Эпилог

— Я вернулся! — крикнул Линч, закрывая за собой входную дверь. С тех пор прошло несколько месяцев, осень подходила к концу. Вся эта ситуация с «исчезновением» парней на целый год более-менее поутихла, хотя они так и не смогли дать распереживавшейся родне внятного ответа на вопрос, где они всё это время были. Только мямлили что-то невнятное про то, что всё в порядке, надеясь, что никто не будет разнюхивать подробности. Разглашать правду, понятное дело, даже и не думали. По крайней мере не для родственников. Линч разулся, оставив кроссовки у стены, повесил на крючок свою излюбленную кожаную куртку – конечно, уже другую, которую пришлось хорошенько поискать во многих магазинах одежды и торговых центрах, хотя она всё равно несколько отличалась от прежней – и прошёл в гостиную. Там, расслабленно развалившись на диване и уставившись в телевизор, его дожидался Джон. С недавних пор они вместе жили в загородном доме Линча. Вернувшись после того масштабного путешествия, Джон, как и полагалось, несколько месяцев пожил у себя дома с Дейлом, но быстро устал от его вечных запоев и попросился к Линчу, на что тот просто не сумел отказать.

— Здарова! Чё, как?.. — кажется, Джон хотел что-то спросить, но его перебил телефонный звонок. Дурацкая весёлая мелодия быстро дала понять, кому он адресовался. Джон раздражённо потянулся за своим телефоном в карман джинсов, недовольно цыкнув ещё до того, как взглянул на экран:

— Ставлю сотку, это опять Дейл! Ну, конечно! — подтвердил он собственную догадку, посмотрев на экран, и без раздумий сбросил трубку.

— Не ответишь? — слегка удивился Линч, присаживаясь рядом на диван.

— Не-а, он опять будет ныть, что «ему так тяжело, он совсем не справляется»! — Джон раздражённо сымитировал жалостливую манеру речи Дейла, подчёркивая его излишнюю драматичность.

— Так может правда не справляется? — усомнился Линч.

— Да справляется он всё! Просто строит из себя Королеву Драмы! Он же как-то протянул этот год без меня? И те пару месяцев, сколько мы вместе пожили, у него тоже всё прекрасно получалось, только ныть он всё время не забывал. Как я его раньше терпел вообще?.. — Джон снова цыкнул, словно с каждой минутой разговора раздражаясь всё больше. В какой-то момент он резко одёрнул себя, видимо наконец начав замечать, глубоко вдохнул и выдохнул. Успокоившись, спросил куда более будничным, ровным тоном:

— Ну, ладно! У тебя-то как дела?

Линч смущённо опустил взгляд в пол и нервозно прикусил губу. Он не мог похвастаться хорошими новостями. Вздохнул и сказал всё, как есть:

— Этот психолог тоже предположил шизофрению и направил к психиатру. Назвал всё, что я ему рассказал, «шизофреническим бредом».

— А я говорил, что это всё – херня полная, — заявил Джон с видом победителя. Спокойного победителя, изначально уверенного в своей победе. Линч опровергнул:

— Не херня, Джон! Просто у нас с тобой случай... непростой. Я бы на месте психолога тоже принял бы свой рассказ за бред сумасшедшего...

— Ну и на чё ты тогда надеешься? — задал Джон вполне логичный вопрос. А Линч растерялся к удивлению. В самом деле, на что? Он не знал. Но зачем-то продолжал ходить к психологам, зная, что они диагностируют ему шизофрению, которой у него нет, и не поверят ни единому его слову про Кератитов и мир апокалипсиса. Он просто продолжал делать одно и то же, надеясь внезапно получить совершенно иной результат. Наверное, так выглядит... отчаяние?

— Не знаю... Не знаю, Джон... — признался Линч, растерянно уставившись в пол. Он чувствовал себя странно, словно ему только-только открыли глаза, а всё остальное время он таращился на свои закрытые веки и считал, что это – весь мир. Такое странное чувство.

