Глава 5.

— И постарайся один на один с ним не оставаться, — это последнее, что сказал Саша, перед тем как уехать. 

Весь вечер они говорили на разные темы, не касаясь ни учёбы, ни семьи Киры, но всё же узнавая друг о друге небольшие, порой незначительные детали. Саша поведал, что работает на отчима, занимается безопасностью и иногда выполняет мелкие поручения: документы, встречи, переговоры. Вот и к Максиму Леонидовичу заехал по поручению отчима. О чём именно они говорили и что вообще за дела у бизнесмена к преподавателю философии, Саша говорить не стал, да и Кира решила не спрашивать — дела взрослых, серьёзных людей, её это не касается. И всё же при одном только упоминание Максима Леонидовича у Саши начинал дёргаться глаз, будто он с ним знаком очень давно и очень тесно. Возможно, тот и у Саши философию когда-то преподавал. Или всё из-за рабочих моментов с отчимом, имени которого Саша ни разу за вечер не назвал. 

В свою очередь он вытянул из неё пару мелочей по интересам и симпатиям: кино, книги, музыка, цветы. Что ещё спрашивать у человека, о котором знаешь в разы больше, чем он о тебе? 

Саша, как и в прошлый раз, подвёз её до дома, проводил до лифта и ушёл, когда сомкнулись створки. 

Поднимаясь в квартиру, Кира в мыслях представляла, как Настя ждёт в кресле у окна, чтобы опять поинтересоваться, где это её носило. По четвергам она всегда возвращалась из института около восьми вечера — ехать на автобусе минут пятнадцать, не больше, плюс традиционный перекус в пекарне через дорогу от дома, — но сегодня пришла почти в десять. 

Будь её воля — вообще бы не возвращалась. Только идти больше некуда.

Провернув ключ в замке, Кира щелкнула ручкой и попала в полутёмный коридор. С кухни до неё добрался аромат свежести и персиков: мать как обычно нарезала лёгкий салат и заварила зелёный чай. Отец ужинал в ресторане по дороге с работы, а Настя с матерью следили за фигурами и не могли себе позволить ничего, кроме овощей и чая. И в этом тоже была причина, по которой Киру недолюбливали — она могла без последствий и зазрения совести умять на ужин всё, что пожелает. 

— Я дома, — буркнула она себе под нос и сняла обувь. 

— Ты задержалась, — монотонно произнесла мать, выйдя в коридор с телефоном в руках. — Двадцать один пятьдесят пять, — озвучила она время с экрана и перевела на дочь вопросительный взгляд. — Где ты была?

— В кафе, — ответила Кира, поставив кроссовки на подставку для обуви, и прошла мимо. 

— Так долго? У тебя есть деньги, чтобы ходить по кафе? 

Тут к ним вышла Настя и, сложив руки под грудью, злорадно ухмыльнулась. Вот и прилетит сестрице, наверное думала она, следя за разговором. Кира же совершенно не понимала родительской логики: то им плевать, где её носит до и после полуночи, то вдруг в матери просыпается неожиданный интерес к её жизни и действиям. И какое ей дело до денег? Кира же не просит у родителей обеспечить ей поход в кафе или купить какую-нибудь вещь, тратит исключительно то, что осталось от её личного бюджета. 

— Нет, меня пригласили. 

— Надо же. — Теперь уже ухмыльнулась мать. — Неужели подругу завела?

— Смешно, — бросила Настя, рукой откинув назад длинные волосы. В её взгляде отчётливо читалась насмешка, прикрывающая маячущее на фоне волнение — догадалась, похоже. — Столько лет ни одной подруги, а тут вдруг.

Кира лишь вздохнула. Все эти реплики сестры шли будто под копирку и уже почти никак не задевали. Никакой обиды, только лёгкое раздражение. Хмыкнув, Кира посмотрела на мать. 

— А это ты у Насти спроси. Она прекрасно знает, кого я там завела.

И, развернувшись, хлопнула дверью своей комнаты. Утомительный разговор, который всё равно в итоге ни к чему не приведёт. Над ней просто в очередной раз посмеются, обвинят во лжи и напомнят, что до неё как прежде, так и сейчас никому нет дела. 

С парнем погуляла? Использует и бросит. 

Подружка появилась? Да кто с такой мышью дружить станет. 

Кира давно перестала гоняться за людьми в попытках завести новые знакомства и перестать чувствовать себя пустым местом, и всё же не может отрицать, что слова родственников способны сыграть злую шутку и стать для неё истиной. 

С ней и правда никто не захочет дружить?

