У него нож! У него нож, парни!!

Ли Минхо.
Довольный Сынмин, не очень довольный и получивший по заднице несколько
раз Чонин, а также уставший Минхо поднимались по лестнице в сторону своей
комнаты. Эти двое не переставали спорить, доказывая друг другу все на свете:
начиная от деталей историй, заканчивая временем и местом. От крика Чонина
уже начинала болеть голова, а от этих длинных речевых оборотов Сынмина —
мозг. Закрыв уши, Хо ближе подобрался к комнате. Не к их, а к соседней, где
жили Бан Чан, Чанбин, Джисон и Хенджин.
— Парни, я уже не могу с них. Успокойте… Опаньки, — Минхо даже сразу не
обратил внимание на картину, что застала перед его глазами, и, как только
открыл их, не смог сдержать небольшой издевательской улыбки.
В комнате творился полный пиздец ввиде разбросанной одежды, бумаги и
учебников. Посередине стоял полуголый Чанбин, а рядом с ним, в
односмысленной позе раком, был Джисон, в одном нижнем белье.
— Простите, помешал, — Минхо уже начал закрывать дверь, как ее тут же с
другой стороны перехватили сразу оба парня под новые крики: «Ты не так все
понял!»
— Вы че, ебетесь?! — послышался радостный возглас младшего где-то за
спиной, что, подпрыгивая, пытался подсмотреть из-за плеча Ли.
— Да никто, блять, не ебется! — тут же завыл Джисон, оттягивая дверь так,
чтобы Минхо не мог ее закрыть обратно. — Мы просто переодевались, а у меня
очки соскочили под кровать Хенджина.
Действительно, на младшем не было привычных круглых окуляров. От того его
лицо, на взгляд Минхо, стало выглядеть красивее на баллов пять точно. Он в
принципе только сейчас смог заметить, насколько же большие у него были
щеки, которые забавно раздувались при злости. Осознав, что пялится, шатен
резко перекинул взгляд на Чанбина, что уже спокойно натягивал на себя серые
широкие треники вместо форменных брюк.
— Если Джисон и похож на заднеприводного, то я ведь нет? — впротивовес
разоравшемуся третьекурснику спокойно спросил он.
— Хочешь, я скажу, на кого ты похож? Даже «заднеприводный» уже не будет
оскорблением, — развернулся Хан, наконец-то опустив дверь, давая
возможность троим друзьям войти в комнату.
— Как бои? — проигнорировав вопрос младшего, Со накинул на себя домашнюю
футболку, о предназначении которой говорили несколько пятен в области груди.
Сынмин развально плюхнулся на кровать Хенджина и сразу задрал ноги, пока
Хан спустился за очками. Он устало запрокинул голову к потолку и достал из
внутреннего кармана пиджака небольшой сверток купюр, и потряс им.
— Но это не вся выручка. Один сыгрался вничью, поэтому я не получил ни цента.
— О-о! А я договорился с тем русским типом. Братки, ничего на воскресенье не
планируем. Будем зажигать на чужой Днюхе и втихаря пиздить тарталетки с
икрой со стола, — усмехнулся Чонин, радостно падая рядом на кровать. — А где
братец Джинни? — тот осмотрел покрывало, наверное, думая, что мог, не
заметив, сесть жопой на старшего (это Чонин, без лишних комментариев.
Возможно, такой опыт у него уже был).
— Их с Отцом по работе не будет до самой ночи. Насчет Феликса не знаю.
Может, тоже где-то шляется, — покачал плечами Чанбин. Он сел в единственное
на обе комнаты игровое компьютерное кресло.
— Отстойно. Я думал попросить его испечь брауни или чтобы братец Хенджин
приготовил ужин, — задумчиво начал младший, смешно махая ступнями.
Минхо порадовала мысль о том, что однофамилец где-то пропадает. Если
Джисон начал относиться к присутствию старшего терпимее, то Ликс свое
отношение никак не поменял: все еще злобно смотрел, злобно скалился и злобно
разговаривал… Стоп, он готовит брауни?!
— Тогда предлагаю сделать день пиццы. Как вы смотрите на эту идею? —
ухмыляясь, предложил Чанбин.
По комнате прошлись одобрительные кивки и фразы.
— Круто, тогда вываливайте все подходящее из холодильников, встречаемся на
кухне!
— Стоп, — остановил собирания Минхо. — Готовить? Я думал, что мы ее
закажем…
Джисон и Сынмин переглянулись, а двое других соседей смотрели на Ли, как на
чокнутого. Чему они удивляются? Минхо никогда в своей жизни не готовил.
