Глава 47. Старый

Ещё какое-то время парни молча лежали в обнимку, не думая что-то говорить или менять. Возможно, в этот самый момент какой-нибудь Кристофер ждал их в своём кабинете, или уже осведомлённые коллеги ожидали прихода новых сотрудников на своих рабочих местах. Может быть, парням стоило поскорее сорваться, чтобы побежать к тем, кто в этот момент хотя бы косвенно от них зависел, но они и не думали спешить. Линч расслабленно валялся, водрузив голову на грудь Джона, и почти невесомыми движениями оглаживал его шрам от укуса собаки на предплечье. Джон в свою очередь приобнимал Линча за плечи, вялыми движениями пальцев играясь с его длинными прядями чуть растрёпанных волос.

— Знаешь, Линч, я тут подумал... — заговорил Джон внезапно, нарушая успевшую устояться тишину. — Когда вернёмся в наш мир, я хочу переделать татушку на груди.

— И что с ней сделаешь? — Линч заинтересованно приподнял голову, с любопытством взглянув на татуировку ключа на чужой груди. Кажется, Джон как-то упоминал, что смысл этой татуировки – его одиночество, и невозможность окружающих подобрать к нему верный ключ. С чего это вдруг он решил её поменять? Неужели, ключ всё-таки подобран?

— Перекрою открытым замком, — ответил Джон без колебаний, словно всю жизнь готовился к этому вопросу. Линч насторожился, напрягся:

— Типа ты открыт для предложений? — спросил он неуверенно. Они с Джоном, вроде как, пришли к соглашению, что они – пара, но кто знает, как всё на самом деле? Может, Джон сказал это только для того, чтобы Линч отстал, а на деле они всё такие же друзья... по сексу?

— Нет, — поспешил успокоить Линча Джон, обворожительно усмехнувшись, и добавил серьёзно, будто с какой-то благодарностью:

— Типа ты меня открыл.

Прозвучали, казалось бы, самые обыкновенные слова, но Линчу от них стало так тепло и приятно, что он даже покраснел и так и не нашёл, что ответить. И раньше, чем он всё-таки успел бы что-то сказать, Джон бодро подскочил с койки и молниеносно перевёл тему. Он не был любителем подобных «нежностей», а потому каждый раз, как всё-таки давал слабину, стремился сделать всё, чтобы замести за собой следы и вновь успешно выстроить образ весёлого, беззаботного героя.

— Так, ну ладно! Погнали жрать уже. Помнишь, где столовая?

Линч хотел было возразить и всё-таки придумать, что бы такого сказать, но на всю комнату с удивительной громкостью раздался звук урчания его живота. Такое случалось нечасто, всё же парни голодали буквально постоянно, и тем не менее иногда организм брался напоминать, что он всё ещё голоден. Что ж, с подобным не поспорить. Линч вздохнул и ответил честно:

— Помню.