Но ведь люди обращают на неё внимания. Немного, но обращают. И Саша, и одногруппники. 

Кира усмехнулась.

А ведь именно из-за него они и вспомнили, что существует Кира Болотова, которую совершенно необязательно игнорировать и упоминать в разговоре, только если кто-то из преподов к ней обращается. Всё сдвинулось с мёртвой точки, как только он появился в стенах института. Да и если бы не вечер, когда мать решила подсунуть её Насте, захотевшей оторваться, всё осталось бы на своих местах. Наверное, стоит сказать ей «спасибо». Разумеется, только мысленно. 

Из коридора донеслось фырканье, недовольное бормотание и удаляющиеся шаги. Кира выдохнула — допрос окончен. Но не прошло и минуты, как дверь без стука открылась, и вошла Настя. Пересекла комнату и уселась в кресле, сбросив сумку на пол.

— Отдай мне Алекса, — без лишних вступлений заявила она. — Тебе с твоим нулевым опытом с такими как он начинать романы крутить не стоит — не твой уровень.

Скривив губы в едкой усмешке, Настя провела по воздуху рукой, демонстрируя длинные ярко-зелёные ногти. Любуясь своим маникюром, она ждала ответа, Кира же свято надеялась, что у сестры этой недовлюблённостью мозги не совсем отшибло. Не она Сашу выбрала, не она пригласила его на ужин, не она заставила его игнорировать Настю. Кира не повлияла ни на один его выбор в пользу себя и против сестры. 

— Ну так и скажи ему об этом, — пожала плечами она. — Уверена, что Саша прислушается к твоему очень ценному мнению. Правда оно перечеркнёт его собственное, но кому какое дело, правда?

Настя стукнула кулаками по подлокотникам, но Кира никак не отреагировала, раскладывая тетради на столе — ей нужно ещё немного позаниматься, подготовиться к двум утренним парам. На Настины претензии и требования отвечать не собирается.

— Нечего было к нему клеиться! 

Тут уж Кира просто не смогла оставаться безучастной. Замерев с учебником в руках, она медленно повернула голову и взглянула на сестру. Похоже у неё сложилось неверное представление о том вечере. То ли Вика не так всё преподнесла, то ли сама Настя так решила, потому что посчитала любые другие вариант невозможными. 

«Разумеется, на меня же никто в здравом уме не позарится».

— Не моя проблема, что ты первой не успела. 

— Да ты!.. — Настя подскочила, готовая наброситься на сестру с кулаками, но не стала ничего делать. 

— Только и потом же ничего не получилось, — продолжила Кира и отвернулась, возвращаясь к прерванному занятию. — Но ты можешь ещё пару раз попробовать, Бог ведь троицу любит.

Настя вздёрнула нос и, разгладив ладонями платье на бёдрах, шагнула к двери. 

— Не будь такой самоуверенной, Кирочка, тебе не идёт. Да и... похоже, ты не подумала, что все его будущие потребности удовлетворить не сможешь. Говорю же, опыта с кем-то помельче набираться нужно, а не сразу лезть на такую гору. — Она хмыкнула. — Жаль Алекса, его ждёт такое разочарование. 

***

Когда Джокер приехал в офис по приказу отчима, в кабинете уже был «актив в мусорном бизнесе». Прижав к себе папку с бумагами и фуражку, он буравил взглядом ламинат, вздрагивая от каждого крика работодателя. Саша и сам невольно вздрогнул, задержавшись у дверей. Стандартное «вызывал» так и осталось не озвученным. Ворон, заметив прибывшего, махнул тому рукой, приказывая сесть, и продолжил орать на Тельцова. Саша же, присев, от греха подальше вжался в кресло и стал ждать финала, переводя взгляд с отчима на участкового и обратно. Ворон же был в таком гневе, что страшно лишний раз пошевелиться, потому Джокер старался даже дышать через раз, не то что вставлять язвительные комментарии на каждую Тельцовскую попытку оправдаться. 

Из всего, что удалось застать и разобрать, Саша сделал вывод, что Виктор Андреевич в очередной раз подсунул руководству недостоверную информацию, отчасти не имеющую к их делам никакого отношения. Более того, данные при неправильном использовании могли подставить самого Ворона, обратившись в такой серьёзный и весомый компромат, что десяток лучших адвокатов страны не смогли бы помочь отмазаться.

«Вот это номер», — подумал Саша, мысленно хмыкнув.

