Экстры: 15 часть
— Что сидишь? Ешь, всё уже готово.
Квон Тэкджу, разрезая мясо, предложил поесть. В тот же момент, словно вспомнив о чём-то, он попросил проходившего мимо официанта принести вилку. Получив вилку, он небрежно положил её перед Женей. Несмотря на его внушительную внешность и устрашающее поведение, перед ним лежала маленькая детская вилка, которая казалась нелепой в его руках. Конечно, для иностранца это может быть нормальным, но на фоне его размера вилка выглядела слишком мелкой и незначительной. Хотя даже этой маленькой вилкой он мог бы легко оборвать чью-то жизнь.
Отбросив посторонние мысли, Юн Чон У принялся за еду. Мясо было идеально прожарено, таяло во рту, а его сок оставлял на языке великолепный вкус.
— Хорошо ешь. Ешь побольше.
Квон Тэкджу положил перед Юн Чон У ещё больше мяса. Сам он почти не ел. Юн Чон У предложил сам жарить мясо, но Квон Тэкджу решительно отказался. Он завернул кусок мяса в листья салата, собираясь угостить его, но, заметив странный взгляд Жени, поспешно отправил его себе в рот. В его действиях чувствовалась тревога, словно он опасался потерять расположение Жени, как животное, охраняющее своего хозяина.
Спустя некоторое время Квон Тэкджу встал из-за стола. Юн Чон У непроизвольно ухватил его за край одежды.
— Эй, куда вы?
— В туалет и покурить.
— Тогда я с вами.
— Да ладно тебе, не ходи за мной даже в туалет. Ешь давай, парень.
Квон Тэкджу мягко отстранился и, уходя, сказал Жене что-то по-русски. Женя нехотя кивнул, а затем критически оглядел Юн Чон У с ног до головы. Казалось, он даже тихо цокнул языком.
За столом остались только двое. Они молчали. Мясо на гриле уже начинало пригорать, но Юн Чон У не решался его трогать. Он лишь нервно поглядывал то на дверь, то на выход, в ожидании возвращения Квон Тэкджу.
Но Квон Тэкджу не возвращался, и Юн Чон У начал беспокоиться. Он достал телефон и отправил несколько сообщений.
(Сонбэ?)
(Кажется, я сейчас задохнусь.)
[Извини, Чон У. Надеюсь на тебя.]
(Сонбэ?)
(Это не шутка?)
[Присматривай за этим парнем, чтобы он ничего не натворил.]
[Представь, что это как предотвращение теракта или защита гражданских, понял?]
Квон Тэкджу больше не читал сообщения Юн Чон У. Он попытался ему позвонить, но тот не отвечал.
— Это просто невероятно!
Вскакивая на ноги, он закричал. Все вокруг тут же обратили на него внимание. Женя тоже удивлённо посмотрел на Юн Чон У, словно спрашивая: «Ты что, совсем спятил?». Это ощущение было странным и немного жутким. Что же Квон Тэкджу сказал Жене, что тот остался здесь так спокойно?
Под давлением его жгучего взгляда Юн Чон У снова сел. Пот ручьями стекал по всему телу. Мясо на гриле, как и его нервы, уже начинало чернеть. Подошёл официант и спросил, нужно ли выключить огонь. Ему хотелось попросить официанта выключить его самого.
Когда официант ушел, воцарилась гробовая тишина. Женя, скрестив руки на груди, продолжал пристально смотреть на Юн Чон У, а тот, в свою очередь, нервно глядел в окно. На самом деле он не видел ничего.
Внезапно Женя заговорил. Юн Чон У вздрогнул, потому что не ожидал, что тот заговорит первым. Учитывая собеседника, Женя перешел на плавный английский с американским акцентом. Однако из-за типичного русского произношения и интонации казалось, что это совершенно другой язык. Возможно, благородство, которое улавливалось в его речи, исходило от его внешнего вида.
— Что? Вы... Вы хотите спросить меня? Ну... спрашивайте.
Несмотря на то, что они были ровесниками и их называли друзьями, Юн Чон У никак не мог расслабиться. Он даже невольно начал заикаться. Женя, выглядя недоверчиво, задал вопрос:
— Когда Тэкджу зовёт меня, он часто использует слово «새끼». Что это значит по-корейски?
새끼 (saekki/сэкки) — дословно «детеныши животных; молодняк». Но в корейском слэнге означает также «мудак, ублюдок», также используется как грубая форма, чтобы назвать чьего-то ребенка. Ещё слово действительно может использоваться в общении между очень близкими друзьями, как обращение или типа того. Короче, неудивительно, что переводчик выдал Жене «малыш», т.к это прямое и примерное значение слова, но Тэкджу, очевидно, всегда подразумевает другой ругательный перевод)
Вспоминая привычки Квон Тэкджу, Юн Чон У понял, что ответ очевиден. Вначале, когда он только устроился на работу, Тэкджу казался начальником, к которому было трудно подойти. Они редко пересекались, а когда это происходило, он не говорил ничего лишнего. Тогда Юн Чон У думал, что Тэкджу был человеком немногословным. Но это было заблуждением. Когда они немного сблизились, Тэкджу начал шутить и незаметно проявлять заботу. За пределами работы он был похож на старшего брата или друга из соседнего дома. Фразы вроде «этот парень» или «тот парень» скорее свидетельствовали о том, что они сблизились.
