Глава 16.

— Ты точно...

— Саша, всё хорошо! 

За всё то время, что Кира провела в больнице, ей впервые разрешили выйти на прогулку. Начал мая выдалось довольно холодным, но её это не остановило. Джокер вызвался сопроводить и поддержать в случае необходимости. Однако необходимость и не была обязательной, потому что он практически вцепился в Киру мёртвой хваткой и вообще не собирался отпускать, аргументируя это тем, что помощь может понадобиться в любой момент. Кира постоянно держала руку на животе, потому Саша трижды спросил, всё ли в порядке, хоть и понимал, что ей просто так спокойнее. Он отпустил её лишь тогда, когда они присели на скамейку, чтобы немного передохнуть и подышать свежим воздухом. 

— Ну, — вздохнула Кира, — рассказывай, что в мире творится. А-то интернет тут не ловит, а полиция особо ничего не говорит, потому что им врач запрещает.

Джокер хмыкнул.

— А ты думаешь, что я всё знаю?

— Ну да, — она кивнула, — это же вроде как твоя работа: знать обо всём, что на районе происходит.

Посмотрев на неё, Саша поймал улыбку и лёгкий прищур и окончательно убедился в том, в чём прежде насильно заставлял себя сомневаться. Что той ночью в арке был кто-то другой, а сброс звонка — простое совпадение. Ей ведь явно не менты обо всём рассказали, иначе отношение бы поменялось. Но всё будто как всегда, только такого быть не может. Потому что раньше никогда не было.

Джокер тяжело вздохнул.

— То есть ты всё знаешь?

— Угу. — Кира качнула головой и улыбнулась чуть шире.

— И... тебя всё устраивает?

Она пожала плечами, не убирая руки с забинтованного живота. 

— Знаешь, я предпочту немного побыть эгоисткой и скажу, что для меня важнее то, как ты относишься ко мне, нежели ко всему оставшемуся миру. 

Джокер же мысленно решил, что свой эгоизм она как-то слишком сильно преувеличивает, потому что с учётом всех прожитых лет это... нормально и объяснимо. Кира когда-то сказала, что он один из тех редких людей, кто относится к ней хорошо, порой даже слишком, и эти слова заставили Сашу почувствовать себя особенным, хоть он и твердил себе каждый раз, что для него самого в этом нет ничего такого. Возможно только потому, что прежде ему никогда не приходилось иметь дел с такими остранёнными от семьи и окружающих, как Кира. И в моменты таких мыслей, он тоже немного чувствовал себя эгоистом, потому что будто бы становился для неё важнее всех.

— То есть я могу делать всё, что хочу? — весело ухмыльнулся он.

— Ну, — Кира пожала плечами, — я не уголовный кодекс, чтобы что-то тебе запрещать. 

Она тихо засмеялась, вызывая у Джокера улыбку. Ему это разговор представлялся куда более серьёзным и напряжённым, но в итоге всё прошло совершенно иначе. Он не верил в судьбу и проделки вселенной, и не был готов изменить своё мнение. Потому что если бы жизнь наказывала за все грехи, всё бы обернулось по-другому. 

И он вообще вряд ли бы встретил Киру.

Впрочем, возможно на ней его карма и решила отыграться, потому что всего произошедшего Кира не заслужила. 

Неожиданно она шикнула и дёрнула рукой, лежавшей на животе, но смеяться не перестала. Саша же вновь занервничал.

— Ты же говорила, что всё нормально?!

— Да нормально, нормально. Просто мне лучше не смеяться, а-то внутренний мир выберется наружу.

— Так, давай не надо.

— Хорошо, хорошо. Так что там в мире? 

Вздохнув, Саша запрокинул голову к серому небу, плывущему за кроной большого дерева — сегодня обещали дождь. Он бы очень хотел порадовать её — и было чем, — но некоторые моменты уголовного дела расстраивали и злили как Джокера, так и всех работавших над ним ментов. От Тельцова он узнал, что Анастасию Болотову отпустили за недостаточностью улик. В ярости был даже Завьялов, но ничего не мог с этим поделать.

— Хотя, — добавил Виктор Андреевич, — полковник недвусмысленно намекнул, что к освобождению Болотовой причастен кто-то влиятельный.

Чего-то такого Джокер в принципе и ожидал, потому и не был удивлён. Потому и вовремя подсуетился. Интересовало лишь то, откуда у старшего Болотова появились деньги на взятки.

— Сестру твою отмазали и отправили куда-то заграницу. А философ ваш встретил в СИЗО... одного из своих бывших знакомых, ну тот его и поприветствовал заточкой.   

О том, что "знакомый" оказался близким родственником одной из жертв Кречетова, и что в одну камеру их посадили именно по "просьбе" Джокера, он решил не сообщать. Незачем Кире такие подробности, да и какая теперь разница, если причинившие ей вред наказаны. 

— Так что, — Саша вздохнул, — в связи со смертью подозреваемого, со вчерашнего дня дело официально закрыто. 

Кира покачала головой, отсутствующим взглядом уставившись перед собой.

— Главное, что всё закончилось, — произнесла она безжизненным голосом. 

— И что больше ни с кем из них ты никогда не встретишься, уж это я тебе обещаю. — Он осторожно обнял её и поцеловал в висок. — Ты холодная. Идём в палату, я попрошу привезти тебе молочный улун. 

В палате было тепло, спокойно и приятно пахло чем-то свежим, разрушая больничную атмосферу. Небо быстро темнело и к тому моменту, как Вит привёз им чай, начался дождь.