Тяжело вздохнув, Вениамин Сергеевич чуть опустил голову и прижал руку к рёбрам слева. Джокер тут же молча подорвался с места, достал аптечку из нижней части небольшого книжного шкафа и, накапав лекарство в стакан с водой, поставил перед отчимом. Сам он его до такого состояния уже лет пять не доводил и надеялся, что больше никогда в жизни так жёстко не накосячит. Только в случае с Сашей всё можно было свалить на возраст и особенности характера и воспитания. А вот опытность, изворотливость и дальновидность Тельцова всё чаще давали сбой в проверенной годами системе. 

— Пей, — сказал Саша, придвинув ближе проигнорированный стакан. 

Ворон поднял на него недовольный взгляд, но Джокер только повторил движение рукой. 

— Веня... — подал голос Тельцов, вдруг спохватившись. — Веня, я всё сделаю, всё сделаю!

Надев фуражку, он на пару секунд задержался на месте и выбежал из кабинета. 

Качнув головой, Вениамин Сергеевич в два глотка опустошил стакан с лекарством и, поморщившись, оттолкнул в сторону — Саша успел поймать его у самого края стола.

— Что ещё узнал?

— По прошлому ничего, а вот по настоящему. После того, как мне сообщили, что он активно заваливает студентов и предлагает отработать после занятий, я решил на всякий случай кое-что проверить. Кречетов успел провести четыре занятия и настроить против себя почти сотню студентов, семерых завалил вопросами, подпортил оценки и, соответственно, предложил отработать. Думаю, ты уже догадался, что все семеро — студентки, по фоткам очень даже ничего такие. С четыремя я побеседовал, они к нему ещё не ходили, а вот остальные три в институте сегодня не появились, сославшись на разного рода недомогания. В деканате адреса узнал, пацанов отправил проверить. Если этот Клоун не исправился, то скорее всего новых жертв себе подыскивает. 

Ворон кивнул.

— А дама твоя?

— А дама моя к нему не пошла. Он у них временно другого заменяет, она основного ждёт. 

— Это правильно. Я надеюсь, ты ей всё не рассказал?

— Только то, что наедине с ним оставаться не надо. Собственно она-то мне и сказала, что он девчёнок валит.

Нахмурившись, Вениамин Сергеевич откинулся на спинку кресла и, сложив перед собой руки, хмыкнул.

— Ты на малолеток что ли перешёл? Постарше никого не нашлось?

«Кто бы говорил», — подумал Комолов и ответил:

— Ей двадцать два. 

Призадумавшись, Ворон вскинул голову и уставился в потолок. 

— Пятый курс? — Джокер кивнул. — И философия? Что ж у неё за специальность такая?

— Специальность у неё обычная. Просто в начале обучения попала в экспериментальную группу, где исключили некоторые предметы, в том числе и философию, ради более нужных по профилю. А потом поняли, что зря, и впихнули её тем, кто рискнул пойти в магистратуру. 

— Что ж, в какой-то степени удачно получилось. Аккуратно выясняй у неё, как там Кречетов себя ведёт. Хорошо бы ещё с кем-то контакты наладить.

Ворон многозначительно улыбнулся, а Саша внутренне скривился. Вот уж втягивать Киру в эти особо небезопасные дела никак не хотелось. Одно — разок узнать, что у них за преподаватель появился и чем отличиться успел, и совершенно другое — просить её к нему повнимательнее присмотреться. Он ведь не тупой, может и заметить, и тогда Кире будет угрожать опасность, а Кречетов похоже уже взял её на карандаш. 

— Предлагаешь в агентуру, как сам сказал, малолеток взять? Остальным то максимум по восемнадцать, и у меня их соблазнять некому. Можно, конечно, попробовать мелкого Завьялова подключить, только он вряд ли согласится.

— Надо будет — сам соблазнять пойдёшь. Ты сказал, что он там многим не понравился. Этого вполне достаточно, чтобы они закладывали его по любому поводу. Предложи денег, это их точно заинтересует. Короче, сам разберёшься, что делать. Иди, у меня сейчас встреча.

— Слушаюсь и повинуюсь. — Отвесив поклон, Джокер вышел из кабинета.

***

Сразу после того, как Настя окончила институт, отец взял её к себе на работу. На должности обычного бухгалтера она продержалась чуть меньше полугода, быстренько перескочив на руководителя финансового отдела. Отец хвалил, подчинённые едва ли не в ножки кланялись, зарплата росла как на дрожжах, отчасти и благодаря умению Насти немного корректировать цифры в отчётах. Спустя полтора года, когда Константин Болотов открыл на Охте третий филиал своей компании, Настя потребовала перевести её туда и сделать начальником. Она знала, что папочка ни за что не откажет любимой дочери. В команду себе Настя набрала лучших из лучших и... свалила на них всю работу, оставив себе некоторый контроль, подписание документов и присутствие в офисе в редкие визиты отца. 

