Забавно набдюдать, как обычные паразиты пытаются завалить льва.

Феликс.
— И еще. Пожалуйста, интимки сливай все. Даже не перекрывай ничего. Пошла
эта шкура нахуй.
— Хорошо, сделаю, — кивнул Феликс, просматривая сообщение в мессенджере.
Конечно же, увеличил фотографии, рассматривая самые пикантные места
изображенной на них девушки и даже прикусил губу в усмешке. Сиськи у нее
были действительно отменные. Так с абсолютно каждой фоткой, в мыслях
анализируя вопрос о том, переспал бы ли он с ней лично.
— Надеюсь на тебя. Это ведь точно подпортит ее имидж? — злобно хихикал
клиент, также заглядывая в экран телефона Ликса, будто не он сам перекинул
эти снимки и никогда не видел их раньше.
— Ну… Либо тебя засрут за то, что все слил. Девушки, в частности. Либо же тебя
поддержат и поржут над ней, если говорить именно о реакции в Академии. А ее
медийку и авторитет родителей да, не сомневайся, — блондин натянуто
улыбнулся, убедившись в том, что жирдяй скинул текст, который нужно будет
приложить к снимкам в посте.
— Отлично. Выручаешь. Тогда?..
— Остальное переведешь на карту после публикации записи. В часов девять
будет, заведи будильник, — он усмехнулся, убирая телефон в карман формы.
— Спасибо. Все тогда?
— Да, расход. Обращайся, если еще понадоблюсь.
Пухляк несколько раз благодарственно кивнул, не снимая с лица радостной и
злобной улыбки. А после быстро, волоча за собой набитый доверху рюкзак,
побежал в сторону своей аудитории, чтобы вовремя успеть на пару. Лицемерную
улыбочку можно было стянуть и брезгливо вытереть руку о стену, которую
пожимал этот потный ублюдок. «Это всего лишь работа» — успокаивал себя
Феликс. А деньги не пахнут, и не имеют никаких принципов. Особенно такие
большие, которые платят гневные бывшие с целью опозорить прошлых вторых
половинок. Слушая историю этого придурка еще днями ранее, у блондина уши
чуть ли не сложились в трубочку. Бедняжка всего лишь-то выложила фотку в
«Инстаграме». Что откровенного, шлюшьего и провокационного в короткой
юбке, что этот жирдяй так взъелся на нее? Девчонка молодец, что бросила его.
Только чего она вообще в нем нашла, что встречалась с этим долбаебом? Тоже
хороший вопрос. Но вот так вот и случается в жизни: доверяешь не тому
человеку, а потом этот ублюдок скидывает таким как Ликс твои фотографии и
просит пустить и их, и слухи по всему Кэдинбургу. Если бы Феликс мог, то
послал бы его нахуй и пару раз въебал бы за эту хуйню по прыщавой роже.
Похуй, что эту платницу он в глаза не видел. Поступок был низким и ублюдским.
Но он не может. Опять же… Деньги не пахнут.
Закончил? — уточнил Чонин, подойдя на пару шагов ближе, перестав
подпирать собой стену коридора.
— Да, — Енбок кивнул и заправил прядь светлой челки за ухо. — Уебище, —
кратко прокомментировал он последнего заказчика.
— Полное, — согласился Ян, резво закивав. — По одному лицу понятно, что
гандон какой-то, — он сразу же продолжил мысль за Ликсом. — Наверное,
просил кого-то отследить или сплетни чернушные пустить?
— Угадал, — хмыкнул Феликс. — У тебя сейчас пара?
— Да, но я планировал свалить. Не могу нормально учиться сегодня. Не по себе
мне, — честно признался младший, направляясь по набитому коридору к
просторному центральному холлу с диванами.
— Из-за вечера? — предположил Феликс. — Если ты о переговорах переживаешь,
то нормально все будет. Я уверен, что Начальник со всем разберется.
— Да я не сомневаюсь, — блондин отдернул шоппер на плече и вздохнул,
поджав губы. — Но все равно, у тебя нет какого-то плохого предчувствия? — он
повернулся к другу лицом.
— Абсолютно, — Ликс плюхнулся на диванчик, развалившись на нем и засмущав
тем самым двух студенток, что сидели рядом. — Я уверен в том, что даже если
Чан ничего дельного не скажет, то там будет Сынмин. Ну, либо если дойдет до
драки, то есть Бини. Пиздюк, меньше надумывай себе.
Чонин улыбнулся, садясь рядом и молча наблюдая за тем, как по своим делам
туда-сюда шастают ученики. Реже встречались те, кто был без формы. Шли либо
с опущенными носами, либо в небольших группах, не вылезая из конспектов и
записей. Не хотели нарваться на неприятности — итак понятно. Слабые и
бесхребетные сопляки. Даже когда Енбок был обычным бюджетником и не знал
никого из компании, то в обиду себя никогда не давал. Немного (вообще не
немного) задолжал там, но будто это проблема? Сами же нарвались, а он ни в
чем не был виноват. Но да, если этот Авьер гонится за тем, чтобы вот эти вот
слабаки стали обычными членами общества Академии, то Феликс его нихуя не
поддерживал. Бабки же надо откуда-то брать, в конце концов.