Буквально за пару минут парни быстро оделись и направились в сторону столовой. Линч то и дело пытался растянуть заднюю часть футболки и как-то её приспустить – ему было неудобно и непривычно без подола, который он старался выискать у каждой потенциальной одежды, выбирая в основном плащи и всякие удлинённые куртки или рубашки. К тому же приходилось время от времени опускать руку в карман шортов, чтобы убедиться, на месте ли та злополучная бумажка, которую Линч переложил из старой одежды ещё тогда, когда они с Джоном покидали раздевалку после душа. Одним словом, Линч почти по всем параметрам чувствовал себя неуютно, будто не в своей тарелке, и мечтал только об одном: поскорее вернуться домой. Всё-таки это крайне обидно – стоять перед дверью и не иметь возможности её открыть. По пути к столовой парни как раз проходили через центр больницы, где во внутреннем дворе за окнами виднелся портал, вокруг которого всё не прекращали расхаживать различные механики, и непроизвольно таращились на него, как голодные псы таращатся на аппетитные кости. Линч повнимательнее осмотрел окружение, пытаясь продумать хотя бы примерный план побега. Во внутренний двор вело целых четыре входа, со всех четырёх сторон, и каждый из них перекрывался натянутыми оградительными лентами и дополнительно осматривался охранником, патрулирующим поблизости. Скорее всего, его поставили как раз для того, чтобы охранял портал и не подпускал посторонних. К тому же, внутри ошивалось порядка пяти механиков, безуспешно ломающих голову над «неизвестной штукой, взявшейся из ниоткуда». Кажется, они ничего особенно полезного не делали, только имитировали какую-то увлечённую деятельность и в основном просто наблюдали. Оно и не удивительно. Откуда людям, толком не знакомым даже с обыкновенными технологиями мира Линча, без какой-либо инструкции догадаться, что делать с вещью, с которой он, более наученный, с парочкой инструкций на руках, за целых семь лет так и не смог разобраться? Скорее всего, пока Кристофер не принесёт им ту бумажку с символами, их изучение ни на шаг не продвинется. Линч опустил руку в карман, проверяя, не выронил ли он её случайно по дороге. Нет, бумажка на месте, всё в порядке. Всё буквально находилось у Линча в руках. Оставалось лишь понять, как незаметно подобраться к порталу, ввести код и прыгнуть в него... Скорее всего придётся следить за механиками и выяснять, когда у них там какой-нибудь обеденный перерыв. Ну а единственного охранника можно будет без труда отвлечь. В общем, у Линча было ещё много мыслей, которые стоило бы обдумать на досуге. Наконец оторвав взгляды от портала, парни всё же продолжили свой путь к столовой.

Впервые за очень долгое время по-настоящему сытно позавтракав, парни направились к Кристоферу в кабинет. Он, вроде как, обещал провести им экскурсию, и предупреждал, что будет ждать их где-то там. Конечно, подобное интересовало парней в меньшей степени, и всё же они решили не привлекать лишнее внимание и зарабатывать доверие, а потому им стоило потратить немного своего терпения на это небольшое скучное мероприятие, если его так вообще можно было назвать.

Подойдя к двери в кабинет Кристофера, которую было крайне тяжело отыскать среди всех прочих, идентичных по виду, парни растерянно остановились и переглянулись, решая, кто будет стучать. Немо сошлись на том, что этим займётся Линч, и он трижды ударил кулаком в дверь, несколько неловко окликнув:

— Кристофер? Можем войти?

— Да-да, входите! — послышалось слегка отрешённое с той стороны. Парни озадаченно переглянулись и всё же вошли. Встали прямо посреди кабинета, больше не решаясь садиться на эти ужасные, неудобные кресла, и принялись ждать. Они застали Кристофера за довольно серьёзным, важным делом: он подписывал какие-то документы. Линчу трудно удавалось представить, какие такие документы могли быть в мире постапокалипсиса, но он решил не задаваться лишними вопросами и принял происходящее, как должное. Вскоре Кристофер закончил, отложил бумаги в сторону и поднял на парней свои живые, заинтересованные глаза. Казалось, он был полон энтузиазма. Видимо, ему нравилось проводить экскурсии.

— Полагаю, вы пришли, чтобы осмотреть оставшуюся часть нашего возводящегося государства? — подметил Кристофер проницательно. Хотя ничего удивительного в таком наблюдении не было. У парней в любом случае не было каких-то других причин, чтобы заходить, кроме этой.

— Да, типа того, — кивнул Джон как-то бегло, после чего тут же приступил к другой теме, как бы невзначай, из «чистого» любопытства спросив: — Кстати... Как там дела с бумажкой? Нашли?

Внезапно занервничав, Линч поспешно спрятал руку в карман, убедился. Бумажка была на месте. Доставать руку он не решался, продолжив придерживать записку двумя пальцами.

