Глава 7. Порывы оставить след

...Нечто вроде длинного переходного балкона между многоквартирными зданиями, откуда не веяло свежестью больше, чем во время нахождения в центре. Но ночь здесь напоминала о летней прохладе, и таким обманом дышалось легче. Вик глядел словно не прочь бы был сказать: "ну как тебе?", а Кир начал осмотр уровня с самой панорамы - приличный чистый шлак, внутри и снаружи иззелена-серый цвет... Весь вид (замкнутая галерея скрепившихся квадратом стенок зданий), полнился прямоугольными оконными рамами, которые из дали обзора не имели глубины и различались лишь двумерными плазматичными экранами, потухшими или включёнными. Внизу, под ними была пустая территория, узел тропинок расположился по ней не в самых стандартных направлениях, а низенькая сетка забора огораживала всю эту "частность" от... каких-то... Ну точно не от них, они уже были внутри, и с панорамы смотрели в пустой тихий двор.
...

- Вот так. Тут уютненько... пройдём дальше, туда есть вход. Они продвинулись к противоположной стене, Вик завернул в проём, держась за стену, чтобы круто повернуть. Дальше раздвинулся рядок разгороженных помещений без дверей... Ну всё не для людей!

...С порога одной такой голой, холодной комнатки мгновенно рассеиваются остатки ощущения приватности; причём, если по всему периметру вокруг тебя нет ничего кроме скромного стула и выступа под окно, волей-неволей усомнишься, не ты ли, собственно, эту приватность нарушаешь...

Вик без церемоний прошел туда, куда ему нужно:
- Идеальный этаж, не первый, но и не слишком высокого о себе мнения... - он стоял на расстоянии от окна, по-прежнему с руками в карманах. - И идеальное чувство искусственного, приторного дежавю, когда намерено возвращаешься туда, где прежде был... Хотя, чувство не бывает намеренным, всё намеренное скучно...
- А почему чувство не может быть скучным? - возможно, объясняя свой поступок, Кир упомянул бы в причинах и эту самую скуку, но сейчас он без задних мыслей взобрался на высокий подоконник и устроился в рисковом положении спиной наружу, так что неусидчивость могла сыграть над ним злую шутку, вмешавшись в его озорную игру с равновесием.

Первые несколько секунд Кир, затаив дыхание, высматривал всё с обновлённого угла обзора. А Вик ничего не высматривал, шёл по исхоженной дороге, передавая ощущение, что Кир просто не самый приличный гость в его не самом приличном доме. Требовать ему было нечего. Он остановился, не с уставшим, но готовящимся устать видом:

- Свалишься.
- А что будет? Если я не умру... - Кир болтал ногами, но ладонями при том продолжал держаться с подобающей цепкостью.
- Переместишься куда-нибудь, как тебе и необходимо. - Вик встал рядом, тоже спиной к наруже и положил локти на тот же бортик. - Категорично, пускай, но не смертельно.
- Мне надоело задирать голову, чтобы нормально с тобой поговорить.
Вик провёл взгляд в сторону:
- Чтобы нормально со мной поговорить, тебе нужно, скорее, опуститься...
Кир сделал также в противоположном направлении:
- Куда уж ниже...
- Никто не любит шутки над ростом, но они столетиями в обиходе... - Слезай, иначе через секунду-другую окажешься намного, намного ниже... - обернувшись, Вик направил взгляд на асфальт.

Кира всё смешило, и то что сейчас этот абсурдный человек использует чувство юмора:
- Ха-ха, хватит. Меня на такие вещи не нужно долго уговаривать, - И он спустился, безоружно поднял руки и затоптался на месте, специально говоря по слогам, - Я сто-ю на зем-ле, ви-ди-шь - на тво-ём у-ров-не. Вик всем видом показывал нежелание пребывать в этом детском саду, хотя, в сравнении, то было куда радостнее и спокойнее, чем с человеком, способным разбиться в любой момент:

- Быстро... Я опускаю людей до своего уровня постепенно... Слово "порчу", думаю, для тебя неприемлемо, но могу использовать и его, если позволишь. - Он улыбаясь взглянул на Кира, тот опустил руки, после Вик придвинул стул вплотную к заграждению, сел и стал смотреть с балкона на вид. - Пересеклись бы мы в какой-нибудь сомнительной хате, например, на подобном балкончике, я бы сначала уговаривал тебя закурить, даже предположить не возьмусь, согласился бы ты... - Он обернулся к Киру, должно быть, желая выяснить это по его лицу, тот лишь тогда заметил, что он наверняка серьезен, и постарался собраться. Вик не нашёл в нём утвердительного ответа и вновь уставился в окно. - После, тут ничего нового - заливал бы нытье, а дальше никто из моих минутных балконных друзей не вывозил, так что предпологать не возьмусь...

