Глава 9.

Впервые за последние годы Киру ждал вечер, когда она хорошо проведёт время с кем-то, кроме Саши. У него был трудный рабочий день, у неё — первый экзамен семестра. После удачной сдачи одногруппники собрались отметить это дело в караоке-баре и пригласили с собой Киру, и она в кои-то веки решила не отказываться. Встретиться решили в начале восьмого. Кира надела лёгкий брючный костюм, который пару лет назад ей вручила сестра, когда с ужасом поняла, что больше в него не влезает. Зачесала волосы как в тот самый вечер, накрасила верхние ресницы, подвела карандашом губы и залила матовой помадой. Вместо туфель надела белые кроссовки, купленные на кровно заработанные. Окинув себя оценивающим взглядом, глубоко вздохнула. 

«Саше бы понравилось?» 

И мотнула головой, отгоняя неожиданные мысли. А ведь раньше Киру не волновало, кто и что подумает о её внешнем виде. Теперь всё иначе. Поймав улыбку в отражении зеркала, легонько хлопнула по розовеющим щекам.

— Точно влюбилась, — вынужденно согласилась она со своим внутренним «я» и не пожалела. Возможно, именно этого ей так не хватало для того, чтобы почувствовать себя лучше. И это, пожалуй, стоило ещё и того, чтобы Настя совсем немного перестала относиться к ней как к пустому месту. Их взаимоотношения не улучшились — скорее даже наоборот, — но сестра больше не видела в Кире серую пустышку. И в тот момент она будто сделала долгожданный глоток воздуха. 

— Ты куда это в таком виде? — поинтересовалась Настя, когда Кира вышла из комнаты в коридор. — Неужели Алекс про тебя вспомнил? 

— Он и не забывал. — Она в последний раз посмотрела на себя в зеркало и перевела взгляд на сестру. — А куда я иду, тебя не касается. 

— Мне тебя кое-что рассказать надо.

Но Кира уже не слушала. Хлопнув дверью, оборвала короткий, бессмысленный разговор и отправилась к месту встречи. 

Она планировала провести в баре максимум час. Немного потанцевать, пообщаться с одногруппниками, прежде не обращавшими на неё внимание. Мысленно Кира удивлялась каждой происходившей в её жизни перемене: встреча с Сашей, появление друзей, выход из тени, куда она сама себя загнала ради будущих перспектив. То, что изначально настораживало, сейчас в большинстве своём радовало её. Одно особенно. Но вечер немного затянулся. Кира выпила коктейль, после которого не привыкшему организму быстро поплохело, постояла на воздухе в компании одной девушки и вернулась в зал. Несколько одногруппников к тому моменту хлестали шоты один за другим и едва стояли на ногах. 

К тому моменту, как она окончательно решила вернуться домой, на часах было почти девять вечера.

— Да ладно тебе, — улыбнулась блондинка с курса, — время ещё детское. К тому же, — она многозначительно посмотрела на высокого темноволосого парня, — с тобой потанцевать хотели. 

— Я всё же домой, — отказалась Кира. — Завтра дела с утра, надо всё успеть. 

Ей хотелось хорошенько выспаться и посвятить весь день следующему экзамену, который почему-то поставили на субботу. Кира планировала выучить хотя бы часть билетов. 

За спиной закрылись двери. Кира перекинула ремешок сумочки через голову и свернула в сторону автобусной остановки. Судя по навигатору в телефоне, пройти нужно было мимо жилого дома, либо же сократить путь через дворы. Надеясь успеть хотя бы на последний автобус, она подошла к арке и настороженно заглянула во двор. Как бы ни думала Кира прежде, что на неё ни один маньяк не позарится, сейчас мнение изменилось, и попасть в лапы кого-нибудь особо опасного не хотелось. 

Кира сделала несколько шагов вперёд и резко замерла на месте, услышав голоса. 

— Если завтра не принесёшь Ворону всю сумму, я тебя и твою семейку на органы пущу. 

— Нет! Не надо, прошу! Я верну, только дайте мне больше времени! 

Сердце застучало оглушающим набатом, а в горле моментально пересохло. И больше испугало не то, что было сказано, а кем. Голос Кира узнала с первых ноток, хоть никогда не слышала его в таком тоне. Она невольно отступила на шаг назад, шаркнув ногой, и прислонилась спиной к стене, зажимая руками рот. Только бы не заметил.

— Сутки.