— К сожалению, ещё нет. Поиски продолжаются, — оповестил Кристофер с удивительно унылой интонацией. Его правда печалила эта внезапная «потеря». В целом, ожидаемо, ведь бумажка – по своей сути ключ к продвижению, шаг вперёд, который у Кристофера вырвали из-под носа. Но Линч понимал, что так будет только лучше. Страшно представить, что могло бы случиться, если бы кто-то из людей Кристофера додумался бы зайти в портал...

— Ясно, — Джон довольно неправдоподобно сымитировал заинтересованность, хотя Кристофер, кажется, в любом случае ничего не заподозрил, и продолжил, отыгрывая роль: — А как вы вообще планируете её найти? Территория так-то огромная, как я понял...

— Смею заявить, что и людей у меня немало, — минутная грусть Кристофера быстро сменилась радостью и даже некой горделивостью. Он поднялся из-за стола, уверенно расправив плечи, и принялся в своей обычной манере распинаться:

— Все мы здесь – один сплочённый коллектив. Каждый стремится к тому, чтобы обеспечить наилучшие условия для других. Лишь единство способно помочь нам в борьбе против Нового мира и его преград. Я понимаю, вы были Бродягами и, вероятно, привыкли дорожить своим доверием, но, поверьте, это место, все мы в нём – сплочённое общество, трудящееся во благо мира и всего человечества. Здесь вы можете смело довериться окружающим и подарить кому-то другому веру в себя. Я знаю, мои люди меня не подведут. Они помогут мне и обязательно найдут мою потерю.

— Ого... — только и смог выдавить Джон, потрясённый от удивления. Линч, в свою очередь, не смог промямлить ни слова. С таким талантом к ораторскому искусству Кристофер без труда смог бы захватить целый мир, если бы только нашёл способ донести свои слова абсолютно до всех. Но пока в мире апокалипсиса не появилось радио, люди продолжат в большей степени пренебрегать идеями Возродителей, хотя даже так по наблюдениям Линча находилось немало тех, кто готов был повестись.

— Ну, что ж! Кажется, я слегка затянул. Предлагаю выдвигаться, — Кристофер прошёл к двери и вышел в коридор, направившись в неизвестном направлении. Растерянные парни последовали за ним.

Пока шли, Кристофер спросил как-то внезапно:

— Скажите, вы знаете, почему произошёл Конец света? — Кристофер, идущий чуть впереди, с искренним любопытством взглянул на парней через плечо. Парни переглянулись. Пожалуй, не стоило им врать ему. Оставалось лишь надеяться, что их ответ не покажется странным... Линч рискнул:

— В общих чертах, — ответил он уклончиво, чтобы по возможности не вызывать подозрений. Это ведь нормально, толком не знать о произошедшем? Если так подумать, родись парни в этом мире, они появились бы уже после Конца света. В случае чего незнание можно будет спихнуть на тот факт, что им якобы не у кого было таким поинтересоваться.

— Как я и предполагал. К моему удивлению, многие дети Старого мира не знают, — пояснил Кристофер с заметной ноткой разочарования. По идее он – тоже ребёнок Старого мира, по крайней мере если Линч верно определил его возраст по внешнему виду. И, видимо пропитавшись некой жалостью, он принялся рассказывать:

— Изначально заражение Акантамёбным кератитом поразило дворовых собак...

— Чем-чем заражение? — не понял Джон, странно сощурившись, будто это могло как-то помочь ему во всём разобраться.

— Акантамёбный кератит – полное название паразитарного заболевания, поработившего весь наш мир, — пояснил Кристофер с некоторым недоумением на лице. Видимо, это парни уже должны были знать... К счастью, Кристофер не стал задавать лишних вопросов и продолжил свой рассказ:

— Итак, первым паразит отразился на дворовых псах. До сих пор нам не удалось выяснить, что послужило такой внезапной вспышкой обострения. Единственное, что мы можем – строить теории. Поэтому на данном этапе мы предполагаем, что паразит по какой-то неизвестной причине смог мутировать, благодаря чему его влияние на порабощённых жертв резко возросло. Чем дальше мы от Старого мира – тем меньше мы способны выяснить, в виду чего исследования проводятся в спешке и расцениваются, как первостепенный приоритет.

