Будешь должен мне бабок за нее, усек?

Ли Минхо.
Минхо встал ровно по будильнику. Отключив его в первые пару секунд, что
случалось довольно редко, он слегка зашатался. Было ли это последствием
ночной пьянки или он просто не привык спать на второй полке двухъярусной
кровати — он не знал. Парень схватился за голову, недовольно поморщив нос.
Нужно было начать устанавливать меру в количестве выпитого бухла. Башка
раскалывалась, что пиздец.
Он оглянулся по сторонам. Будильник он отключил быстро. Не специально,
конечно, но благодаря этому никого не разбудил. И действительно, все парни
дрыхли, а с кровати напротив раздавался не громкий, но все-таки храп Феликса.
Как дед старый, чтоб его… Кого он там в окно выкинуть обещал?
Минхо начал спускаться вниз по лестнице, попутно зевая. Легли они поздно,
практически под самое утро. А на занятия нужно было вставать рано, и эти пара
часов сна точно не порадуют невыспавшийся организм и уставший мозг. Самое
страшное, что понял для себя Минхо — он не знал, где находится ванная. Ссать
хотелось адски. Да и в принципе, нужно хотя бы зубы почистить, перед тем как
куда-то идти. Не говоря уже о горе склянок для ухода за лицом, что у него все
еще были в наличии. Но, какого-то хуя, вся комната дрыхла, будто никто из
парней не планировал сегодня идти на занятия.
У Чонина телефон был на зарядке и лежал прямо рядом с подушкой. Этот чудила
улыбался даже во сне, что немного и пугало, и умиляло одновременно. Тыкнув
два раза по экрану, Минхо смог увидеть главный экран, а на шапке не висел
значок будильника. Это говорило о том, что Чонин либо скрытый ниндзя и мог
просыпаться сам с пением птиц (Минхо бы этому не удивился), либо он
действительно не собирался никуда сегодня идти. Либо забыл. А кто не забудет?
Человек, что вчера кидался из окна общаги крекерами, чтобы прокормить
несуществующих голубей, вполне мог забыть завести будильник на утро. Да и…
У них же есть деньги. Наверное, они спокойно, без задней мысли, могли
позволить себе прогуливать.
Нужда в туалете снова напомнила о себе, от чего Хо слегка надул щеки. В
принципе, помощь с поиском туалета новичку — тоже повод для раннего
подъема. Но Чонин так мило спал, Сынмина будить не хотелось, ведь чуйка
подсказывала, что такой спокойный и холодный человек должен быть безумно
страшен в гневе, а Феликс просто пошлет и завалится обратно спать. Поэтому,
напялив шлепки, Минхо медленно открыл дверь, оборачиваясь по сторонам в
поисках хоть одной живой души, что могла бы подсказать, в какую сторону хотя
бы ему идти.
Общага на втором этаже делилась на две части. По правую сторону от главной
лестницы находились комнаты парней, по левую жили девушки, так как
бюджетников было меньше, чем платников, да и на них никто еще один этаж не
стал бы выделять. С противоположной стороны туда-сюда мелькали девочки,
бегая то из комнаты в комнату, то из, предположительно, туалета в комнаты. А
вот где был их толчок, Минхо не имел ни малейшего понятия. Давление в пахе подсказывало, что если он не решит эту проблему в течении пары минут, то
произойдет настоящий апокалипсис.
Наверное, сами Боги услышали его молитвы, ведь дверь соседней комнаты
открылась и на пороге показалось заспанное лицо Чанбина. Он зевнул,
прикрывая рот рукой. В принципе, выглядел довольно забавно: с небольшими
отеками под глазами и растрепанными волосами.
— Утра. Ты на пары? — он повернулся к Минхо, добродушно улыбаясь.
— Мужик, спасай. Я не знаю где туалет, — пролепетал Минхо на одном дыхании.
Чанбин слегка рассмеялся, а после, приобняв за плечо, повел бедолагу в сторону
ванной комнаты. Уже на пороге Минхо понял, что обосрался. Пока еще в
переносном смысле, но… Общественный толчок он посещал либо в торговых
центрах, либо в клубах. Намного реже в больницах. Но то, что он видел перед
собой — был буквально сральник, а не туалет. Плитка стен и пола была одной и
той же, сливалась блевотно-зеленым цветом. И потрескана она была тоже
одинаково везде. Маленькие раковины, дешевые краны, рядом с которыми
стояли такие же дешевые мыльницы. Даже на зеркалах были сколы. А в ряд
расположены пять кабинок, у одной из которых вообще отсутствовала дверь.
— Какой пиздец, какая мерзость, — прошептал Минхо.