— А ты что, на последнюю тоже не пойдешь? — спросил Чонин, увидев, что Ликс
ковырялся мизинцем в носу.
— Не. Другие планы. У меня сегодня свидание, — он хитро улыбнулся, убирая
руку от носа.
— Нихера себе, с кем?
— Да с девчонкой с третьего лингвистического. У нее такие сиськи, ты бы видел.
— А фотки есть?
— Бля, ща, — блондин потянулся в карман за мобильником, чтобы найти ее
«Инсту».
— Ли Енбок? — послышался слабый голос над ухом.
Оба парней тут же подняли головы на звук. Перед ними стояла девочка.
Европейка. С красивыми чертами лица, бледно-пепельным цветом волос и
яркими серыми глазами.
— Я, да, — Ликс быстро нажал на кнопку выключения телефона, надеясь, что
она не увидела фотки, что открылись у него на экране.
— Привет. Я Генра. Мы встречались ранее, — она неуверенно протянула руку, а
третьекурсник также неуверенно пожал в ответ, видимо, совсем ее не узнав.
— Чем буду обязан? — уточнил он, отметив, что она была бюджетницей, судя по
отсутствию формы.
— Не знаю как сказать об этом, но… — та откровенно мялась и переступала с
ноги на ногу. — Я слышала, что у тебя есть доступ к общажным камерам, — она
заговорила полушепотом, будто это было какой-то тайной.
— Да, есть. А что, тебе нужно что-то узнать? Могу скинуть прайс в личку, либо
нужно отойти туда, где людей поменьше, чтобы лично обсудить.
— Тут… Такое дело. Я не знаю как о нем лучше сказать, — она обернулась.
Видимо, рядом стояла ее подруга, что махнула рукой в жесте «давай, ты
сможешь». — В нашем общажном корпусе все бюджетники раньше
подкармливали одного бездомного кота. Уже неделю он не появлялся на
территории, и мы очень волнуемся, что с ним что-то случилось. Сколько будет
стоить, чтобы ты его поискал?
Феликс обомлел. Он повернулся, увидев, что у Чонина, что все еще сидел рядом,
тоже открылся рот. Чего нахуй? Какой, в жопу, кот?
— Извини? Мы правильно тебя поняли? — уточняюще спросил младший, заметив
ступор друга.
Девочка поджала руки к груди, сминая в пальцах ткань бежевого свитера. Снова
оглянулась на подругу, а после, смущаясь, посмотрела на парней.
— У нас немного денег, но мы постараемся выплатить все в ближайшие пару
месяцев.
— Да будто в деньгах дело. Я что, похож на ищейку? — не выходя из ахуевания
обратно, уточнил Феликс. — Мы не ищем потеряных зверушек по Академии.
— Я понимаю, что у тебя, наверное, много других важных дел. Но этот котик
действительно много значит для меня и всего нашего этажа. Учиться и жить
здесь довольно… Трудно. Думаю, что ты сам это понимаешь. А он был как
небольшой отдушиной. Очень ласковым и добрым. Даже наша вахтерша его
любила, — начала рассказывать та, будто кому-то действительно были
интересны эти подробности. Он слабо намекнул на отказ, что ли?
— Это все замечательно, но…
— Мы заплатим столько, сколько нужно. И я не прошу найти его. Просто
проверить. Вдруг он утром где-то мелькал на записях или убежал с территории
в принципе, — перебила она, поджав тонкие губы.
Ликс сново обернулся на Чонина. Хотя че на него вообще смотреть? Дурак и в
Африке будет дураком. По его лицу видно, что он уже расчувствовался и готов
был согласиться помочь. Блять… Деньги же не пахнут, да?
— Тогда возьму с тебя как с отслежки человека, — вздохнул Енбок, потерев
переносицу.
Девочка радостно закивала, развернувшись. Теперь их стояло уже двое, так как
подружка подбежала ближе. Одинаковые, блять. Близняшки что ли? Хотя да, все
европейцы на одно лицо, Бог с ними. Те сразу принялись показывать
фотографии кота, рассказывать, где обычно и чаще всего он появлялся. А после
скинутой предоплаты и обменом соц-сетей, убежали на пару, отблагодарив на
несколько лет вперед. Уже в пустом коридоре после «звонка» на пару, Ликс
облокотился затылком о спинку дивана и вздохнул, широко открыв глаза.
— Ну, желаю удачи, Холмс, — Чонин хлопнул его по плечу и поднялся с дивана.
