То или Иное: Часть 3

Сознание Квон Тэкджу несколько раз возвращалось и снова погружалось в забытье. За это время его тело то становилось влажным, то снова сухим, и так повторялось снова и снова. Каждый раз, когда он открывал глаза, он ощущал присутствие Жени, его жадные дыхания и движения. Каждая клетка его тела трепетала под воздействием мощных стимулов, которые, казалось, разрывали его на части. Из приоткрытых губ с каждым вздохом вырывались сдавленные стоны. Он пытался удержаться, но перед волной наслаждения, превысившей все его пределы, он снова и снова сдавался, погружаясь в небытие. Если бы он не терял сознание, его мозг, казалось, просто растаял бы от накала ощущений.
 
Тэкджу не мог понять, сколько прошло времени. Он не знал, день сейчас или ночь. Могло пройти несколько дней, а могло быть всего пара часов. В его затуманенном сознании всплывали обрывки речи Жени. Казалось, тот с кем-то разговаривал по телефону.
— Не беспокойтесь за Тэкджу. Он спит, как младенец, — сказал Женя в трубку. — Да, я свяжусь с вами позже.
 
Тэкджу на мгновение показалось, что на том конце провода была его мать. Женя быстро закончил разговор и бросил телефон на стол. В мутном поле зрения Тэкджу разглядел силуэт Жени, который медленно двигался. Он с трудом приоткрыл тяжелые веки.
 
Когда зрение прояснилось, Тэкджу увидел странную картину. Женя сидел между его ног, внимательно рассматривая его тело, на руках у него были надеты хирургические латексные перчатки.
— А, ты проснулся? — беззаботно ответил Женя, встречаясь с ним взглядом.
 
— Эй, что это за чёртова шутка?
— Ты ведь говорил, что хочешь подарить мне незабываемый подарок на день рождения. Пока ты спал, я думал, что же такого можно сделать, чтобы никогда не забыть, — ответил Женя с видимым удовлетворением, раздвигая ноги Тэкджу чуть шире. Он осторожно гладил его внутреннюю сторону бедра.
— Ты сказал, что я не должен вмешиваться в твою работу, ни отслеживать тебя, ни использовать GPS. Что ж, у меня не осталось выбора, — Женя слегка надавил на кожу, продолжая свои манипуляции, а затем поднял голову и взглянул в глаза Тэкджу. — Придется оставить тебе метку, которая будет напоминать обо мне.
 
— Что за бред ты несешь? — удивленно спросил Тэкджу, бросив взгляд вниз. Он не мог хорошо разглядеть происходящее из-за связанных рук и поднятой груди, но в руках у Жени было что-то знакомое. Прислушавшись, он узнал звук — это была машинка для татуировок.
 
Тэкджу снова посмотрел на Женю с недоумением. Тот усмехнулся и добавил:
 
— Тэкджу, это то, что только ты можешь дать, и это то, что я хочу. Разве это не идеальный подарок?
 
— Эй, нет! Если ты сделаешь татуировку, могут возникнуть проблемы! — воскликнул Тэкджу.
 
— Ты всё ещё беспокоишься о работе? — с сарказмом ответил Женя.
 
— Не только из-за работы! Ты не можешь оставлять такие постоянные следы на моем теле без моего согласия! — возмущался Тэкджу. — Вспомни, как трудно было избавиться от прошлых отметин!
 
— Да, теперь от них не осталось и следа, — мрачно пробормотал Женя, его взгляд опустился. Его губы, до этого трепетавшие от веселья, вдруг сжались в тонкую линию. Это было его обычное выражение, когда он чем-то был недоволен.
 
С самого начала татуировка была сделана по прихоти Жени, так что, даже если Тэкджу стер её без предупреждения, Женя не должен был сердиться или огорчаться. Но он явно показывал свою обиду.
— Перестань играть и развяжи меня, — потребовал Квон Тэкджу.
 
