3 глава

В выходной Лиза скучала одна дома, её родители уехала на дачу, а она осталась в городе. И вот примерно в два часа дня её телефон зазвонил.
-Привет.
-Нет я дома. А ты?
-Понятно. Да просто родители уехали на дачу и мне нечем заняться.
-Ты можешь прийти? Фильм посмотрим?
-Ну, ладно. Жду тебя через час.
И вот этот день стал не таким уж скучным. Лиза знала, что Ваня не просто фильм посмотреть придёт, поэтому решила привести себя в порядок. Ровно через час в её дверь позвонили. На пороге стоял растрёпанный парень «видимо бежал» и протягивал ей букет тюльпанов и плюшевого мишку. Лиза пропустила Ваню в дом и они сели за стол пить чай.
-Почему ты такой мокрый?
-Бежал, пытался успеть ещё и за цветами зайти.
-Это конечно очень мило, но не стоило так торопиться. Если бы ты опоздал ничего бы не случилось.
-Прости. Слушай, прости за вопрос, я могу сходить в душ? Я просто такой потный не хочу с тобой таким сидеть.
-Да, конечно. Ванная по коридору и направо. Чистое полотенце возьмёшь на стиралке.
Парень ушёл, оставив Лизу в полном одиночестве. Спустя буквально 5 минут из ванны послышалось.
-А где полотенце? Я его не вижу.
-На стиралке.
-Нет его тут.
Очень злая и разъярённая девушка встала с дивана и направилась в сторону ванной. Она точно помнила, что полотенце лежало именно там и её бесила, что Ваня слепой осёл. «Я вот его сейчас его найду и я тебе устрою»
Зайдя в ванную, она обнаружила парня с голым торсом в одних штанах. Полотенце лежало на стиралке. А в само душе было невыносимо жарко. Пар был уже повсюду, а вода быстро бежала в консолидацию.
-Ну вот, это оно...
-Чшшш...
Приставил к губам Лизы свой палец, тем самым заткнув её.
-Просто помолчи.
Его тонкие изящные пальцы заскользили по голой коже над ее футболкой, и Лиза дернулась в отчаянной попытке сбежать от его рук, блуждающих по ее шеи. Теперь он почти лежал на ней(он облокотился на неё),его тело было так близко к ее собственному, что Лиз тонула в его запахе, в этом искушающем аромате, который медленно опьянял ее, заставляя дыхание сбиться, а сердце – стучать с опасной скоростью. Ваня вытащил ее из проёма двери, его ладони сжались на ее запястьях стальной хваткой. Он притянул ее ближе, и рука заскользила по ее талии, змеей обвилась вокруг нее, прижимая разгоряченное тело к себе. Грудь к груди, бедро к бедру...
И Лиза застонала. Он был натянут как тетива. Одна сплошная мышца и горячая плоть. Она чувствовала, как напряженно его бедро давило на нее, толкая ее назад, пока спина не уперлась в стриралку. Ваня сделал еще шаг, сокращая расстояние между ними до нуля, вдавливая ее своим разгоряченным телом в холодную стиральную машину. Осознание реальности вдруг замедлилось, она, словно плыла в тумане, пьяная от желания. Он отпустил ее руки из своей мертвой хватки, и пока её пальцы одной рукой зарылись в его волосы, другая двинулась по его груди. Он сверлил ее своими глазами цвета ртути, разжигая ее душу изнутри, заставляя ее полыхать, желать чего-то... чего-то...
Ее маленькая ладошка устроилась на его груди, и на одну потрясающую секунду Лиза почувствовала, как быстро бьется сердце под ее пальцами.
Это, словно шокотерапия, вернуло ее к реальности: она отпрянула, туман желания в голове стал рассеиваться. Рука, до этого зарывшаяся в волосах, присоединилась ко второй ладони на его груди. Лиза попыталась оттолкнуть Ваню: в нее просачивался страх, паника продиралась сквозь зыбкую дымку похоти.
Настал момент истины.
– Нет! Отстань от меня, Томашевич! Нет!