— Короче, Линч, забей и просто не парься лишний раз! В конце концов, у тебя же есть я, — Джон ласково приобнял Линча за плечи и притянул к себе, положив чужую голову себе на плечо. Тепло его тела так приятно обволакивало кожу, что тревоги в самом деле понемногу отступали. Линч расслаблялся. Только дома, сидя вот так рядом с Джоном, он мог чувствовать себя в безопасности.

— Блин, чё-то я ещё хотел сказать, но забыл... — проговорил Джон задумчиво, сощурился, видимо попытавшись вспомнить, но в итоге не сумел и быстро оставил это:

— Ладно, значит неважно! Давай телек смотреть.

Линч удобнее улёгся на чужой груди и послушно уставился на экран телевизора. В фильме два персонажа, на вид измотанные и потрёпанные, о чём-то напряжённо говорили. Линч начал вслушиваться в их диалог лишь на середине, а потому совершенно не улавливал сути и не понимал, о чём шла речь.

— Про что фильм? — спросил он без особого интереса, пытаясь вникнуть.

— Не знаю, я всё профукал, — просто пожал плечами Джон. Что ж, они в одной лодке непонимания. Линч не знал, хорошо это или плохо, но продолжил смотреть. Кадр с тревожно беседующими персонажами сменился видом стены, вдоль которой медленно двигалась камера, постепенно открывая зрителю всё больший обзор. В конечном итоге объектив остановился напротив окна, за которым отчётливо виднелась фигура человека, стоящего ко зрителю спиной и странно подёргивающегося. Линч сразу заподозрил что-то неладное, внутри возросло какое-то странное напряжение, он понял голову с груди Джона, выпрямился. Тот, кажется, тоже это ощутил, тоже напрягся. Камера стала плавно приближаться к человеку, пока не оказалась достаточно близко. Напряжённая музыка, сопровождающая эту сцену, резко вздрогнула, выйдя на высокую ноту, и человек внезапно выгнулся в спине, уставившись на зрителя белыми глазами. Воспоминания прошибли, словно электрический ток. Белоглазые Кератиты с их кривыми движениями, с их странными фразами этими жуткими голосами, постепенно теряющими человечность. То, как они, вопя и вздрагивая, неслись навстречу, проламывая стёкла, долбясь в двери, перескакивая друг друга... То, как впивались в чью-то плоть... Как рвали на куски... Линч задрожал всем телом и, судорожно нащупав пульт на столике перед диваном, поспешно выключил телевизор. Сердце громко ударялось о грудную клетку, дыхание никак не получалось успокоить. Парни ещё долгую минуту таращились в чёрный погасший экран телевизора, словно опасаясь, что он самостоятельно включится и продолжит этот кошмар.

— Хватит на сегодня телека, да? — нервно усмехнулся Джон, крепко держась за подвеску со сломанным лезвием ножа, которую он так и не снимал с тех пор.

— Да, пожалуй... — согласился Линч, застыв на словно каменных, несгибаемых ногах, не в силах вновь опуститься на диван.

— Кстати, я вспомнил, о чём хотел сказать, — заявил Джон внезапно, стараясь не выдавать дрожи голоса, которая, в целом, всё равно заметно просачивалась. — Нас Лили звала помочь. Ей там чё-то купить надо, дотащить, и кого-то оставить с Лукасом... Едем?

Преодолевая шок, Линч сделал пару шагов, отойдя от телевизора, и, всё обдумав, ответил по возможности чётко, хотя и его голос не переставал дрожать:

— Да, поехали.

Он немного удивился, что Лили позвонила Джону, а не ему, но потом сложил два плюс два: на консультации у психолога от отключал телефон, чтобы не отвлекаться. И раз эта самая консультация не помогла, а после воспоминаний, спровоцированных фильмом, не прекращали дрожать колени, одним из лучших вариантов оставалось лишь отвлечься и просто постараться как можно скорее обо всём забыть. Как сказал Джон: «забить и лишний раз не париться».

К удивлению, Лили позвала парней в свой частный загородный дом. Обычно они с Лукасом жили в нём только летом, когда не было проблем с отоплением, водой и учёбой у младшего члена семьи, а в остальные времена года проживали в обыкновенной городской квартире, откуда Лукасу было удобнее добираться на учёбу, а Лили – на работу. Поэтому, встретившись с сестрой на участке её загородного дома, к которому парни подъехали на машине Джона, Линч приветственно обнял её и невзначай поинтересовался:

— А чего это вдруг вы тут? У Лукаса же ещё учёба?