— Стоять, пиздюк, — Феликс отдернул второкурсника за руку. — Ты со мной
пойдешь.
— Чего? Нет, спасибо. Ищи сам своих кошек.
— Как будто у тебя есть дела важнее.
— Да, есть.
— Какие?
— Ну…
— Вот и не пизди. Пойдем, быстро отсмотрим камеры и на полученные бабки
угощу тебя чем-нибудь вкусным.
Чонин согласился, радостно закивав и задергав руками. Еще бы нет. Если дело
касалось еды, то он согласится и труп закопать, и на другой конец света
отправиться.
Долгие минуты уговоров охранников общежития этих иностранок, и они смогли
оказаться в комнате с камерами. Дальше были лишь такие же долгие минуты
отслеживания. Опознать человека намного легче, чем найти кошку, что могла
шариться и по кустам, и в каких-то пиздах, и забраться на крышу. Феликс уже
трижды успел пожалеть, что потащил с собой Чонина, ведь тот, в силу какого-то
слабоумия, либо потому что был просто гиперактивным ребенком, относился к
этой задаче серьезнее самого Енбока. Просил каждый раз замедлять,
перематывать, рассматривая каждую подозрительную вещь, что при
приближении оказывалась либо мусорным пакетом, либо голубем. И буквально
не мог усидеться на месте, то вечно ерзая, то подпрыгивая со стула и чуть ли не
с ногами забираясь на стол.
— Вот. Точно он.
Нет, это просто кроссовок.
— Нахуя кто-то кроссовками швыряется?
— А я ебу?
— Я помню, что ты в меня берцем запульнул в том году.
— Я был пьян.
— Нет, кстати, не был.
Ликс вздохнул, массируя виски, чтобы хоть как-то себя успокоить. В дверь
постучал охранник, сообщая, что их час уже практически закончился, и, похорошему, уже нужно было собирать монатки.
— Он мог сбежать. Либо сдох где-то.
— Какой ты не депрессивный.
— Если бы я был депрессивным, то сказал бы, что кошака сожрали китайцы. Их
корпус недалеко от этого находится.
— Братец Енбок, фу…
— Че? Летучих мышей и хуйню всякую они же жрут.
— Какой ты… Грубый, — вздохнул младший, сморщив нос. — Может быть, мы
пройдемся вокруг корпуса? Вдруг он где-то там сидит.
— Давай еще следаков вызовем. Пиздюк, не еби мне мозги. Мы с ними
допизделись о том, что посмотрим по камерам, а не что найдем его, — Феликс
выключил запись видео на телефоне, сохраняя в галерее их попытки найти
пропавшего кошака. Чтобы у бюджетниц потом вопросов не возникало, если
вдруг они появятся.
— Мне жалко. И девочек, и котейку. Вдруг с ним вправду что-то случилось?
Забил кто-то, либо…
— Либо это просто кошак, который может шататься вообще везде, где захочет.
Его могли охранники заметить и выпнуть с территории. Да что угодно могло
случиться, — раздраженно выговорил блондин, встав с кресла и направленно
переводя монитор на онлайн-трансляцию того, что происходило на улице в
данный момент. — Все, пойдем отсюда.
Чонин грустно вздохнул, стягивая со стола шоппер. Бля, он реально расстроился
из-за какого-то кошака? Дожили.
Парни вышли из общаги, и Ликс сразу же потянулся рукой к электронке,
затягиваясь на морозном воздухе. Пора уже надевать куртки, иначе легко
можно было простудиться. Пожелать удачи остальным в переговорах времени
уже не было (спасибо этому «чертовски важному» заказу), но на свиданку он
еще успевал. Нужно не забыть отписаться девочкам, скинуть видео записей  камер, чтобы они убедились в том, что мимо никаких кошаков не пробегало, и не
забыть опубликовать в новостном паблике те снимки от жирдяя.
— Братец Енбок, смотри! — крикнул Чонин, привлекая внимание.
Феликс обернулся на его голос и проследил за указывающим пальцем. В коротко
постриженных кустах в метрах пяти впереди, что сохраняли свою зелень и
листья круглый год, сидел… Кот. Тот самый, если вспоминать фотографии.
— Круто. Значит, с ним все хорошо, — пожал плечами он, затягиваясь.
— Нужно его поймать! — радостно прокричал Ян и захлопал в ладоши.
— Нахуя? — блондин поднял бровь, смотря на друга, словно на сумасшедшего.
Он уже достал мобильный, чтобы сделать парочку снимков кота, но Чонин, не
послушав, рванул вперед. Серый встрепенулся, пугливо уставившись, а после со
всей дури помчался прямо на дорогу. И Чонин за ним следом.
— Блять, ты серьезно?! — недовольно крикнул Ликс. Ян не обернулся, преследуя
серую мразь.