Взгляд Ивана был спокоен, но его тело требовало действия, движения... хоть чего-нибудь. Пока Лиза продолжала бунтовать, безрезультатно толкая его в грудь, он протиснул свои бедра между ее ног, заставляя их разомкнуться. Он оторвал взгляд от ее глаз и посмотрел вниз. Её скромные домашние шорты поползли вверх, открывая молочно-белые бедра, которые уже сильно дрожали от беспрестанных попыток свести ноги. Ивану было все равно. Мысли давно покинули его голову. Он толкнулся вперед, так что они зашли прямо в кабинку душа. Вода быстрыми струями полилась на них, и они вмиг стали оба мокрые. Его вставший член очень удобно расположился в ложбинке, которую он сам и открыл. Его встретил приятный жар ее тела, и Иван тихо зарычал, так что по ее пальцам прокатилась вибрация от этого рокота. Он снова толкнулся бедрами, сильнее прижимая свой член к ее промежности – их отделяло всего несколько тонких мокрых слоев ткани.
Лиза тихонько застонала от сжигающего вожделения, покатившегося по венам. Вся она была мокрая, и эти струи лились ей прямо в лицо. Но её пальцы соскользнули с его груди и уперлись в холодную каменную стену. Почти бессознательно она двинула бедрами, отвечая на его толчки. Шипящий свист сорвался с губ Ивана, когда его бедра в очередной раз коснулись ее, а кончик члена попал в самое жаркое место. Лиза отчаянно стонала. Она прижималась к мокрой стене, волосы расплескались по ее спине, и дикие звуки вырывались из горла, а Иван наблюдал за этим с коварной улыбкой. Он опустил голову к ее шее, накрыв горячими губами кусочек сладкой кожи. Он прикусывал зубами, пробовал на вкус, танцуя языком по бешено бьющейся венке, пока его бедра продолжали двигаться в том же упоительном ритме. Лиза постанывала, ее трусики промокли, пальцы судорожно сжимали его шелковистые волосы. Она отвлекла его от штурма своей шеи, подняла его голову и впилась в его губы своими. Она чувствовала, что он усмехнулся, но ей было все равно. Ее язык скользнул между его губами в рот, изучая его вкус. Ваня чуть отклонился. Его руки все еще были обвиты вокруг нее, а ладонь уже шарила под шортами, поддевая пальцами краешек трусиков. Все эти толчки – Лиза едва могла выдержать. Ее бедра двигались с такой силой, что заставляли Ивана гортанно рычать, впиваясь пальцами в мягкую плоть ее задницы.
– Верно, Лиза. Умоляй меня, блять, детка, умоляй меня.
Лиза тоненько отчаянно всхлипнула, когда Иван разорвал ее белье и выбросил его на мокрый пол, а затем приподнял ее, чтобы она могла обхватить его талию ногами. Их губы снова встретились, языки переплелись. Иван грубо раздвинул влажные складочки ее промежности и начал трахать ее пальцами, тут же вымокшими от смазки. Лиза почувствовала это вторжение и с радостью приняла его. Ее мышцы сжимались вокруг его пальцев, танцуя на них, желая найти выход напряжению. Глаза Вани были закрыты, ведь в них беспощадно попадала вода, он прерывисто дышал, продолжая целовать ее. Он вставил еще один палец в ее горячую текущую промежность и застонал.
– Детка, давай заключим пари.
Лиза едва расслышала его. Все, о чем она могла думать, – это его потрясающие длинные пальцы, крышесносно двигающиеся внутри нее.
– Хмм... Пари?
Он усмехнулся, хрипло и соблазнительно.
– Да, детка, пари. Если я заставлю тебя кончить дважды с одного захода, завтра на перемене ты объявишь на весь класс что любишь меня и согласилась стать моей женой в будущем... скажешь это при всех учениках... и учителе.
Ее сладкая промежность дрожала, спазматически сжимаясь и разжимаясь вокруг его длинных, благословленных особым даром пальцев. Черт, он дождаться не мог, когда окажется внутри нее. Она что-то пробормотала.
Два дня назад
– Фигня!
– Ну нет, Левашова. Это правда.
