Глава 12. Швейцар

По ту сторону стеклянной двери отражалась просторная комната, нечто вроде "детского уголка" в продвинутых заведениях, только здесь это плавно перетекало в целый детский центр.

Мечта из праздничного сна любого активного ребёнка, и в то же время опасенье из кошмара опекающего взрослого: канаты, лестницы, батуты, горки, мягкие бортики и переходики - во стольких разноцветных зарослях из десяти детей в носках и одного то не отыщешь. Добавьте сюда нагромождённость, мрак, обилие ярких и кричащих элементов - вот теперь это место уже совсем не привлекательное.

Только Кир вполне ему обрадовался, в конце концов, его догадка с дверью подтвердилась, а сам уровень... вроде не так обширен, чтоб не найти в нём следующих порталов... всё что нужно. И на перемену в себе он обратил внимание - пропал былой настрой, не хотелось поскорее всё облазить, поребячиться... может, при других бы обстоятельствах... А сейчас ни взбираться, ни ползти, ни прыгать, ни уж тем более висеть, не являлось приоритетной деятельностью... Он отвлечённо озирался по сторонам; а ведь всем этим был наполнен его путь... Воспоминание о былом "интересе" сначала всплыло в памяти оттенком прошлого, пересечённым буйком, затем мечтой вернуться. Никогда он не становился вот так, всегда был чем-то занят, жаждал быть занят... отчасти так и сейчас... разве что, больше не жажда, а... "Я наигрался." - решил он.

- Знаешь, Вик, я думаю мне нужно поспать... Побудешь здесь? Я лягу вот на этот... короче сюда... мягко и удобно... - Кир зевнул и улегся на вполне подходящий по длине и ширине тёмно-синий бортик бассейна с шариками. Вик уселся на пенопластовый коврик-пазл неподалеку, свободно согнул колени и положил на них костяшками запястья, и так сидел, пока он засыпал.

Кир провалился в сон, вместо век глазные яблоки будто окунулись в мягкие укачивающие ладони; и холодный кафель фонтана стал бы ему сейчас мягкой постелью... Теперь этот момент не отложить по вредной привычке, не приуменьшить его значение, удивляясь после самому себе и озлобляясь состоянию, в которое себя завёл. "Прерываться ненадолго не так страшно... не знаю куда отправлюсь потом... оставлю на волю судьбы, а моя воля пусть поможет мне."

...

"Ценю такое время, время... где это слово? ...всего лишь за то, что оно оригинально, лучше назвать "такой отрезок". Сидишь напротив спящего, с тобой он, или не с тобой? Только одно условие - не громко, условие есть условие... Да и пойди пойми, спит он вообще? завесился вон волосами... Получается, один и не один; Вот бы мысли записывались и сохранялись в папку, я бы за собой перечитывал... Хорошее местечко... напоминает тот отрезок, когда я ещё не думал, не умел или не было нужды? Всё было так непонятно, фу. Я бегу от памяти, но, похоже, она быстрая... Хорошо здесь - Хах, понимаешь же, что комплимент от всего сердца;
Пазл на полу... абсолютно хаотичный, он в сто раз лучше пазла, где одна нехватающая деталька заменена на идентичную по форме и размеру, но из другого набора.... только дабы закрыть пробел, незначительную в масштабе, но стоящую беспокойства дыру... Прекрасно... Что-то ты долго... Чувство течения... странно, такого не было... Анализ... значит ещё рано для... Хах, теперь анализ и чувство течения - комбо! Избегу ли разговора вслух?"

Вик тихонько встал, стараясь не издавать громкие звуки, однако всё же не бесшумно, с намерением проверить Кира на реакцию - тот совершенно не шелохнулся, он также крепко спал, слегка вздыхая. А Вик уже позабыл, как долго сидит то-ли один, то-ли не совсем, но точно вместе со своей мысленной волокитой, закрывает глаза - и перед ним рябят цветные плавающие круги, открывает глаза - и цветные формы уже спокойные, цельные. Он так привык к статичности, что она стала для него синонимом покоя. Вик окинул взглядом дверь, через которую они пришли - стекло с обратной стороны было шероховатым и замыленным, следом взглянул на Кира.

"- Что ж, и это не менее остроумный ход! Но не сильно радуйся, мне и того чёрного хватило", - он вновь обратился, и вновь не к себе.
"Нужно как-нибудь подумать над тем, почему я с ним так разговорился... Нет, ну про депрессию то было лишнее... Хотя ничего, тут взаимопомощь... Славный ребёнок... славно делиться половинкой или четвертинкой истории и воображать, что тебя узнали...
- Но ты то меня знаешь полностью, даже то, чего я сам ещё не знаю... Обращаюсь с вопросом и тут же получаю ответ, а в придачу совет, хмх, даже интернет так не работал..."

Вик вышел за дверь, с осторожностью отворив её и ещё медленнее притворив. Он вернулся на знакомый, ничуть не взгруснувший в одиночку, молл, впрочем, лишь живые прокляты и награждены загрустить... И Кир, и он теперь тоже стали одни, формально и на деле.