— Игра? — Женя скривил губы в усмешке. Затем он, без лишних слов, прижал его ноги к своим коленям, удерживая их в неподвижности.
— Никаких проблем не будет. Это даже может стать твоим талисманом, — продолжил Женя.
— Какой ещё талисман? Хватит нести бред, ублюдок, — раздраженно отозвался Тэкджу.
— Ты же сказал, что не умрёшь, — Женя упрямо продолжал, его синие глаза пристально вглядывались в Тэкджу.
 
— Что?.. Причём тут это? — Квон Тэкджу был сбит с толку.
 
— Чтобы поверить в твои нелепые клятвы, мне тоже нужно хоть какое-то доказательство, не так ли? — Женя говорил с такой убеждённостью, что Тэкджу не мог понять, о чём он.
Какой ещё знак, талисман? Всё это ради того, чтобы оставить на его теле татуировку. Но это было его желанием, единственным подарком, который Женя просил у Тэкджу. Отказаться было сложно. Женя обещал не вмешиваться в его работу, если тот разрешит сделать татуировку. Несмотря на негласное табу на видимые татуировки среди агентов, что плохого в небольшой татуировке на пальце или в другом незаметном месте? Мысли Тэкджу метались в голове, сталкиваясь друг с другом.
 
 
— Это только для тебя, Тэкджу, — ответил Женя.
— В открытом месте делать нельзя, — поставил условие Тэкджу.
 
 
 
— Прилично? Ты ли это говоришь? — не поверил Тэкджу.
— А кому это подходит лучше, чем мне? В самом разгаре моих лет я живу, как монах, с любовником, с которым даже детей не получится завести. Так что да, можно сказать, что я сейчас живу в полном воздержании, словно веду праведную жизнь.
Тэкджу был в шоке. Женя, который не мог остановиться, когда разгорался, заявлял, что живет, как святой. Хотя, честно говоря, с тех пор, как Тэкджу разрешил ему остаться рядом, Женя действительно не обращал внимания на других. По крайней мере, насколько знал сам Тэкджу. И если раньше Женя постоянно менял любовников, теперь казалось, что он действительно стал верным. Возможно, он мог что-то скрывать, но почему-то Тэкджу был уверен, что это не так. Это была необоснованная вера.
Ругая себя за то, что слишком смягчился, Тэкджу продолжил ставить ограничения.
— Никаких знаков, которые могут раскрыть мою личность.
 
 
— Естественно, — машинально ответил Женя, начав подготовку. Он наклонился, прижав половой орган Тэкджу, и обработал антисептиком внутреннюю сторону его бедра. Холодное и резкое прикосновение заставило его тело напрячься. Каждый раз, когда он шевелился, наручники издавали тихий скрип.
Тэкджу напряг шею, пытаясь заглянуть вниз. Всё, что он мог видеть, — сосредоточенное лицо Жени, его руки и татуировочная машинка.
 
— Что ты собираешься сделать? — спросил Тэкджу.
 
— Лежи спокойно, — ответил Женя, притягивая его ноги обратно на кровать и разводя их. Длинными пальцами он растягивал кожу, готовя её к татуировке. Тэкджу уставился в потолок, готовясь к предстоящей боли.
 
Вскоре снизу начала распространяться колючая боль. Острая и жгучая, она заставила его член подрагивать. Он сжал зубы, пытаясь выдержать, но стон всё равно вырвался сквозь сжатые зубы.
— Делай быстрее! — выдавил Тэкджу.
 
— Спешка тебе не на пользу. Терпи, — ответил Женя, его голос был полон веселья. Он явно наслаждался ситуацией, словно был садистом, который получает удовольствие от чужой боли.
 
Тэкджу зажмурился. Он пережил пытки во время заданий, был ранен, и эта боль была ничем по сравнению с тем, что он испытывал раньше. Но в этой ситуации, вероятно из-за её необычности, его тело непроизвольно вздрагивало от каждого движения.
 