– Да ты все выдумываешь, Томашевич. Это физически невозможно.
– О, Левашова... навыкам тех мальчишек, должно быть, серьезно не хватало... или, может, это Некрасов не мог... поднять войска в бой? – выразительно изогнул брови Томашевич.
Лиза фыркнула.
– Я тебя умоляю, Томашевич, как будто меня это в Кирилле интересовало. С чего ты взял, что такое вообще возможно?
– Я бог секса, Левашова... Я точно знаю.
– Ты все придумываешь.
– Никогда не слышала, чтобы мои друзья упоминали это, а я на сто процентов уверена, что они знают все про все грязные штучки.
– Грязные штучки? Какой высокий слог! В любом случае... не удивительно, что они не знают.
Лиза угрожающе сузила глаза.
– И что это значит, Томашевич?
Он ухмыльнулся.
– Да ты взгляни на них! У них даже паренёк нет. Не удивительно, что они об этом никогда не слышали, и я уж не говорю о том, что испытывали.
– Не оскорбляй моих друзей, Томашевич.
Он насмешливо приподнял бровь.
– О. Так ты думаешь, они испытывали?
– Не неси чепухи, Томашевич, они мои лучшие друзья. Я такое у них не спрашиваю.
– Отлично, но, поверь мне, это возможно.
Лиза вздохнула и закатила глаза. Она поднялась с насиженного места на силу в классе и приблизилась к нему, нос к носу.
– Это физически невозможно.
Томашевич выдержал ее взгляд, продолжая смотреть на нее напряженно и непоколебимо.
– Для Ивана Томашевича нет ничего невозможного.
Лиза сверлила его взглядом мгновение, пока Ваня не усмехнулся и не сделал шаг назад, нагло и уверенно. Он развернулся к ней спиной и стал отходить на своё место.
Одну сумасшедшую секунду Лиза почти ожидала, что он позовет ее с собой, но она быстро отвергла эту мысль, когда Ваня развернулся: на его губах была заинтересованная ухмылка.
– Ладно, Левашова, иди, проконсультируйся со своим женсоветом. Может, они слышали пару легенд.
***
– Это же физически невозможно, верно?
Марианна и Лариса переглянулись.
– Ведь верно? Я думала, вы двое – целая энциклопедия по сексологии!
Марианна успокаивающе погладила Лизу по руке. Вышло немного снисходительно, она быстро убрала ладонь, когда заметила раздраженное выражение на лице подруги.
– А я о таком слышала, – неуверенно начала Лариса, не зная, как бы сформулировать это. – Хотя это наверняка просто байки. В смысле, ну кому не хочется, чтобы у их парня были такие способности? Проблема в том...
Марианна быстро продолжила, едва подавив смешок:
– ...что парни слишком эгоистичны.
Бровь Лизы задумчиво изогнулась.
– В смысле? Эгоизм парней-то тут каким боком?
Пронзительный смешок Ларисы разнесся по пустому коридору.
– Парни просто хотят сами кончить. Теплая дырочка, несколько толчков, и им достаточно, – Марианна хлопнула в ладоши, чтобы подчеркнуть свою мысль. – Там едва времени на один оргазм хватает, и на том спасибо, а уж про два или три, как утверждает Томашевич, и говорить нечего.
– Так... это физически невозможно?
Лариса снова рассмеялась, привлекая к себе заинтересованный взгляд Лизы.
– О, Лиза, дорогуша, это возможно. Это заложено в женщинах эволюцией: оргазм вызывает пульсацию стенок влагалища, чтобы обеспечить максимальный сбор спермы. Так что... больше оргазмов – лучшая способность к зачатию. Это парни могут кончить только раз. А после... – Лариса неопределенно махнула рукой.
Лиза кивнула: научное объяснение устраивало ее больше.
– Так вы говорите, чтобы девушка могла испытать несколько оргазмов, парень должен иметь...
– Хорошее «оборудование», – подсказала Марианна.
– И выдержку, – добавила Лариса.
– И... у него должно быть желание ублажить тебя.
Марианна и Лариса снова загадочно переглянулись.