Три месяца назад, когда в бизнесе появились некоторые проблемы с деньгами и безопасностью, Болотов стал реже появляться дома и чаще срываться на семье. Мама истерики в упор игнорировала, но подсовывала мужу виски. Кира в такие моменты вообще не отсвечивала, стараясь не выходить из комнаты и не попадаться ему на глаза. Настя же отвечала криком на крик, заявляя, что он вообще не имеет никакого права на неё срываться. В итоге именно она получала плюсы от его проблем в виде извинений, подарков и внеплановых премий. Откуда отец брал деньги в такой сложный период — её не волновало. 

Сегодня она хотела приехать на работу после обеда, чтобы просмотреть документацию и отчёты по финансам, но в начале двенадцатого позвонил отец и попросил её собраться.

— Заедем к одному человеку, а потом я тебя подвезу. 

Ровно в двенадцать Настя вышла из дома и чуть не столкнулась с сестрой, вернувшейся с учёбы. Кира бросила на неё отстранённый взгляд и прошла мимо, даже не поздоровавшись. 

«И где они там красоту увидели?»

Взмахнув хвостом и встав в одну из излюбленных модельных поз, Настя хвастливо бросила ей вслед:

— Меня папа сегодня возьмёт на встречу с одним очень серьёзным человеком.

— Ага, — только и ответила Кира, открывая дверь парадной. 

— Тебе такое не светит. 

— Ага, — повторила та, не обернувшись. Дверь закрылась за ней с тихим хлопком. 

Отец подъехал через несколько минут. Они тронулись с места, как только Настя села в машину. 

— Куда мы едем?

— К человеку, у которого я рассчитываю одолжить двадцать миллионов.

Настя сглотнула. Огромная сумма, просто гигантская. До начала всех проблем она посчитала бы, то это много, но не то чтобы очень, учитывая их месячные доходы и расходы. Что же это щедрый человек, способный легко отвалить столько бабла? Ведь к другому бы отец точно не сунулся. Представив себе богача с обложек популярных книг, она мечтательно выглянула в окно. 

«Такое знакомство мне точно не помешает».

Спустя минут десять они въехали на территорию с высокими коваными воротами и остановились напротив светлого двухэтажного здания. У хода несколько столиков под зонтиками и два больших чёрных автомобиля.

— Ого, — выдохнула Настя, — крутой. 

Она потянулась к ручке, но Болотов остановил её. 

— Жди здесь.

— Ну пап! — возмутилась было Настя, но под непривычно суровым взглядом отца стушевалась. — Да я просто посмотреть на него хотела. 

— Нечего на него смотреть, — сказал Болотов и заметно напрягся — решение обратиться к неизвестному далось ему с большим трудом. — Скоро вернусь.

Он вышел и машины, а Настя перевела взгляд на входные двери между столиков. Если бы не автомобили, от которых так и веяло угрозой, вид был бы приятным и даже немного уютным, будто это не офис серьёзного человека, а «уютное кафе на улице с плетёной мебелью». 

Болотов не успел переступить порог здания, как ему навстречу из тени вышел смутно знакомый Насте мужчина. Она бы вряд ли вспомнила, где могла его встретить, если бы не тот, что вышел следом. 

— Алекс?

— Что, опять бабки кончились? — усмехнулся он, взглянув на Болотова. — Ты ж помнишь, что лимит не резиновый?

— Джокер, я в последний раз! — взволнованно, почти заискивающе пробормотал Константин, но дочери удалось услышать его. Впившиеся в ручку двери пальцы скользнули вниз.

— Что?..

Она слышала о нём всего пару раз, но смогла понять, что связываться с таким человеком себе дороже. По крайней мере те, кто был знаком с Джокером не понаслышке, в один голос утверждали, что ничего кроме опасности он с собой не несёт, и что лучше держаться от него как можно дальше, если не хочешь лишиться жизни. Только вот собственный опыт показал, что не так уж Джокер и ужасен, как о нём говорят. А уж живая, здоровая и вполне довольная знакомством Кира сама стала доказательством исключительно хороших его черт.

И чему же верить?

— Ну смотри. Поехали.

Они с Витом сели в джип. Проезжая мимо машины Болотовых, Джокер на долю секунды встретился с Настей взглядом, но никак не отреагировал. 

«Не заметил или ему всё равно?»