Закатив глаза, Енбок побежал следом, по пути пихая в карманы все, что держал
в руках. На общажной территории не было машин или любых других укрытий,
куда кошак мог бы спрятаться. Поэтому он гнал ровно прямо и по дороге, и по
газону, спасаясь от сраного Чонина, что мчал следом за ним, орал и на которого
оборачивалось дохуя идущих мимо студентов. Феликс испытывал дикий
испанский стыд, принимая невольное участие в этих ебанутых догонялках. Но
вот, серый нашел свое спасение в виде невысокого дуба. В несколько прыжков
залез наверх. И, черт бы его побрал, младший сиганул следом.
— Блять, какой же ты еблан! — взмолил Ликс, подняв голову вверх, где сквозь
ветки и листву был виден блондин. — Нахуя ты за ним полез?
— Кыс-кыс-кыс, — не обращая внимания на недовольство старшего, Чонин
поднимался все выше.
Кот противно завизжал. Видимо, понимал, что от сраного охотника за головами
ему не скрыться. И с каждым сантиметром, на который блондин вздымался
выше, он начинал орать все более противно и обреченно. Люди, что шли мимо,
начали оборачиваться. Кто-то, разглядев на дереве взрослого двадцатилетнего
парня, доставал телефон, чтобы заснять весь этот сюр на камеру и потом
обсуждать в кругу друзей.
— Пиздюк, блять! Слезь нахуй со сраного дерева и не позорься! — крикнул Ликс,
пнув ствол ногой.
Зря. Через секунду, да даже меньше, он понял, какую глубокую и ужасающую
ошибку совершил. Пушистый только от безысходности быть пойманным, толи от
страха, что дерево трясанулось под подошвой тяжелого берца Ликса, решил
спрыгнуть. И попал в цель — прямо Феликсу на голову, вцепившись когтями. Но,
видимо, не рассчитал то, что и шевелюра у блондина была далеко не короткая.
Когти с пушистыми лапками тут же запутались в длинных прядях. С перепугу
пушистый начал царапать Енбоку и лицо, и голову, а еще не переставал
неистово орать сразу на всю улицу, иногда даже заглушая вой самого Ликса.
— Тварь мохнатая!! Блять, сцепись с меня, сука! — орал Феликс, пытаясь
вытащить комок из своей головы.
Попытки были нихуя не успешными. Кошак успевал задевать когтями руки и
кусать за пальцы.
— Бешеная скотина, я утоплю тебя к хуям собачьим!!
Где-то вдалике слышался смех студентов, что застали картину сгибающегося
пополам корейца, пытающегося выпутать из волос застрявшего кота. А еще
сверху ржал Чонин, абсолютно не пытаясь помочь хотя бы морально. Но, спустя
несколько неудачных попыток, кот был зажат между пальцами и вытянут на всю
длину рук, лишь бы больше не смог оцарапать или укусить.
— Уебище бешеное! Да для тебя зверинец раем казаться будет! Придушу нахуй.
— Не смей! — послышался голос сверху. — Мы вернем его хозяевам.
— Я ему щас к кошачьей прабабке встречу организую, блять. Все ебало мне
исцарапал!
Чонин кое как сумел спуститься. Прыгнул, оттряхивая ладони. И, слава богу,
забрал пушистую тварь к себе. На удивление, в его руках она не рыпалась, лишь
злобно урчала, поджав длинные уши.
— Клок волос мне выдрал, скотина, — Ликс схватился рукой за истерзанную
голову, чувствуя, насколько сильно спутались его волосы.
— Да ладно тебе. Разнылся как баба, — Чонин закатил глаза, пытаясь почесать
серого по макушке. — У него мордочка на лицо братца Хо похожа, заметил?
Ликс, скаля зубы от злости, взглянул на мохнатого уебка. Действительно,
успокоившись, кошак смахивал на Минхо. По крайней мере, они оба обладали
вот этим самым недовольным взглядом. Феликс решил для себя, что уебет Ли по
носу при первой же встрече. Для профилактики. И чтобы жизнь малиной не
казалась.
***
Бан Кристофер Чан.
— Говорить мне? — спросил Сынмин, бросив взгляд на Бан Чана.
— Да… А дальше как пойдет. Я не имею абсолютно никакого понятия того, что
он может нам предъявить или рассказать, поэтому… Надеюсь, что все будет
круто! — воодушевляюще ответил тот, протерев рукой нос.
— Если нет, то изобьем. Не велика потеря, — Чанбин легко улыбнулся и постучал
три раза в дверь.