– Так откуда вы наверняка знаете, что это возможно?
Марианна и Лариса одновременно пожали плечами.
– Парня, который бы отвечал всем параметрам, конечно, днем с огнем не сыщешь, но это не значит, что они совсем вымерли. К тому же, если они и существуют, есть еще одна важная вещь для фантастического секса.
– И эта вещь?..
Марианна наклонилась к Лизе, как будто собиралась сообщить ей тайну мироздания.
– Он должен любить тебя.
Лиза рассмеялась.
– Я тебя умоляю! Я в курсе, что любовь – совсем не обязательный пререквизит для хорошего секса.
Лариса с жалостью покачала головой.
– Разве ты не понимаешь, Лиза? Если парень тебя любит, то больше стремится удовлетворить тебя, соответственно, и секс дольше и лучше.
– И что? А если парень просто самовлюбленный, и ему нравится, когда девчонка кричит его имя во время секса?
Марианна прикусила губу.
– А вообще-то хорошее замечание. Ладно. Пусть будет так: парень либо эгоистичная сволочь, либо любит тебя. Оба пути ведут к нескольким оргазмам.
Сейчас
– Что? – со сбившимся дыханием простонал он в ее шею.
– Три, – нетерпеливо повторила она. – Три раза за один заход. И если ты проиграешь... то объявишь на весь класс, что...
– Люблю тебя и хочу быть твоим мажем...Идет! – он усмехнулся, посасывая и покусывая ее кожу, его пальцы двигались быстрее и быстрее.
Лиза толкнулась бедрами в ответ и подавила глубокий животный стон.
– Нет, – тяжело выдохнула она, отчаянно цепляясь за способность нормально мыслить, – ты объявишь всем ученикам и учителям, что не справился со своей репутацией бога секса.
Мысли уже давно покинули голову Ивана. Стояк был такой сильный, что если бы он не оттрахал ее прямо здесь и сейчас, то не пережил бы ночь. Он просто хотел быть внутри нее, вдалбливать свой толстый пульсирующий член в ее тугую киску, пока она не отключится от измождения. Черт, не только это. Он хотел засыпать, оставив член внутри нее... он хотел просыпаться и чувствовать, как у него встает от того, что ее промежность уже течет от похоти, хотя сама она еще не проснулась. Даже теперь, когда он едва начал ублажать ее, она уже была полна белесой сладкой смазки, как он всегда себе и представлял. Он ни за что не мог сейчас остановиться... несмотря на то, что она предложила поставить на кон.
– Идет.
Его не смущали собственные слова. Напротив, он освободил ее от остатков одежды и напейся на неё, вдалбливая её в мокрую стену.. Он раздвигал своими горячими бедрами ее ноги. Он дразнящими движениями ладоней лаская ее грудь и любуясь идеальными белыми полушариями податливой плоти. Лиза не смогла удержаться от вздоха – поток расплавленного жара между ее ног медленно стекал на бедра и на пол под ее извивающимся телом. Прерывисто дыша, она наблюдала, как он выпрямляется, открывая ей безупречный вид на свой великолепный член. Тот был настоящим произведением искусства – крепким, твердым и, безусловно, очень большим.