Чанбин, догадавшись о причине сказанной фразы усмехнулся и подошел к
раковине с умывальными принадлежностями в руках.
— А ты привык срать на золотых унитазах? — с небольшой издевкой спросил он,
набирая на щетку зубную пасту.
— К такому я точно не привык. Здесь вообще убираются? — от брезгливости Ли
даже пару раз дернул рукой, ощутив на ней фантомных микробов.
— Раз в день, если верить расписанию. Но лично мне в это верится с трудом.
Вообще, когда сильно хочется, то можно и в кустах нагадить, — добродушно
рассмеялся в свойской манере Со. — Иди давай.
— Господи, блять, Боже мой, — прошипел Минхо, брезгливо наступая на плитку,
брезгливо открывая кабинку кончиками пальцев, где была дверь, и брезгливо
смотря на унитаз перед ним.
Не дырка в полу, на том хотя бы спасибо. Но пришлось намотать на сидушку
несколько слоев бумаги, чтобы не подхватить голой задницей какую-то болячку.
Хорошо, что хотя бы пахло терпимо. Иначе Минхо бы реально предпочел каждый
раз сраться в штаны, а потом сжигать их на заднем дворе, проклиная всех
существующих Богов на свете.
Закончив свои дела и вымыв руки… Ну, насколько это было возможно в этой
дряхлой раковине, он вышел из туалета и вернулся обратно уже с щеткой,
пастой, несколькими дневными кремами и пенкой для умывания. Чанбин уже
начал бриться, косо взглянув на него в зеркало.
— У тебя башка не болит? Я принял два обезбола, но либо они еще не
подействовали, либо мы вчера явно перебрали, — с натянутой вниз верхней губой его голос звучал еще грубее, чем обычно.
— Болит, — согласился Минхо. — Если таблетки помогут, то одолжишь?
— Да, не вопрос.
— И еще… Ты ранняя пташка или остальных все-таки нужно было разбудить? —
спросил шатен, начав чистить зубы дорогой электрической щеткой.
— Не нужно. Мы редко ходим на пары.
— Вам хватает на оплату пропусков? Это ж пиздец как дорого… — удивился Ли.
— Мы работаем, — ответил брюнет, снова зевнув. — Многие платники
пропускают пары, а вечерами пропадают вне общаг, поэтому нам тоже
приходится, чтобы находить клиентов и делать все качественно. Да, на
пропуски, в принципе, хватает, если не наглеть в край.
— Ты решил не наглеть? — спросил Хо, намекая на его ранний подъем как
единственного из компании.
— Нет, у меня просто важные дисциплины сегодня. Да и, в целом, мне нравится
моя специальность. И в будущем я хочу по ней устроиться, — монотонно
проговорил Чанбин, смывая с лица пену для бритья.
— А на кого ты учишься?
— Шутишь? Я еще в клубе тебе говорил, — усмехнулся Со, посмотрев на шатена
через отражение в зеркале. Но, по лицу Минхо было ясно, что он мало чего
помнил с их первой встречи (не удивительно). — Перед тобой стоит твой
будущий нарколог. И психотерапевт. В одном лице, — он развернулся, расставив
руки в стороны с этой своей улыбкой, от которой на щеках появляются ямочки.
Видимо, своим выбором он действительно сильно гордился. А старший не смог
сдержать немного издевательской улыбки. Особенно после такой его позы.
— Нарколог, что по студенчеству работал выбивателем долгов? Ты еще и пьешь
дешевое пиво литрами. Знаешь, к такому психологу я бы обратился, только если
бы мне заплатили, — усмехнулся тот, сплевывая пасту изо рта.
— Ой, да ладно тебе, — Бини махнул рукой, засунув в рот леденец для хорошего
дыхания. — Может, я и похож на бандюгана, но к учебе отношусь добросовестно.
Так что обращайся. Ты — прекрасный экземпляр для практики.
— Эй, это ты так меня скрыто унизил? — уже посмеиваясь, спросил Хо.
***
Никто, кроме Чанбина, по крайней мере из комнаты Минхо, больше не
просыпался. И было немного стремно. Бини сам предложил выйти на пару минут
раньше, чтобы он мог, не опоздав, проводить Ли до его аудитории. Все-таки, над
бывшими платниками издевались практически также сильно, как над
должниками. Они становились объектами постоянных уничижительных шуток и
насмешек, спустившись по социальной лестнице в самую жопу в глазах тех, с кем когда-то были наравне. Конечно, весь день хвостиком проходить за
Чанбином он не мог, ведь кабинеты, выделенные для их специальностей,
находились вообще в разных корпусах Академии, поэтому и на перерывах они
практически не пересекались. И именно раздумья об этом несчастливом, но
скорейшем будущем сильно заставляли нервничать.