Женя, сосредоточенно работая, изредка поглядывал на реакцию Тэкджу, иногда усмехаясь. Когда Тэкджу это заметил, он резко открыл глаза.
 
— Что? Почему ты смеёшься? Ты что, там что-то странное набиваешь? — насторожился он.
 
С этими словами Тэкджу попытался подняться, но, так как его руки были связаны, ему удалось лишь приподнять туловище. Наклонившись, он взглянул на свою паховую область. В мутном, колеблющемся зрении он заметил часть татуировки, которую наносил Женя.
Это было не изображение, а надпись. Русская каллиграфия, и из-за угла обзора он не мог понять, что именно там написано. К тому же, его внимание отвлекало то, что его половой орган, уже ставший твёрдым, трепетал от лёгкой стимуляции.
Женя с усмешкой посмотрел на его покрасневший член.
— Тэкджу, ты не слишком ли наслаждаешься этой болью?
— Наслаждаюсь? Из-за тебя я настолько привык ко всему этому, что теперь на любое прикосновение так реагирую.
— О, развратился, значит, — насмешливо сказал Женя.
— Зачем злиться? Это же хорошо. Теперь ты можешь чувствовать даже от лёгкого прикосновения, — Женя неожиданно сжал его половой орган, и волна покалывающего ощущения прошла по телу Тэкджу, заставляя его бедра напрячься. Несколько капель предсеменной жидкости капнули ему на живот.
— Ах, ты, сволочь… — пробормотал Квон Тэкджу.
 
— Опять ругаешься, хотя сам уже ждёшь с нетерпением, — ответил Женя с усмешкой.
— Чёрт, хватит болтать, просто заканчивай быстрее, — выдавил Тэкджу, задыхаясь.
 
— Потерпи немного, почти готово, — успокоил его Женя, продолжая свою работу. Он был так сосредоточен на каждой букве, словно вырезал произведение искусства. Тэкджу мельком взглянул на его лицо — в нем не было ни намека на привычную беззаботность, только глубокая концентрация. Он даже подумал, что вряд ли Женя уделяет столько внимания чему-то другому, даже своей работе. Казалось, что весь мир для Жени был скучен, за исключением моментов, когда дело касалось Квона Тэкджу. И в этот момент, ему самому стало неясно, стоит ли радоваться этому вниманию.
 
 
— Что именно? — сдавленно выдохнул Тэкджу.
 
— Сам процесс татуировки такой же, как и всегда. Но раньше ты бы сражался, чтобы избежать этого, а теперь спокойно лежишь и терпишь.
 
— Спокойно? Где ты видишь «спокойно»? И «добровольным» это тоже не назовёшь, — фыркнул Тэкджу.
 
— Думаю, разницы нет, — усмехнулся Женя.
 
Тэкджу посмотрел на него недовольным взглядом, но Женя в ответ лишь нежно провел рукой по его горящей коже. В его синих глазах светилось что-то почти блаженное.
 
— Даже если я развяжу тебя, ты не остановишь меня, так ведь? — сказал Женя с лёгкой усмешкой, но в его голосе не было издёвки, только нечто вроде удивления. Его самодовольная ухмылка оставила Тэкджу без ответа.
 
— Готово, — объявил Женя, и наконец-то затих раздражающий звук татуировочной машинки. Боль не прошла полностью, кожа всё ещё горела.
— Твой вкус, конечно, отвратительный, — пробормотал Тэкджу. — Развяжи руки.
 
— Посмотрим, — уклонился от ответа Женя.
 
— Что ты ещё задумал? — насторожился Тэкджу, напрягая тело. Казалось, что чем больше он соглашался, тем больше требовал Женя. Пора было положить этому конец.
— Нет? — Женя с усмешкой повторил его слова. Он медленно поднялся на колени, опираясь на кровать обеими руками, и наклонился над Тэкджу, его взгляд пронзительно упал прямо на лицо Квон Тэкджу.
Член Тэкджу, неконтролируемо трепещущий, коснулся живота Жени, и это сразу привлекло его внимание. Женя улыбнулся, его глаза медленно скользнули по телу Тэкджу. От этого напряжение внутри лишь усилилось, и грудь Тэкджу часто вздымалась от неравномерного дыхания.
— Ты ведь сам говорил, что воспоминания, связанные с определённым местом и человеком, могут вызывать тёплые чувства к этому человеку, — произнёс Женя, вспоминая одну из прошлых фраз Тэкджу.
 