Даже обычную кашу.
— Ну, иногда можно и заказать… Но смысл тратить деньги на то, что можно
сделать самим? — начал размышлять Бини, приложив руку к подбородку. Он
всеми силами пытался сдерживать рвущиеся наружу шутки и говорить на
холодную голову.
— Да он теста никогда в руках не держал, чему вы удивляетесь? — на лице
Джисона появилась немного издевательская ухмылка.
— Не завидуй, — едко ответил Хо. — У Сынмина ведь есть деньги, пусть оплатит, — он указал пальцем на младшего.
Прежде чем кто-то успел что-нибудь добавить, к примеру, Чонин, который с
радостью бы одобрил эту идею, Ким подскочил с кровати и возмущенно развел
руками:
— Я вам что, банк?
— Да.
— Нет! Идите в долг просите.
— У тебя?
— Нет! Я ушел искать продукты в холодильнике. А завтра же куплю сейф с
замком, — он вышел, хлопнув дверью.
— Так братец Чан… — уже начал Чонин, но его осадил взгляд Джисона, не дав
договорить.
— Будешь учиться, — подытожил Чанбин. — А через пару лет наша общага
получит мишленовскую звезду, — тот заливисто рассмеялся, поднимая один
кулак и показывая бицепс.
Минхо недовольно закатил глаза, демонстрируя передние зубы. Но он ведь
ничего не может сделать в этой ситуации? Только смириться и пойти на эти
пытки…
***
— Да куда ты, блять, сыпешь?!
— Я виноват разве, что оно такое кривое?!
— Мозг у тебя кривой, а миска нормальная!
— Господи, да замолчите вы уже! — взмолил Чанбин, становясь между
разъяренными Джисоном и Минхо. — Как кошка с собакой.
Общая кухня, что находилась дальше по коридору от общажных комнат, была
погружена в хаос. Так как в Академии был буфет, а в проходах стояли автоматы
с едой и напитками, то даже кухня для бюджетников часто пустовала.
Сегодняшний вечер был одним из таких, поэтому ее полностью захватила
компания парней. Хорошо ли это для самой столовой? Конечно, нет. Ведь
столик, пол и даже кухонные тумбочки были уделаны в муке, жидком тесте и
обертками от продуктов. Ответственным за данный беспорядок был как раз
Минхо, который то яйцо не там разобьет, то разрыхлитель на пол рассыпет, то
молоко мимо стакана прольет. Они еще не успели приступить к начинке, но
локация уже была похожа на ту, где снимают различные «шоу-китчен». Только
на таких программах обычно куча профессионалов, а в нашем случае один
рукожопый богач и несколько придурков, которые, по словам Минхо,
совершенно ему не помогали.
Но в эти «несколько» явно не входил Чанбин, что, используя силу всего своего
образования, пытался держать позитивный настрой, давал дельные советы и
поддерживал Ли стараться дальше. Из Джисона помощник был намного хуже.
На каждую оплошность он либо бесился, либо закатывал глаза. А Минхо никогда
не был терпилой (а чаще даже наоборот), поэтому отвечал ему на каждое
высказывание, из-за этого они начинали ругаться, кричать и медленно выводить
из себя спокойного и терпеливого Чанбина. Сынмин и Чонин будто вообще не с
ними, вдвоем тусовались в другой части стола. Чонин отвечал за «настрой»,
включая неподходящие, ебущие в уши своей позитивностью песни, попутно
танцуя и кружа под текст и музыку. Сынмин записывал кому-то видео,
показывая то радостного Чонина, что мило сжимал колени и махал кулаками из стороны в сторону на фоне всего того пиздеца, где эти двое чуть ли не начали
драться. Не начали, и на том спасибо.
— Мужики, вы как дети малые, — Чанбин осуждающе посмотрел сначала на
одного, затем на другого.
— Так а хули он ко мне лезет? Я ему че, кулинарка, что с первого раза все
должно идеально получаться?! — Минхо вновь сорвался на крик, от чего венчик
в его руке задвигался еще быстрее, разбрызгивая тесто по столешнице.
— Потому что нельзя быть настолько бытовым инвалидом, что ты кидаешь в
миску тупо яйцо. ЯЙЦО, БЛЯТЬ!
На последнюю фразу Чонин и Сынмин удивленно обернулись, но Хан в своем
приступе гнева этого не заметил.
— В скорлупе, НАХУЙ!