Мысль о том, что нужно было одолжить у кого-нибудь из парней форму (все
равно они никуда не собирались идти), витала в голове Минхо, но додумать за
тем, что будет, если они проснутся раньше, чем Хо вернется с занятий, (и явно
не обрадуются взятому без спроса) как идея сразу казалась уже не такой
хорошей. Он надел на себя свои самые дорогие вещи: телесную ветровку в
темно-коричневую клетку и бежевые штаны, что были комплектом и стоили
дорого даже по тем его мажорским меркам, ведь дарили костюм на праздник.
Да даже обычная белая футболка была не просто белой футболкой, и обувь
надета из разряда тех, на которые дышать лишний раз стремно. Аксессуары в
виде колец и цепочки. Но все это было лишь самовнушающейся попыткой
защиты, ведь даже если ты обмажешься брендами, отсутствие формы говорит
больше, чем ценники на этих шмотках. Она была красивой, дизайнерской,
специально под Академию вышитой вручную, и в целом говорила о том, что «у
меня есть лишние деньги каждую неделю на какую-то херь». И пусть она была у
всех одинаковой, ученики сильнее выражали объем своего баланса дорогими
ремнями, часами, обувью и украшениями. Поэтому можно было легко
определить, богаче ли чел напротив тебя или нет.
Пригладив волосы и надухарившись, возможно даже слишком сильно, Хо вышел
из комнаты. Чанбин уже стоял в коридоре в ожидании. Форма была ему немного
мала в плечах, но все равно сидела идеально. А из дополнений висела лишь
увесистая цепочка на штанах. Но даже она была явно из тех, что Минхо уже не
мог себе позволить по цене.
Они быстро перебрались с общажного комплекса к главным воротам Академии.
Дорожка из хорошего камня, идеально подстриженные, даже в осень, кусты,
просторный сад с беседкой в одной стороне, фонтаном посередине и целым
уличным тренажером с другой. Сзади нескольких учебных корпусов и вовсе
находились спортивные поля и площадки. Вдалеке виднелись столики для
перекусов и прочие-прочие удобства для учеников, что действительно делало
обучение комфортнее, но и показывало дороговизну всей Академии в целом.
Толпа учеников шла попутно Минхо и Бини. Тот пару раз спрашивал о его
самочувствии и состоянии, ведь первый очень плохо скрывал сейчас свою
нервозность, да и, даже будучи одетым, как на званный ужин, рядом с Чанбином
в форме смотрелся недостойно. Но да, его никто не толкал и не дергал.
Возможно, благодаря тому же Чанбину, что одним видом внушал страх и
неприятности. А возможно, он еще не успел пересечься со старыми знакомыми,
поэтому студенты не обращали на него внимания.
Чанбин сам по себе был хорошим парнем. Он заботился о каждом члене
компании, как заметил Минхо, и, может быть, неосознанно начал проявлять эту
заботу и по отношению к самому Хо. Устрашающее тело, грозный голос и лицо
не сочетались с его характером. Со был буквально олицетворением фразы «не
суди книгу по обложке». Поэтому, когда он в очередной раз приободряюще
хлопнул Ли по плечу, говоря о том, что все будет хорошо, тот действительно
постарался немного расслабиться. Но чем ближе они поднимались по лестницам
к его кабинету, тем более напрасными были эти старания.
— Если что, то пиши. Мой контакт у тебя есть. Или не ссыкуй и прямым текстом
грозись моим именем. Либо отстанут, либо успеют познакомиться лично, — тот
чуть рассмеялся, на прощание еще раз хлопнув Хо по спине.
— Ага… Но я надеюсь, что обойдется. Как будто я первый студент, что стал
бюджетником во время обучения, — тот натянуто улыбнулся в ответ, пытаясь
убедить этими словами самого же себя.
***
— Ты специально напялил это, чтобы выглядеть более убого? — при первом же
звонке с конца пары надежды Минхо разбились, как бутылка в руках бомжа, о
котором рассказывали Феликс с Джисоном на вчерашней пьянке.
Он, максимально зассав, не зашел в аудиторию до самого начала пары.
Отсиживался в туалете, чтобы не пересечься со своими однокурсниками ни в
лекционном зале, ни возле него. Но сейчас деваться было уже некуда. Свалить
при первой же возможности не получилось. Ей решил воспользоваться не только
он, но и Марко, что сейчас опустился, закинув ноги на парту, на то место, где он
сидел еще тогда, когда они с Минхо общались.
— Как чувствуешь себя? Первый день без формы, и все такое… — Марко
усмехнулся, посмотрев на Ли.
Бля, как же от него сквозит лицемерием. Он подошел же не ради того, чтобы
узнать, как у Хо дела, а точно с целью поиздеваться.
