Глава 12: Разговор в кровати
Когда пришла прислуга Сюэ Вана, Сю Яо была явно счастливее своей госпожи. Она немедленно приготовила ванну и свежий комплект одежды для Тэн Юня, а также сознательно вознаградила слугу за то, что он передал ей эту новость.
Тэн Юнь был полной противоположностью счастливому. Он гадал, по какой причине этот король выбрал себе уродливую императрицу в качестве партнера по постели. Конечно, уродливая императрица не была такой уродливой, как раньше, но все же она не была такой красивой, как многие другие супруги.
У Сю Яо даже не было времени подумать, что это может быть за причина; она была слишком занята тем, чтобы радоваться за свою госпожу. Тэн Юнь думал, что причина действительно проста: Сюэ Цзюньлян согласился на брачный союз со старшей принцессой страны Тэн только для того, чтобы выиграть время для своих солдат, чтобы восстановить силы, и показать военную мощь страны Сюэ.
Единственная роль императрицы в плане Сюэ Цзюньляна состояла в том, чтобы облегчить этот путь. Сюэ Цзюньлян будет дарить императрице подарки и благоволить ей перед новой супругой, все это для того, чтобы эта императрица из страны Фэн, чувствовала себя благодарной и обязанной Сюэ Цзюньляну.
Какой безупречный план. Жаль, что Сюэ Цзюньлян должен был встретиться с Тэн Юнем.
Тэн Юнь намеренно долго мылся, его движения не были ни медленными, ни быстрыми, как будто возможность переспать с Сюэ Ваном не была чем-то таким, что можно было бы воспринимать всерьез. Сю Яо, которая была так счастлива в начале, постепенно подумала, что что-то просто не так.
Когда, наконец, Тэн Юнь закончил мыться, Сю Яо помогла ему надеть свежую одежду. Императрица изначально обладала прекрасным телосложением, очаровательной внешностью; даже в простой одежде она выглядела достойной и уравновешенной. Сю Яо мысленно вздохнула, желая, чтобы лицо ее госпожи поскорее полностью зажило. Таким образом, положение дворца Юньфэн в Императорском гареме могло быть действительно стабильным и безопасным.
Цзян Юй вошел, когда Сю Яо расчесывала волосы Тэн Юня. «Ваше Величество, пожалуйста, не заставляйте Его Величество ждать».
Сю Яо также хотела убедить свою императрицу поторопиться, но прежде чем она успела сказать что-либо, Тэн Юнь сказал вместо этого: «Позволяя главному слуге самому отправиться во дворец Юньфэн, я чувствую себя еще более пристыженной из-за того, что не передала привет Его Величеству...»
Цзян Юй не совсем понял, что имела в виду императрица: «Ваше Величество, что вы имеете в виду?»
-
Цзян Юй быстро вернулся в резиденцию Сюэ Вана. Низко склонив голову, он почтительно доложил: «Ваше Величество, императрица сказала, что она... она сказала, что чувствует себя плохо и не может служить вам сегодня вечером...»
Неожиданно Сюэ Цзюньлян рассмеялся, услышав это. Цзян Юй подумал, что Да Ван, должно быть, сошел с ума, но он даже отдаленно не выглядел сердитым. Вместо этого он сказал: «Жениться на предсказуемой императрице, это действительно хорошо или плохо...»
Он на мгновение задумался, а затем сказал: «Приготовьте мой паланкин, поскольку императрица не здорова, я просто должен навестить ее».
-
Сю Яо поникла, как будто ее ударил мороз. «Ваше Величество, почему вы так сказали? Если вы... если вы такая, не вините меня, если я вас игнорирую. Если вы такая, то что же нам делать, если прямо сейчас Его Величество разгневается?»
Тэн Юнь вздохнул, но ничего не сказал. Бедная Сю Яо, которая была его слугой. Кто из слуг не хочет следовать за господином или госпожой, которые пользуются его благосклонностью? Если господин или госпожа пользовались благосклонностью, статус слуг также повышался.
Однако Тэн Юнь не хотел быть императрицей. Это был Тэн Юнь. Когда-то он был военным министром и военным генералом. Даже если его предыдущая жизнь закончилась в руках Сюэ Цзюньляна, он все еще помнил те времена, когда он держал свой меч. Он ни за что не хотел спать со своим врагом, даже если сейчас находился в женском теле.
Тэн Юнь не был глуп, он был уверен, что сможет найти способ выжить. До того дня, когда он наконец сможет сбежать из страны Сюэ, спать с Сюэ Цзюньляном было тем местом, где он подвел черту. Сюэ Цзюньлян не мог прикоснуться к нему, даже если бы Тэн Юнь должен был потерять все остальное.
Тэн Юнь откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В этот момент в комнату вбежала дворцовая служанка и объявила: «Императрица, Его Величество ... Его Величество идет сюда!»
На этот раз Сю Яо застыла как вкопанная. Неужели Его Величество явится, чтобы наказать их всех?
Со вспотевшими руками, Сю Яо сказала: «Императрица, разве вы не должны пойти одеться? Вы можете просто сказать... просто скажите, что у вас болит голова!»