— Он приболел, поэтому мы решили немного пожить тут, пока он в любом случае не ходит в школу, — пояснила Лили ласковым голосом, пропуская парней в дом. С порога на Линча с криками сразу же накинулся радостный Лукас, всегда весёлый от возможности провести время с дядей:

— Дядя Егор! Дядя Егор, привет! — затараторил он бегло, так, что слова едва ли удавалось различать. Линч броско ответил на его приветствие, не в силах разорваться: с одной стороны, ему нужно было уделить внимание Лукасу, а с другой – слушать Лили. И принялся судорожно переводить взгляд с одного члена семьи на другого. Кого слушать? На кого смотреть? Очень вовремя подоспел Джон, резким движением оторвал Лукаса от Линча и посадил его себе на плечи, в шутку упрекнув:

— А с дядей Джоном ты поздороваться не хочешь? — спросил он наигранно укоризненным тоном.

— Хочу! Привет, дядя Джон! — находчиво выкрутился Лукас, по-прежнему светясь от радости подобно солнечному лучику. Так и не скажешь, что он болеет.

— Так... Зачем ты нас позвала? — Линч поспешил вернуть разговор в нужное русло, пока все коллективно не отошли от темы. Лили подняла указательный палец, будто резко что-то вспомнив, и слегка застенчивым, неловким тоном принялась пояснять:

— Да, точно! Я не так давно сломала мольберт, и теперь мне нужен новый. Сама я, думаю, не дотащу, поэтому решила позвать вас. Ещё кого-то нужно оставить с Лукасом, чтобы его больного по магазинам не таскать. Вот... как-то так.

— Понятно. Джон, посидишь с ним? — Линч взглянул на Джона, так и держащего Лукаса у себя на плечах. Тот закивал, охотно соглашаясь:

— Да, без «б»!

— Дядя Егор! А ты не останешься? — спросил Лукас с досадой. Видимо, он хотел провести время именно с Линчем, а Джона он особо не ставил ни в какой счёт. Джона, вероятно, задела эта дискриминация по родственному признаку, но виду он не подал, только спросил всё с тем же шуточно-укоризненным тоном:

— А чё, я тебе не подхожу?

— Ну... Я просто хотел дяде Егору показать кое-что... — Лукас звучал расстроенно. Джон передёрнул плечом, отчего того немного подбросило, напугав, после чего сказал с уже проглядываемой обидой:

— Мне покажешь. Идём.

И, не оставляя Лукасу выбора, понёс его на второй этаж, к нему в комнату. Лили, кажется, произошедшее только посмешило. А Линч вновь поспешил вернуться к главной теме:

— А мы с тобой в магазин за мольбертом, да?

— Да, — Лили кивнула. — Прости, что вот так дёргаю вас...

— Да ничего, мы же сами согласились. Нам несложно помочь, — успокоил сестру Линч и первым двинулся на улицу, к машине.

Прогулка по магазинам вышла, мягко сказать, достаточно унылой и слишком долгой, умудрившись отнять практически весь день. Сначала Лили очень долго, около часа, выбирала себе нужный мольберт. Раньше Линч и подумать бы не мог, что такой процесс может отнимать настолько много времени. Возможно, конечно, так было лишь только у одной Лили... А затем ещё несколько часов Линчу приходилось таскаться с этим мольбертом в руках, пока Лили выбирала себе краски и всякие прочие принадлежности для рисования, хотя раньше она не упоминала, что ей нужно было что-то кроме мольберта. И лишь к вечеру, наконец, поход по магазинам закончился. Солнце постепенно скрывалось за горизонтом, окрашивая землю нежными оранжевыми лучами, а Линч с мольбертом и парочкой пакетов наперевес тащился по улице до парковки, не слишком внимательно слушая болтовню разговорившейся сестры. Проходя мимо однотипных, не слишком высоких зданий, из какого-то тёмного, неприметного переулка Линч услышал едва уловимые из-за уличного шума звуки возни. Он взглянул лишь на мгновение, чтобы случайно не пересечься ни с кем взглядами, и стал свидетелем довольно жёсткого избиения. Трое задиристых парней пинали ногами лежачего, настолько уставшего и изувеченного, что у него не хватало сил даже прикрываться, как-то защищаться от ударов. Линча зрелище не удивило. Он успел подобного насмотреться, и теперь даже не обращал внимания. Спокойно отвёл безразличный взгляд и продолжил путь, как вдруг заметил, что болтовня Лили стихла, да и сама она куда-то делась... Линч осмотрелся вокруг и заметил, как Лили, ошарашенно прикрыв рот руками, застыла напротив того самого переулка, испуганными глазами вытаращившись на происходящее. Этого ещё не хватало! Линч подошёл к ней и попытался было схватить за руку, сказав:

— Лили, пойдё...

Но он не успел даже договорить, как сестра ловко выскользнула из-под его руки и с пугающей уверенностью двинулась в переулок.

— Вы что делаете?! — спросила она строгим, металлическим голосом, с каким обычно ругалась, не оставляя противникам и шанса на победу в словесном поединке. Вот только Линч понимал, что этот поединок словами не ограничится...

— Ты кто ваще? Не лезь! — борзо огрызнулся один из парней, одетый в яркую рубашку, на время отвлёкшись от избиения.

— О, тёлочка! — с противной радостью в голосе подметил второй, с нелепой козлиной бородкой. — Эй, детка, повеселиться не хочешь?

— Вы больные? Я сейчас полицию вызову! — пригрозила Лили, уже потянувшись в карман джинсов за телефоном.

— Вызывай, — подтолкнул Козлиная Бородка всё с тем же противным тоном, точно что-то задумав. Лили, не церемонясь, в самом деле вытащила телефон, пытаясь показать всю серьёзность своих намерений, но в тот же момент Бородка резко выхватил гаджет у неё из рук, сопроводив горделивым:

— Опа! Было ваше – стало наше!

— Верни! Ты обалдел?! — возмутилась Лили, потянувшись за своим телефоном, но Бородка лишь поднял руку над головой, из-за разницы в росте легко выходя из ситуации победителем.

— Да чё вы с ней церемонитесь? — вмешался третий, с кулоном в виде черепа на шее, внезапно грубо схватив Лили за вытянутую руку, не позволяя вырваться из цепкой хватки. — Жёстче надо, вот так!

Парень с кулоном занёс вторую руку для удара и уже заулыбался, завидев испуганно сжавшуюся Лили, как вдруг опешил. Его кулак ловко перехватил Линч. Пришлось потратить какое-то время на то, чтобы отставить тот дурацкий мольберт и остальные пакеты куда-то в сторону, но сразу после Линч примчался, не позволяя всякому сброду обижать его любимую сестру. Он сильнее сдавил пальцами чужой кулак, до противного скрипа кожи, и резко ударил ногой в живот, отталкивая Кулона подальше, вынуждая отцепиться от Лили. К удивлению, тот кое-как умудрился устоять на ногах, но отвечать на удар явно не спешил – был занят тем, что пытался вернуть выбитый из лёгких воздух. Тогда в драку вступил другой, та Козлиная Бородка, до этого отнявший у Лили телефон, и с визгами понёсся на Линча:

— Охренел?! Ты чё, ёбырь её?! — вскрикнул он истерично и попытался нанести удар, но Линч одним ловким движением перехватил его руку за запястье и с силой врезал коленом под локоть. Рука с треском вывернулась, неестественно выгнувшись в обратную сторону, а Бородка с болезненным криком схватился за плечо, с ужасом уставившись на свой открытый перелом. По сравнению с людьми того мира, эти были просто смешными слабаками. Линч даже не напрягался толком. Он без проблем выхватил у Бородки телефон Лили и вернул его владелице, после быстро переключившись на первого парня, в яркой рубашке, который попытался молча накинуться со спины. Ему даже удалось запрыгнуть Линчу на плечи, но тот в ту же секунду схватил Рубашку за волосы и с силой перекинул через себя, завалив на землю. Рубашка ударился спиной и тоже выпустил весь воздух, застыв от шока. Не церемонясь, Линч грубо врезал ногой ему по лицу. На скуле Рубашки остался след от его ботинка, а сам он так и застыл с открытым ртом, потеряв сознание от меткого удара в челюсть. К тому моменту Кулон уже восстановил дыхание и тоже с криком понёсся на Линча, посильнее замахнувшись кулаком, вероятно, для мощного удара. Тогда Линч ринулся к нему в ответ и застыл всего в паре сантиметров, почти вплотную. Кулон растерялся, не поняв, как ударить с такого расстояния, а Линч воспользовался его заминкой и с силой врезал кулаком по его лицу. Раздался уже знакомый хруст, из чужого носа хлынула кровь, а сам Кулон безвольно рухнул на асфальт. Ещё один нокаут. Не испытывая каких-то особых эмоций, Линч обернулся на Бородку, который, к удивлению, не пытался в очередной раз бессмысленно наброситься. Он взглянул на Линча испуганно, как добыча на хищника, и внезапно сорвался с места, попытавшись убежать. Тогда Линч шустро подобрал с земли попавшуюся под руку арматуру и с силой врезал по коленям Бородки. Тот вновь взвизгнул от боли и рухнул на землю, грубо ударившись подбородком об асфальт из-за сломанной руки, которой не удалось амортизировать падение. Бородка измученно застонал, попытавшись подняться, уползти, но Линч, как ястреб, погнавшийся за мышью, всё равно нагнал свою жертву и обрушил металлическую арматуру ей на затылок. По шее Бородки потекла кровь от пробитого черепа, а сам он бездвижно застыл, после такого удара наверняка потеряв сознание. Линч подальше отбросил арматуру и, безразлично оглядев троих побеждённых врагов, размеренным шагом двинулся к сестре.

— Спасибо... вам... — кое-как выдавил избитый бедолага, над которым издевались эти трое, видимо ошибочно приняв случившееся за помощь. Линч за прошедшее время успел и позабыть, что изначально именно он стал корнем всех проблем. Не удосужившись даже взглянуть на неизвестного страдальца, Линч прошёл мимо, бросив мимолётно:

— Это не для тебя.

После чего подошёл к Лили. Она выглядела испуганной, ошарашенно оглядывала уложенных парней, по-прежнему прикрывая рот ладонями, и ничего не говорила. Когда-то и Линч был на её месте. Он также себя ощущал, когда смотрел на того амбала, при первом знакомстве уложенного Джоном. Пожалуй, не стоило Лили так вдаваться во все эти подробности... Линч мягко схватил её за локоть и попытался увести:

— Ну ладно, пойдём.

— Егор, ты с ума сошёл?! — внезапно взвизгнула Лили, резким жестом скинув с себя чужую руку. Линч замер, удивившись. Нет, такой бурной реакции у него не было. Да и Лили никогда так себя не вела, не кричала, не срывала горло, не вырывалась и не брыкалась с таким жутким остервенением. Что на неё нашло?

— Ты совсем больной?! Ты что натворил?! — продолжала вопить Лили, бесконтрольно размахивая руками. Её лицо покраснело от злости, а в глазах застыли слёзы, при всём не спешащие срываться с ресниц. Длинные распущенные волосы метались от её резких движений и мимолётных потоков ветра, спутываясь, закрывая ей лицо и вынуждая вечно отвлекаться, что, кажется, раздражало её ещё больше.

— Я... ну... помог тебе? — кое-как выдавил Линч, боясь что-либо говорить. Такой вид сестры, разъярённой, пришедшей в бешенство, по-настоящему пугал его. Почему она так злилась? Линч ведь защитил её! Что не так?

— «Помог»?! — И без того высокий голос Лили сорвался на невыносимый визг. — Ты избил людей!

— Ну... Да? — Линч неопределённо пожал плечами. Что ж, он и вправду избил людей, спасибо за констатацию факта.