— Джок, — Кира услышала третий голос, — там кто-то есть.

Страх накатил новой волной, внутри всё сжалось. Почему она узнала о нём только сейчас? Почему он сам ничего не сказал? И что будет теперь?

— Оставь, — бросил Саша с непривычным безразличием, — мы всё равно уже уходим.

Медленно отступая назад к дороге, Кира не сводила глаз с тёмного проёма арки, опасаясь, что за ней всё же пойдут. Осознав, с кем имеет дело, она совершенно не была уверена, что ей ничего не сделают. 

Завёлся двигатель, включились фары. Автомобиль развернулся и уехал со двора, так и не появившись в поле зрения Киры. Только когда опасность миновала, она смогла выдохнуть. И лишь тогда ощутила влагу на щеках. Проведя по коже трясущейся рукой, сглотнула. 

— Да что же это...

Кира прерывисто вдохнула. Все мысли в один миг сосредоточились на Са... Джокере. Она ни разу не видела его до той встречи в клубе и понятия не имела, как он выглядит, хоть и провела на Охте всю жизнь. Слышала. Разумеется, Кира слышала о нём и думала, что такими рассказами только детей пугать, чтобы не баловались и были послушными. Знай она в тот вечер, кто предлагает ей познакомиться...

Он произвёл слишком хорошее впечатление. Очаровал в мгновение ока. Встречи, прогулки, разговоры. Он узнал о ней слишком много. 

И что теперь?

Погрузившись в себя, Кира не заметила, как прошла мимо остановки, потом ещё одной и следующей. До дома дошла за полчаса, и всё это время думала о том, как быть дальше. Было ли всё по-настоящему, или он от скуки выбрал её в качестве лёгкого развлечения. Иначе как в одном человеке могут уживаться две настолько разные личности. 

Игра?

— Чего это с тобой?

Кира вздрогнула и выпала из размышлений, услышав голос сестры. Она сидела на лавочке у парадной, а рядом стояла коробочка из прозрачного пластика, внутри которой что-то краснело. 

— Неважно, — бросила Кира, сжимая ремешок сумочки, и ускорилась, направляясь ко входу.

— Да постой ты! — воскликнула Настя и, схватив за руку, потянула к скамейке. — Что случилось?

Кира вздохнула.

— Давай не будем делать вид, что нам надо обсудить мои проблемы. Просто скажи, чего ты от меня хочешь? И не говори ничего про сестринскую беседу, не поверю. 

Она не желала ничего обсуждать, тем более с Настей. Обдумать всё в тишине и одиночестве — да. Но не с ней. В сумке зазвонил телефон. Едва увидев имя на экране, Кира сбросила, даже не успев осмыслить. На сердце стало ещё тяжелее. Вдруг Джокер такого не прощает. Кажется, она побледнела, потому что Настя неожиданно всполошилась и всё же смогла усадить её рядом с собой. Щелкнула коробочка, и тогда Кира сквозь пелену тревоги увидела два пирожных в форме красных глянцевых яблок и две деревянные ложечки.

«Мой любимый десерт», — возникла мысль где-то на периферии. Она могла позволить его себе раз в месяц, и это были одни из самых счастливых моментов. С чего бы Насте их покупать?

— Вы поругались что ли? — слишком участливо поинтересовалась она, словно это имело какое-то значение.

— Нет. — Кира нахмурилась. — Зачем ты меня здесь ждала?

— Да я тут в кондитерскую зашла, увидела эти пироженки и про тебя вспомнила. Подумала, может съедим, пока родители не видят. 

Это было странно, но на фоне того, что Кира узнала о Саше, выглядело сущим пустяком. Немного расслабившись, она посмотрела на десерт. На Настю это не похоже, но почему бы и нет. Только она ведь наверняка ещё и захочет поговорить о Джокере, а Кире эту тему поднимать... просто страшно. А пирожное может хотя бы немного сгладит внутреннюю тревогу. Достав из коробки «яблоко», она наклонилась, упираясь локтями в колени, и откусила немного. От сладости мусса и бисквита с тонкой ноткой яблочной кислинки появилась улыбка.

— Так что случилось? — повторила Настя. 

— Узнала кое-что, — грустно произнесла Кира и смахнула слезинки в уголках глаз, — теперь не знаю, что с этим делать. 

Настя дважды прошлась ложечкой по пирожному, оставив от него почти треть. 