— Хотя знаешь, так похуй, — его догадки подтвердились ежесекундно. — Но ты
реально выглядишь, как посмешище. Не позорился бы и надел что-нибудь по
проще, — ухмылка на стремном лице стала более едкой, как и взгляд.
Марко не кричал, но говорил довольно громко. Так, чтобы сидящие рядом
обернулись в их сторону и наблюдали за этим диалогом.
— Привычка, — хмыкнул Минхо, пытаясь сдержать все свое презрение и злобу по
отношению к поведению бывшего друга. — А ты что, соскучился? Или
самоутвердить ущемленное эго подошел? — поставленную задачу выполнить
уже вышло очень плохо. Блядский язык без костей. Но скрыть свою боязливость
хотя бы получалось.
— Конечно, соскучился, — испанец заулыбался еще более гадко. — А ты прямо
даешь поводы подойти поздороваться. Не одолжишь курточку на пару деньков?
Минхо промолчал, замерев. Твою мать, какой же он идиот. Просто идиотище, раз
не смог этого предугадать. Но было забавно, что Марко находится морально
настолько низко, что даже шмотки у него решил отжать. Безнаказанность и
избалованность в одном лице. И главное, что пожаловаться некому, кроме
преподавателей. А те лишь, как Хо мог знать и по личному опыту, махнут руками
и пожмут плечами, не желая создавать себе лишних проблем. И да, проблемы
будут, даже если обратиться в правоохранительные органы, которым, с
огромной вероятностью, будет абсолютно насрать на иностранного студентика.
Но даже если и нет, блять, Марко был безумно богат. Откупится. Только проблем
будет столько, и не у него, что разгребать их придется до конца жизни. Без возможности свалить из страны и даже с мамой повидаться.
— Ты ж богатый. Возьми и купи. Моя пропитана бедностью, и чем там еще?..
Заразиться можешь, — хмыкнул Минхо, пытаясь держать невозмутимое лицо и
чаще смотря в экран мобильника, чем на однокурсника.
— В том и дело, что такие вещи не должны носить недостойные люди, — тот
вскинул руками и вызвал смешки у нескольких других студентов.
— Но от тебя же они не сбежали, — Хо тут же прикусил себе язык, сразу
пожалев о том, что не сделал этого раньше.
Марко не стал отвечать. Толкнул довольно ощутимо, так что телефон тут же
вылетел из рук, ударившись сначала о длинную лекционную скамейку, а после и
о пол.
— Ты ахуел?! — воскликнул Минхо, уже даже не пытаясь сдерживать
возмущение.
— Это ты, видимо, еще не понял, где теперь твое место, — злобно прошипел
испанец, и от мерзкой, пусть и лицемерной, но улыбки не осталось и следа. —
Хочешь неприятностей? Они у тебя будут, Минхо, я тебе обещаю.
— На твоем месте, я бы не стал грубить человеку, у которого в друзьях есть Со
Чанбин и Бан Кристофер Чан, — Хо решил воспользоваться советом Бини, но от
нервов упомянул еще и лидера.
Но должный эффект не образовался. Марко сначала посмотрел на него с
непониманием, после перевел взгляд на своего друга и однокурсников, сидящих
рядом, а потом и вовсе громко рассмеялся со всеми остальными, что их
подслушивали. Смех привлек внимание еще нескольких студентов, что тоже
теперь были заинтересованы в этой перепалке. Казалось, что Минхо от злости
может даже покраснеть, хотя это ему было несвойственно.
— Это кто? Твои новые кенты-бюджетники? Ой, напугал так, что пиздец, —
смахивая невидимые слезы, проговорил бывший друг.
— Жаль, что ты не знаешь людей, которые выбивают долги и дурь из таких как
ты и… — Минхо запнулся.
Сука, а чем занимается Чан? Не мог же он сказать, что Крис главный в каких-то
студенческих незаконных темках… Шлюхи! ТОЧНО, ШЛЮХИ! Чан занимается
продажей интимных услуг! Но его рассуждения перебила новая волна смеха.
Видимо, запнулся он слишком резко, а думал слишком долго. Но она натолкнула
на следующую мысль, что если бы Минхо успел озвучить то, что у него в друзьях
бюджетник-сутенер — то этот ржач был бы сильнее в несколько раз. Какое
позорище…
— Выбивают дурь из таких как я? Ты что, пересмотрел ваших корейских дорам
про лиги справедливости и бандюганов-мафиози? — теперь уже слезы на щеках
от смеха Марко были настоящими.