— Что значит «ну да»?! Ты избил их! Ты сделал то же самое, что они! Чем ты тогда лучше их? — Одна слезинка всё же сорвалась с реснички и одной крохотной капелькой потекла вниз по щеке, оставляя за собой мокрый след. Линчу захотелось вытереть её, но он не решался приближаться к разъярённой сестре.

— Да ничем, Лили! Какая разница? Я не понимаю... Что ты хочешь? — всё не понимал Линч растерянно, постепенно начиная злиться, пусть и не смея срываться на сестре.

— Я хочу, чтобы мой брат был нормальным! Как раньше! Егор, что с тобой случилось? — не сдержавшись, Лили всё же заплакала. Новые и новые капли слёз одна за другой принялись стекать по её щекам, оставляя мокрые дорожки. Намокшие глаза покраснели, а выражение лица теперь казалось не злым, а печальным, полным тоски и непреодолимой грусти. Линч правда хотел бы помочь ей, подойти, обнять, но он так и не решался приблизиться.

— Сначала вы с Джоном пропали на год, а потом вернулись, все в шрамах, и стали... такими! Егор, откуда в тебе столько этой... толерантности к насилию? Ты никогда таким не был! — продолжала Лили, беспомощно давясь слезами, задыхаясь, всё вытирая лицо от влаги, которая неминуемо возвращалась уже в следующие несколько секунд. «Толерантности к насилию?» — повторил Линч мысленно с удивлением. Так вот, в чём была проблема! За прошедший год он успел и забыть, что в его родном мире не все вопросы решались силой. Что он сам когда-то их так не решал... Раньше Линч не умел драться и старался избегать таких конфликтов, а в случае чего обращался к полиции или к своим горестным навыкам дипломатии. Подумать только! Всего год назад эти слабаки без труда избили бы его, как и этого бедолагу, которого Лили изначально порвалась спасать. И в этом крылась вся проблема. Ведь для Лили брат – это тот слабый Линч, который ещё не пережил всего того ужаса на другой стороне портала.

— Лили, я... — он попытался оправдаться, но сестра перебила его, продолжив свою слезливую тираду:

— Егор, что с вами случилось? Почему вы ничего не рассказываете? Где вы были?

— Лили... Мы не можем рассказать...

— Почему?! — с каждым таким вопросом Линч чувствовал себя всё хуже. Внезапно он начал ощущать себя жестоким предателем. И всё больше картинок из того мира за порталом возникало перед глазами, мешая сосредоточиться, отвлекая, пугая. Ещё немного, и они окончательно закроют собой весь обзор, перекроют заплаканное лицо Лили, весь этот мир. Как так вышло, что Линч уже давно вышел из портала, но будто всё равно так в нём и остался?

— Потому что... Лили, всё очень непросто... Мы расскажем тебе. Однажды. Но пока...

— Так расскажи сейчас! — Лили снова его перебила. И её страшная горечь теперь постепенно перерастала обратно в ярость. — Расскажи, где мой родной брат, которого я помню?! Где он?!

Кажется, Лили хотела сказать что-то ещё, но её перебила трель телефонного звонка. Из кармана её джинсов донеслась приятная мелодия. Лили достала телефон и взглянула на экран.

— Лукас звонит, — оповестила она не то Линча, не то саму себя. Поспешно вытерла слёзы, сглотнула вставший в горле ком, рвано выдохнула и, подготовившись, ответила на звонок.

— Да, сынок? — проговорила она абсолютно ровным голосом, не давая Лукасу ни единой причины начинать о чём-либо беспокоиться. Изумлённый и подавленный, Линч остался стоять чуть в стороне, обдумывая всё сказанное и услышанное. С такого расстояния он при всём желании не мог подслушать разговор, а потому делать какие-либо выводы ему оставалось разве что по выражению лица Лили. И оно оказалось неутешительно красочным. Внимательно слушая речь Лукаса, доносящуюся из динамиков, Лили сначала напряжённо свела брови к переносице, затем опустила взгляд, поморщилась и, кажется, с новой силой запылала неугомонной яростью.

— Что сделал? — спросила она неконтролируемо дрожащим от пропирающей злобы голосом. Линчу даже любопытно стало, что Лукас такого мог натворить, чтобы так разозлить свою маму?