Кристофер резко остановился напротив непримечательной двери, ничуть не выделяющейся на фоне остальных. Это что, какая-то фишка базы Возродителей? Было бы гораздо удобнее, если бы они как-то выделяли «значимые» двери, чтобы всем незнающим, вроде Линча с Джоном, не пришлось часами блуждать по коридорам в поисках нужного входа. Но стоило отметить, что эта дверь всё же немного отличалась. На ней, прямо поверх, какой-то краской было написано: «Только для персонала». Кристофер открыл её и пропустил парней внутрь. Как выяснилось, за дверью скрывался пустой и неуютно маленький коридор, в стенах которого виднелись какие-то стёкла или скорее окна, за которыми располагались пустые просматриваемые комнатки. В одной из таких находился безглазый Кератит. Услышав приближающееся шаги, он – или, вернее, она, если судить по фигуре – с диким воплем подорвалась в сторону звука, врезавшись в стекло, и принялась довольно безуспешно пытаться проломиться к запримеченным жертвам. На руке у неё висела узнаваемая белая повязка с изображением красного креста, такая же, как у тех охранников у входа. Линч с Джоном вздрогнули, напрягшись. Линч уже пожалел о том, что не подумал на всякий случай прихватить с собой какое-нибудь оружие, хотя бы свой раскладной нож. Слишком расслабился из-за чувства безопасности. Кристофер, однако, выглядел абсолютно спокойным и уверенным, почему-то свято веря в надёжность этого стекла.

— Когда Акантамёбный кератит успешно захватил порядка шестидесяти процентов всех бездомных животных, включая вышеупомянутых псов, а также кошек, он постепенно принялся перебираться на одомашненных питомцев, а следом – на их хозяев, — спокойно продолжил свои объяснения Кристофер, филигранно игнорируя агрессивного Кератита, безуспешно долбящегося во, вроде как, достаточно крепкое стекло. Наконец, закончив с предысторией, он всё же соизволил обратить своё внимание на Кератита и продолжил:

— Это Меган. Она была одной из патрульных разведочного отряда. Во время своей последней вылазки из-за неблагоприятного стечения обстоятельств она столкнулась с заражённым, которому удалось её укусить. К сожалению, мы не могли ей ничем помочь, и тогда она завещала своё тело науке. Мы пообещали, что сделаем всё возможное, чтобы на её примере узнать как можно больше о заражённых Акантамёбным кератитом.

— И чё? Узнали чё-нибудь? — спросил Джон, на удивление, с искренним интересом. Линч на деле тоже заинтересовался. Его давно мучило огромное множество вопросов, связанных с Кератитами, и пусть он планировал поскорее исчезнуть из этого мира и больше никогда не сталкиваться с ними, любопытство унять всё равно хотелось. Ведь нет ничего плохо в том, чтобы ответить на парочку давних вопросов перед тем, как уйти? Кристофер кивнул, отвечая на вопрос Джона:

— Да. За прошедшие две недели мы сумели многое для себя подчеркнуть. Нам стала несколько понятней природа заражённых: их сон, их питание, методы заражения, физические показатели...

— Не расскажите? — настоял Линч, нагло перебив Кристофера. За весь год, сколько он блуждал среди Кератитов, ему так и не удалось уловить какую-то конкретную связь в их поведении. Они спали в разное время. Бросаясь на людей, то жрали их, то просто кусали и двигались дальше. Издавали странные звуки, а иногда почему-то говорили почти как люди. Линч не мог найти в этом какую-то чёткую модель, которой можно было бы придерживаться. А вот Возродителям, кажется, всё-таки удалось продвинуться в этих исследованиях.