Они редко поднимались на этаж для богачей. Конечно, не были там настолько
редкими гостями, как обычные бюджетики, что вообще видели коридор только со стороны главной лестницы и ни шагу дальше, но и не расхаживали, как у себя
дома. Строго по работе. Но конкретно в этом корпусе Чан (на счет остальных он
не знал), ни разу не был. Да и в принципе, за все четыре года еще не было таких
ситуаций, что они шли на какие-то переговоры, выяснять какие-то отношения и
искать компромиссы хуй знает в чем. Конечно, по рассказам того же Марко,
краткая картина всего происходящего в голове имелась, но не настолько, чтобы
прям шарить за то, что нужно говорить, а что нужно предлагать. От того и
волнение било сильнее, чем могло. Но с другой стороны, этот Авьер просто
еблан, которому с дури заняться нечем. Хрен знает, что он успел на них нарыть,
но вряд ли там что-то серьезное. Главное для Чана — меньше говорить и дать
возможность разрулить все Сынмину. Сто проц же мажора обучали вот этой
этике переговоров или еще чему-то похожему, да? А ему остается только сидеть
и выдавать правильные эмоции, которые желал видеть собеседник.
Чанбин выглядел равнодушно-веселым. Видимо, настрой у него был намного
лучше. А по однотипно-холодному лицу Сынмина сказать было абсолютно
нечего. Казалось, что этот парень даже в зомби-апокалипсисе будет спокоен и
рассудителен. Дверь открылась. И открыл ее далеко не Авьер, а какой-то
темнокожий короткостриженый бугай, что уже заставило напрячься. Он
осмотрел всех троих разом сверху вниз, а после отошел, пропуская внутрь. По
быстрому взгляду Чанбина стало понятно, что теперь насторожился и он.
Комната была большая. Может, от того, что платники, в отличие от них, жили
всего по двое, но все равно простор чувствовался. Полы не скрипели и были
целыми, потолок не треснувший, а на стенах висели новенькие обои. И душ, и
туалет были тоже здесь, за отдельной дверью. Прямо неплохой номер в какомнибудь хорошем отеле. А еще, благодаря размерам, в середине комнаты стоял
стол. Просто стол, блять. Без какой-либо атрибутики на нем. В центре, словно в
каких-то боевиках, сидел уже знакомый Авьер, а рядом с ним еще один
здоровяк. Кучерявый лицемерно, но приветливо улыбнулся, махнув рукой,
предлагая присесть за стулья напротив.
Парни вновь переглянулись. Форточка была открыта, а в помещении все равно
было душно. Либо атмосфера была настолько натянута, что Чан рефлекторно
оттянул ворот футболки.
— А этот что, на собеседование приперся? — усмехнулся турок, кивнув на
внешний вид Сынмина.
Тот, не изменяя своим привычкам, либо не успев переодеться после работы, был,
как всегда, в костюме. И на этот раз под пиджаком была даже не майка или
футболка, а светло-серая рубашка с галстуком. Ким на скрытое оскорбление не
повелся. Молча сел напротив и сложил руки замком. Недовольство от сказанной
фразы показывала только натянутая щека, в которую он упер язык внутри рта.
Бан Чан сел между ним и Чанбином, поджав пальцы на ногах.
— А ты готовился к стрелке, да? Поэтому себе охрану поставил? — вместо
мажора ответил Бини, заступившись. Он кивнул на стоящих около Авьера
бугаев.
— Что ты. Просто решил сравнять уши. Вас трое, нас трое. Кажется, что так
будет логично, — тот улыбнулся и откинулся на спинку хорошего игрового
кресла. — Я вас слушаю. О чем вы хотели со мной поговорить?
Чего? Чан был уверен, что разговор начнет он. Губы приоткрылись, чтобы не
выглядеть глупо, пусть он и скажет первое, что придет в голову.
— Думаю, что легче будет показать, — холодно ответил Сынмин. Слава яйцам,
что он был сейчас тут.
Ким достал мобильный и включил запись, что перекинул ему Ликс пару дней
назад. Голос был изменен. Обычная формальность, ведь даже по разговору было
понятно, что говорил Марко. Видео в точности продублировало недавнюю
встречу из подвала. А когда запись закончилась, то брюнет показательно
отложил телефон на край стола.
— Мы хотим знать о твоих планах, и каким боком мы, не делая тебе ничего
лично и даже не зная о них, умудрились мешать настолько, что избиение одного
из нас было не случайностью, а необходимостью, — расчетливо, словно с листка
бумаги, озвучил свои мысли Сынмин.
— Ах, вы об этом, — наигранно усмехнулся Авьер. — Ну так вам ведь все было
сказано довольно понятным языком. Или же вы хотите, чтобы я своими словами
озвучил то, что произнес наш общий знакомый?
— Было бы лестно узнать ситуацию с твоей стороны, — согласился Ким, слегка
кивнув. — А уже дальше, исходя из твоих взглядов, прийти к решению, что
устроит всех.
Сразу видно, что разговор ведут люди при деньгах. Оба общаются, как
депутаты. И если Сынмин показывал эту сторону не так часто, а если и
показывал, то за нее в компании его сразу поднимали насмех, то сейчас же он
никак не уступал этому Авьеру в красноречивости. И от того атмосфера казалась
более натянутой. Так не общаются на посиделках с друзьями.
