Только травку и гашиш. Другим не торгуем.

Ян Чонин.
Ян Чонин любил шумные вечеринки и праздники. Ему нравилось смотреть на
веселых незнакомых людей, а тем более на счастливых, отдыхающих друзей. Да
и сам Ян Чонин был похож на настоящую хуманизацию слова «радость». Он был
конченым экстравертом и безнадежным оптимистом. За это его все любили. А
благодаря, как иногда говорит братец Сынмин, «шилу в жопе», он был не только
любимчиком и душой компании, но и главным инициатором общих историй,
большинство из которых начинались с фразы: «Как-то раз Чонин предложил…»
И так было всю его жизнь. Ян Чонин улыбался всегда, сколько вообще себя
помнил. Это были не те самые лицемерные улыбочки или «маска», что
прикрывала детские травмы и была лишь защитной реакцией (как он считал).
Просто Чонин обладал удивительным даром — находить радость даже в
незначительных мелочах. Ведь зачем печалиться, когда может, и не у тебя, а у
кого-то другого на том конце света, по балансу вселенной, все хорошо?
Все свое детство и подростковые годы Чонин действительно прожил в
неблагополучной семье, как твердят те самые стереотипы о бюджетниках. Мама
с папой часто напивались, иногда употребляли и нередко поднимали руку на
сына. Чаще, конечно, не только руку, но Чонин этого не запомнил. Они жили в
бедности, в съемной подвальной комнате какого-то затхлого дома, где часто
носились не только тараканы, но и крысы. Голые стены, голые полы, где и там и
там один бетон без шпаклевки, всякие тряпки вместо кровати и единственная
голая лампочка из потолка. Но Чонину нравилось наблюдать за крысами, ведь
они были милыми, и ему нравилось, как мигает лампочка на потолке, ведь
можно было мысленно петь какую-то песенку и наблюдать, как она попадает в
ритм.
Чонин старался находить счастье и в отношении родителей. Пусть они его и не
любят, но они любят друг друга. И пусть в отвратном соотношении, но нашлись
в этом ужасном мире. Хотя их общие интересы были ужасны, и вся эта любовь
между ними явно была губительной. Из-за них же дома редко была еда. Еще
реже была хорошая одежда. Одним и тем же мылом приходилось мыть волосы,
мыться самому, чистить зубы и стирать ту самую одежду. Но Чонин и в этом
видел что-то увлекательное, ведь волосы потом весело торчали, а еще по этому
запаху можно было всегда найти свои футболки среди чужих. Да и если бы он
потерялся, то собаке-ищейке было бы легко взять след.
Школу Чонин не сильно любил. Одноклассники все были гадкими. Было бы
хорошо, если бы он вообще туда не ходил. Но тогда бы забеспокоилась
учительница, вызвала нужных людей, и от мамы и папы Чонина забрали бы в
какой-нибудь детский дом, где не будет того самого излюбленного мыла и
лампочки без абажура из потолка. Именно из-за этих странностей его и не
любили, наверное. Вонючий, неопрятный и плохо одетый Чонин с маниакальной
улыбкой на лице вообще мало кому мог понравиться. Поэтому, поступив в
Академию, он не был удивлен буллингу, с которым столкнулся. Вернее будет
сказать, что он даже смог попасть в привычную среду своего обитания. И
одноклассники, и впоследствии многие студенты Кэдинбурга, наверное, были глубоко несчастными людьми. Ведь как можно отвечать презрением на
искренние улыбки и злиться сильнее от того, что они не прекращались, даже
если пару раз хорошо вмазать по лицу? Не его же беда, что и кровь из разбитого
носа текла забавно, и капли от нее красиво переливались, чему невозможно
было не радоваться? Да и в больницах кормили бесплатно…
Желание что-то поменять в своей жизни появилось у Чонина в шестнадцать лет.
В то время он начал засматриваться на девочек, желал завести друзей и
понимал, что его родители были отстойниками. Он восхищался некоторыми их
качествами, которые мог для себя найти, но понимал, что не хотел бы в будущем
оказаться на их месте. Вместо них. Но друзей не было, а девчонки лишь
насмехались и воротили нос, как будто бы от него плохо пахло. Поэтому парень
серьезно взялся за ум, зубрил школьные предметы и нашел свою первую работу
в виде официанта в каком-то ночном клубе. Клуб был дешевым и не очень
прибыльным, ведь находился в неблагополучном районе Сеула. Поэтому
владелец и согласился взять на подработку подростка. Именно тогда Чонин
смог не просто искать для себя маленькие плюсы, но и искренне полюбить, а эта
любовь давала еще больше мотивации и больше стремлений.
