Глава 19. Я научился этому от тебя

 Уличные фонари за окном загорались один за другим, и слабый свет падал на лицо Линь И, делая его ослепительно красивым. Его вполне удовлетворило послушание Линь Цзяруя. Он постучал пальцами по стеклу машины и сказал:

– Сегодня я просто хотел преподать урок этому Гу.

– Правда? Мне кажется, это было больше похоже на убийство курицы, чтобы напугать обезьян. Ты просто хотел, чтобы это увидел я.

Линь И протянул руку и сжал его прохладную ладонь:

– Конечно, я этим хотел напомнить тебе, чтобы ты в будущем не искал никого, кто мог бы помочь тебе снять стресс.

– Я говорил тебе так много раз: мы с Гу Янем просто друзья. Что касается того, о чем ты по-настоящему беспокоишься, я обещаю, что это больше не повторится. Отныне моя любовь и преданность отданы только одному человеку...

Линь И изогнул уголки рта, и в его глазах появилась улыбка.

Линь Цзяруй продолжил:

– ... Моей будущей жене.

Улыбка на лице Линь И мгновенно застыла. Через некоторое время он выдавил из себя слово:

– Какая жена?

– В следующем месяце я женюсь. – Линь Цзяруй улыбнулся, но его глаза были темными, как ночь. – Дядя, ты можешь прийти на церемонию.

Линь И сжал руку, в которой была рука Линь Цзяруя. Казалось, он был невероятно изумлен, в его глазах мелькали самые разные сложные эмоции, но он быстро пришел в себя, насмешливо улыбнулся и сказал:

– Ты думаешь, что брак – это просто формальность, и можно жениться, просто сказав об этом? Ты думаешь... я позволю тебе жениться так просто?

Линь Цзяруй медленно убрал руку и сказал:

– Я просто пригласил тебя на свадьбу и не собирался спрашивать твоего мнения.

Выражение лица Линь И стало еще более уродливым, и он спросил глубоким голосом:

– Кто эта женщина?

– Чтобы защитить ее частную жизнь, я пока не могу раскрыть тебе ее имя. В любом случае, ты узнаешь его в день свадьбы, дядя. Хотя ты и не пригласил меня, когда женился сам, я не в обиде. Я все равно отправлю тебе приглашение.

– Линь Цзяруй!

– Тсс, – Линь Цзяруй приложил палец к губам и сказал: – Давай поговорим об этом, когда вернемся в квартиру. Незачем устраивать ссору в машине.

Линь И замолчал, посмотрел на Шрама, который был за рулем, и, подавив свой гнев, достал пачку сигарет и зажигалку. Как только он достал сигарету, Линь Цзяруй потянулся за зажигалкой и умелым жестом помог ему прикурить.

Машину заполнили клубы белого дыма.

Линь Цзяруй несколько раз кашлянул, но сказал Линь И:

– Дай и мне одну.

Линь И, не говоря ни слова, бросил ему пачку сигарет.

Линь Цзяруй закурил, сделал длинную затяжку, а затем закашлялся еще сильнее.

Увидев это, Линь И тут же выхватил сигарету и потушил ее, сказав:

– Если не умеешь курить, не кури.

– Кто сказал, что я не могу? – Линь Цзяруй посмотрел на клубящийся белый дым и тихо сказал: – Разве это не ты научил меня курить?

Сердце Линь И дрогнуло, и крикнул:

– Останови машину!

Шрам быстро нажал на тормоз и повернулся, чтобы сказать:

– Босс, мы еще в двух кварталах.

– Мы вернемся пешком.

Линь И открыл дверцу машины и вытащил из нее Линь Цзяруя.

Несмотря на то, что уже была ранняя весна, ветер был довольно прохладным, но на улице было много прохожих. Пальто Линь И хлопало на ветру. Он игнорировал взгляды окружающих, крепко держа руку Линь Цзяруя, и шел вперед огромными шагами.

Линь Цзяруй молча следовал за ним.

Он намеренно шел медленнее, чтобы лучше видеть высокую фигуру Линь И, думая, что он научил его чему-то большему, чем просто курению. Именно ему он подарил свой первый поцелуй, первое признание в любви, первый раз... первую влюбленность.

И теперь он собирался попрощаться с этим человеком.