Зачем я это делал? Не знаю, экспонат, но заниматься вандализмом мне не хочется... Здесь вокруг экспонаты. Эти замкнутые квартирки экспонаты моей жизни.... - Вик говорил, не зная своего участия в этой речи, слушал вокруг, зная, что не может послушать себя, выбрать, взять полезное и применить, ведь он уже давно привык ходить вне всего, вне принципов. От чего он ещё не вышел, из чего только не отказался. Всё перепутал, всё лишил цели. Разница для него равна, а равенство разнится. Выпитая кружкой кофе, мораль иссякла, на дне набухли молотые зёрна; тело прошло активно через день. Дальше существовало сонно.

Кир проходил активно как правило; не потому что было страшно или неизвестно, он то, как правило, исходил из того, что знал, с чем имел связь, правда ушёл далеко, и по пути правдивая его дорожка всё сужалась. Как бы и ей не иссякнуть... Откровенно, его тянуло в свернуть в разные стороны, это не было для него новостью, он уже давно привык ходить в состоянии растянутости. С недавних пор стороны усерднее тянули к себе за привязи, мучительнее, не как обычно... а он верил возможности сохранить их в сосуществовании, наивно... он и сам не хотел принимать сторону:

- Я скучаю немного по миру... Может, поэтому мне вечно попадаются эти "экспонаты жизни", как ты сказал, типа ТЦ и этого, пустые такие, славные... Но экзотические уровни я больше жду.
- Ты внимательный человек. Я не скучаю, но жду именно "экспонаты", поспорь, но слово "скучаю" имеет окраску, я скорее сам расшибусь с этого балкона, но скажу: "воспоминания не заканчиваются", а это намного дольше. - Здесь Вик остановился. - Я знаю; всё потому, что я хотел бы быть другим, попробовать так... И это желание - единственное, что не позволяет мне раствориться. Не удивлюсь, если открою глаза в один миг, и окажусь не здесь... Но не удивлюсь не значит не расстроюсь... - Сейчас он был в случае, когда слова мог изливать, и не иначе, ведь если подбирать, то неправильные слова.

- Ты будешь расстроен, чему? Потерять что-то ценное, или так резко потерять...? - Понимание многое позволяет, но, к сожалению, не позволяет доказать его тому, кого ты понял, это удручало Кира, и он задавал вопросы.
- Да всему, всему буду расстроен! Если вдруг не стану этим "другим", я буду оскорблён, и, само собой, буду страдать всякими этими глупыми страданиями... - Вик покрутил запястьем у лица.
- Почему "глупыми" разве боль может быть глупой?
- Страдания, по большому счёту, бесят тем, что от них не уйти, они приносят смысл жизни, они общеобязательны...
- Ты рассуждаешь как человек с депрессией или типа того... - Сколько бы Кир не старался, выходило лишь "ляпать", ляпать по разговору крупными "окрашенными" мазками.
- А ты шаришь в психологии?... - Вик слегка ухмыльнулся, - Как я не несправедлив к предположениям, догадливость волшебна... И я ещё не рассуждал. Тебе в детстве когда-нибудь говорили - "не мешай, поиграй один"? - Он вдруг изменился, стал напористым. (Кир испуганно кивнул, до конца не сообразив зачем этот вопрос), - Хмх, видишь, как мало нужно... твоего поведения хватает... Ну и я много рылся! В психологию залазил... Она меня всегда оскорбляла, она говорит о нас просто, такими мы должны быть, и есть, когда у нас всё зашибись, а сложности и многогранности - проблемы с башней. Брать её на веру? Депрессия там же, - глупое в сути слово, состояние, ошибка, недочёт организма, излечимый определёнными веществами, а по мне...

Депрессия... слово - кость в горле... Она период, перепутье (когда с дорогой не определился), она конечна и кажется бесконечной, она отбирает надежду и подсаживает страх, оставляя тем самым крупицу надежды. Она не в темноте, не по углам, а на самих глазах, только внутри, типа заразы в мозге...
Ты строишь шалаши на перепутье, укрываешся от дождя и ветра, но непереставая предчувствуешь их шаткость, они бесконечно разваливаются - опускаются руки, и ты предчувствуешь уже на обломках. Чувства ради продолжения, предчувствия ради чувств... снова.