— Боюсь, что такого не получится, — турок равнодушно пожал плечами, кивнув
на своего друга. Тот словно специально мерзко улыбнулся.
— Почему? Не веришь в мир во всем мире? — Бини, имитируя его гадкие эмоции,
тоже поднял кончики губ, чтобы подбесить.
— К искреннему сожалению. Хотите узнать о моих планах? Пожалуйста. Я, как
вы уже поняли, хочу разрушить систему, что существует в этой гадкой Академии
уже не одно поколение студентов.
— Забавно, что это идея платника, — усмехнулся Бан Чан и подпер рукой
подбородок. — И в чем же была причина того, что ты заказал избиение моего
Джисона? Он же тоже бюджетник, которых ты так яро хочешь защищать.
Обычный студент, милый парнишка.
— Как бы сказать, — вздохнул Авьер, откинувшись на спинку кресла. — Думаю,
что мое мнение о вашей компашке вам уже известно? Существует две стороны.
Мы, платники, — он показал рукой на себя и своих бугаев. — И те, кому не
хватает денег на форму и экзамены. Те, кто поступил сюда за счет своих знаний
или кровно накопленных денег. Казалось бы, что такие ученики должны быть,
наоборот, почитаемы в стенах Кэдинбурга. Но наш мир прогнил настолько, что
вместо того, чтобы восхищаться их умом или талантом, люди от зависти
начинают их гнобить. Одни давят и властвуют, другие пресмыкаются. А что касается вас, то… — он растянул паузу, погано усмехнувшись. — Мой друг верно
донес общую мысль. Вы, будучи обычными бюджетниками, нашли в этой системе
лазейку. Не буду отрицать гениальности, ведь вы умудрились ловко прижиться в
этой системе. И одна, и вторая сторона вас либо боится, либо уважает. Вашими
услугами пользуются, и те, в чьих руках власть и те, кто вашими усилиями
прячется от нее. Вся ваша компания — настоящие паразиты гнилой системы. И
пока есть вы, то, к сожалению, сломать ее не получится. Отсюда и выходит то,
что уже было продемонстрировано — желание избавиться от вас.
— А это наши проблемы? — злобно рявкнул Крис, но рука Сынмина, что сжала
ткань его светлых джинс под столом, заставила не давать дальше волю
эмоциям.
— Замечательно, что у тебя такие благие намерения. Только где наша вина в
том, что мы им мешаем? — спокойно спросил младший.
— Наглядно — ее нет. Мне жаль, что вы, ничего не делая, встали на пути моей
задумке. Но оправдаю себя тем, что сказал ранее — наш мир действительно
очень не справедлив, — тот равнодушно пожал плечами, явно не сожалея о
сказанном. — Хан Джисон был лишь первой фазой. И я безумно рад, что вы, от
незнания, сами создали на себя еще один отличный компромат.
— Компромат? — недоумевающе переспросил Ким.
— Парни, вы заперли Марко Арбьенса в подвале и избили. Этого мне уже
достаточно, — он рассмеялся, ударив рукой по столу в приступе.
— Оу, надо же… — наигранно печально сказал мажор. — И что ты собираешься
сделать? Маме пожаловаться? Или, может быть, в систему образования? Ты
действительно думаешь… Стой, — младший тихо рассмеялся, явно не
сдержавшись от поведения собеседника. Абсолютно не нервно и явно
контролируя ситуацию. — Расстрою. Но тебе нужно было добиться либо
исключения Джисона… Но в том, что у тебя есть такая возможность, я сильно
сомневаюсь. Либо хотя бы отправить его в госпиталь, ведь наша светлая голова
тоже нарыскала некую информацию. Ты правда думаешь, что за всю историю
Академии ты единственный студент, что насобирал всякой документации и
собирается обратиться в вышестоящие органы? Да Кэдинбург в гробу
перевернется, услышав это. Даже если ты весь штат поднимешь на уши, да
даже целый континент… Ты искренне считаешь, что у Академии не будет денег,
чтобы откупиться? Ты серьезно уверен в том, что система образования не в
курсе?
Улыбка с лица Авьера пропала. По нему было видно, что он знал об этом. Его
проблема заключалась в том, что он недооценил их, рассчитывая на то, что
компания не будет в курсе этой информации. А Сынмин сейчас откровенно,
пусть и под маской мирных переговоров, смеялся ему в лицо.
— Конечно, я думал об этом, — вздохнул он. — И, разумеется, у меня есть и
вторая версия развития событий. Как раз таки, более неблагоприятная для вас.
Парни переглянулись. Явно не понимали то, на что он намекает.
— Ким Сынмин, помнишь, о чем я упомянул минутами ранее? — спросил он,
вновь подняв уголки губ.
Бан Чан взглянул на брюнета. Было видно, что он перебирал в голове множество
вариантов, но точно не понимал, о каком именно идет речь.