Лектор, как на зло, опаздывал. У Минхо начали чесаться руки от желания
врезать этому придурку, точно заставив его заткнуться таким образом, пусть и временно. Он бы так и сделал, если бы они не учились на специальности, где
обучается всего три бюджетника, один из которых теперь и есть сам Ли, а
значит, что и поддержать бы его было некому. Поэтому приходилось просто
молчать, сжимать кулаки и испепелять Марко взглядом. Ну, ничего-ничего. С тем
же Чанбином он потом познакомится лично. Тогда и посмотрим, как он тогда
запоет.
— Повторюсь, снимай куртку и меньше строй из себя. Или хочешь в должники
податься? Ребят, есть идеи?! — последнюю фразу он крикнул специально
громко, оборачиваясь к остальным студентам.
— Я помню, что давал ему списать!
— А я помню, что он пялился мне под юбку! Амелия, подтверди.
— Да-да-да, так и было! А еще он пару раз испортил нам несколько снимков
своей недовольной рожей!
— А я помню, как он брал с тебя в несколько раз больше денег за такси, —
заговорщицки заулыбался Марко, вновь обернувшись на Минхо.
У Ли от злости оголились передние зубы, а руки впивались в кожу настолько
сильно, что точно оставят следы от ногтей на ладонях. В лицо Марко хотелось
плюнуть. Хотелось избить его до крови и вырвать нахуй все волосы. Потому что
сейчас он буквально агитировал всю толпу сделать из Хо должника.
— Давай, не терпи. Хочешь меня ударить? Так бей, что застыл? — он начал
провоцировать, поднявшись с места и склонившись над Минхо. — Либо снимай
свою куртку и пойми, что ты отброс. Снимай! Снимай!
Вся аудитория поддержала его. Ученики начали скандировать: «Сни-май! Снимай!» Минхо сжал зубы. Похуй на пары, которые нечем было оплатить. Если
Марко думал, что он поведется на его дешевые провокации, либо стерпит — то
даже раньше их нельзя было назвать друзьями, ведь он абсолютно не знал
характер Минхо. Ли быстро поднял с пола слегка побитый телефон, захватил
сумку и, шипя всевозможные посылы в различные человеческие гениталии,
пулей вылетел из аудитории под раздавшуюся из колонок мелодию,
сообщающей о начале занятий. Насрать. Чан поймет. Если он объяснит, почему
придется на более долгий срок задержать возврат долга, то он сможет понять.
Улыбнется слегка натянуто, похлопает по плечу и скажет, что все будет круто.
Пусть они и знакомы всего ничего, но Крис уже вызывал такое внушаемое
чувство доверия, что на него можно было переписать все имущество семьи и
даже не подумать, что он сможет где-то обмануть.
В голове Хо крутились одни ругательства по отношению к каждому
одногруппнику. Они были настолько громкими, а от ярости сердце билось так
быстро, что он чуть не столкнул с ног собственного преподавателя, что сейчас
шел как раз в кабинет. Небольшая запинка, мимолетные извинения и вслед
слова о том, что Минхо завтра оплатит свои пропуски. Он старался бежать
быстро, но и эта пауза, и гул в ушах сыграли очередную злую шутку. Все мысли
из головы прервал толчок в спину. Неожиданный и ощутимый настолько, что Хо
споткнулся, упав на пол. Коленка и рука, которыми он прикрыл лицо, сразу же
начали неприятно болеть.
— Кого ты там послал, бомжара? — над головой раздался голос Марко и смех
еще нескольких парней, что, видимо, решили составить ему компанию,
увязавшись следом.
— Со слухом проблемы? Пошел нахуй, — процедил сквозь зубы Минхо,
обернувшись.
Он не успел подняться и даже сказануть еще одну колкую фразу, как по голове
прилетел новый удар, который обратно впечатал в пол. Хотелось матернуться на
Марко снова, но уже за любовь к тяжелым кожаным ботинкам, что бьют не
слабее биты. Другие парни пропустили несколько ударов в спину. Минхо
старался прикрывать себя руками и группироваться, но те били специально в
неприкрытые места: в ребра, в голову, по шее. Коридор был пустым и
безлюдным. Все студенты находились на занятиях, от того никто не мог прийти
на помощь. Да даже если бы и видели происходящее, то прошли мимо. Ведь в
такие потасовки обычно не вмешивались, чтобы, случайно, не заработать уже
личных проблем.
Когда Минхо почувствовал кровь на затылке — ничего не прекратилось. Удары
сыпались один за другим, и не было не то, что сил, а просто времени подняться,
ведь с каждым новым его втаптывали обратно в пол.
— Из-за тебя, мразь, нам пришлось прогулять эту пару. Будешь должен мне
бабок за нее, усек? — Марко, словно знал, остановился вовремя, не дав Хо
потерять сознание от боли.