— Я удивлён, что вас это интересует, — признался Кристофер с восторгом в глазах, ничуть не смутившись тем, что Линч его перебил. — Конечно, расскажу, если вам так угодно. Итак! Для обычного наблюдателя поведение заражённых может показаться непоследовательным и лишённым всякой логики. Но на самом деле это не так. Проследив за поведением Меган в течение последних двух недель, мы сумели выявить паттерн. К примеру: до заражения Меган часто жаловалась своим соседям на то, что ей легче бодрствовать ночью и труднее днём, из-за чего обязательный для всех патрульных ранний подъём давался ей с особенной тяжестью. И что мы видим? Заражённая Меган чаще бодрствует ночью, а в дневное время отдаёт предпочтение сну. Особенности поведения заражённого человека соответствуют его здоровой версии. Вероятно, это и объясняет тот факт, почему заражённые спят в разное, несвязанное друг с другом время.

— Класс. А чё она тогда не спала, когда мы вошли? Сейчас день, — подметил Джон, кажется засомневавшись и попытавшись уличить Кристофера в обмане. Тот быстро нашёл достаточно правдоподобное объяснение:

— Вероятно, мы разбудили её звуком шагов. В течение всего заражения жертвы постепенно теряют зрение, из-за чего значительно обостряется слух. Как нам удалось выяснить, паразит селится в области глаз, что и объясняет такое с виду странное последствие мутации.

— Погоди... те. То есть, чисто технически, если вырвать глаза на начале заражения, то получится, типа, спастись? — Джон забавно приподнял одну бровь, попытавшись выглядеть чуть умнее и солиднее, как какой-то учёный, с умным видом строящий догадки и теории.

— К сожалению, нет. Паразит селится в области глаз, а не в них самих. Где конкретно – нам так и не удалось выяснить. К тому же, смею предположить, что «достать» паразита в принципе невозможно. Заболевание на то и носит название «Акантамёбный кератит», поскольку мы имеем дело со свободноживущими амёбами рода «Acanthamoeba», слишком маленькими для того, чтобы их можно было коснуться каким-либо физическим воздействием, — бегло объяснил Кристофер. Линч едва ли смог что-то понять среди этой кучи заумных слов и незнакомых терминов. Джон, кажется, тоже мало в чём смог разобраться, но попытался сделать вид, что всё понял:

— Ясно... — только и смог выдавить он, и то с немалым трудом.

— Так, а... что на счёт заражения? Почему Кератиты то едят своих жертв, то просто кусают? — спросил Линч, постаравшись вернуть разговор в прежнее, чуть более понятное и куда более интересное русло.

— Паразит напрямую влияет на нервную систему порабощённой жертвы и отслеживает её состояние. Благодаря этому он может без труда контролировать уровень её силы и всех прочих физических показателей, включая голод. Мы провели несколько тестов на Меган и смогли выявить определённую закономерность. В разное время, при несколько разных обстоятельствах, мы давали ей различную пищу или потенциальных жертв – приносили как обычную, «человеческую» еду, так и обыкновенных, подобранных с улицы кошек. Простую пищу Меган с жадностью съедала при любых обстоятельствах, а вот с кошками всё обстояло в разы интересней: в тех случаях, когда Меган была голодна, она относилась к кошкам, как к добыче, и без раздумий съедала их, а вот когда в утолении голода она не нуждалась – кошки становились для неё жертвами, которых она кусала или царапала, распространяя заражение, — чуть размереннее объяснил Кристофер, неотрывно смотря на бедную заражённую Меган, продолжающую безуспешно долбиться в стекло со страшными, нечеловеческими воплями, к счастью чуть заглушёнными благодаря всё тому же стеклу. Линч задумчиво опустил взгляд в пол. Он целый год не мог разобраться в поведении Кератитов, а вот Кристофер сумел разобраться во всём за каких-то две недели. Может, в этом и крылась тайна того, почему Линч целых семь лет возился с порталом? Может, если бы на его месте был Кристофер, то он бы сумел понять всё за каких-то пару лет? На самом деле Линч уже думал об этом за всё время, притом не раз. Он предполагал, что просто не дотягивал умом, был недостаточно сообразительным и умным, чтобы суметь управиться с порталом... Может, его дядя всё-таки ошибся? С другой стороны, тогда к чему все те записки и подсказки, оставленные словно по точному математическому расчёту? Линч сильнее сжал бумажку в кармане, бесстыдно смяв её до скрипа скомканной бумаги.