Работа в клубе была пыльной и очень требовательной. Приходилось выполнять
много дел одновременно, ночью носиться на ногах, а утром бежать в школу,
делая в электричке домашние задания. Но Чонину нравилось. Он влюбился в
атмосферу веселья, танцев и таких же, как и он, улыбающихся людей, что
хорошо проводили время и благодаря его усилиям тоже.
Как можно было понять сейчас, парень старался не зря. Он поступил на бюджет,
переехал в другую страну, самостоятельно выучил язык, сам накопил деньги на
билеты, и в свои двадцать лет учился на втором курсе предпринимательского
дела в одной из лучших Академий мира. И там же он смог найти свою еще одну
искреннюю любовь в виде второй, но самой родной и близкой семьи. А еще смог
замутить с классной девчонкой, что жила по соседству.
В компанию он попал по небольшой воле случая. Пересекся с Бан Чаном на
нескольких совместных выездных экскурсиях. Тогда и Крис, и сам Чонин были
совсем другими, нежели чем сейчас.
Ян восхищался Бан Чаном. Он был бюджетником, которого не задирают.
Которого либо боятся, либо уважают. Который смог найти лазейку в этой убитой
системе и использовать ее так, как выгодно было ему. У Чонина все дела на тот
момент шли намного хуже. Наверное, ни над кем из всей компании не
издевались так, как над ним. Ведь да, слова о том, что бюджетники были
выходцами из семей алкашей-наркоманов — идиотский стереотип. Но как же не
круто получается, когда ты являешься ходячим стереотипом. Возможно, у
подобных людей есть нюх на тех, над кем раньше издевались. Поэтому Чонин
был полной противоположностью Банчана. Пока один купался в уважении и
любви, другой был известен статусом «вечной груши для битья». Чонин не
нарывался на неприятности и лишь изредка ходил со статусом должника. Над
ним издевались не ради того, чтобы выбить деньги, а только ради того, чтобы
издеваться. Возможно, всех окружающих бесило даже то, что, будучи побитым
от ушей до пяток, он все равно продолжал улыбаться и смеяться.
И каково же было его удивление, когда сам Бан Кристофер Чан заговорил с ним
первым. Чан спросил о какой-то фигне, ведь Чонин никак не может вспомнить
суть того вопроса. Но вот итог, что они разговорились, а уже через неделю недовольный и матерящийся Енбок вымывал измазанную в крови голову
улыбающегося младшего дорогим шампунем в их общажной комнате над какимто тазиком. А еще приговаривал: «Волосы у тебя как у бомжа хуевые. Сделай с
этим что-нибудь».
***
— Ва-а-ау, как на тебя сшита! — со свистом пропел Чонин, смотря на Минхо.
Тот крутился перед второкурсником в Академической форме, смотря то на
довольное лицо младшего, то на собственное отражение в зеркале. Видимо,
долго не мог решить, нравится ему или нет. Но он действительно выглядел
очень круто!
— Не знаю… В плечах очень жмет, а в талии слишком свободно, — неуверенно
ответил Ли, выдохнув.
Для встречи, о которой сказал позаботиться братец Чан, нужно было подойти в
сторону футбольного поля. Было жалко, что клиенты, которые впервые
пользуются услугами Чонина, да и любого из их компании, никогда не дают свои
контакты, чтобы списаться и обсудить все без лишних свиданий. Видимо, не
сильно верят в то, что какой-то бюджетник может решить его проблемы и
сделать свою работу достойно. Но, если смотреть с другой стороны, так будет
возможность пообщаться вживую и лично доказать то, насколько Чонин был
профессионалом в своем деле.
Поэтому уже сейчас они готовились. Точнее, собирались на встречу. В комнате
уже никого не было, ведь каждый из старших разошелся по своим делам. Чан,
под не слишком довольные комментарии Джисона, одолжил Минхо свою форму.