Хотелось дать сдачи, ответить, но тело было ватным. Настолько обессиленным и
болело так ярко, что не получилось ничего сказать. Губа была разбита, из только
зажившего затылка снова текла кровь, а на спине уже начала образовываться
целая картина из синяков различных размеров и оттенков. Его вздернули за
ослабленные руки, начали сдирать куртку и украшения, пользуясь слабостью и
невозможностью двинуться.
— У тебя неделя, уебок, — усмехнулся Марко, плюнув не рядом, а прямо в
волосы.
Забрав вещи, он ушел вместе со своими горе-кентами, попутно еще крича
различные угрозы и обзывательства.
***
Минхо смог подняться только минут через двадцать. В голове не было жалости к
себе или обиды, разочарования. Он не хотел плакать или закатывать истерики. В
нем кипела все та же ярость и, на собственное удивление, принятие этой
ситуации. Наверное, представляя то, как он колотит этих гнид в отместку,
можно будет и вздрочнуть пару раз в душе. А еще почему-то он чувствовал
сожаление. Минхо не был каким-то задирой из американских сериалов, но над
четырьмя парнями за всю жизнь издевался примерно также. И еще в школе, и
даже здесь. С возрастом мозгов не прибавилось, но теперь появился вот этот
уебищный опыт.
Шатен встал, забив хуй на то, что на полу теперь красовалась небольшая
красная лужа его собственной крови. Как будто впервые. Пиздец, за этот месяц
он уже дважды стал грушей для битья. Уборщицам ведь должны платить деньги за работу? Вот пусть сами и убирают… Мда, с такими мыслями он вряд ли когдато действительно встанет на путь истинный, или как оно там называется?
Он слегка рассмеялся с того кошмара, что творился в голове, и медленно,
придерживая себя за один бок, пошел в сторону главной лестницы. Убираться он
так и не стал, кстати. Зато смог вполне быстро (насколько позволяло
собственное тело) добраться сначала до выхода из корпусов Академии, а после
и до общажного комплекса. Подниматься по лестнице, пусть и на второй этаж,
было сложнее, чем он себе представлял. А взгляды охранников, мимо которых
он проходил по пути, были достаточно удивленными. Они явно не привыкли
видеть Ли Минхо избитым. Но помощь предлагать не стали. Впрочем, как и
остальные ученики, что встречались ему по дороге до нужной двери.
У входа в свою комнату, где он надеялся, в пизду, отоспаться после обработки
ран, слышался гул множества голосов. Видимо, парни уже проснулись. О сне и
отдыхе можно было забыть, замечательно.
— О, Минхо! Минхо? Ты че такой побитый? — сначала радостно, а после
удивленно воскликнул Чонин, первый заметивший вошедшего Ли.
Комната находилась в полном хаосе. Парни обосновались в разных ее частях:
Джисон сидел на подоконнике, перебирая какие-то папки и бумаги. Сынмин
полулежал на своей нижней кровати с телефоном, который практически
никогда, в принципе, и не выпускал из рук. Феликс сидел напротив на кровати
Чонина рядом с ним же. Хенджин был на полу, а его ноги были согнуты в позу
лотоса. Один Чан был на ногах с какими-то листами в руках. И только у него
губы были плотно сжаты, пока он осматривал Минхо глазами.
— Столкнулся лицом к лицу с социальным неравенством, — слегка кашляя,
ответил Минхо. Наверное, попытка пошутить не вызвала должный эффект, ведь
даже Джисон выглядел малость не радостно.
Младший тут же подбежал к нему, обеспокоенно схватил за плечо, чтобы помочь
пройти дальше в комнату. Каждый был в Кэдингбурской форме, и кажется, Хо
прервал своим визитом какую-то их бурную деятельность.
— Чонин, помоги ему с ранами. Минхо, без переломов хотя бы? — уточнил Бан
Чан, подняв бровь.
На душе стало как-то странно-тепло. Непривычно было видеть по отношению к
себе бескорыстную заботу.
Минхо немного затупленно кивнул. Ян, придерживая его одной рукой за
предплечье и опирая на себя, повел в соседнюю комнату. Уже там достал
небольшую аптечку из полки под столом. Помог обработать затылок, осмотрел
спину, пока Ли протирал спиртом треснувшую губу и покрасневшую ссадину на
подбородке. Смутные эмоции появились и от попыток младшего поднять ему
настроение. Шутки по типу «Тебя будто по кругу гоняли» или «На твоей спине
можно созвездия разглядывать» были больше издевательскими, чем
приободряющими. Но именно из уст Чонина они не казались попыткой унизить и
задеть. Минхо начинал немного улыбаться и отходить от произошедшего,
слушая о том, как жалко он выглядит и советы по тому, как привязать себя к
кровати, чтобы во сне случайно не лечь на изувеченный затылок. — Готово! — радостно воскликнул Чонин и, видимо забывшись, со всей дури
ударил ладонью Хо по спине.
