Глава 10.

Выслушав, Рыжов нахмурился и отвёл взгляд. Джокер прекрасно понимал, что творится у него в голове, потому что и сам какое-то время жил с похожими мыслями. Нравившаяся девушка и дочь — не одно и то же, но мужчин объединяло чувство тревоги и страха за близких. И если Марина сейчас находилась в безопасности, Кире угрожала смерть. 

Саша отступил на шаг, намереваясь уйти, но Дмитрий Иванович остановил его. 

— Погоди, то есть ты мне хочешь сказать, что у Марины в институте работает какой-то маньяк?

Это тратило драгоценные минуты, задерживаться было нельзя, но Джокер всё же ответил, кивнув:

— Мы выяснили, что его ректор из тюрьмы вытащил в знак благодарности. 

Рыжов качнул головой и вновь отвернулся. В этот раз молчание длилось буквально несколько секунд, после которых он сказал то, за что Саша готов был благодарить его до конца своих дней.

— Ладно, поехали к Гере, я по дороге Гордеевой позвоню. Попробуем узнать, где этот Кречетов находится, может девушки тоже там. 

Джокер произнёс заторможенное «ага» и бросился к машине. Оставив служебный транспорт на стоянке, Дмитрий Иванович сел позади. 

— Расскажи пока, что вообще о нём известно.

— Кречетов Максим Леонидович, погоняло «Клоун». Недавно вышел из тюрьмы. Официально — по УДО за особо хорошее поведение, а так... — Саша напряжённо вздохнул. — Он убил дочь одного из кандидатов на должность ректора. Тот сделал самоотвод, а должность получил действующий ректор, который, собственно, Клоуна спустя почти одиннадцать лет вытащил. — Он развернулся и посмотрел на Рыжова. — Ты ж вроде в то время в органах работал. Не слышал о нём? 

Тот отрицательно мотнул головой.

— Если дело не громкое было, то и не услышал бы. Тем более, если им Охтинское РОВД занималось.

«Ну да, — подумал Саша, — похоже об том не распространялись, раз его возвращение никого из коллег не триггернуло. Хотя одиннадцать лет прошло, за это время можно было весь педсостав обновить». 

— Ты сказал, что он девушек вскрывал? — продолжил Дмитрий Иванович.

— Да. Вводил им что-то вроде коктейля собственного производства из паралитика и адреналина, чтобы и чувствовали, и не сопротивлялись. 

— Вот мразь, — со злостью бросил Рыжов, а Саша только молча согласился. — И сколько ему всего дали?

Джокер нахмурился, пытаясь припомнить детали дела, которые ему озвучил Ворон. Он не сильно вдавался в мелкие подробности, только если те описывали, насколько Клоун недружелюбный и жестокий человек. И срока отчим не обозначил. Сам же Саша уголовного дела в руках не держал. 

— Понятия не имею, — ответил он, мысленно злясь на себя, что не сразу придал этому делу больше значения. 

И ведь по сути ничто не предвещало беды. Да, один раз Кречетов насел на Киру, потом же всё стало нормально. Она учится на бюджете, не носит дорогих вещей, передвигается по городу пешком или на общественном транспорте, особо ни с кем не общается. 

Саша нахмурился. 

Изначально ясная как божий день ситуация переставала складываться. На момент похищения перед глазами стоял только один враг — Клоун. Так не потому ли Джокер решил, что Кира и Настя сейчас у него? Сумма, которую затребовали у Болотова, её же назвала и Марина Солнцева. Саша увидел в этом очевидную зацепку, но что если это всего лишь совпадение? Дико подозрительное, но всё же совпадение. 

Он задумчиво уставился перед собой, не сильно обращая внимание на голоса на фоне — кажется, Рыжов звонил участковой и задавал какие-то вопросы, с ответами же неплохо справлялся Шрам. Джокеру же начало казаться, что в происходящем больше нелогичности, чем было полчаса назад.

Будто на автомате он поднялся с Рыжовым к Конюхову, машинально кивнул Снежане, назвал известные данные девушек и Клоуна и встал у окна, невидящим взглядом смотря на дорожку перед парадной. 

На фоне раздались звонок, шаги и голос Гордеевой. Джокер даже не обернулся, сосредоточившись на своих мыслях. Всё происходящее вокруг было для него шумом, раздражающим пчелиным жужжанием. Хотелось разом всех заткнуть. 

Только ведь он сам обратился за помощью. Почти обратился. 

Кто-то слегка похлопал его по плечу, и Саша вздрогнул. Гордеева смотрела на него внимательно, с едва заметным сочувствием.

— Рассказывай. 

Джокер тихо хмыкнул.

— Сомневаюсь, что Рыжов что-то упустил. 

— Я тоже сомневаюсь, но я вижу, что у тебя сейчас какие-то мозговые процессы шли. Нам нужно ещё что-то знать?