— Слушайте, это всё, конечно, классно, но я чёт понять не могу... А нафиг вы этим занимаетесь? Вам разве не нужно Старый мир возрождать? — встрял Джон с прежним искренним любопытством. Кристофер улыбнулся и спокойно пояснил:

— Именно этим мы и занимаемся. Мы не сможем вернуть Старый мир до тех пор, пока не расправимся с тем, что вынудило его рухнуть. Наша задача: побороть источник болезни, а не её симптомы. И для этого в первую очередь необходимо лекарство, которое поможет уничтожить паразита или, по крайней мере, не подпустить его.

Кристофер замолчал, задумавшись о чём-то, и лишь после небольшой паузы продолжил, немного отвлёкшись:

— Итак, продолжим нашу экскурсию. Вам, полагаю, уже не терпится ознакомиться со своими рабочими местами, так? Прошу за мной.

Размеренной походкой он покинул этот странный коридор и вышел в дверь «для персонала». Парни, как и всегда, чуть растерянно проследовали за ним.

Вновь пересекая общий коридор, все шли молча, не решаясь что-либо спрашивать или рассказывать. Такое молчание немного напрягало, и вскоре Линч нашёл, что сказать, лишь бы как-то прекратить эту давящую на всех неловкость:

— Кристофер, скажите, а почему вы вообще решили этим заниматься? Я имею в виду, всем этим. Почему основали Возродителей?

— Я не основал Возродителей. Их придумал мой отец, а я просто продолжил его дело. Если бы не он – всего этого вовсе не было бы. Мне двадцать девять лет, я не застал даже Конца света, не говоря уж о Старом мире, но его рассказы сумели меня так вдохновить... — Кристофер с прежним восторгом взглянул куда-то на потолок. Линч озадаченно проследил за его взглядом, но столкнулся с обыкновенным белым потолком здания больницы, так и не увидев ничего особенного. Догадавшись, что это могло значить, он нерешительно спросил, пытаясь убедиться в правильности своего предположения:

— А где сейчас ваш отец?

— На небесах, если они существуют, — с напускной лёгкостью ответил Кристофер, хотя в его тоне прослеживались печаль и горечь. — Хотя он сказал бы, что это всё глупости. Он был невозможным скептиком и всегда полагался лишь на голос науки. Полагаю, это вполне естественно для таких, как он: он был врачом, спасал жизни, посвящал всего себя медицине. Когда случился Конец света и настал Новый мир, он сразу понял, что сделает всё для борьбы за Старый. Он... умер, сражаясь за эту мечту. А перед смертью обучил меня всему и передал это, теперь уже семейное, дело по наследству.

— Ваш отец был героем... — Линч попытался подбодрить, хотя давно забыл, как подбирать нужные, правильные слова. И пусть это казалось довольно чёрствым, он вновь не мог пропитаться как таковой жалостью или сочувствием. Видимо, этот мир отразился на нём слишком сильно, и теперь Линч попросту не умел сопереживать. Все его мысли по-прежнему были заняты лишь одним: порталом. У Джона, судя по всему, тоже, а потому он без капельки вины ловко сменил тему, искоса взглянув на портал во внутреннем дворе больницы, который они проходили уже который раз за день:

— Знаете, я вот всё смотрю на этих ваших механиков... Они вообще отдыхают? Отходят на обед, там, спят? По-моему, они только и делают, что крутятся у этой штуки, — Джон попытался звучать непринуждённо, и у него вроде как получалось, хотя Линч всё равно распознавал в его голосе заинтересованность. Что главное – Кристофер, вроде как, ничего не заподозрил.