"- О-о, ну без шуток, не верь в меня, я сам в себя не верю, считай, что я ленивый упрямый осёл." - Вик не прошёл и шага, как опустился на корточки поперёк закрытой двери точно охранник, и достал сигареты. "Всё потеряно, зациклено и обречено возвращаться на свой круг; или как там..." - Он перевернул нераспечатанную пачку и по привычке постучал ею о ладонь.
"- Хотя никто не сможет предлагать так ненавязчиво... твоя тактичность..." - Крышка откинулась, и он сосредоточился. Нарушить тишину больше не то же, что и прорвать себя самого изнутри... Нет препятствий, чтобы говорить вслух:

"Одинаковые тоненькие трубочки, предназначенные для одинаковой цели...", - голос его был усталый и вязкий, как обычно. - "Каждая из них похожа на меня... путнику предначертано идти, сигарете предначертано испускать дым..." - Вик вытянул из стройного безобидного рядочка первую сигарету и держал её большим и указательным пальцами, рассматривая со всех сторон. - "Ликуй, ты обречена, ты сгоришь без цели как и я." - Добавил он как-то особенно.

Пламя зажигалки прикоснулось к своей жертве и она навсегда изменилась.

Вик наблюдал за ней, пока чёрное колечко стягивалось к фильтру, каждая мышца на его лице была недвижима, табачный запах зарезал в ноздри, душащий дым поплыл куда-то в сторону. Она дотлела. За сколько сгорит сигарета? Вик снова заговорил:

"- Посуди, я то переменюсь, это легче лёгкого, хах, если на нём, конечно, не собрались тонны копоти; просто, как достать новую сигарету из пачки. Смотри, она еще вся целая! вот сколько у тебя попыток! Ты знаешь, что я буду делать..." - Он бесцеремонно схватил еще одну беленькую нетронутую штучку и тут же поджег. - "Пожалуйста, стану вновь хорошим... и вновь плохим," - он изъяснялся всё медленнее, точно для ритуала, точно всё это уже знал, но почему-то вынужден был произносить. - "Одна сигарета заменит другую, одно убеждение сотрёт другое..., уйдешь на время, но вернёшься ползать..., остановка, "передышка" до новой пачки глупа, как и я, зло победило, по своей подлости оно согласно на компромисс с добром, в отличие от последнего, победило, чтобы потом уйти и потом вернуться. Покарать других и не карать себя - так не бывает, если будешь обжигать, будешь и прогорать... Это конечно..? Вредная привычка... привычка причинять вред, перегар успел впечатался в каждый мозг, этот туман лишь изредка развеивает свежий воздух... Вернусь, когда мы все бросим курить."

Рядок степенно мельчал, а Вик сидел у двери, невесомые окурки выпускались из руки и произвольно падали, один за другим притаивались и внимали на земле вокруг него. Податливый дым вливался в каждую его позу, свободно менял направления, то холодно стремился прочь, то невзначай проходил по слою пепла на одежде, поднимался вверх и зависал... тогда Вик задирал к нему голову. Он никогда еще не поджигал так много, и знал, что ему подурнеет, а за сознанием всегда отчасти воля, воля его и смущала, воля и заставляла поступать именно так, а не иначе.

"- Я не причиняю себе боль, правда, я занимаюсь упрощением... необходимым, если бы я хотел забыться, попросил бы твоей помощи, здесь мне это... это ни к чему, о-о, я придумал, если ты меня знаешь, давай, я перестану думать... а главное оценивать..." Я обнаглел, устал уже точно от всего, отклонился почти от всего, даже быть жюри своим собственным действиям... Отклоняюсь! Я ухожу. Повторяю, это не боль, я ненавижу страх, следствие её существования, я не хочу обрекать людей на боль от непринятия меня, поэтому я ухожу." - Вик наклонился и закашлял, он почти ничего больше не разбирал, он задыхался, виски жутко сжимало, голова не кружилась, её как наяву взяли и кружили без его контроля, - "- Понимание! (Кашель), я зол на твоё чёртово понимание! я зол на эту чертову слабость, я зол на это обречённое зло, и поэтому я ухожу."

Он как бы отключился, но точно это не заметил, в том же бреду сознание снова к нему подкатило, он чувствовал обязанность, будто так всё оставить невообразимо, будто целый разряд тока разбудил его теперь для чего-то. Дым вокруг рассеялся, конечно, этого он не осмыслил, теперь если и оставались в нём хоть капли сил, то скопились они все только для одного нового раздражения. Он посмотрел на землю:

"Фильтры! Эти фильтры... эти полумеры, они не могут здесь остаться! Они тоже не должны были оставаться! Каждая из них притворялась, что умирала на моих глазах, а на самом деле каждая из них оставалась как надежда, обещание... - он замотал головой, - Я... нет, это всё несерьезно... Я должен...(кашель) Я ИХ СОЖГУ." Он ужасно торопился, сначала судорожно искал зажигалку возле себя, потом достал её из кармана, не обдумав, бросил на пол, взбалмошно начал сгребать окурки вместе с пеплом, поднялась пыль, потом из этой кучи он вынул зажигалку, она запрыгала в его трясущихся руках и долго не хотела поджигаться, тут искра, - огонёк колыхнулся... В последний миг он вспомнил упаковку, смял, и тоже туда зачем-то бросил. Глубокий вздох и он поднес горящий язычок к притихшей куче... вдруг пламя содрогнулось от порыва ветра... Вик оторвался и призвал взгляд вверх, над ним стоял Тим.
...