Он улыбнулся, словно дьявол с лицом ангела, а Тэкджу, с беспокойством глядя на него, увидел, как Женя наклонился, медленно высунув язык. Кончик его языка почти касался его набухшего соска, заставив Тэкджу сжать кулаки и слегка прикусить нижнюю губу.
Но вместо того, чтобы коснуться соска, Женя лишь поцеловал область вокруг него, и даже от этого лёгкого касания сосок Тэкджу задрожал. Женя начал целовать его грудь, игнорируя соски, и это лишь усилило напряжение.
— Чёрт, развяжи меня, — прорычал Тэкджу.
 
— Я подарил тебе боль, так почему бы теперь не добавить немного сладких удовольствий? — произнёс Женя с ноткой веселья в голосе, прежде чем распахнуть рот. Его язык, который был особенно красным и влажным, медленно приближался к соску Тэкджу, и тот уже почти ощущал предвкушаемое прикосновение. Но в этот момент с неожиданной силой на него нахлынуло давление в паху. Женя обхватил его член, заставив Тэкджу непроизвольно вздрогнуть, а его живот резко подскочить от волн удовольствия.
 
Женя опустил взгляд и с тихим смехом без колебаний накрыл губами сосок Тэкджу, одновременно нежно массируя его член в своей руке. Голова Квон Тэкджу полностью запрокинулась назад, и его тело, скованное, вздрагивало от двойного натиска удовольствия и боли, исходящих сверху и снизу.
 
— Ух... ах, ааа, хмм...
 
— Тэкджу..., — прошептал Женя, испытывая наслаждение, пока пробовал его на вкус. Женя также потерся своим членом о бедро Квон Тэкджу, что только усиливало ощущение жжения от татуировки, нанесенной на его кожу. Твердый член Жени скользил по его телу, и Квон Тэкджу не мог различить, что сильнее: яркий прилив удовольствия или пронизывающая боль.
 
— Тэкджу..., — снова прошептал Женя.
 
— Ммм... ах... Женя, ах!
 
Движения Жени становились всё более резкими. Его сосания и прикусывания груди Квон Тэкджу становились всё более дикими. Даже матрас под ними начал содрогаться от интенсивности их действий, и кровать скрипела. Голова Квон Тэкджу кружилась от вибрации и возбуждения.
 
Их тела, охваченные страстью, сталкивались друг с другом, словно в битве, снова и снова переплетаясь в неистовом ритме. Оба старались ухватить каждую каплю удовольствия — от повышающейся температуры тел, усиливающегося запаха и учащённого дыхания.
 
— Женя... Женя... ах, Женя! — стонал Квон Тэкджу, пока его тело извивалось под напором страсти. Услышав свое имя, Женя замедлился и остановился, отпуская грудь Квон Тэкджу и пристально глядя на него. Член Жени, который до этого скользил по внутренней части бедра, теперь слегка подрагивал, словно в ожидании.
С затуманенными глазами Квон Тэкджу посмотрел на Женю и, тяжело дыша, спокойно попросил: «Освободи меня.»
 
Женя, удерживая его взгляд, молча выполнил просьбу, сняв наручники. Едва его руки оказались свободны, Квон Тэкджу резко потянул Женю к себе, их губы столкнулись в страстном поцелуе. Вкус крови слегка ощущался на его губах, добавляя возбуждения. Они жадно впивались друг в друга, смешивая дыхание и двигая языками с такой силой, что рот Квон Тэкджу начал гореть от этого поцелуя.
 