Пока она говорила это, Сюэ Цзюньлян уже добралась до ворот дворца Юньфэн. Сюэ Цзюньлян сошел со своего паланкина и направился в главную комнату; слуга нес фонарь, чтобы осветить дорогу.
Как только Сюэ Цзюньлян вошел в главную комнату, все опустились на колени, чтобы поприветствовать его.
Сюэ Цзюньлян огляделся. Тэн Юнь стоял на коленях прямо посреди комнаты, его лицо было низко склонено, так что Сюэ Цзюньлян не мог видеть его выражения. Сюэ Цзюньлян подошел к Тэн Юню и помог ему встать, прежде чем сказать: «Айфэй, тебе не нужно вставать на колени. Я услышал, что ты заболела, и приехал сюда, чтобы навестить тебя».
Сюэ Цзюньлян поддерживал Тэн Юня, одной рукой схватив его за талию, а другой держа за запястье. Тэн Юнь почти содрогнулся от отвращения, но он знал, что не должен отталкивать Сюэ Вана, поэтому он мог только сдерживаться.
Тэн Юнь сухо поблагодарил Сюэ Цзюньляна.
Сюэ Цзюньлян повел Тэн Юня во внутреннюю комнату, прежде чем сказать: «Как сейчас лицо Айфэй? Действуют ли лекарства, предписанные имперским лекарем?»
Тэн Юнь слушал расспросы Сюэ Цзюньляна вполуха; каждый раз, когда он задавал вопрос, Тэн Юнь отвечал так же вполуха.
Сюэ Цзюньлян находил этот разговор между ними очень интригующим. Это было похоже на то, как он рисовал тыкву, а другой рисовал ковш; их разговор просто не совпадал. Манеры его императрицы выглядели очень почтительными, но истинный смысл был очевиден: императрица не испытывала к нему никаких романтических чувств.
Сюэ Ван не мог сказать, что его правление в течение стольких лет было гладким, но мог сказать, что никаких серьезных неприятностей тоже не было. В основном люди любили слушать приятные слова, но Сюэ Вану не нравились люди, которые использовали лесть, чтобы получить свою собственную выгоду.
Но тут кто-то появился из ниоткуда. Другие люди всегда старались польстить ему, но этот человек даже не заботился о нем. Этот человек вызвал интерес Сюэ Цзюньляна.
«Раз уж Айфэй в порядке, может быть, я останусь здесь на ночь?»
Как только он это сказал, Сюэ Цзюньлян увидел, что лицо императрицы застыло, она, казалось, собиралась отказать ему, но тут же остановила себя. Это произошло за долю секунды, но Сюэ Цзюньлян все это видел. Этот человек заинтриговал его все больше и больше.
Сюэ Цзюньлян приказал слугам принести ему доску Ци и ее камни, а затем он и Тэн Юнь играли вместе.
[Ци здесь - это Вэйци. Китайские шахматы или Го.]
Сюэ Цзюньлян действительно любил играть в Ци, но у него никогда не было хорошего раунда, когда он играл в нее. Сюэ Хоуян всегда позволял ему побеждать. Сюэ Хоуян всегда был непреклонен, если это касалось отношений между королем и подданным; он никогда не пытался победить короля даже в игре Ци.
Но Тэн Юнь не чувствовал необходимости следовать такой социальной норме. Проиграв три раунда подряд, Сюэ Цзюньлян отложил свои камни Ци, смеясь: «Мастерство Айфэй в Ци превосходно, я действительно должен восхищаться тобой. Твоя игра безупречна».
Тэн Юнь легко сказал: «Ци - это также тренировка морального и духовного характера. По моему скромному мнению, Ваше Величество не подходит для игры в Ци».
«Ох? - Сюэ Цзюньлян улыбнулся. - Почему Айфэй так думает?»
«Ваше Величество слишком жестоки и безжалостны, - сказал Тэн Юнь, - вы сосредоточились только на одном, пока не потеряли из виду другое и не были вынуждены пожертвовать своими камнями.
Сюэ Цзюньлян исследовав доску Ци в течение длительного времени, размышляя над словами Тэн Юня. Наконец он сказал: «Похоже, я слишком жадный».
Тэн Юнь чуть не фыркнул, но только сказал: «Я не собиралась оскорблять Ваше Величество».
«О чем ты говоришь? - сказал Сюэ Цзюньлян. - Я не буду винить тебя за твое честное мнение, я принимаю и рассмотрю твой хороший совет».
После трех раундов Ци Сюэ Цзюньлян закончил играть. Но было еще не поздно, он не встал, чтобы уйти, и вместо этого предложил использовать лекарство Тэн Юня. После этого он позволил людям приготовить постель.
Сюэ Цзюньлян снял свою корону с кисточками и верхнюю одежду. Подняв глаза, он увидел, что Тэн Юнь просто стоит неподвижно.
«Я не буду беспокоить ваше величество, - сказал Тэн Юнь, - пожалуйста, хорошенько выспитесь».