— Блять! Уебок, больно! — Ли аж подскочил с кровати, оборачиваясь и гневно
смотря на младшего, что лыбился вот этой своей широкой улыбкой ребенкадурачка.
— Могу подуть, если прямо сильно болит. И прочитать заклинание для
заживления ранок на коленке, — тот хитро рассмеялся, поднимаясь с кровати.
— Пошел нахуй, — чуть слышно прошептал Минхо, тут же прикусив язык.
Бля, неудобно получилось. Блондин вон как с ним возился, чтобы раны
обработать. И не вежливо со стороны Минхо было посылать его.
— Сам пошел нахуй, — рассмеялся Чонин, открывая дверь комнаты. — Пойдем,
братец Чан еще ничего не успел сказать мне на счет работы.
Хо был удивлен. Удивлен, что сказал эту фразу не подумав. Удивлен тем, что Ян
воспринял ее за шутку, а не за посыл и оскорбление. Он уже заметил, что в
общении этой компании присутствует фишка, где они чуть ли не травят друг
друга, но не обижаются. Возможно, так делают все друзья? Минхо не знал. Ведь
и нормальных друзей у него никогда не было. Марко и Ченвон в кентах — набор
самого настоящего неудачника, как оказалось.
— Вы вовремя. Минхо, как ты? Точно ничего серьезного? — войдя в комнату, Чан
был первым, кто обратился к пострадавшему, но так и не выпустив из рук какието бумаги.
— Жить буду… — ответил он, немного смутившись чужой заботы.
— Конечно, будешь. Не хуй же оторвали, — хмыкнул Феликс, не отводя глаз от
своего ноутбука. — Но мне скинули запись, где тебя колотят. Пиздец, ты как
пиньята на детсадовской вписке, — он развернул экран в сторону Бан Чана и
Сынмина, что без особого интереса уставились на экран.
— Эй! Не показывай! — Минхо тут же сделал попытку опустить крышку вниз, но
Феликс шлепнул его по рукам, не переставая ухмыляться.
— За что они тебя так? — спросил Сынмин, посмотрев на Минхо.
— Им не понравилось как я оделся. Начали грозиться тем, что припомнят мне
каждую копейку. Еще провоцировали и требовали снять вещи. Я решил сбежать,
и…
— И по итогу тебя отъебашили, забрали твои цацки, а еще и должником сто
проц сделали. Дай угадаю, за пропущенные пары ты теперь вообще бабки
должен, — перебил Феликс, по-свойски предугадав остальной ход событий и был
очень даже как прав, но эту правоту признавать не хотелось. — Начальник,
радуйся. Деньги он тебе вернет только в следующей жизни, — обратился он к
Крису, снова отвернув экран к себе и отключая видео одного из тех, кто
приложил руку к избиению.
— И сколько ты должен им? — уточнил Чан. Фразу Феликса о собственном долге он, видимо, решил проигнорировать.
Минхо сел на кровать рядом с Сынмином и вздохнул, схватившись рукой за
волосы. А вот сейчас начала зарождаться ебаная обида на все, что сегодня
произошло. Да вообще на эту злоебучую жизнь, которая, как повернулась к нему
жопой, не хотела пустить хотя бы одну светлую полоску для того, чтобы Хо,
сука, с ума не сошел.
— Ну молодец, милый. Он сейчас реветь начнет, — Хенджин закатил глаза и
слегка поджал колени, осуждающе смотря на Ликса.
— А я что?! Детка, бочку на меня не гони, я все верно сказал, — выпалил Феликс,
цокнув языком, за что тут же получил пинок в бок от Чонина. — Слышь,
пиздюк…
— Минхо, сколько? — переспросил Чан уже чуть громче, чем в прошлый раз.
Хо вздохнул и поднял на Бан Чана глаза, в которых, Хенджин был прав,
накапливались слезы. Чтоб тебя… Но пустить их он не мог. Будет еще один
повод поржать Феликсу на радость. Пусть обломится, гопарь херов.
— Я не знаю. Я должен вам, должен за пропуск уже трех пар, должен им,
должен Авьеру был еще вчера отдать. Я, блять, уже со счета сбиваюсь, —
повторил он надломленным голосом и, чтобы не порадовать Ликса, снова
опустил глаза, потянув рукой пару прядок на затылке.
— Да не ной. Все нормально будет, и со всем справишься, — Сынмин пару раз
качнул Хо за плечо, ожидающе смотря на Чана.