Ведь на первую встречу нужно было прийти именно в ней. «Показать статус»,
как сказал бы братец Сынмин. И выглядеть подобающе, чтобы богатики по
первому впечатлению не разбежались в страхе.
— И что мы там вообще будем делать? — спросил Минхо, уже завязывая шнурки
на кроссовках.
— Ну… Обычная первая встреча. Нам расскажут о примерных датах, идеях,
пожеланиях по клубу, алкоголю, музыке и развлечениям. Уточнят некоторые
другие детали. А потом мы замутим бабосики и быстренько все организуем, —
Чонин заулыбался, открывая входную дверь, ведь ему уже нетерпелось заняться
любимой работой.
***
Погода была ветреной, но не холодной. Дул небольшой ветерок, светило солнце,
а еще вокруг пели птицы. Мимо слонялись красивые студенты. В форме, с
хорошими ремнями и кроссовками. Если Хенджин был помешан на дорогих
парфюмах и шмотках, а Феликс на украшениях, то Чонин сходил с ума от обуви.
В его личном шкафу можно было найти кучу дорогущих кроссовок. Возможно,
причиной тому стало то, что раньше он никогда себе не мог такого позволить. А
сейчас маниакально вглядывался в каждого проходящего мимо богача,
сравнивая дороговизну их ботинок и радуясь, когда находил ту пару, что мог бы
себе потом приобрести.
— Так… И как мы поймем, кого ищем? — спросил Минхо, что спокойно шел
рядом. К пружинистой походке блондина он еще, видимо, не привык.
Младший резво достал свой телефон, открывая переписку с Енбоком, чтобы
найти нужные данные.
— М-м, он раньше обращался к братцу Джисону по работе, поэтому… А, вот! —
он заулыбался, показывая Хо экран.
На фотографии был изображен рыжий парень, явно не азиат. Он был
обладателем синих глаз, что было довольно редким, и привлекательной
внешности. Крутой тип, наверное.
— Ильа… Хамэнитав
[1]
, — прочитал Чонин, стараясь верно проговорить нужные
звуки. — Не язык, а жопа какая-то. Короче, похуй как его зовут. Главное, чтобы
мог нормально сказать о том, чего хочет, и не требовал парад с конями. А там
уже и делать нечего, — уголки его губ натянулись еще более широко от одного
только ожидания.
Под «нечего» Чонин подразумевал подготовку. Забронировать помещение на «Nое» количество персон, договориться на счет диджея, трек-листа, меню и
внешнего вида зала. По факту ведь, он для своей работы почти ничего не
делает, ведь персонал клуба сам занимался подготовкой. Просто богачи
настолько ленивы и тупые, что им влом буквально полчаса посидеть и выбрать
нужное место, а после столько же побеседовать с администратором, чтобы
решить все нужные вопросы по организации. Дальше просто проверить все в
назначенную дату и присутствовать на самом мероприятии. Но на том и счастье,
что благодаря таким вот глупцам такие, как Чонин, могли заработать, поэтому
он ни на что не жаловался. Наоборот, имея хороший опыт, делал все с
удовольствием.
Получалось удачно, что вся их компания могла спокойно и бесплатно тусить на
таких вписках, где находиться, как бюджетникам не полагалось. Пока платники
думали, что они всем своим сквадом потели над организацией, то и завышенная
цена казалась им не такой уж завышенной, раз разделялась аж на семь человек.
А по факту, наценка была только ради наценки и желания поиметь больше
бабок с тупых и ленивых. Все равно мало кто из них смотрел на ценники.
И вот, перед глазами Чонина предстал еще один лентяй, который сейчас сидел
на лавке и покуривал какую-то электронную сигарету. Чонин не курил. И злился
каждый раз на Сынмина, Джисона и, тем более на Енбока, что дымили при нем,
потому что от сигарет сразу начинался неприятный кашель. Правда, причину
такой сильной неприязни он вспомнить не мог. По взгляду Илиа было видно, что
он удивлен. Наверное, изначально воспринял идею доверить организацию
тусника бюджетнику плохой, от того и в шоке, что перед ним стоит не
замызганный пацан, а студент в форме, с дорогими кроссовками и «Айфоном» в
руке. Это показушничество каждый раз имело должный эффект, поэтому и
заморочки на счет сборов себя целиком оправдывали. Главное, чтобы Минхо в
первый же день не напортачил.