Они развернулись обратно, обсуждая, будто профессионалы, как Чонину нужно
станцевать новое движение. Видимо, игнорировать происходящее было более
удачным выбором, чем вникать в эти перепалки двух агрессивных и неумеющих
себя сдерживать дебилов. Оба друг друга стоят.
— И что, сука?! Сам тогда встань и готовь, если что-то не устраивает, — Минхо
резко вытащил венчик, указывая им на Джисона.
В этот момент все крики прекратились. Даже на лице Чанбина появился
полнейший ахуй. Минхо тоже замер, меняя злую эмоцию на более удивленную. Жидкое тесто, что находилось на венчике, выплеснулось не только на фартук,
что и без того был уже загажен, но и прямо на лицо щекастому, задевая и очки,
и брови.
— Джисон, п-прости, я не рассчитал, — в ужасе начал Хо, испугавшись того, что
шатен, блять, не реагировал.
— Вы чего притихли? — отвлекаясь от темы обсуждения, Сынмин развернулся к
остальным с легкой полуулыбкой на лице. Одного взгляда хватило, чтобы
радостную эмоцию от разговора с Чонином поменять на лютейший испуг.
— ЛОЖИСЬ, НАХУЙ! — заорал Чанбин, нырнув с остальными под стол.
— АХ ТЫ СУКА! — прокричал Джисон, наконец-то выплеснув всю свою
накопившуюся ярость.
Он обхватил миску с тестом, над которым так усердно работал Минхо все это
время, и резким движением вылил все содержимое тому на голову. Извинения со
стороны Ли сменились на маты, а крики на вопли. Сидящие под столом парни
могли слышать лязг посуды, звуки разбивающихся яиц и две пары ног, что
носились друг за другом по всей кухне, иногда останавливаясь впритык.
Видимо, в эти самые моменты они и уничтожали продукты о собственного
противника.
— Пиздец… Мы их не остановим? — прошептал Чонин, смотря на Сынмина и
Чанбина.
— С ума сошел? Я не хочу получить сахаром по роже, — возмутился Ким и от
одной мысли сильнее обнял ноги руками.
— Блять, я убью тебя!
— Это я тебя убью, гнида!
— Хотя стой, там же мои продукты! Иди разними их, — Сынмин пнул пяткой
блондина, пытаясь вытолкнуть его из-под стола.
Тот начал кричать, хвататься за ногу старшего, чтобы удержать равновесие и,
ненароком, действительно не вылететь из своеобразного укрытия. Рядом с ними
разбилась какая-то тарелка, от чего все трое испуганно дернулись и сильнее
поджали ноги, вжавшись друг в друга.
— У него нож! У него нож, парни!! — заорал Джисон, пробегая от одного края
кухни, судя по ногам, в другой.
Никто не отреагировал. Лишь Чанбин быстро перекрестился и начал шептать
что-то себе под нос. «Молитву за упокой», — подумал Сынмин. Но, как говорится,
когда люди долго и тесно дружат, то их мозг начинает мыслить одинаково.
Поэтому, недолго бегая, Джисон тоже додумался прятаться под столом.
— Э-э-э, ты куда лезешь?!
— Свали отсюда нахуй, очкарик!
— Братец Джисон, уйди!
Те начали пинать его ногами, чтобы Хан не смог пролезть и, как он наверное
того хотел, спрятаться за их спинами. Но, как в ужастике, за Джисоном
нагнулось безумное лицо Ли, действительно с ножом в руке, вынуждая всех
четверых истошно заорать в испуге и кинуться из-под стола в разные стороны
кухни.
— Опусти холодное оружие, ты с ума сошел?! — закричал Чанбин, прижимаясь
жопой к столешнице, но из-за Джисона, что все-таки добился своей цели и
начал прятаться за спиной у одного из братьев, сделать это нормально не
получалось, как и поменяться с Ханом местами.
Тот прижимался к Бину своей грязной одеждой, фартуком и башкой, пачкая ему
спину. Напротив, с ебанутой ухмылкой, и все еще с ножом в руке (!) стоял такой
же вымазанный с ног до головы старший. Чонин с перепугу запрыгнул аж на
шкаф, а Сынмин, додумавшись до обороны, взял первое, что попалось под руку — скалку и стоял с ней так, будто это была бита для бейсбола.
— Да, я с радостью. Только сначала прирежу одного ахуевшего пиздуна, —
смеясь, будто злодей из фильма, начал Минхо, приближаясь ближе.