Вздохнув, он пожал плечами. На самом деле всё, что занимало его разум, вряд ли могло помочь делу — мысли вслух, ничего более. Но его это мучало. К тому же... он сам пришёл.

— Да странно всё это как-то.

Арина Ильинична чуть прищурилась.

— Поясни.

Он оглянулся на Рыжова с Конюховым — те сосредоточили на нём всё своё внимание, будто позабыв об основной задаче. Хотя возможно Гере сейчас просто не было необходимости смотреть на экран ноутбука.

— Кречетову нужны деньги. Логично, что он присматривается к богатеньким студенткам, за которых могут отвалить восемь с половиной лямов. Странно то, что он похищает бюджетницу, в которой даже при ближайшем рассмотрении богачку не увидишь. Зачем заострять внимание на ней, если рядом крутится куча куда более подходящих вариантов.

— Ну да, — Гордеева кивнула, — действительно странно. Но Рыжов сказал, что девушек было двое. Может целью была как раз вторая, а первая — просто случайная жертва?

В этом Саша сильно сомневался. Более того — вовсе отрицал, потому что Клоун не мог знать Настю.

— Сестра, я так понимаю, — уточнил Дмитрий Иванович, на что Джокер качнул головой. 

— Ага. Только вторая там не училась. Да и вообще, её учёба выпала на то время, когда Кречетов срок мотал. Хотя она-то как раз на роль жертвы Кречетова подходит идеально, у этой наличие бабла за версту видно. — И усмехнулся. — За неё папаша заплатит. 

— Так у Киры в семье проблемы? — спросил Рыжов севшим голосом.

— Да не то слово. У кого-то в семье не без урода, а у кого-то уроды все. Вот и Кире с родственниками подфартило. — Джокер встал спиной к окну и, сев на подоконник, перевёл взгляд на Дмитрия Ивановича. — Их папаша сегодня к Ворону за деньгами пришёл. Плакался, мол: помоги, дитятко злые люди своровали. Спрашиваю: вторая дочь где? — Хмыкнув, развёл руками. — Так он сделал вид, будто вообще не понимает, о чём речь. А потом отмахнулся, сказав, что не знает. То есть... у тебя дочери дома не ночевали, тут ты узнаёшь, что одну из них похитили, вторая вообще неизвестно где, и...

— Да уж, — вздохнула Арина Ильинична, — по моим наблюдениям, если кого-то и лелеют больше, то чаще младших. А тут вот как. 

Она замолчала, в задумчивости постукивая зубами. В какой-то момент Саша ощутил, что тишина напрягает его куда сильнее, чем ворох голосов, потому что начинает казаться, что дело не движется с мёртвой точки. А это хуже всего. 

Конюхов шумно сглотнул. 

— Извините, но... сейчас все три телефона отключены, я просто не смогу узнать, где они. 

Джокер выдохнул.

— Спокойно, — бросил Рыжов, — не паниковать раньше времени. Гера, посмотри, где они были включены в последний раз. Будем надеяться, что рядом были камеры, тогда сможем отследить примерный маршрут. 

Его оптимизм и быстрые и точные действия вселяли надежду. Пальцы Конюхова быстро запрыгали по клавиатуре, глаза забегали по экрану ноутбука. Ничего не говоря и ни на кого не смотря, Саша продолжил внутренние размышления. А что, если Клоун узнал о ситуации в семье Киры? Узнал, что у его студентки есть сестра, за которую точно заплатят выкуп. А саму студентку вряд ли кто-то станет искать, раз уж на неё все повесили ярлык «серой мышки». Тогда получается, что Кира ему и не нужна, и он может в любой момент просто избавиться от неё. Или...

Внутри всё похолодело. 

Но не слишком ли это сложно? Замудрёно? Не проще ли выбрать кого-то другого? 

Только если ему не нужны две жертвы: одна ради денег, другая для продолжения прерванных тюрьмой деяний. 

— С этим можно сделать что-то официально? — спросил Джокер. 

В любой другой ситуации он вряд ли обратился бы к посторонним, тем более ментам. Конечно, угрозами и оружием можно добиться многого, но у него недостаточно ресурсов и возможностей, чтобы быстро отыскать Киру. Как бы не хотелось этого признавать, но ему действительно нужна их помощь.

Либо же убить Кречетова самолично. Как там говорится: хороший клоун — мёртвый клоун.

— Ты не хуже меня знаешь законы, — ответила Гордеева. — Заявление могут подать только близкие родственники. А насколько мне известно, Болотовы по сводкам не проходят.

— А если через анонимный звонок? 

Дмитрий Иванович выпрямился.

— А это может сработать. Мол недавно вышедший на свободу маньяк похитил двух девушек. 

— Минуту, пожалуйста, — прервал его Гера. — Смотрите.

Все тут же бросились к компьютеру, окружив Конюхова. 