— Подожди, Лукас, мы с дядей Егором скоро приедем... — оповестила она относительно спокойно, видимо злясь всё же не на Лукаса, а на кого-то другого, и сбросила трубку. Она вновь полыхала огнём ярости, притом даже посильнее, чем тогда, когда набросилась с криками на Линча. Да что она такого узнала из этого телефонного разговора? Линч, однако, не решался спросить, молча дожидался того момента, когда Лили сама обо всём расскажет, если захочет.

— Джон Лукаса ударил, — пояснила она, словно прочитав мысли, и её глаза, всего пару секунд назад наполненные слезами, теперь пылали совершенно страшным гневом.

— Что? — Линч поначалу даже не поверил. Джон не мог так поступить! Он любил Лукаса, как родного, и никогда бы не посмел... Или посмел? Линч опустил взгляд, мимолётно оглядев трёх бессознательных парней на земле. Кажется, всё было намного хуже, чем он мог бы предположить.

— Едем домой. Быстро! — скомандовала Лили, не оставляя шанса на отказ, и широкими, тяжёлыми шагами двинулась в направлении парковки, быстро забыв и про избитого бедолагу, и про недавнюю драку, и про оборвавшийся разговор. Линч не смел ей перечить, послушно подхватил с земли мольберт с пакетами и понёсся следом.

Дома царила крайне напряжённая, гробовая тишина. Джон сидел на диване в зале, повернувшись ко входу спиной. Телевизор перед ним включен не был. Кажется, он просто без особого интереса смотрел на что-то в телефоне, хотя Линчу с его места позади Лили разглядеть было трудно.

— Джон, где Лукас? — спросила Лили сдержанно, кажется едва ли одёргивая себя от того, чтобы начать без разбора вопить, крушить и метать. Она сложила руки на груди, с виду довольно болезненно впившись в свои предплечья длинными наманикюренными ногтями.

— В комнате у себя, — ответил Джон, не поворачивая головы. Он звучал тихо и уныло, как-то подавленно. Явно ведь чувствовал вину! Линч никак не мог поверить в то, что он мог ударить Лукаса. Может, они с Лили просто что-то неправильно поняли?

— Лукас, спустись на минутку! — крикнула Лили, продолжая довольно успешно сдерживать злость, хотя её порывы отчётливо проглядывались в искрах в глазах, словно бы готовых сжечь всё вокруг. Сверху послышались шаги. Совсем скоро на лестнице показался Лукас, под глазом у него красовался вполне реальный, заметный, крупный синяк. Лили подозвала его жестом, и он нерешительно подошёл, то и дело посматривая на Джона глазами, полными злости и обиды. Сам Джон в его сторону поворачиваться не решался. У Линча в груди что-то словно провалилось, оставив неприятную, зияющую дыру. Как же Джон так мог? Лили броско осмотрела Лукаса, после чего вдруг ушла в направлении кухни, затем вернулась с мазью в руках и аккуратно обработала чужой синяк.

— Ну, всё. Иди к себе в комнату, Лукас. Нам с дядей Джоном нужно... поговорить, — отчеканила Лили устрашающе грозно и вновь уставилась на Джона с такой злостью, что тот наверняка даже затылком чувствовал всю серьёзность её намерений. Лукас кивнул и послушно ушёл, в последний раз бросив на Джона осторожный взгляд. Как только шаги на втором этаже утихли, свидетельствуя о том, что Лукас уже добрался до комнаты, Лили проговорила жёстко, своим пугающим металлическим голосом:

— Джон, посмотри на меня.

Джон никак не отреагировал на её просьбу.

— На меня смотри, я сказала! — Лили чуть повысила голос. Кажется, она хотела заорать во всю глотку, хотела впиться зубами и рвать, но всё же она себя сдерживала, держалась достойно, глубоко дышала и старалась успокоиться. В этот раз Джон послушался и неохотно развернулся на диване, взглянув на Лили смущённо, виновато, подавленно. Ему явно было жаль. И всё же он по-настоящему ударил Лукаса. Что же тогда произошло?