— Я говорил о том, — не дождавшись ответа, продолжил Шахан. — Что пока
есть вы, то и систему сломать не получится. Я собираюсь сделать так, чтобы вы
самостоятельно отчислились из Академии. Представьте, что разом стены
заведения покидает группа студентов. Конечно, это не новость, да и мало кого
этим можно удивить. Но отчислятся не кто либо, а именно вы. Если говорить о
верхушке айсберга, то следом сбегут те студенты, что выживали здесь только
благодаря вашим услугам. А если спуститься под воду, то даже самый глупый
будет понимать то, что не стоит переходить дорогу и идти против принципов
того, кто мог расправиться с вами. Отсюда и выходит вывод, что Кэдинбург и его
устои сильно изменятся.
— План, конечно, Наполеоновский, — усмехнулся мажор. — Но с чего ты решил,
что можешь заставить нас отчислиться? Ты, типа, мне пистолет к виску
приставишь или будешь пытать, щекоча пятки? — блять. Сынмин занервничал,
иначе бы не ляпнул подобную херню, а продолжал вести диалог в стиле бизнеспереговоров.
Авьер улыбнулся еще шире и выждал драматическую паузу. А после медленно
достал из кармана телефон, под недоумевающие переглядки компании.
— Ким Сынмин. Потомок вашей национальной знати, единственный сын в семье, — медленно начал он, вычитывая информацию с экрана. — Родители владеют
крупной строительной фирмой, и на ваше имя принадлежит несколько высоток
прямо в центре Сеула. Забавно будет, если родители прознают о том, что
единственный сын занимается незаконным игорным бизнесом прямо в стенах
учебного заведения, да?
Бан Чан увидел, как вздулись желваки на лице второкурсника и как сжались его
пальцы под столом. Он уже хотел что-то ответить, но Авьер начал первым,
заговорив вновь.
— Насколько мне известно, твоя будущая невеста тоже недавно поступила сюда
на технологический факультет. Не знаю о ваших взаимоотношениях, но ты
сильно расстроишься, если вместо тебя числанут ее? — на его лице появилась
злобная улыбка, не предвещающая ничего хорошего, а в глазах младшего
вспыхнула самая настоящая ярость. — Ставки, бои, казино, продажа
наркотических средств, замечен в нескольких потасовках, где были
пострадавшие вплоть до лежачего режима в местных больницах. Хороший
список заслуг, аристократик, — он поднял взгляд на брюнета, кусая широкие
губы, чтобы прекратить едко усмехаться.
Получалось откровенно плохо. А Бан Чан с ужасом осознал, что Сынмин, будучи
мастером в умении выводить из себя своими заумничиствами, долго и красиво
дискутировать, молчал и ничего не говорил в ответ.
— Со Чанбин, — третьекурсник покосился на парня, сидевшего правее. — О
твоей семье информации меньше, но мне известно, что вы довольно бедны. Как
дела у сестричек? У папы спинка как? Хуже, чем когда ты сюда поступил, да? —
Авьер провел рукой по губе, издевательски шикнув. — Твой послужной список
еще более интригующий, озвучить? Рекламировал услуги интимного характера, избиения массовые, единоличные, угрозы и шантаж студентов. А перечень тех,
кто, твоими стараниями, был выкинут из Академии, не важно добровольно или
нет, и тех, кто сейчас отлеживается в больницах, размером в целую научную
диссертацию. Но, как можно заметить, судьба семьи тебя не сильно заботит. А
вот… Если я назову имя Чхве Лиен, то это изменит что-то в твоих мыслях?
Бан Чан никогда в жизни не видел Чанбина таким ужасающе злым. Если бы
можно было убить взглядом, то от Авьера вмиг остался бы один пепел. Но Со
молчал. Сжимал кулаки до белых костяшек, но молчал.
— Бан Кристофер Чан, — услышав свое имя из уст турка, лидер непроизвольно
дернулся. — Хох, тут… Господи, как тебя вообще зачислили? — парень
рассмеялся, хватаясь рукой за лоб и абсолютно не скрывая то, насколько
искренне он был удивлен. — Мужики, вы вообще в курсе, что спите под одной
крышей с бывшим детдомовцем, бездомным, малолетним уголовником и членом
настоящей мафиозной семьи, пусть уже и расформированной? — тот, словно
забавляясь, начал загибать пальцы. — Грабеж, насилие, воровство, хранение,
употребление, распространение, торговля проституцией, мошенничество
мелкое, крупное, и это все еще до того, как ты оказался здесь, — казалось, что
Шахана сейчас разорвет от смеха. — Скажи, — он откровенно начал смеяться. —
А ты людей не убивал? Не удивлюсь, если и такие…
— Захлопни свой блядский…
— Ой, ну что ты так взъелся, Крис? — улыбнулся он, сложив руки на столе. —
Конечно, надавить на семейные проблемы я не могу. Но скажи, только в
фильмах заведено, что в мафии за своих готовы рвать и метать, или в
реальности у вас точно также? А то я тут угрожаю твоим кентам, а ты сидишь,
поджав уши, даже слова лишнего мне сказать не можешь. Не заботит их судьба,
пальцев не лишали в старом доме, как я вижу? Или Эмилия Райзен настолько
запудрила тебе мозги, что ты ничего, кроме дрочки на ее фотки перед собой не
видишь?