— Телефоны Анастасии и Кречетова отключились в районе восьми часов и находились очень близко друг к другу. — Он указал на карту. Присмотревшись, Джокер понял, что в этой области живёт Кира. Гера тем временем продолжил: — Телефон Киры отключился там же спустя почти час. Может сначала он похитил Анастасию, а потом дождался Киру? 

— Вполне может быть, — протянул Рыжов, щурясь на экран. — Только зачем ждать час, если цель уже в руках. Тем более, по словам Джокера, Кира для Кречетова бесполезна. 

— А может и не совсем, — хмуро произнёс Саша, но пояснять не стал. — Они живут в этой зоне. Над парадной есть камера, но не знаю, какую площадь она охватывает. 

— Вот и узнаем. Значит так, ты беги звонить в дежурку, — скомандовала Арина Ильинична и подтолкнула Джокера к двери. — Гера, следи за телефонами. Если какой-то из них включится — дай знать. Дим, мы в опорник. 

— У меня машина у Жилкомсервиса осталась.

— Подбросим, — сказал Саша, на пару секунд остановившись в дверях квартиры, — только давайте быстрее.

***

Она не знала, сколько времени провела без сознания, но успела промёрзнуть до костей. И всё же, прежде чем открыть глаза, прислушалась, стараясь не шевелиться. Но холод взял своё. Не получилось.

— Кира, — услышала она всхлип и шуршание. Звуки оказались слишком громкими, слились с эхом и оглушили. Кира поморщилась и, дрожа, медленно повернула голову на голос сестры. 

С потолка на коротком проводе свисала тусклая лампочка — настолько тусклая, что свет почти не отразился на зрении, — под потолком пара маленьких окошек, через которые еле-еле проникал солнечный свет, будто что-то снаружи мешалось. Но и так Кира смогла предположить, что сейчас либо раннее утро, либо день уже клонится к закату. 

— Где мы? — пересохшими губами пробормотала она.

— Не знаю. — Настя снова всхлипнула. — Я только очнулась. Кира, что происходит?

— Не знаю. 

Дрожа всем телом и обнимая себя, она села и осмотрелась. Но внутри комнаты не было ничего, кроме двух старых матрасов и деревянного стула под лампочкой. 

— Мне страшно, — прошептала Настя, но Кира только бросила на неё злобный взгляд. 

Первая мысль, посетившая голову: во всём виновата сестра. Ведь снотворное было именно в пирожных. И как же неожиданно она решила ими поделиться с человеком, которого считала пустым местом, а после встречи в клубе — соперницей и врагом. Только Настя первой выбрала пирожное, и в нём тоже был «сюрприз». Так может и она жертва?

— Кто дал тебе те «яблоки»? — процедила она, чувствую нарастающую головную боль. 

— Я купила их... — повторила Настя то, что уже говорила в их встречу у парадной. 

— Да неужели, — язвительно бросила Кира. — И где же это продают пирожные со снотворным? Дай адресок, чтобы я туда не ходила никогда. 

Злость внутри была сильнее страха, но Кира с ужасом ожидала дальнейшего развития событий. Сначала их усыпили, потом привезли неизвестно куда, а дальше что? И ради чего всё это? Ради денег, которые у отца заканчиваются с завидной скоростью? Похоже, этот неизвестный не знал, что в похищении Киры смысла нет. И собираются ли их отпускать? Они не видели похитителя, значит небольшой шанс выжить всё же есть. 

— Так кто их тебе дал? — повторила вопрос Кира. 

Настя тяжело вздохнула.

— Друг Алекса, с которым он был в клубе той ночью. Сказал, что тебя это порадует. Я хотела поговорить с тобой, как-то... наладить отношения. Глупо соперничать из-за мужчины, пусть даже такого, как Алекс. 

При упоминании имени в груди что-то с треском сломалось. Зачем она сбросила? Почему не перезвонила сразу? Почему так поздно захотела поговорить? 

На глаза навернулись слёзы.

Испугалась. Узнала кто он и испугалась. Оттолкнула без разговоров. 

А теперь потеряла все шансы рассказать, как сильно он её нравится. 

Только Алекс не мог подослать друга с пирожными. Потому что Кира о них никогда не упоминала. Да и не может он быть причастен к этому. Просто не может...

Дверь скрипнула. Девушки вздрогнули и вжались в стены, глядя на своего похитителя, спрятавшегося под маской. В руках он держал две коробки, которые поставил у дверей. 

— Дамы, вы должно быть проголодались. Я принёс вам ужин. 

Голос был слишком глухим и слегка хрипловатым, и даже при всём желании Кира бы не узнала обладателя. Посмотрев на коробки, она скривилась. 

— В прошлом было снотворное. Больше я из ваших рук ничего не возьму. 

— Как знаете, ваше право. Но лучше поешьте, потому что вам предстоит очень тяжёлое утро.