— Что с тобой случилось? — спросила Лили уже спокойнее, чуть сильнее впившись ногтями в свои предплечья. — С вами обоими! Этот подрался! — Она указала пальцем на Линча, тут же сгорбившегося от её укоризненного тона. — Ты ударил моего сына! Что с вами?!

— Лили, мне... жаль, — кое-как выдавил Джон, всё-таки не выдержав и опустив взгляд.

— Где вы были этот год? Ну что с вами случилось за это время?! — продолжала Лили. Звучала она теперь скорее не злобно, а расстроенно, разочарованно. — Почему вы стали такими?! Где мой родной брат, которого я помню? Где тот весёлый, беззаботный Джон? Кто вы... такие?

— Лили, я же сказал, всё не так просто... Мы правда пытаемся стать прежними... — пытался объясниться Линч, но слова то и дело застревали в горле, с огромным трудом вываливаясь наружу.

— Пытаетесь?! — Лили взвизгнула. — Я вижу, как вы «пытаетесь»! Сначала один до полусмерти избил кого-то на улице, потом второй ударил моего сына! А дальше что? Кто-то из вас меня ударит?!

— Что?! Нет! Лили, конечно нет! Мы ни за что тебя не тронем! — Линч так опешил от такого внезапно заявления, что чуть не задохнулся, пытаясь оправдаться.

— Про Лукаса вы также говорили! — глаза сестры всё же наполнились слезами, вновь сорвавшимися с ресниц. Линчу было больно смотреть на то, как она плачет. И ещё больнее ему было от того, что именно он был причиной её слёз. Лили закрыла лицо ладонями и отвернулась, встав к парням спиной. Долгие, томительные секунды протянулись в полной тишине, а затем Лили едва заметно вздрогнула и всё же заговорила дрожащим, заплаканным голосом:

— Нет, всё. Больше не могу. С меня хватит. Пошли вон из моего дома.

— Что? — Линч не поверил услышанному, хотя в то же время чувствовал себя так, словно ему сказали что-то очень ожидаемое.

— Я сказала, уходите. Я больше не хочу вас видеть, — голос Лили излучал печаль. Она так и не повернулась к парням.

— Но... — Линч попытался сказать что-то ещё, как-то оправдаться в глазах сестры, как вдруг Джон, внезапно подоспевший к нему, схватил за локоть и потащил в сторону выхода. И без слов всё стало ясно, Линч молча согласился с ним и послушно пошёл следом. Пожалуй, они и так сделали достаточно.

— Прости, — бросил Джон Лили напоследок и вместе с Линчем потащился к выходу.

Сев в машину, парни ещё долгую минуту провели в полной тишине, никуда не трогаясь и даже толком не шевелясь. Поговорить им, безусловно, было о чём, вот только никто не решался. В конце концов, собравшись с силами, Линч всё-таки задал мучающий его вопрос:

— Так... почему ты ударил Лукаса?

Джон тяжело вздохнул. Он наверняка ждал этого вопроса, хотя всё равно не горел желанием отвечать. Задумчиво опустив взгляд куда-то в пол, он всё же заговорил:

— Мы с ним играли, и он начал разыгрываться. А я уставал. Я сказал, что нам пора закругляться, а Лукас заупрямился и... Короче, я психанул. Понял всё только после того, как натворил. А ты чё сделал? Лили там чё-то говорила...

— Пару уродов избил. У неё на глазах, — признался Линч неохотно. Снова повисло молчание, в этот раз недолгое. А затем Джон, печально, нервно усмехнувшись, подметил:

— Вот знаешь, мы из портала вроде вышли, а он всё не отпускает, да?

— Да... — согласился Линч и ощутил, как дыра в груди будто бы разрослась. Они прошли через ад, но вытащить его из себя уже не смогли. Видимо, это их такое проклятье. И теперь они обременены всю оставшуюся жизнь вариться в котле. Внезапно руки коснулась чужая тёплая рука. Парни ласково переплели пальцы, крепко сжимая друг друга за руки. Кажется, это единственное, что у них осталось. Они потеряли Денни, они потеряли многих знакомых, они потеряли себя. Но зато они были в своём мире, на своём месте и держали друг друга за руки. Наверное, всё не так плохо, как могло бы быть?