Линь И шел не очень быстро, но какой бы длинной ни была дорога, она всегда заканчивается. Они быстро миновали два квартала. Войдя в дом, Линь И прижал Линь Цзяруя к двери, прислонился к нему лбом и прошептал:

– Сяо Руй, перестань на меня сердиться. – Он и раньше был зол, но слова Линь Цзяруя зацепили его сердце, и он стал уговаривать его, как ребенка: – Мы провели вместе так мало времени... да, сейчас нам очень трудно, но разве не должны мы ценить это еще больше?

– Дядя, ты что-то не понял? – Линь Цзяруй остался невозмутим и бесстрастно сказал: – Я когда-либо говорил... что хочу быть с тобой?

Линь И был ошеломлен и некоторое время не мог ответить.

Линь Цзяруй продолжил:

– Ты сказал, что хочешь начать все сначала, ну а я согласился? Ты сказал, что любишь меня, что же ответил я? – Он глубоко вздохнул и произнес четко выговаривая каждое слово: – Никогда.

Руки Линь И медленно сжались в кулаки. Он вспомнил, что Линь Цзяруй был слишком послушным с тех пор, как он вернулся. Это было всего лишь послушание. Но этот Линь Цзяруй перед ним – уже не тот мальчик, который так сильно любил его десять лет назад.

– Невозможно, – Линь И был потрясен, он не мог принять то, что услышал: – Ты же любишь меня.

Не было нужды выражать это словами, он видел это по тому, что тот говорил и делал. И по его глазам. Он не был слепым, так как же он не понял эмоции в глазах Линь Цзяруя?

– Да, я признаю, что ты мне очень симпатичен. Ты, Линь И, – моя слабость. – Линь Цзяруй поднял руку и нежно коснулся губ Линь И пальцами. В его глазах все еще была видна одержимость, но голос звучал очень трезво. – Поэтому я и сказал, что готов обменять свои акции на твое тело. Неважно, исчисляется ли это днями или количеством раз.

Говоря это, он оттолкнул Линь И, который давил на него, подошел к журнальному столику в центре гостиной, взял с него документ и протянул, говоря:

– Теперь, когда ты со мной уже больше полугода, независимо от того, как ты будешь считать, ты не проиграл от этого обмена.

Линь И взял документ и взглянул на него. Это был договор о передаче акций, о котором он мечтал.

Но он лишь взглянул на него и отбросил в сторону, его глаза были прикованы к Линь Цзярую, лицо было мрачным:

– Что ты имеешь в виду? Ты шутишь?

– Это же как раз то, чего ты так хотел. Разве ты не пытался всеми возможными способами притвориться, что любишь меня, чтобы получить это? Я не могу позволить твоим усилиям пропасть даром.

Линь И нахмурился и сказал:

– Я...

– Не нужно объяснять, я понимаю.

Линь Цзяруй прервал его, сделал шаг вперед, вытащил из пальто черный бумажник, достал из него старую фотографию и пристально посмотрел на себя прошлого.

– Я не знаю, откуда ты взял мою школьную фотографию, но это не та, которую я тебе навязал тогда. – Говоря это, он перевернул фотографию и указал на пустую обратную сторону: – Я тогда кое-что написал на обратной стороне. Интересно, ты забыл об этом или просто выбросил ту карточку, даже не взглянув?

Линь И на мгновение замер, и прежде чем он успел ответить, Линь Цзяруй уже дал ему ответ:

– Думаю, последнее.

Закончив говорить, он, не моргнув глазом, с небольшим усилием разорвал фотографию на куски.

Выражение его лица было холодным, как и всегда, а в уголках его губ даже мелькнула тень улыбки, но такое спокойное и решительное выражение, казалось, постепенно разрывало его сердце на части.

Линь И долго молчал, а затем спросил:

– Если ты знал, почему притворялся?

– Я просто хотел посмотреть, насколько хороши твои актерские способности, и я не был разочарован. Это действительно блестяще.

– Линь Цзяруй, ты так жесток.

– Я могу сказать то же самое о тебе. – Линь Цзяруй улыбнулся, но глаза оставались холодными. Он ничем не напоминал себя восемнадцатилетнего. – Я научился этому от тебя, дядя.