В мгновение ока он оказался на ней, впечатывая ее в мокрую стену. В следующую секунду он одним резким движением вошел в нее до упора, так что она выгнулась, крича, сколько позволяла мощь голоса. Она не могла думать, не желала думать. Не теперь, когда ошеломляющее удовольствие расплескивалось по ее венам как раскаленная лава. Теперь ей было все равно, выглядит ли она слишком дикой... слишком несдержанной. Она вскрикнула, когда основание его члена надавило на клитор, с жадностью прося большего, нуждаясь в большем, не удовлетворенная только одним толчком... ей требовался следующий... а после него – еще один. Наслаждение было мучительным, настолько сильным, что причиняло боль... оголяя каждый нерв, доводя до грани и окуная в испепеляющий огонь, разгоревшийся внутри нее самой. И все это всего лишь потому, что его член вошел так глубоко в ее подрагивающее тело. И за все это время... Иван совсем не пошевелился. Ни на один гребаный дюйм. Он смотрел на нее, радужки в полуночной тьме были почти перекрыты зрачками, расширенными от возбуждения, которое в нем вызывали ее беспомощные стоны. Он наслаждался мыслью, что является единственным, кто способен протащить ее в мир необузданных эмоций. Сделать женщиной, раздираемой первобытным инстинктом. Осторожно, осознавая остроту боли и волну удовольствия, которую Лиза от нее получит, Иван вытащил из нее член почти полностью – головкой уперся в ее скользкие половые губы, медленно очерчивая горячие круги, пока она не закричала в отчаянии, требуя, чтобы он снова оказался внутри, желая, чтобы эти жгучие ощущения продолжились, чтобы ее оттрахал мужчина, который знает толк в этом. Иван был слишком доволен, чтобы не прислушаться к этой мольбе. Подавив неистовое желание кончить, он двигался неспешно, погружаясь в нее, устроившись так, чтобы при каждом неглубоком толчке нежно соприкасаться с ее клитором. Твою мать, его член задрожал, волна возбуждения захлестнула сознание. Темная сторона его натуры нашептывала, чтобы он продолжал двигаться, наслаждаться прекрасным податливым телом под собой, распаленным этим остервенелым трахом, а медленно помучить ее можно и в следующий раз. Нет! Он потряс головой. Три раза. Он доведет ее до оргазма три раза, после чего сможет иметь ее как ненасытное животное хоть всю оставшуюся жизнь. Сжав зубы, он вглядывался в ее затуманенные глаза, продолжая терпеливо и уверенно двигаться, входя неглубоко и размеренно. Его член терся о стенки ее влагалища, медленно, слишком медленно подводя ее к пропасти неизведанного. Лиза не могла вынести этого. Она хотела жестче. Быстрее. Хотела, чтобы ее отымели так сильно, что остались бы синяки, чтобы она могла потеряться на этой стене в буйстве оргазменных ощущений. Она озвучила свои мысли, выдыхая слова между стонами. Иван засмеялся, все еще двигаясь медленно и неглубоко.
– Всему свое время, детка.
Однако он все же доставил ей толику удовольствия – внезапно погрузился в нее резко, наслаждаясь протяжным стоном, вырвавшимся из ее горла. Боль между ее ног усилилась, в этом было нечто большее помимо физической муки, и Лиза почти, что могла дотронуться до удивительной эйфории, которая стала разливаться по ее телу от промежности. Иван мог ощутить это, она знала – он может. Она видела, как стиснуты его челюсти, и была уверена – он чувствует мельчайшие пульсации внутри нее, чувствует, как она течет сильнее и сильнее под ним.– Давай, Лиза. Умоляй меня... умоляй... кончай, детка... давай... еще столько впереди...
И она пришла к финишу, хоть медленные, дразнящие движения и не ускорились, но ей хватило. Когда Томашевич в очередной раз вошел в нее до упора, ее влагалище резко сжалось, горячие, скользкие стенки попытались выжать его, стремясь почувствовать горячую струю спермы, разливающуюся внутри и покрывающую каждый дюйм содрогавшейся плоти. Но он не кончил. Иван зажмурился и приказал себе оседлать темный шквал удовольствия. Даже не дожидаясь его спада, Иван толкнулся, резко вынул член из нее, в мыслях представляя жесткий трах, который она будет вынуждена терпеть, когда его самоконтроль, наконец, падет. Но пока... он ограничился несколькими энергичными ударами в сверкающую глубину наслаждения и застонал вместе с ней, оторвавшись от ее сладких губ после того, как украл ее дыхание и забрал волю.
– Ваня... меня больше не волнует пари... пожалуйста, просто... Господи... прошу...
Иван недобро засмеялся, не отрывая взгляда от потрясающей картины «Умоляющая Лиза».
– Мне надо кое-что доказать, дорогуша... но я побалую тебя... через минуту.