Джисон за спиной, словно действительно напуганный зверек, пискнул и
прижался сильнее к Бину, обнимая его руками так, чтобы тот не мог выбраться и
продолжил играть роль живого щита.
— Но пойми, что он тоже жертва обстоятельств! — начал Чанбин, у которого
явно была болезнь психолога головного мозга. — Как и ты, Минхо. Минхо, давай
вместе выдохнем, опусти нож и подумаем, почему Джисон так тебя выбесил?
— Потому что он еблан, которого я сейчас прирежу, — не ведясь на попытки Со
начать психологический разбор, тот перекинул нож в другую руку и слизал
тесто с нижней губы.
— Сам еблан! — вытащив голову из-за спины старшего, огрызнулся очкастый.
— Ах ты мразь…
— Минхо! Минхо! А что ты чувствуешь по отношению к этой ситуации?! —
буквально завизжал Чанбин, вытащив руки вперед, все еще попутно ужасаясь от
страха и пытаясь отбиться от прилипшего к себе Джисона. — Знаешь, что я
здесь вообще случайно? Я просто парнишка, который ненароком попал на ваше
поле битвы. Минхо, я невинный человек, убери от меня нож, — начал тот,
повысив свой голос на несколько тонов, наверное, используя какой-то другой
психологический прием.
— Как только эта сука перестанет за тобой прятаться.
— Сам сука!
— Может, ты ему скалкой со спины врежешь? — смотря на всю эту картину со
стороны и говоря так, чтобы остальные его не услышали (учитывая громкость
криков, его точно не услышат), предложил Чонин со шкафа.
— Ага, чтобы он потом на меня переключился? — Ким посмотрел на него как на
дурака, а после испуганного крика со стороны перевел взгляд обратно,
наблюдая за тем, как скукожилось лицо такого сурового парня, как Чанбин, как
Минхо снова сделал шаг вперед, угрожающе поднимая рукоять ножа над
столом. — Ищи другого идиота, — заключил тот.
— Тогда, может, ставки хотя бы поставим? До первой крови.
— Даже если ты выиграешь, я тебе не дам ни цента.
— Ну братец!
— Что тут происходит?!
Вся толпа обернулась на новый, появившийся в этой суматохе голос. Со стороны
входа, в домашней одежде, стоял удивленный Феликс. Перед его глазами
представала такая картина: заляпанная, где только можно, кухня, по середине
которой находится стол, что разделял две группы людей. В одной стороне —
Чонин, что какого-то хуя сидит на шкафу и, Сынмин со скалкой в руке. По
другую сторону стола — вжавшийся вплотную к кухонному гарнитуру,
перепачканный с ног до головы Джисон, который прятался за спиной
испуганного до усрачки Чанбина. И такой же грязный новичок с ножом в руке.
— Феликс, спасай! — завопил Бини. — Минхо ебанулся!
— Енбок, он меня прирезать грозился! — Хан быстро замотал головой, подтверждая слова Чанбина.
Но Феликс не двигался. Он был в ахуе. Но через секунду, когда ахуй прошел, в
его глазах появился блеск, а все участники данной картины с недопониманием
переглянулись. Не успели среагировать, как Ликс поднял мобильник прямо к
подбородку, начиная делать серию снимков.
— Эй, ты что делаешь?!
— Ты нахуя нас снимаешь?!
В ответ на возмущенные крики послышался только злорадный низкий смех и
слова о том, чтобы парни завтра ждали себя в новом выпуске студенческих
новостей. Теперь у всех появился общий враг, что позволило забыть все
существующие страхи и ссоры. Теперь с ножом гонялись за Феликсом, которому
не за кого было прятаться, ведь общий враг на то и общий, что ненавидят тебя
все.
По итогу компания перебилась обычными бутербродами на ужин, дружно
отмыла кухню. Но до этого еще дружно пыталась снять Чонина со шкафа,
который сам не понимал, как умудрился на него запрыгнуть. Феликс не удалил
фотографии, но пообещал, что не будет их продавать и публиковать в
новостных пабликах. Чанбину, скорее всего, понадобится курс личной
психотерапии. А еще говорят, что Джисону и Минхо, несмотря на все
разногласия, пришлось идти вместе в общий мужской душ на этаже, чтобы
смыть с себя весь тот пиздец, что они устроили. Ну, именно так эту историю
будет рассказывать Сынмин (возможно, немного приукрасит) на очередной
пьянке, если его кто-нибудь попросит рассказать что-то более интересное, чем
самовыпиливание Чонина из окна.