— Ян Чонин. Второй курс предпринимательской деятельности, — Чонин
улыбнулся, протягивая руку. Нужно подлизать жопу и представиться первым.
Рыжий, немного косо поглядывая на Хо за спиной, неуверенно протянул руку и пожал чужую в ответ. Минхо молчал. Жаль, что его лицо сейчас не видно.
Наверное, на нем опять висит то самое сучье выражение, что нередко
проскакивало в эмоциональном арсенале Ли, когда ему что-то не нравилось.
Блин, он же еще и побитый весь… Наверное, не самое удачное первое
впечатление, черт. Хотя ладно, он же смазливый. Итак сгодится.
— Илья Хаметов. Первый архитектурного. Мои родители… — начал он свое
представление, убрав электронку в карман пиджака.
— Ой, нет, не нужно, — перебил Чонин, улыбнувшись. — Нам все равно эта инфа
ни к чему, не утруждай себя, — Ян сел на лавочку рядом с ним и закинул ногу на
ногу.
А если точнее, то у них, благодаря Енбоку, уже есть абсолютно вся информация
на счет этого чела. Ничего нового он не скажет, и они просто потратят впустую
время, которое можно было бы выделить на что-то веселое. Чуть поодаль за
высоченным проволочным забором находилось здоровое футбольное поле.
Некоторые студенты носились с мячом, и были слышны их отдаленные
радостные крики. На газоне там и тут сидели студенты, наслаждаясь обеденным
перерывом между занятиями. Погода была чудесной, не холодно, и даже пели
птицы. Тоже захотелось пойти побегать с мячом. Последний раз он играл еще в
середине лета. Тогда братец Чанбин забил последний финальный гол в его
ворота, а команда в виде Сынмина и Джисона, к которым потом присоединился
еще и Енбок-судья, качала его на руках и благодарила за победу. Вот бы еще раз
собраться так поиграть…
— И я хочу организовать небольшую вечеринку, — Чонин только сейчас
обернулся в сторону Ильи. Вот же…
Он прослушал практически все. Такое с ним было редко, если он вообще об этом
помнит. Чонин, вообще-то, очень добросовестно относился к своей работе и, за
счет опыта в данной сфере, прекрасно справлялся со своими обязанностями. Он
обернулся в сторону Минхо, что стоял за спиной. Секундной переглядки хватило,
чтобы Ли подошел на полшага ближе и положил руку Чонину на спину.
— Значит… Ты хочешь так оригинально поздравить девушку с Днем рождения?
Думаю, что для тридцати человек и дресс-кода в стиле «Майами» тот клуб, что
ты предложил, слишком большой… — проговорил он, попутно кратко пересказав
все, о чем говорил рыжий. Вряд ли шатен понимал, о каком именно заведении
идет речь, но без намека понял, что младшему нужно помочь.
— Тогда, может быть, «Каридиан?» Я не был ни в каких клубах, кроме этих двух,
поэтому даже не знаю, что предложить… — замялся младшекурсник.
— Для тридцати человек? Из крайности в крайность, чел. Ща, секунду, — Чонин
достал свой мобильник, задавая попутно различные уточняющие вопросы по
дальности расстояния от общаг, парковке и прочим другим мелким моментам.
Чонин, без своей вечной улыбки, сейчас выглядел как настоящий профессионал.
Он показывал многочисленные варианты мест, сам что-то предлагал, спрашивал
и рассказывал о плюсах и минусах этих клубов. Минхо даже залип, все еще не
присев рядом, а просто наблюдая, как этот мелкий ведет рабочий диалог. Будто
риелтор с дорогого объявления. И удивительно было то, как платник
внимательно его слушал, кивал и смотрел без презрения. Спустя минут тридцать рыжий довольно мотнул головой, еще раз обговорив
детали по музыке, еде и напиткам. Тут уже, по договоренности, была задача
Минхо — записывать все, чтобы они оба ничего не упустили при самой
организации и подготовке.
— А… И еще. До меня слухи дошли, что у вас есть… Ну, эти… — начал Илья,
заговорив на несколько тонов тише, будто их кто-то может услышать.