Это не верно, но, по мне, красиво, и меня не оскорбляет. - Он замолчал, Киру казалось на вечность, но нет, - Думаю, пафосные речи о депрессии и метафоры конёк не мой... Не подскажешь, так у людей принято наперёд себя обесценить, или есть другой способ показаться скромным и приличным? Я приличный?
Кира непредугаданный скачок лишь затормозил:
- Я не сильно в этом разбираюсь... Тебе бы пошло писать грустные песни или рэп...
- Не хочу, чтобы мне что-то "шло", поэтому я доволен здесь.
- Ну не идёт, и не принимай на свой счёт, просто на меня это произвело такое впечатление... Просто! - слово "просто", подобно заклинанию, призвано было его обезопасить.
- Добрые люди делятся... в том числе впечатлениями... - уверял себя Вик, даже едва головой качнул.
- В моём понимании... почему нет? - Кир притворился, якобы упустил из виду "добрых людей", относящихся к нему, - Попробуй... Как тебе это место?
- Обожаю его. - А под нужный вопрос он скоро отозвался, - Повторюсь, в закулисье весело, но помимо этого, тут ещё и сохранилось то, что везде отброшено... - Вик откинулся на спинку стула, на сколько она того позволяла. - Если продолжу, то опять начну тираду. Думаю, и диалоги не мой конек. Не продолжай урок.
- Я не вру о своём впечатлении, и это не урок, не знаю может и урок... Забудь, я хочу знать, почему ты любишь закулисье, мне тоже это близко, мне интересно, что везде сохранилось, а здесь отброшено...? Или наоборот... - Кира смутило, то как вежливость запросто оборачивается пренебрежением... если по определению не является таковым.
- Не знаю, врёшь ты или нет, пофиг, надеюсь, хорошее настроение позволит мне сочинить ещё одну песенку, последнюю, дальше надежда на тебя...

И он сидел внимая, казалось, свет из комнаты проходит в общество себе подобных с шелестом помех, трущихся внутри ретро радио, этим он самоутверждается среди далёких пёстрых огоньков, мигающих, более тусклых или тёплых, малиновых и голубоватых, наконец совсем чёрных. Их квадратные разрезы высечены строго в уделённых им ячейках, они также пропускают в общий двор свои частицы индивидуальности - вот откуда возникает белый шум.

...В мире... там много сложного действительно отброшено и, знаешь, даже далеко неопытно разбито на простое... а закулисье... оно запечатывает не места, а сути, не знаю... Это никогда не было создано, тем не менее, это суть... природы человека... человека привносящего в природу... Это не включает меня, несомненно, тем не менее, это застыло со мной, скорбит со мной... Это проникает в ничто, это высший покой, пойманный фактом наблюдения, безымянные чувства слитые с вне, это вполне познаваемая, но завораживающая вечность понимания... А тайна раскрыта - здесь не нужно быть каким-то, не нужно быть... и при том, не нужно прекращаться. - Он довольно сомкнул глаза, - Это и мой сон, и моя мечта, и моя галлюцинация.

Пейзаж поглотил все его мысли, Кир понял, что здесь Вик чувствует себя на своём месте, он и сам жил в подобной квартире, только теперешнему дому, в отличие от его родного, в чем-то не хватало жизни, помимо очевидной странности. Что с ним, он пытался разглядеть, разгадать... Двор, вроде, был добр, приветствовал думы, не надвигался, не давил, как центр неба; тот, накрыл асфальт и газон своим светящимся глазом, и давал позволение прятаться от него исключительно под балконным навесом. Кир иногда высовывался из окна, смотрел вверх, но не чувствовал порыва свежего воздуха, да и ничего не чувствовал, кроме своего попадания под зоркий, возвышенный надзор.

...Поэтому я бы не хотел уходить... - Вернулся Вик, - Я не стану другим, я не объясню, но я точно знаю, ведь люди не меняются... На безумных правах старшего добавлю "запомни", может самое занятное, что мне удостоено изречь...
- И без того запомню. Тебе не нужны безумные права, говори!
- Ха, я, по-моему, не затыкаюсь, не понимаю тебя. Кхм-кхм, - Вик приготовился быть серьезным, - Вы получаете медаль как самый стойкий балконный друг.
- Спасибо, вам есть что ещё добавить? - Кир захлопал глазами, теперь перебирая с вежливостью открыто.
- Люди не меняются...! - повторил Вик на выразительном выдохе. - Я бы написал это на всю стену. Вон на ту, - Он легонько опустил руку вдоль карниза, указывая на первую приметную, самую достойную, как ему показалось, стену.

