировку.

Какие-то волны, узор, покрывающий часть правой сторону шеи — от воротника футболки до самого уха.

Неуловимый. Агрессивный.

Как и сам мужчина.

Он был слишком красив, слишком наглый — и, пожалуй, слишком интересен, чтобы просто отказать.

— И какие же у вас ещё условия?

— Мы будем разговаривать в лифте? — бросил Нан.

— Вы опоздали, — спокойно ответил Крит. — Поэтому у меня есть время поговорить с вами, пока мы едем на первый этаж.

Он сделал шаг вперёд — и Нан невольно отступил.

Двери лифта, наконец, закрылись. Крит нажал на кнопку, и кабина плавно поехала вниз.

— Я вас слушаю, — произнёс Крит холодно, надменно смотря на него.

Нан нахмурился, скрестил руки на груди и начал:

— Я не работаю до полудня. Меню — от закусок до десертов — составляю сам. На кухне я главный. Без советов. Без вмешательств. Зарплата — в три раза выше чем вы предложили. И я сам собираю всю команду.

Крит хмыкнул, приподнимая бровь.

Он за кого себя принимает? Откуда такое высокомерие?

Но почему-то это вызвало не раздражение, а... усмешку.

Азарт.

Хотелось стереть с его лица это самодовольное выражение.

Лифт остановился. Двери открылись.

Крит вышел первым, за ним — Нан.

— Ресторан ещё не открылся, — произнёс Крит ровно. — Я скину вам адрес. Команда? Сами набирайте. Меню? Тоже без проблем. Не работать до полудня?.. Это мы ещё обсудим.

Нан открыл рот, чтобы возразить, но Крит покачал головой, жестом останавливая его.

— Приходите вечером, в семь. Во время, — добавил он сухо. — Я предупрежу управляющего ресторана.

Нан кивнул. Уже разворачивался, чтобы уйти, но Крит остановил его:

— Насчёт зарплаты. Я терпеть не могу тратить деньги зря. Докажите, что вы действительно стоите такой суммы — тогда и получите её. Пока вы тянете только на мое первоначальное предоставление .

Он сделал паузу, добавил смотря на него слегка прищурено:

— И ещё...

— Что? — процедил сквозь зубы Нан.

— Почему вы согласились? Вы же не искали работу.

Нан хмыкнул.

Потому что хочу забрать у тебя то, что ты любишь... так же, как ты забрал у меня.

Но в слух сказал другое:

— Хочу попробовать новое. Создать ресторан с нуля, а не приходить на всё готовое.

Крит кивнул, будто принял ответ.

— Создайте что-то стоящее.

И развернувшись ушёл.

Нан остался стоять в холле небоскрёба, глядя на спину удаляющегося мужчины. Строгий костюм сидел на нём идеально, подчёркивая широкую спину и такие же мощные плечи. Крит подошёл к выходу, и тут же — по краям — к нему встали двое охранников. Они вышли вместе с ним, синхронно, почти беззвучно.

Нан смотрел, не отводя взгляда.

— Ты думаешь, ты самый умный?.. — тихо сказал он. — Я узнаю твои слабости. Твои мечты. И заберу их, кхун Крит.