— Шлюхи? — Чонин же, казалось, наоборот, начал говорить еще громче,
совершенно ничего не стесняясь. — Да, имеются красивые девочки. Не на любой
вкус, но хорошенькие…
— Да нет… Я не… — замотал руками тот, испугавшись резкого голоса.
— А! Мальчики тоже есть! Их поменьше, но есть из чего выбрать, — заулыбался
он еще сильнее.
У Минхо расширились глаза от удивления услышанного. Чан работает на
довольно большую аудиторию… Как оказалось. А еще Чонин ведет себя как
дебил. Хотя он всегда выглядит немного придурковато.
— Да нет! Я про другое… Мне друг сказал, что на вечеринки под вашей
организацией можно достать дурь, — прошептал синеглазый, прислонив руку к
губам.
Глаза Минхо, казалось, полезут на лоб. Было очевидно, что самокрутка у него в
губах была не просто сигаретой. Табак от травы он мог отличить, спасибо
подростковому опыту. Но, почему-то, он думал о том, что Крис ее где-то достал
на тусовке, а не сама компания занимается распространением…
— Только травку и гашиш. Другим не торгуем, — на таких темах и Чонин начал
говорить тише. Похоже, хоть немного мозгов в голове все же имел, — Но тогда и
ценник подрастет в несколько раз, сам понимаешь.
Парень молча кивнул, а Ян взглянул на Минхо. Тот, не сразу поняв, записал и
этот пункт в список желаний клиента.
— Что ж, тогда в воскресенье по-раньше буду со своей командой ждать тебя
внутри, чтобы ты осмотрелся. Будет, если что, время поменять обустройство,
если что-то не зайдет. А так да, заказ возьмем. Предоплата будет четыреста,
остальное уже решим в день, как посмотришь зал. Вот мой номер, — Чонин
быстро передал парню настоящую визитку. — Как скинешь, мы сразу начнем
подготовку. Только не позже пятницы, иначе можем не успеть по времени.
Парень кивнул, и они пожали руки, заключая сделку. Тот уже уходил, как Минхо
только сейчас подсел к младшему на скамейку, что активно махал вытянутой
рукой вслед уходящему клиенту, широко улыбаясь.
— Че ты как столб стоял? Места ж много, — наконец-то обернулся он, опустив
ладонь.
— Да просто… Растерялся как-то. Не ожидал, что все это так серьезно и… — он
взглянул на перечень обговоренных требований в телефоне, кусая губы. — Не знаю, что и сказать, — честно признался Ли.
— Я в курсе, что хорош в своей работе, — довольно заулыбался блондин. — Но,
обрадую, муторная часть закончена. Дальше нам нужно будет лишь выполнить
список пожеланий этого балбеса. Жалко, что вечеринка в честь Дня рождения
девушки. Так бы можно было и шлюх ему втюхать, больше бы заработали, — тот
вздохнул, откидываясь затылком о край лавочки и жмурясь.
— Но он взял наркоту… Не думал, что вы и этим занимаетесь, — Минхо наблюдал
за тем, как солнце переливается на светлом лице младшего, оставляя на коже
блики. — Ну, я мог додумать. Но почему-то как-то не верилось…
— Мы просто монополисты. Беремся за все, что только можно. Если бы в
Кэдинбурге появилась еще одна компания, что занимается чем-то подобным, то,
во-первых, на рынке они бы долго не продержались (благодаря стараниям
братца Бини), и, во-вторых, им бы просто нечего было занять. Поэтому те
бюджетники, что хотят зарабатывать в Академии, работают только на нас, а
другого выбора у них просто нет, — объяснил он, закинув ногу на ногу. —
Наркотики — тоже потребность для тех некоторых, которые хотят, но не знают
как и откуда достать в другой стране.
— Чернуха, как по мне, — фыркнул Ли.
В ответ раздался звонкий смех. Казалось, что Чонин сейчас сложится пополам
на этой лавочке.
— А, то есть, остальное тебя не так сильно смущает? Чел, вся наша
деятельность далеко не правильная, потому что то, что хорошо и безопасно,
может выполнить даже ленивый дурак. В некоторых исключениях.
— Ты организовываешь вечеринки. Не вижу в этом ничего незаконного, — Хо
закатил глаза.