— От Алекса? Ты же с ним была? А почему не проводил? 

Ей словно нужно было убедиться, что у них что-то случилось, чтобы добить окончательно и добиться того, чего всё это время желала. Кира же, не смотря на произошедшее, не собиралась радовать её словами, что они с Джокером больше никогда не увидятся. Даже если это и правда. Она понимала, что рано или поздно им всё равно придётся поговорить. Возможно очень скоро.

— Я ходила в бар с ребятами из института, — ответила Кира и полностью съела верхушку пирожного, отсекая всё, что касается Джокера. 

Она не смотрела на сестру, но и по вздоху можно было понять, что та этой информации сильно удивилась. Внутри прогрызся комок злорадства. 

«Что, не ожидала?»

— Ого, — выдохнула Настя и закашлялась. — Да ты становишься популярной девчонкой. 

— Просто один вечер в баре, ничего такого. 

— Ну как же? Такого мужика себе отхватила, друзей завела, одеваться начала нормально, украшения, макияж. Да ты прямо цветёшь!

— Назло вам, — тихо бросила Кира и выкинула подложку от десерта в мусорку.

— Кстати, никогда не видела у тебя этого кулончика. — Настя ткнула пальцем в украшение, висевшее рядом с крестиком.

— Подарок.

Кира задумчиво коснулась крохотного голубого камня, вновь погружаясь в мысли. Джокер подарил ей слишком много внимания, слишком сильно потратился. Но имеет ли для него всё это столько же значения, сколько и для неё? Или в его понимании это сущие мелочи и пустяки? Она всё ещё ничего не понимала, но хотела разобраться и убедиться, что всё было по-настоящему. Страхи и тревоги никуда не ушли, лишь совсем немного заглохли. Но, чёрт побери... она так не хотела его отпускать.

«Может перезвонить?»

Казалось, что это нездорово и неправильно, но иначе она просто не сможет спокойно жить. 

Кира достала телефон.

— Поздно уже, идём.

Она поднялась с лавочки, но не успела сделать ни шагу — голова резко закружилась, а в глазах потемнело, будто она опять наглоталась алкоголя. Схватившись за деревянную спинку, Кира села.

— Эй, ты ч... ой... — Настя пошатнулась и упала на землю. 

Смотря на сестру расфокусированным взглядом, Кира не могла понять — в сознании она или нет. Но была абсолютно уверена, что ещё немного и отключится сама. Настолько плохо. Настолько страшно. Она не успела нажать на кнопку вызова, в следующий миг закрыв глаза. 

***

Вечером Джокер решил не беспокоить Киру, но дневное молчание заставило напрячься. Можно предположить, что вчера у неё были очень срочные дела или что-то, из-за чего она просто не могла с ним поговорить. С утра отсыпалась после бара и не брала трубку. Но на часах почти два, а от Киры ни слуху, ни духу. 

Саша злился на себя. Нужно было вчера к ней поехать. 

— Джокер! — гаркнул Ворон.

Он вздрогнул и приподнялся в кресле, меняя позу.

— Слушаю, слушаю. 

— Прекрасно. И что я сказал?

Саша помнил, с чего начался разговор, и мог предположить, чем мог закончиться. Но сосредоточиться на работе не получалось, и всё то, о чём говорил отчим, он пропустил мимо ушей. Ворон вздохнул и, сняв очки, сжал пальцами переносицу, слегка массируя.

— Саш, в чём дело? 

Джокер опустил взгляд. 

— Извини.

— Если у тебя проблемы, реши сначала их. Толку от тебя такого нет.

— Спасибо. 

Он кивнул и поднялся, убирая телефон во внутренний карман пиджака. В этот момент в коридоре раздались быстрые шаги и голос Стаса. 

— Вениамин Сергеевич! — в кабинет с криком ворвался Болотов, минуя Шаманского. Вид у него был такой, что Саша медленно осел в кресло, только успев с него подняться. — Вениамин Сергеевич, мне нужно с вами поговорить! Прошу, пожалуйста!

— Не мороси, — протянул Ворон, переворачивая очередной лист договора на аренду помещения. — Чётко и по делу. 

Болотова трясло, словно он держался на последних струнах нервов, натянутых до предела. Потянешь — порвётся. 

— У меня большие п-проблемы, Вениамин Сергеевич. Мне очень н-нужны деньги. В-восемь с половиной миллионов. Прошу! Мне больше не к кому обратиться... 