— Конечно же они отдыхают! — ответил тот, искренне удивившись такому странному предположению Джона. — В середине дня они отходят на обеденный перерыв, а ночью абсолютно все, исключая некоторых патрульных, отходят ко сну! Мы стремимся сделать жизнь каждого лучше и светлее, мы боремся за светлое будущее! Как... Как вы вообще могли так подумать?

Кажется, Кристофер был глубоко оскорблён. Он пытался возродить рай на земле, каким являлся Старый мир на фоне Нового, и наверняка не мог даже предположить, что кто-то посчитает его тираном, принуждающим к непосильной работе. Поняв это, Джон поспешил исправиться, наскоро придумав отмазку:

— Да не-не, неважно... Это так, считайте, профдеформация, как Бродяги.

— Понятно... — Кристофер попытался успокоиться, хотя вид у него был по-прежнему взвинченный. Кажется, Джон его порядком задел. Но важно было совсем не это! Парни переглянулись, без слов всё решив: они вернутся домой сегодня же. Если абсолютно все – или, вернее, почти все, не считая нескольких охранников – ночью отходят ко сну, то это будет просто прекрасной возможностью пробраться в самый центр базы незамеченными. Парочку патрульных можно будет без труда отвлечь или обезвредить, да даже убить на крайний случай, и тогда путь домой, наконец, будет свободен. Целый год пути! Самый сложный, самый изматывающий, самый ненавистный год. И он в кои-то веки подходил к концу. Парни молча кивнули друг другу, обговаривая всё без слов, и уставились вперёд с такой уверенностью, какой не было в них ещё никогда.

Парни с неохотой вытерпели остаток экскурсии: без интереса оглядели свои «будущие» рабочие места, бегло познакомились с «будущими» коллегами, чьих лиц и имён не удосужились даже запомнить. После чего поспешно распрощались с Кристофером и ушли к себе в комнату, оправдав такое рвение простой отмазкой про усталость и желание ещё немного отдохнуть. Кристофер просто кивнул с видом наивного ребёнка и скрылся у себя в кабинете. Вероятно впервые его чуткая проницательность не сработала. И очень зря.

Вернувшись к себе в комнату, парни ещё раз подробно проработали план. По сути своей он получался очень простым: после наступления отбоя, когда все лягут спать, аккуратно пробраться в центр базы к порталу, тихо расправиться со всеми патрульными, которые попадутся по пути, и вернуться домой. Ничего сложного! По крайней мере на бумаге. Для удобства парни собрали все свои вещи, по десятку раз убедившись, что всё нужное они не забудут. В особенности Линч переживал за бумажку с кодом, свой телефон и пистолет Денни с перемотанной рукоятью, рисунок на которой уже практически стёрся. Джону, к удивлению, тоже было о чём беспокоиться: он множество раз перепроверил свой ненаглядный револьвер и подвеску со сломанным лезвием, подаренную Денни перед смертью. Остальные вещи парни с чуть большей халатностью оглядели всего парочку раз, подготовив всё так, чтобы перед выходом требовалось лишь накинуть рюкзаки на плечи, и принялись ждать.