Сюэ Цзюньлян не знал, плакать ему или смеяться. Король пошел спать в комнату своей жены, но жена ушла. Да и было ли такое вообще?
Тэн Юнь повернулся, чтобы уйти, но Сюэ Цзюньлян внезапно шагнул вперед и схватил его за запястье.
Увидев эту сцену, все дворцовые служанки тактично удалились, решив, что императрица, несомненно, очень искусна. Она знала, что сделать Да Вана еще более плененным ею - значит ослабить свою хватку.
Тэн Юнь был пойман в ловушку руками Сюэ Цзюньляна. Это тело, которое он позаимствовал, было слабым, у него не было достаточно сил, чтобы вырваться из хватки Сюэ Цзюньляна, поэтому Тэн Юнь мог только рефлекторно напрячься, впиваясь взглядом в другого человека.
Но выражение лица Тэн Юня только еще больше развеселило Сюэ Цзюньляна. Как рассерженный котенок, у которого шерсть встала дыбом.
Сюэ Цзюньлян крепко обхватил одной рукой талию императрицы, другой многозначительно погладил ее по спине и сказал: «Разве Айфэй не хочет уделить мне внимание сегодня вечером?»
Тэн Юнь коротко ответил: «Я так уродлива, что боюсь напугать Ваше Величество».
«Значит, ты злишься на меня за то, что я так холодно обошелся с тобой раньше».
Тэн Юнь понятия не имел, как Сюэ Цзюньлян пришел к такому выводу, поэтому он мог только добавить: «Уже поздно, Ваше Величество должно идти спать, завтра вы должны будете приветствовать свою новую супругу».
Тэн Юнь всего лишь констатировал факт, но как только он закончил фразу, то сразу понял, что собеседник примет его за ревнивца.
Сюэ Цзюньлян рассмеялся, а затем внезапно поднял Тэн Юня на руки и положил его на кровать.
Тэн Юнь был потрясен и сразу же попытался сесть. Сюэ Цзюньлян подумал, что было бы очень забавно подразнить ее еще немного, но, возможно, другой человек сочтет это раздражающим.
Поэтому он обнял императрицу за плечи, чтобы толкнуть ее обратно на кровать, а затем сказал: «Не волнуйся, раз ты не хочешь, я не собираюсь принуждать тебя. Но просто, чтобы ты знала, в мгновение ока ты будешь счастлива заняться со мной сексом».
Сюэ Цзюньлян сказал это уверенно, как будто был очень уверен, что это когда-нибудь произойдет. Тэн Юнь не стал утруждать себя размышлениями над его словами; он только знал, что испытал огромное облегчение от того, что на этот раз он был в безопасности. А еще он только сейчас понял, что обливался холодным потом, как сумасшедший.
Сюэ Цзюньлян протянул руку, чтобы опустить занавеску, а затем лег рядом с Тэн Юнем и сказал: «Спи».
Тэн Юнь не хотел спать на одной кровати с Сюэ Цзюньляном, но, избежав великого испытания, он был благодарен всем маленьким милосердиям. Он подвинулся к внутренней стороне кровати, стараясь находится как можно дальше от Сюэ Цзюньляна.
-
Армия Сюэ Хоуяна разбила лагерь на окраине столицы. На следующий день они должны были войти в город.
Солнце уже клонилось к закату. На этот раз вечером следующего дня принцесса должна была выйти замуж в стране Сюэ. Тэн Шан смотрел на закат со множеством эмоций, борющихся на его лице, возможно, он уже будет мертв, когда войдет в столицу.
Слуга позади него был одним из личных слуг Тэн Вана. В это время он на мгновение заколебался, а потом вдруг опустился на колени: «Ваше Превосходительство! Используя темноту как прикрытие, этот слуга просит Вас, пожалуйста, бежать отсюда!»
Тэн Шан посмотрел вниз на человека, стоящего на коленях на земле, и улыбнулся: «Вы странный, уговариваете меня бежать. Мое бегство было бы предательством и вероломством».
Дворцовый слуга воскликнул: «Верность и преданность Вашего Превосходительства знает вся страна Тэн, почему же только Тэн Ван не знает? Даже если бы вы были убиты в стране Сюэ, Да Ван все равно не знал бы... хотя этот старый слуга настаивал бы, что благосклонность короля огромна и могущественна, но я также понимаю вашу преданность стране. Ваше Превосходительство, почему бы вам просто не уйти, зачем жертвовать собой?»
Тэн Шан вздохнул: «Но почему я должен уйти? Вся страна будет знать о моей преданности, даже если Тэн Ван не будет... как вы и сказали, благосклонность короля огромна и могущественна, может быть, пришло время мне отплатить ему».
Как раз в этот момент пришел Сюэ Хоуян, заставив слугу подпрыгнуть от испуга. Может быть маркиз Ваньнянь услышал их разговор?
Четко очерченное лицо Сюэ Хоуяна было непроницаемо, когда он сказал: «Мы войдем в столицу завтра. Министр Шан, не могли бы вы выпить со мной?»
-