- Люди не меняются!!! - Кир поднялся на цыпочки, снова переваливаясь с балкона и прокричал это, ощутив тогда что-то похожее на ветер.
- Соседей разбудите. - Добродушно настоял Вик.
Кир неловко повернул голову, не отказываясь пока от готовности шуметь:
- Вам нравится кричать с балконов?
- Можно было запомнить.
Они смеялись, минуту назад обсуждая вещи страшно мрачные, вот что говорило о живости - речь с длящейся историей, ей достаточно и одного слушателя, в качестве веской причины остаться, эти здания, больницы, магазины могут стоять вечно, но они обречены мертветь, а речь - секунда и эмоция, какова и жизнь...
...

- Вик, вот на твоё усмотрение, что здесь не так? О, на всякий случай, я про эти квартиры, ну понятно, они пустые, одинаковые, все дела... А если глубже подумать...
Вик присмотрелся, расценивая вопрос как уловку:
- ...Они не строились, похоже... Хотя откуда мне знать...
- Да ну? Это основная проблема?
- Никто не перекладывал кирпичики... бетон не мешал. Ха-ха... Ты так смотришь...
Кир действительно смотрел необычно хитро:
- Я придумал. Самое неуместное, что можно сделать... Мне нужно отойти ненадолго... только не подумай, будто я сдаюсь, получив медаль... заслуженную, между прочим, не кичусь, всего лишь доверяю твоему избранию... О, все мои фразы и намерения играют против меня...
Вик клонил голову по мере разъяснения, не сменяя шутливого тона:
- Нет, конечно! Не знаю даже, правда похоже...
- Ну правда, понимаешь? А я тебя понимаю? точно? Я хочу полностью тебя выслушать. Просто подожди, ладно? - кто бы объяснил Киру, что убеждать, не значит заваливать вопросами.
- Я могу всю ночь здесь сидеть. Интересно, тут бывает утро...? - Тут Вик стал так задумчив, что, казалось, одно утро его всю жизнь и интересовало.
- Не пропади никуда! - Кир обрывком высунулся из-за угла, и окончательно скрылся.
- Сам не пропади... - Он предположил, что Кир вернётся в ТЦ зачем-то, но оставил догадки, успокаиваясь от необъяснимого наплыва смеха тишиной. Внимание его то и дело смещалось с одного невзрачного окошка на другое. Чёрный силуэт начал казаться ему в одном из них.
...

Вик снова ободрился, завидев возвращавшегося. И сейчас смотрел на его приближение, как нельзя не смотреть на человека с охапкой баллончиков и красок, идущего к тебе на встречу, на исключительный жест в ответ на жест несерьезный, назначенный кануть в Лету, но с лёгкой руки переведенный из мира идей, словно стрелками на рельсах:

- Далеко не ходил, смотрю. Здесь слишком заманчиво, чтобы разок не ограбить магазин.
- Я понял. Когда ты указал на пустую стену, меня осенило чего здесь недостаёт. Граффити. - Кир выпустил железные баночки, и они с бренчанием раскатились. - Здесь не было мыслящих как мы, вот никто и не оставил свой след. - Возьми несколько, у меня их пруд пруди. - Он нагнулся и наскоро поднял жёлтый цвет - ...Я часто на заброшках что-то рисовал, царапал... и рассматривал творения мыслящих как я...
Вик присел, включаясь в сбор упавшего:
- Может и мыслящих, но вряд-ли как ты.
- Они мыслят, я мыслю - этого достаточно. - Только и слышалось за Киром, с нетерпением удалявшимся во двор, - Твоя стена тебя ждёт, обещаю её не трогать.
...

Чёрный аэрограф протянулся разрозненным: "Люди не меняются" с внушительной точкой, принудительно сплотив педантичные кирпичи - эталоны равнодушия. Им явно не было дела до лозунга, который они приютили. По этому случаю Кир оторвался выводить смайлик с высунутым языком, и отодвинулся от их общего холста:
- Подпись не хочешь оставить?
- Я не автор этих слов... - Вик сухо посмотрел, потом вернул баллончик на пол к другим и отдалился от стены.
- Анонимность - это круто... - Кир уже дочерчивал финальную звёздочку между стрелкой и своим именем, сковерканным на латинский алфавит. - Теперь это место больше приблизилось к реальности. - Он тоже стихийно отошёл на расстояние - неразборчивые знаки, буквы и простейшие рисуночки заполнили всю площадь, до которой творческой руке стало возможным дотянуться, - Эта история сможет оживать при прочтении... - Как красиво...
И они немного постояли молча, Кир любуясь, а Вик взирая.
- Самый бессмысленный протест, который только можно представить... Ты прав, близко к реальности... - От него ничего необычного, но мнение Кира, что они пробыли здесь достаточно, окончательно укрепилось:
- Давай вернёмся в ТЦ, стеклянную дверь поищем...

Думаю, панельки не осудили их ни за свободное творчество, ни за скорый уход.
...