Тот втянул воздух через зубы и обернулся по сторонам, на каждого, кто сейчас
был в комнате. Он шлепал себя бумагой по руке, явно о чем-то раздумывая, но
никак не мог либо подобрать слов, либо понять, о чем вообще нужно говорить в
такой ситуации. Да, всякие пафосные и воодушевляющие речи — явно не его
конек.
— Я договорился, — тишину прервал молчавший до этого Джисон. Он поправил
пальцем очки и развернул телефон экраном вперед. — Клиент будет ждать в
двенадцать около футбольного поля.
— Вот! Отлично, — Чан обрадовался внезапно появившемуся решению этой
проблемы (либо тому, что ему не придется придумывать что-то самостоятельно),
забирая телефон и читая переписку. — Чонин, нужно будет подойти все
согласовать, по организации и датам. Возьмешь с собой новичка, проверишь. И
покажешь ему его новую работу.
Минхо, поняв, что речь идет о нем, снова поднял взгляд с пола и посмотрел
сначала на довольного Чана, что вернул Джисону его мобильник, а потом на
ебануто-радостного Ян Чонина, что подпрыгивал на кровати и хлопал в ладоши.
— Работа? — уточнил Минхо.
— Да. Сейчас переоденешься, полежишь немного, чтоб в себя прийти, и
составишь компанию мелкому. Чонин занимается организацией тус для
платников. Снимает клубы, приглашает людей, составляет программу вечера. И… Прочее. Думаю, что он сам тебе уже все расскажет, да, мелочь? — Бан Чан
улыбнулся, посмотрев на блондина.
Тот отдал шуточную честь, прокричав что-то вроде «Есть, сэр!».
— И еще, — дополнил старший. — Шмотки все свои отдай Феликсу. Тебе ведь
нужно вернуть долги, и как можно быстрее, ведь так? — лидер поднял бровь и
прижал края листов к нижней губе.
Если Минхо сейчас правильно понял намек, то Крис что?.. Предлагает сбагрить
его вещи?!
— Ты с ума сошел?! Я не собираюсь ничего продавать, — Минхо практически
подскочил с места в возмущении. Одно дело, когда ты об этом думаешь сам.
Другое — понимать, что если Чан это предлагает, то, вероятнее всего, будет так,
как он по-итогу решит.
— О нет, как же ты будешь жить без своих штанцов за лям от «Виктории
сикрет»? — усмехнулся Джисон, слезая с подоконника. — Ой, и без любимой
сумочки «Биркин». Умрешь же только от одной мысли, — наигранно протянул он,
комично приложив тыльную сторону ладони ко лбу.
— Вообще-то… — начал Минхо.
— Ах, твой любимый платок для жопы от «Гуччи»! Как же ты будешь страдать, —
слощаво вздохнул Хан, падая на Хенджина, что тут же поддержал эту волну,
также изображая, наверное, Минхо. Если эту утрированную и отвратно
показанную пародию вообще можно было считать за поведение Минхо.
— Да, придется. Иначе всю зарплату ты будешь тратить только на долги. А сам
знаешь, что жить хоть на что-то нужно. Да и, ты ведь уже понял, что в этом всем
по Академии не погуляешь, верно? — спросил Чан, пытаясь перебить орущих на
полу Джисона и Хенджина.
Минхо поджал губы, не желая признавать его правоту. Блять, какой же это был
пиздец. Какая же жалкая теперь у него была жи…
— Ким Кардашьян, я не могу без ваших «Скимсов»! Они так обтягивают мою
задницу, что я полностью отказался от нижнего белья, лишь бы не портить… —
Хенджин не успел докричать, а Джисон не смог разреветься новой волной
смеха, ведь каждому в спину пришелся многозначительный толчок ногой.
Уебки, даже пострадать не дают.
Оба гневно, но все еще смеясь, переглянулись и накинулись на Минхо,
завалившись всем втроем на кровать, продолжая орать уже ему на ухо, подевчачьи стонать и в рандом выкрикивать названия каких-то брендов. Сынмин,
что сидел рядом, получил чьей-то пяткой по носу, от чего через секунду уже
тоже вмешался в эту кучу из тел и ругательств, как и Чонин (но тот это сделал
добровольно).
— Хван Хенджин, хочешь я тебе тоже прикуплю «Скимсы»?! У тебя итак
ахуенная жопа, но в них будет еще лучше! — в шутку бросил Феликс, выпуская
новую волну смеха, более четкую как раз от четверокурсника. Минхо не заметил, как после этой, для всей компании, шуточной фразы Ликс
медленно облизнул губы. Он не знал, что в этой кучке мелькающих задниц
блондин высматривал одну конкретную, откровенно пялясь. И не заметил
усмешливый взгляд Чана, что проследил за его глазами.