Глава 5. Картина

 ... Хотя я слышал о встречах с улыбкой и без вражды, я никогда не верил, что два человека, которые ненавидят друг друга, могут начать все сначала ... Разве это не та трагедия, которая может закончиться только трагедией? ...

– Она обязательно закончится плохо?

– Зрители, как правило, предпочитают концовку в стиле встречи выпускников. Это так банально.

Линь Цзяруй полулежал на удобном и мягком диване, не высказывая никакой критики по поводу высказываний врача.

Сюй Юань горько улыбнулся, он действительно не понимал, как они пришли к обсуждению данной темы. У пациентов, которых он принимает, всегда есть какие-нибудь причуды, а мастер Линь, который появляется днем 12 числа каждого месяца, несомненно, самый странный.

Линь Цзяруй любит рассказывать всевозможные истории.

Он не особо красноречив, и даже довольно равнодушен, но его причудливые сны, которые он любит рассказывать, по-настоящему завораживают. Сегодня он решил поделиться драмой о собачьей крови: два человека, которые любят друг друга, восстают друг против друга и становятся врагами. Цветок любви расцветает на земле, политой кровью. Это завораживает, но на самом деле содержит смертельный яд. В конце концов, история никогда не повторяется, и бывшие любовники становятся заклятыми врагами.

Сюй Юань незаметно для себя увлекся этой темой, но в какой-то момент все-таки вернулся в реальность. Он громко откашлялся и сказал:

– Мистер Линь, я думаю ...

Линь Цзяруй поднялся с дивана и останавливающе махнул рукой.

– Уже пора, давайте пока остановимся на этом.

Сюй Юань удивился:

– Ваше время еще не вышло.

– У меня сегодня за ужином встреча, и я опоздаю, если не уйду. Но в следующем месяце я с удовольствием приду с вами поболтать, доктор Сюй.

Все оплачивает дядя Линь, и, конечно, у Сюй Юаня не может быть возражений на этот счет, но когда Линь Цзяруй уже собирался подойти к двери, он не смог удержаться и окликнул его:

– Мастер Линь.

– Да?

– Эта история - сценарий вашего нового фильма?

– Нет, - решительно махнул рукой Линь Цзяруй и сказал, не оборачиваясь. – Это просто мой сон.

Покинув поместье Линь, Линь Цзяруй начал жить с Линь И. Они вдвоем продолжали вести себя по-прежнему: один занят работой, а другой - фильмами, их жизни текли так спокойно, словно ничто уже не может из потревожить. В это время вторая сестра Линь Цзяруя тоже услышала о его переезде и позвонила, чтобы отругать. Как обычно, он спокойно выслушал каждое оскорбительное слово, не опровергая.

Подготовка к съемкам нового фильма шла очень гладко, и дата начала съемок была назначена. Линь Цзяруй и Гу Янь после недолгого времени стали довольно близки.

Этим вечером именно с Гу Янем Линь Цзяруй договорился о встрече за ужином. Сначала они обсудили фотосессию в костюмах, а затем речь перешла на искусство и разговор пошел о художественном музее, в котором недавно открылась выставка живописи. Линь Цзяруй очень хотел пойти туда, и пригласил Гу Яня присоединиться к нему.

Гу Янь не стал лукавить и честно сказал:

– Я ничего в этом не понимаю.

Линь Цзярую больше всего нравилась его прямолинейность, и он с легкой улыбкой сказал:

– Это не имеет никакого отношения к тому, разбираешься ты в искусстве или нет. Красивые вещи всегда можно узнать.

Так как Гу Яню больше нечем было заняться, он кивнул и согласился.

Линь Цзяруй не умел водить, поэтому на следующий день Гу Янь стал его водителем. Был уже полдень, когда они приехали в художественный музей. Днем в будни выставочный зал был абсолютно пуст. Солнечный свет освещал полотна, залы были наполнены тишиной и прохладой.

Линь Цзяруй тихо шел вперед, рассматривая экспонаты. И, когда он завернул за угол, его внимание внезапно привлекла картина на стене.

На картине были изображены море и небо. На переднем плане волны достигали небес, а на заднем плане было голубое, абсолютно прозрачное небо. Еще виднелись едва различимые отвесные скалы и утесы, а вилла на вершине самой высокой горы сияла цветом шафрана. Все было написано легкими штрихами, и трудно понять, этот свет реальный или выдуманный.

Линь Цзяруй почувствовал легкое волнение.

Никогда не знаешь, когда воспоминания, как ядовитая змея, набросятся на тебя и ужалят.

Он долго стоял перед картиной, и только когда Гу Янь подошел, чтобы позвать его, он успокоился и сказал, стараясь ничем не выдать охватившее его волнение:

– Красота природы действительно лишает людей дара речи от благоговения.

Было видно, что он говорил не то, что думал, но Гу Янь не стал допытываться, а принял его слова и заговорил о другом.

Какое-то время они говорили еще на какие-то несущественные темы и даже поужинали вместе, но Линь Цзяруй был рассеян и никак не мог вспомнить, о чем был разговор. После еды они попрощались. Он медленно побрел в квартиру. Все его мысли были заняты сценой, которую он увидел на картине, и он не мог сосредоточиться больше ни на чем, поэтому заснул, как только вернулся домой.

На этот раз он спал не очень крепко. В этот период полусна-полудремы ему показалось, что он услышал голос Линь И.

Линь И много работал последнее время, неудивительно, что он возвращался поздно. Но обычно он делал это тихо, не производя такого большого шума.