Скорость взлетела до небес: вдруг протяжные неглубокие толчки обернулись безудержными резкими ударами. Он вколачивался в нее так яростно, что ее тело выгнулось на пределе возможностей... и Лизе это нравилось. Это было до одурения хорошо... как будто ее охватила буря, неукротимая как само время. Каждая клеточка ее влагалища была задействована, вызывая ее к жизни. Она кричала, как сумасшедшая, с ее губ слетали даже не слова, их обрывки, зыбкие обещания поквитаться с Иваном, если тот не продолжит начатое. Но неожиданно темп замедлился, Иван, не торопясь полностью выскользнул из нее, потом погрузился обратно таким же медленным движением, как и ранее. Он вновь принялся за старое, глубокий смех наполнил ее уши, и она опять начала стонать. Вперед-назад, вперед-назад, снова и снова. Он изменил позу, заставив ее обвить его талию ногами, и прижал её к стене, чтобы он смог выгнуться. Теперь его глаза неотрывно следили за изумительным соединением их тел. Он наблюдал, полностью поглощенный зрелищем, как его собственный член лениво выскальзывает из нее, покрытый шелковистой смазкой, блестящей в трепещущем свете огня. С еще одним довольным раскатистым смешком Иван ускорился. Он толкался в нее без передышки, каждым разом обозначая абсолютную, но контролируемую жестокость, непременно всплывающую на поверхность с самых потаенных уголков его дикого сознания.
Голос Лизы охрип от крика, она могла только всхлипывать, извиваться и дрожать от его грубого натиска. Ее бедрам доставался один толчок за другим, но ее не заботило, будут ли у нее синяки или пойдет кровь... лишь бы Иван никогда не останавливался, не лишал ее своего огромного члена между ног. Ах! Лиза снова цеплялась за пьянящее чувство, когда все внутри нее содрогнулось от потрясения и чистого, мучительного удовольствия. Ее мир на миг взорвался, а потом был собран воедино волнами накатывающего и отступающего, такого губительного наслаждения, которым стал ее второй оргазм. Это невозможно... проклятие... может быть... просто может... Иван не дал ей додумать. Его выдержка иссякала, и он не мог продолжать дразнящие медленные движения. Ему необходима была разрядка... и чем более яростная, тем лучше. Он закинул ее ноги себе на плечи и ухмыльнулся, глядя на ее шокированное выражение лица. Её прекрасные горячие губы раскрылись, формируя безупречное: «О!», когда погрузился внутрь, угол проникновения позволил его члену скользнуть столь глубоко, что Лиза испугалась: он не сможет достать его обратно. Но он смог. Он стремительно вышел и толкнулся снова. Ритм становился безумным, Лиза приподняла задницу, чтобы ее разработанная пульсирующая промежность была ближе к его члену, и он мог бы входить в нее еще глубже, жестче и быстрее. Иван вцепился пальцами в ее бедра и стал двигаться с дикостью, которая со стороны показалась бы жестокой, но Лиза не возражала, черт, она просто хотела еще... дойти до черты, за которой последует взрыв. Его толстый и твердый член растягивал ее так, что она думала – ее вот-вот разорвет.
Она не могла удержаться. Не могла больше думать о том, что проиграет пари – не сейчас, когда до финиша оставалось ничтожно мало. Этот удар был мощнее... сильнее предыдущего. То, что в этот раз она могла разделить удовольствие и пытку вместе с Ваней, захватывало. Он трахал ее, столь неистово... проникая так глубоко в ее тело... Господи, если он и не бог, то полубог как минимум. Большинство мужчин едва ли способно довести женщину до одного оргазма, а уж до трех, и все же... вот он, лежит на ней, рыча ей в ухо самым низким голосом, какой только ей довелось слышать, а потом... завершающим свирепым толчком...
Нирвана.