Вскоре Квон Тэкджу направил член Жени в своё тело, и тот моментально погрузился в него. Всё тело Квон Тэкджу содрогнулось.
— Ммм... ах, ахх, ах...
 
Стон вырвался из их переплетённых губ. Квон Тэкджу не смог сдержаться и кончил сразу после того, как член Жени проник в него. Женя, почувствовав влажную сперму на руке, усмехнулся, наслаждаясь реакцией. Его мышцы напряглись, а голова кружилась от этой близости.
 
—Тэкджу..., — произнес Женя, уткнувшись носом в его шею и ощущая эйфорию, которая окутывала его. Его дыхание было прерывистым, но полным радости, когда он вытащил свой член, чтобы начать медленно и глубоко вновь изучать тело Квон Тэкджу.
 
Женя продолжал нежно, но с жадностью исследовать тело Тэкджу, в то время как тот прижимал губы к его лбу и волосам, чувствуя, как страсть Жени всё сильнее поглощает его.

После душа Квон Тэкджу достал свою одежду из шкафа Жени и надел её. Он заранее оставил у Жени несколько комплектов, так как после частых визитов у него просто не оставалось чистой одежды. Но дело было не только в одежде — в холодильнике лежали блюда, которые его мать приготовила для Жени, а в ванной были его бритва и зубная щётка. Даже посуда, тапочки и другие предметы быта всегда были по два, как в совместной жизни. Это напоминало полуофициальное сожительство.
Перед тем как выйти, Квон Тэкджу бросил взгляд на кровать. Женя, наконец, мирно спал. После полутора суток без сна даже такой крепкий, как он, должен был почувствовать усталость. Квон Тэкджу подумал, что, если бы продолжал пытаться соответствовать темпу Жени, он бы не прожил долго. На этот раз, если бы он не терял сознание в процессе, вероятно, очнулся бы уже в больнице.
 
От таких мыслей ему стало немного смешно. Он подошёл к кровати и сел на край. Женя, словно почувствовав его присутствие, повернулся и обхватил его за талию.
 
— Что такое? Ты не спал?
 
 
Женя, не открывая глаз, улыбнулся и прижался лбом к боку Квон Тэкджу, как будто капризничая. Эта сцена показалась ему милой, и он начал нежно теребить горячее ухо Жени. Тот тихо замычал, принимая его прикосновения, и хриплым голосом спросил:
 
— Тэкджу, снова вызов на работу?
 
 
Квон Тэкджу посмотрел на лицо Жени и провёл пальцем по его бровям. В ответ мышцы лица Жени расслабились, его тело медленно поднималось и опускалось в такт дыханию, которое стало сладким и спокойным. Чтобы не разрушить эту приятную атмосферу, Квон Тэкджу не стал открывать глаза, но только сильнее прижал его к себе.
 
— Во сне снова появился тот мальчишка — светловолосый, с голубыми глазами...
— А говоришь, сон был беспокойным?
 
Женя тихо рассмеялся, понимая, кого имел в виду Квон Тэкджу. Он сразу угадал, кто был тем мальчишкой в его сне.
 
— Моя мать постоянно мне их вдалбливала. В любом случае, скажи этому мальчишке больше не приходить ко мне во сны. Одно его лицо заставляет меня нервничать.
Женя весело улыбнулся и открыл глаза. Его голубые глаза, которые Квон Тэкджу видел во сне, теперь мягко светились, глядя на него.
 
Он смело пошутил, но Квон Тэкджу решил не отвечать и закрыл ему глаза рукой.
 
— Спи дальше.
 
Он попытался подняться, но руки Жени, обвившие его талию, не отпускали. Напротив, он только крепче прижал его к себе, и Квон Тэкджу оказался затянутым обратно на кровать.
 
— Пора уже домой. Если задержусь слишком долго, мама начнёт беспокоиться.
 
— Мы можем пойти вместе позже.
 