Линь Цзяруй нахмурился и хотел поднять голову, чтобы узнать, что происходит, но ему слишком хотелось спать, поэтому он повернулся на другой бок и снова заснул.

На следующий день он проснулся очень рано и, как только открыл глаза, увидел слабый утренний свет, льющийся из окна, а на стене залитый этим светом недавно повешенный пейзаж.

Линь Цзяруй медленно сел и с изумлением уставился на картину перед собой, словно пытаясь понять, правда это или нет. К тому времени, как он окончательно проснулся, Линь И тоже открыл глаза, прижался к нему сзади и обхватил за талию, едва слышно шепча:

– Нравится? Это подарок.

После того, как Линь Цзяруй немного подумал, он понял, что именно произошло.

– Похоже, за мной следили.

Линь И торжественно улыбнулся, не подумав, что в таком поведении есть что-то неправильное, и сказал:

– Я просто хотел сделать тебе сюрприз.

Линь Цзяруй накануне лишь взглянул на картину, а Линь И купил ее и повесил в комнате в тот же вечер. Его не волновали деньги. И он был слишком наблюдателен.

Но это была именно та картина.

Хотя Линь Цзяруй уже научился сдерживать свои эмоции, его голос слегка дрожал:

– Спасибо, мне очень нравится.

Линь И тут же крепче обнял его, легонько прикусил за ухо и прошептал:

– И как ты собираешься отблагодарить меня? Вчера ты так крепко спал, когда я вернулся, что тебя даже не смог разбудить поцелуй. Теперь пришло время как-то мне это компенсировать, не так ли?

С этими словами горячий поцелуй скользнул по его затылку.

Линь Цзяруй не пошевелился.

Линь И засунул одну руку ему за воротник, а другой ущипнул за подбородок и спросил:

– Что такого хорошего в этой картине? Почему у тебя такой взгляд?

– Ничего особенного, - Линь Цзяруй быстро отвел глаза. - Это просто сцена из моего сна.

– Что за сон такой?

– Очень... Очень обычный...

Голос Линь Цзяруя становился все тише и тише, и в конце концов его стало почти не слышно. Линь И спросил об этом вскользь, потому что в этот момент он ласкал Линь Цзяруя, умело возбуждая их обоих.

Линь Цзяруй слегка выгнулся всем телом и издал сдавленный крик одними губами. Он задыхался от ласк Линь И. Когда твердый горячий стержень проник в его тело, он вдруг вспомнил как одним летним днем...

Этот день был много лет назад, погода стояла такая жаркая, влажная и душная, что даже цикады на деревьях не утруждали себя пением. Он сел в винограднике в саду Линь, чтобы полистать альбом с фотографиями, и заснул, разморенный этой влажной тишиной. Когда он проснулся, то обнаружил, что его голова покоится на сильных руках, а красивое лицо Линь И совсем близко.

Линь Цзяруй опешил, вырвался из его рук и вскрикнул:

– Линь И, почему ты здесь?

Линь И потряс его за руку, затекшую ото сна, улыбнулся и сказал:

– Сколько раз ты говорил, что будешь называть меня дядей.

– Ты всего на четыре года старше меня.

– Даже если я всего на день старше, я старше.

Линь Цзяруй отвернулся, делая вид, что не обращает на него внимание.

Линь И повернул его к себе лицом, улыбнулся и прижал его руку к свей щеке:

– В чем дело? Все еще сердишься на меня? Я обещаю, что возьму тебя с собой в следующий раз, когда пойду куда-нибудь со своими друзьями, хорошо?

Линь Цзяруй по-прежнему молчал.

Но Линь И умел виртуозно менять тему разговора. Он указал на уголок его рта и сказал:

– Что за сон тебе только что приснился? У тебя даже слюни потекли?

Зная, что он несет чушь, Линь Цзяруй все-таки поднял руку, вытер рот и прошептал:

– Мне приснилось, что я сбежал из дома.

– Ах, как это по-детски - исчезнуть, когда тебе просто не позволили пойти поиграть.

Линь Цзяруй сердито посмотрел на него, указал пальцем на пейзаж в альбоме и сказал:

– А потом отправился на побережье, купил этот дом и вырастил большую собаку, чтобы жить там вместе с ней.

– Очень красивый дом. – Линь И внимательно изучил бунгало на картине и задумчиво спросил: – Но как его смогли построить на скале?

– Неважно. Ведь оттуда открывается чудесный вид.

– Ты собираешься наслаждаться таким прекрасным видом в одиночестве? Разве ты не попросишь меня быть твоим гостем?

Линь Цзяруй ответил, не раздумывая ни секунды:

– Забудь об этом!

Линь И забавно приподнял брови, делая вид, что собирается наброситься на него и укусить:

– Сукин сын, я знал, что у тебя нет совести.

Линь Цзяруй счастливо рассмеялся:

– Ха-ха, я оставлю там комнату специально для тебя. И ты можешь приезжать и жить там в любое время. Как ты сможешь быть просто гостем?

В то время тайна жизни Линь И еще не была раскрыта. Они думали, что были близкими родственниками, связанными узами крови. Какими бы шумными они ни были, сколько проблем не доставили бы семье, их определенно не смогут разлучить.

Он думал, что его мечта обязательно сбудется.

Он и представить не мог что ждало их впереди.

Спустя много лет он побывал во многих местах мира и, наконец, нашел похожее море и похожий дом. Но он не купил дом, а шаг за шагом пошел в то холодное море, упрямо ища способ заставить себя забыть.

Он никогда в жизни не мечтал о такой роскоши.