Чан вскочил с места, уже замахиваясь и готовый избить его до смерти. Похуй,
если что-то сломает, похуй, если убьет. Будет колотить так, чтобы стереть
ухмылку с этой ублюдской рожи, пока крови в теле не останется и мозги по полу
не размажет. Чанбин поднялся следом, хватая разъяренного Криса за плечи.
Наверное, ему впервые в жизни пришлось приложить абсолютно всю свою силу,
чтобы сдержать Бан Чана и не дать ему вырваться. По одному обезумевшему
взгляду было видно, что он действительно собирался его прикончить. Двое
бугаев, что сидели по обе стороны от Авьера тоже поднялись, сразу готовые
ввязаться в драку и защищать своего лидера, но Шахан взмахнул руками,
останавливая их рвение дать отпор.
— Отец! От… Чан, приди, блять, в себя! — кричал Чанбин на ухо, чуть ли не
поднимая старшего от пола, лишь бы удержать его плечи. — Успокойся, нахуй!
— Что же ты, Со Чанбин?! Давай, пусти его! Тогда наша история закончится
раньше, чем успеет начаться! — радостно кричал Авьер, раскачиваясь на кресле.
— Отпусти, блять, я убью его нахуй! — Крис вырывался из рук, выплескивая с
каждым словом слюну и дергаясь, словно зверь в клетке.
— Пожалуйста, блять! — продолжал удерживать Чанбин через боль, которую приносил каждый рывок и удар Бан Чана.
— Да не интересно ведь! Мы же вправду только начали. Ну же, Крис. Я весь
твой. Нападай и бей, сколько влезет, я не буду сопротивляться! — тот
откровенно провоцировал, разводя руки в стороны.
И с каждым его словом, Чан велся на провокацию, уже начиная пинать Со
ногами, лишь бы выбраться из его захвата и поддаться безумному желанию
истребить проблему накорню. Здесь и сейчас. Убить, убить, убить. Разорвать на
части, выдавить глаза, оторвать ухо и заставить сожрать.
Сынмин подскочил со своего места, тоже сжав лидера со спины, прилагая все
свои силы и поражаясь тому, насколько сильная в нем бушевала ярость и
желание крови.
— Чанбин, уводи его отсюда, — проговорил он, самостоятельно пытаясь сделать
хотя бы пару шагов назад.
Чанбин кивнул и сжал зубы от напряжения. Ткань на его водолазке вплотную
облепила вздувшиеся мышцы, пока он пытался вывести Чана из комнаты. Хвала
Богам, что ему не за что было зацепиться, и, пусть через огромные усилия, но у
брюнета получилось выйти в коридор и захлопнуть дверь. Было слышно, как
яростно старший орал по ту сторону, мешая маты, угрозы и проклятия.
— Если ты думаешь… — тяжело дыша, Сынмин повернулся в сторону Авьера. —
Что мы не сможем тебе ответить, то ты ошибаешься.
— Ох, я не сомневаюсь. Только что увидел демонстрацию ваших умений, —
усмехнулся он, расслабленно закинув ноги на стол. — Ким Сынмин, скажи
пожалуйста. Мне искренне интересна причина, по которой конкретно ты
продолжаешь ошиваться в кругах этой компании. У тебя есть деньги, статус…
Да куда там. Ты чуть ли не принц своей столицы, — еще один смешок сорвался с
губ кучерявого. — Ты ведь в курсе, что я назвал далеко не весь список твоих
поступков, да? Очень много слухов гуляет по Кэдинбургу, и даже просто
посмотрев на тебя, можно понять…
Шахан снова небрежно поднял в руки телефон и несколько раз провел пальцем
по экрану. Сынмину не нужно было, чтобы он озвучивал. Он прекрасно знал и
помнил, где, что и когда делал.
— Уж не знаю, насколько пагубное влияние на тебя оказывает Кристофер, но ты
вроде не глупый, и сам понимаешь, что… Как бы выразиться? Безумие заразно? — он тихо засмеялся и прикусил губу.
— Значит, я сойду с ума, — холодно ответил младший, сжимая кулаки.
— Чтож, вперед. Буду ждать ваших действий. Забавно наблюдать, как обычные
паразиты пытаются завалить льва.
— Тогда мы станем твоим личным эхинококком, ублюдок.
Дверь была захлопнута с противоположной стороны.