Оповещение об отбое, которое парни не слышали прошлой ночью, видимо улёгшись спать значительно раньше, прозвучало так громко и внезапно, что вынудило вздрогнуть. В общем коридоре послышалась возня: все разбредались по казармам и комнатам, отходя ко сну. Джон напряжённо вслушивался, пытаясь понять, когда общие помещения полностью опустеют. Линч в очередной раз, на всякий случай, перепроверял все вещи в рюкзаках. Когда вся база Возродителей полностью погрузилась в безмолвие, и больше причин ждать не оставалось, парни нерешительно выдвинулись вперёд, накинули свои рюкзаки и вышли из комнаты. На тот случай, если они лицом к лицу столкнутся с патрульным, Линч придумал отмазку: скажет, что они просто вышли по малой нужде, а рюкзаки прихватили из-за, как Джон её назвал, «профдеформации, как Бродяги». К счастью, это слегка глупое оправдание не пригодилось, парни не встретили ни одного патрульного. Они бесшумно, наученные горьким опытом с Кератитами, проследовали к центру базы и замерли у стены, скрывшись за поворотом. На одного патрульного всё же наткнулись. Неудивительно, он кружил точно вокруг портала, вероятно поставленный как раз с целью охранять его. Парни переглянулись. Им вновь не потребовались никакие слова, чтобы друг друга понять. Патрульный стоял к ним спиной и светил фонариком куда-то вперёд, вроде как даже не думая оборачиваться. Тогда Джон быстро и беззвучно подкрался к нему и набросился со спины, принявшись душить, не позволяя издать ни звука, чтобы он не крикнул и не позвал никого на помощь. Линч тем временем бросился к порталу, ловко перемахнув оградительные ленты, и принялся нажимать на нужные символы, указанные в бумажке. По идее теперь портал был настроен. Закончив с патрульным, Джон подбежал к Линчу, спросил шёпотом:

— Ну чё?

— Готово, — кратко оповестил Линч.

— Прыгаем?

— На счёт три. Раз... Два... Три!

Синхронно оттолкнувшись от пола, парни смело нырнули в неизвестную вязкую материю, тут же принявшуюся с жадностью их затягивать, заглатывать, как хищный зверь, давно изголодавшийся по пище. Линч не мог поверить в происходящее: они с Джоном в самом деле возвращались домой! Материя грубо сжимала их в своём пространстве, словно пытаясь раздавить, и парни стискивали зубы, терпя боль и это странное усиливающееся чувство, пока вдруг всё словно не исчезло, как если бы из-под ног резко выдернули пол.

Портал грубо выплюнул парней резким рывком, из-за которого они с грохотом болезненно ударились о деревянный пол. Поднялся ворох пыли, вынудив покашлять. Быстро придя в себя, Линч бегло оглядел окружение: в глаза тут же бросились знакомые стены, увешанные бумажками с выписанными догадками, затем удивительно родной письменный стол с открытым дневником на нём и перепачканной кружкой, которую за минувший год никто так и не убрал, видимо в итоге так и не сумев добраться до этой комнаты, которую Линч надёжно защитил от посторонних.

— Мы... Мы дома? — спросил Джон, по-прежнему сомневаясь, не веря в происходящее.

— Да... Да, Джон, да! Мы вернулись! — наплевав на всякую осторожность, завопил Линч, и радостно набросился на Джона, крепко стискивая его в радостных объятиях. Его тёплые, сильные руки в ответ обвились вокруг талии. Парни плотно прижались друг к другу, с непомерным счастьем ощущая родное тепло. Как же сильно Линч по этому соскучился! Но не успели парни толком нарадоваться, как вдруг портал загорелся вспышкой, засветился, отвлекая их от столь милого момента. Обычно такое происходило, когда он... телепортировал кого-то. Парни напряглись. Кто мог к ним прийти? Вспышка иссякла, и из материи резко вылетела... бумажка? Линч потянулся рукой в карман. Нет, его бумажка с верным набором символов по-прежнему оставалась в кармане. Тогда это что? Линч нерешительно потянулся к прилетевшей, аккуратно сложенной бумажке, и развернул её. На клочке бумаги знакомым почерком было выведено всего два слова: «Вы молодцы». И внизу подпись: «Болтон». Парни вновь переглянулись. Сомнений не было, они всё сделали правильно. Хотя портал лучше всё-таки выключить, и питающие его кристаллы убрать куда-нибудь подальше, в надёжное место.