— И что, я приду домой после ночёвки, исхудавший, с тем же запахом, что и мой начальник? Как ты думаешь, разве это не вызовет подозрений? Даже моя мама начнёт что-то подозревать.
 
— Твоя мать, кажется, не слишком внимательна к таким вещам.
— Она просто не может даже представить себе такое.
 
— Хм.
 
Квон Тэкджу предостерегающе взглянул на Женю, который явно не согласился с ним.
 
— Будь осторожен. Если кто-то узнает о нас, тебя в тот же день мама выгонит, — сказал Квон Тэкджу.
— Да ну, она меня, скорее всего, любит гораздо больше, чем ты думаешь, — ответил Женя.
— Что бы ни случилось, в убытке ты не останешься. Твоя мать хочет, чтобы ты был в безопасности, а я могу сделать тебя самым защищённым человеком на свете.
Квон Тэкджу хмыкнул и взъерошил тонкие волосы Жени.
 
 
— А как ты думаешь, разве мог бы я не заметить? — ответил Квон Тэкджу.
Женя потерся лицом о его руку, словно в ответ на его прикосновения, и даже слегка поцеловал его ладонь.
 
— Правильно. Это моя жизнь, моя слабость и одновременно моя сила, — добавил Женя, продолжая свои философские размышления.
Квон Тэкджу иногда усмехался, слыша эти бессмысленные речи. Факт того, что владелец «Анастасии», Женя, был настолько покорен перед ним, был одновременно удивительным и беспокоящим. В нём была сила, от которой трудно было отмахнуться, даже если он сам порой казался приручённым щенком.
 
Женя повернулся и подложил руку под подушку, на которой лежал. Подушка придавилась, и он повернул голову прямо к Квон Тэкджу, который мягко взял его за подбородок и поцеловал. Их дыхание смешалось, а губы мягко соприкасались. Когда они разомкнули губы, Женя, довольный, улыбнулся.
 
— Тэкджу, щекотно, — заметил он с игривой улыбкой.
— Ты бы помолчал, — ответил Квон Тэкджу.
 
— Ты что-то от меня хочешь? — Женя лукаво спросил, прищурив глаза.
— Ничего. Только чтобы ты ничего не делал, — коротко ответил Квон Тэкджу.
— Чем больше ты меня контролируешь, тем больше мне хочется узнать, что ты скрываешь, — поддразнил его Женя.
 
Квон Тэкджу пристально посмотрел в прозрачные глаза Жени. Он действительно не знал, что планируют Россия и его семья? Даже если и так, это не было бы неожиданностью. Судя по его действиям и рассказам от Ольги, Женя был изгоем в своей семье.
 
Квон Тэкджу не хотел ещё больше изолировать его. Он просто не мог этого сделать.
 
— В любом случае, я ухожу первым, — сказал он, взъерошив волосы Жени, и поднялся с постели. Прежде чем выйти из спальни, он, как всегда, напомнил: «Не забывай есть».
 
Женя, опираясь на руку, кивнул: «Буду, конечно».
 
Квон Тэкджу сделал шаг, но на мгновение замер, оглянувшись на Женю.
— Что именно? — Женя сделал невинное лицо.
— Твои красивые глазки. Они больше не действуют, так что не старайся, я уже сыт, — сказал Квон Тэкджу с решительностью в голосе и вышел из комнаты.
 
Когда входная дверь закрылась, Квон Тэкджу всё ещё некоторое время был слышен за дверью, но вскоре его шаги стихли. В доме воцарилась тишина, словно весь воздух ушёл вместе с ним.
На лице Жени больше не было эмоций. Он провёл рукой по взлохмаченным волосам и вдруг наклонил голову в сторону.
 
«Хён?» — пробормотал он по-корейски, повторяя редкое слово, которое использовал Квон Тэкджу. Женя взял телефон и включил переводчик, чтобы проверить значение. Когда он узнал перевод, на его лице появилась хитрая улыбка, а в его голубых глазах заиграли интересные огоньки.

Продолжение следует...