— Только вот эти вечеринки нужны для того, чтобы втюхать либо дурь, либо
шлюх. Изначально эту сферу мы охватили как раз для того, чтобы было уместно
и продуктивно толкать вот эти две. Так что не беспочвенно. Ну, а потом братец
Чан просто заметил, как я хорош в этом деле, и разрешил мне заниматься
полностью организаторством. Круто, да? — его радостный голос не скрывал
самодовольства, но звучал так, что Чонина действительно захотелось
похвалить, как собачку, что принесла выкинутый ранее мячик.
Но Минхо сдержался. Ну его. Иначе еще сильнее начнет тщеславиться, и
радость из ушей польется. Как кот Чеширский, честное слово.
— Так, — отрезал тот, меняя тему. — И что дальше?
— Ждем денежку мне в карманчик, бронируем клуб, приезжаем и обсуждаем с
админом организацию, а потом получаем еще больше денег. Пиздец как хочу
новые «Джорданы», — словно опомнившись, Чонин начал набирать номер клуба.
В принципе, говорил он всегда очень быстро, двигался также быстро и очень
любил тараторить. Также молниеносно переключал свое внимание с одних
вещей на другие, часто делал одновременно все и сразу и был довольно
неусидчивым. Действительно словно гиперактивный ребенок. От Чонина очень сильно можно устать. Социальной энергии этот парень потреблял в огромных
количествах, лишь бы уследить за ходом его мыслей, слов и действий. Минхо
слушал десятиминутный диалог, иногда удивленно поднимая брови, а иногда,
когда Чонин смотрел на него, активно кивал либо, наоборот, мотал головой,
внося хоть какой-то вклад в деятельность всего этого разговора, который был
довольно плохо слышен.
— Да, хорошо! Сколько за все? Восемьсот? Предоплата будет сто? Да-да,
конечно. Кидайте реквизиты на номер, я в течении дня все переведу, —
заулыбался он, прощаясь и быстро завершая вызов. — Что ты так смотришь?
Дыру во мне прожжешь, — спросил он, заметив на себе взгляд Хо.
Минхо действительно был удивлен, и от его внезапного вопроса слегка
дернулся. Из того плана, что озвучил ранее Чонин, показалось, что все эти
пункты будут решаться не в ближайшее время и даже не завтра. А вроде бы в
пятницу? Или в субботу? Когда там этот рыжий должен был перевести бабки на
бронирование?
— Ты же говорил, что… Снимать клуб нужно после того, как деньги скинут.
— Ну да. Просто чем раньше, тем лучше.
— Но предоплата. У тебя есть лишние сто баксов на руках? Или Илиа уже тебе
все скинул? (когда вообще смог успеть?)
— А? Ты думал, что оно так работает? — Чонин снова звонко рассмеялся, не
дождавшись ответа, и нажимал на другой контакт из своего списка на
мобильнике. В этот раз ожидание ответа на вызов заняло больше времени, от
чего он слегка начал махать ступнями. — Алло! Сынмин, дай денег!
Даже через телефон и шум с улицы Минхо мог услышать то, как громко было на
той стороне у Кима… Либо же это он так громко возмущенно орал.
— Чего? Денег, говорю, дай. Да не мне! По работе! В смысле «сам ищи?» Я тебе
че, банкомат ходячий? А ты — да. Денег дай! Че? Бля… — тут его голос стал
очень недовольным. Чонин даже слегка съехал по лавке, утыкаясь уже
затылком в ее спинку. — Ну, братец Сынмин, ну… Ладно. Да ладно, блять, я
понял. Скоро подойде-е-ем! — уже радостно пропел Ян, и снова уже недовольно,
убрал телефон и выдохнул воздух из надутых щек.
— Он тебя послал? — предположил Минхо, слыша только слова Чонина и видя
его не шибко радостную реакцию во время этого диалога.
— А? Что? Нет-нет! Просто нам нужно будет подойти к нему на работу, а мне там
очень не нравится, — младший немного сморщил нос и поднялся с лавки,
поправляя слегка спустившиеся форменные брюки. — Идем. Покажу тебе что-то
посерьезнее и чернушнее, чем организация вечеринок, — усмехнулся он, но
новой, более едкой и хитрой улыбкой, которую Минхо еще никогда не видел на
его лице до этого.