Ворон хмыкнул. 

— Очень интересно. И зачем же тебе деньги, Костя?

— У... — он всхлипнул, на секунду опустив голову. — У меня дочку похитили. Требуют в-восемь с половиной миллионов. Вы же знаете, с бизнесом у меня всё п-плохо, а деньги нужны очень срочно. 

— Которую? — резко бросил Джокер и поймал вопросительный взгляд отчима. Точно, он ведь так и не сообщил ему о том, что «дама-студентка» — дочь должника. 

— Ч-что? — просипел Болотов, уставившись на него с непониманием.

— Настю или Киру? — уточнил Саша, скрипнув зубами. 

А тот как будто испугался только сильнее. Неужели так удивительно, что Джокер знает о его младшей дочери? Или догадался, что именно с ним Кира и встречалась?

— Настю, — всё же ответил Болотов, не отводя от него взгляда. 

— А Кира где? 

— Я... я не знаю... У меня дочь похитили! 

Это разозлило Джокера. Одну похитили, вторая неизвестно где, а волнуется только о первой. Конечно, Кира рассказывала об отношениях в семье, но неужели ничто не заставит родителей подумать о младшей дочери? А если её тоже? 

Саша вздрогнул. 

Одно наложилось на другое. Он очень хотел думать, что это не связано, но всё так близко. Так похоже. 

Джокер сорвался с места, не обращая внимания на оклик Ворона. Его волновал единственный вопрос, на который мог ответить только один человек. Прихватив с собой Шрама, поехал в «Рынду». Работа там во всю кипела: Максимыч стоял за барной стойкой, официантки разносили заказы. Только нужной среди них не было.

— Здарова, Солнцева здесь? — на всякий случай уточнил Саша. 

Получив отрицательный ответ, вернулся в машину, и они поехали на квартиру Рыжова, очень надеясь, что сможет найти Марину там. Но квартира пустовала, на звонки и стуки никто не отозвался. Минуты улетали. Джокер держался, но чувствовал, что ещё немного и его накроет. Паника не для него — вдох-выдох, чёткие и слаженные действия, хладнокровие и спокойствие без таблеток и алкоголя. Но в этот раз получалось из рук вон плохо. Шрам молчал, но краем глаза Саша видел, как он напряжён. А ведь даже не знает причину волнений. Когда они свернули к Жилкомсервису, Джокер с облегчением обнаружил служебную машину Рыжова на стоянке перед входом. Когда он хлопнул дверцей, Дмитрий Иванович как раз вышел из здания, торопливо идя к автомобилю.

— Рыжов, стой! — окликнул Джокер, преодолев расстояние за несколько быстрых шагов. — Мне с Мариной надо поговорить.

Обернувшись, тот нахмурился.

— Что-то не припомню, чтобы у тебя с моей дочерью были общие дела. 

— У нас нет общих дел, но мне надо кое-что у неё узнать. 

Вздохнув, Рыжов покачал головой.

— Слушай, Джокер, ты не обижайся, но...

— Пожалуйста, — его голос дрогнул. 

Дмитрий Иванович замолчал, глядя на Сашу как на восьмое чудо света. Казалось, ему даже дышать труднее стало.

— Хорошо, — наконец произнёс он, набирая номер дочери. — Алло, доченька, извини, если отвлекаю, но тут с тобой Джокер поговорить хочет... Ага.

Рыжов протянул ему телефон, на что Саша благодарно кивнул и, едва услышав голос Марины, без приветствий спросил:

— Ты не слышала, Кречетов в разговоре не упоминал сумму долга?

— Лично я нет, но девочки с потока говорили, что он вроде как ищет восемь с половиной миллионов. Не знаю, насколько это точно.

— Спасибо, — протянул Джокер с самым ужасающим осознанием, что только могло прийти в водовороте последних событий, — это то, что нужно. 

Отключившись, вернул телефон Рыжову, даже не глядя на него. Проклятие. Стоило поехать к Кире, когда она странно себя повела. Возможно он бы смог это предотвратить. 

— Так что случилось-то? — полюбопытствовал Дмитрий Иванович, тоже заметно волнуясь. 

Саша сглотнул. 

— Пропали две девушки. Выкуп — восемь с половиной миллионов. Подозреваю, что похититель — препод местного института. — Он поднял на Рыжова взгляд напряжённый. — В прошлом он на живую вскрыл двух студенток.