Ванная утопала в тишине. Лиза не могла издать ни звука: ее поглотило мучительное удовольствие... и он, кажется, тоже не мог ничего сказать. Его губы застыли в немом крике, он смотрел в ее глаза. Она не могла перестать двигать бедрами, снова и снова насаживаясь на его член, чувствуя, как оргазм несется по ее телу разрушающей волной. Иван тоже не мог остановить безудержные толчки, с которыми сперма изливалась в нее длинными тугими струями. Когда, наконец, нормальное восприятие реальности вернулось к ней, Лиза позволила своим ногам соскользнуть с его плеч. После того, как прошло обжигающее ощущение от его спермы внутри нее, на разум накатило оцепенелое онемение. Ей казалось, что в теле совершенно не осталось костей и мышц. Все, что она запомнила перед тем, как ее поглотила соблазнительная тьма спокойного сна, был Ваня. На его губах закрепилась хитрая ухмылка, размытая в щелочках ее закрывающихся век.
– Я выиграл.
В следующий раз Лиза проснулась, лежа на животе на кровати среди зеленых шелковых простыней. Мгновение она не понимала, где находится, пока не почувствовала волну удовольствия, раскатывающуюся между бедер. Она медленно приподнялась на локтях и, обернувшись, узрела Ивана Томашевича, обнаженного и уже возбужденного. Вид был потрясающий. Она немного поерзала под его взглядом и тут же поняла, из-за чего проснулась. Этот гад уже трахал ее.
Она чувствовала, как его длинный толстый член проникает сзади в ее промежность, мягко и глубоко, вперед-назад, вытаскивая ее из полусна. Ваня удовлетворенно усмехнулся и толкнулся вперед сильнее, чтобы ублажить ее.
– И какого черта ты делаешь?
Ваня пожал плечами.
– У меня был самый эротический сон о том, как я оттрахал тебя сзади, так что проснулся я в... довольно неудобном состоянии, а раз уж ты и есть причина моего постоянного... экхем... «одеревенения», то я решил, что ты захочешь помочь мне его снять. Кроме того, я вспомнил, что тебе может понадобиться помощь со спиной.
– Со спиной... что? Ай! Черт... эта стена оказывается, трется!
Ваня только рассмеялся. Он взял баночку с мазью с тумбочки. Медленно, он погрузил пальцы в содержимое и вытащил оттуда большую порцию прохладной мази, а затем начал тщательно втирать ее в спину Левашовой, все время, продолжая покачивать бедрами, глубоко и быстро.
Голод, желание и удовольствие вновь захватили ее тело, и Лиза осталась в постели, чтобы немного побаловать себя перед завтраком.
***
Лиза, одетая в школьные брюки и блузку, была не похожа на богиню, с которой он занимался любовью в душе вчера.
Её подруга, сидевшая слева, прошептала что-то ей на ухо и прильнул ближе. Левашова отмахнулась от неё (к большому его неудовольствию) и подняла глаза, встретившись взглядом с Ваней.
Он ухмыльнулся и кивнул.
Лиза поднялась со своего места за партой и, к вящему удивлению всех, кто там сидел, направилась к парте напротив. Оттолкнув нескольких одноклассников, она встала на стул, а затем грациозно вспорхнула на парту.
Ваня наблюдал, как дерзко Лиза Левашова проследовала по деревянному столу, словно по подиуму, отшвыривая с пути тетради и ручки. Пожалуй, для нее это было даже слишком дерзко. Пока все ученики и учитель ошеломленно наблюдали за происходящим, Лиза Левашова остановилась перед Иваном Томашевичом и сжала руки на его рубашке. Она притянула его к себе, заставив подняться со своего места и взобраться на стол рядом с собой, а дальше продемонстрировала всей школе, как именно женщина должна публично объявлять о своих правах.
После того, как она позволила Ване немного отстраниться от себя, он ухмыльнулся мужской части одноклассников, еще задыхаясь от поцелуя, но все же самодовольно. Лиза повысила голос, чтобы ее было слышно по всему классу.
-Дамы и господа, позвольте представить. Бога секса, моего будущего мужа и любовь всей моей жизни. Ивана Томашевича!
Наступило ошеломляющее мгновение мертвой тишины, прежде чем раздались неуверенные аплодисменты. Но, черт возьми, ему было все равно: Лиза снова целовала его и делала всякие невыразимые вещи своим языком. Когда они, наконец, остановились, чтобы перевести дыхание, Ваня посмотрел на парту её подружек, в основном для того, чтобы позлорадствовать.
Физически невозможно...пфф... выкусите.