Ответ был найден. Проблема заключалась в том, что Юн Чон У не мог сказать правду. Женя, конечно, не заботился о мнении окружающих, но узнав, что его постоянно оскорбляют, он вряд ли был бы рад.
Юн Чон У сделал глоток воды, чтобы выиграть время. Как ответить, чтобы избежать неприятностей? Он лихорадочно обдумывал варианты.
— Я посмотрел перевод и увидел, что это означает «малыш». Неужели это правда?
Когда он добавил этот вопрос, Юн Чон У поперхнулся и выплюнул воду. Он закашлялся и долго не мог остановиться. Женя, который терпеливо ждал ответа, откровенно нахмурился.
Может, это и к лучшему? По крайней мере, это не ругательство, верно? Было сложно догадаться, как именно Женя воспримет это. Шанс был 50 на 50, но он решил рискнуть.
— Да, верно. Это почти так. Это неформальное прозвище, которое используют между очень близкими людьми.
Может быть, позже Квон Тэкджу и попадет в неприятную ситуацию, но сейчас ему нужно было спасать себя. В конце концов, это именно Квон Тэкджу втянул его в эту ситуацию. Можно сказать, что это даже не месть.
— Хм… «малыш», говоришь.
Женя тихо пробормотал и, вдруг усмехнувшись, откинулся на спинку стула. Что-то явно развлекало его, так как его улыбка долго не сходила с лица.
Квон Тэкджу вышел из машины и быстрым шагом направился к месту встречи. Хотя он поручил Жене присмотреть за Юн Чон У, ему было неспокойно. Он пытался успокоить себя, говоря, что не мог поступить иначе. Если бы он честно сказал, что собирается на встречу с университетскими друзьями, Женя, скорее всего, не оставил бы это просто так. Либо он не дал бы ему пойти, либо сорвал бы встречу каким-то непредсказуемым способом. Этот человек мог преследовать его даже на зарубежных миссиях, так что появиться на встрече друзей для него не составило бы труда.
Зная осторожный характер Юн Чон У, Квон Тэкджу был уверен, что тот сможет поддерживать мирное общение. Однако Женя был настолько непредсказуем, что полностью довериться ему было невозможно. На всякий случай он сказал Жене, что Юн Чон У может оказаться в опасности, и попросил его позаботиться о его безопасности. Женя, который сначала явно не был в восторге от этой идеи, согласился, когда Квон Тэкджу убедил его, что только под его защитой он сможет спокойно заниматься своими делами. Вспомнив самодовольное выражение лица Жени, Квон Тэкджу почувствовал угрызения совести. Он решил вернуться как можно скорее.
Встреча проходила в традиционной пивной возле университета. Казалось, они арендовали всё заведение. С улицы доносились не звуки музыки, а лишь шум разговоров. Квон Тэкджу открыл дверь и вошел внутрь. Несколько его однокурсников, услышав открывающуюся дверь, обернулись.
— О! Кто это у нас тут?
— Квон Тэкджу?
— Вот это да, ты действительно пришёл.
— Давно не виделись, дружище.
Они все дружелюбно приветствовали его. Некоторые подошли, чтобы пожать ему руку. Запах алкоголя наполнял воздух — видно, они уже успели хорошо выпить. Квон Тэкджу улыбнулся и спросил, как у них дела. Вместо рукопожатий он легонько похлопал их по рукам.
На встрече собралось около тридцати человек. Ю Нахён сидела внутри, в окружении однокурсников, активно общаясь. Их взгляды пересеклись на мгновение, и она первой улыбнулась. Квон Тэкджу лишь слегка кивнул в ответ.
Его сразу же усадили за свободное место и налили выпить. Он залпом выпил и поставил стакан на стол. Тут же его снова наполнили.
— Почему ты вот так пропал? Мы думали, что ты умер.
— Да, правда. Сказал, что идёшь в спецназ, а потом от тебя ни слуху ни духу. Мы уже начали переживать.
— Как так получилось, что никто из нас даже не знал о смене твоего номера?
Все наперебой начали задавать вопросы, больше похожие на упреки. Квон Тэкджу ответил лишь лёгкой улыбкой. Он часто менял номер телефона после того, как устроился на работу в NIS. Это было необходимо для сохранения секретности. Даже его коллеги по NIS говорили, что в этом нет нужды, но он считал, что лучше перестраховаться. В мире, где личные данные могут быть раскрыты в любой момент, любая неосторожность могла привести к раскрытию его личности. А это означало бы потерю статуса агента.
После нескольких выпитых рюмок атмосфера на встрече оживилась. Однокурсники за столом все как один интересовались, чем сейчас занимается Квон Тэкджу. Видимо, они уже исчерпали все темы для разговоров между собой.
— Чем ты сейчас занимаешься?
— Да так, понемногу разным.
— Работаешь где-то или свой бизнес?
— Квон Тэкджу, говорят, ты даже не закончил университет? Как мы удивились, когда это услышали. Мы думали, что ты уже должен был устроиться на хорошее место в крупной компании.
— Ну, можно и так сказать.
— Правда? Но ведь диплом-то получить надо. В наше время без него никуда.
— Наверное, ты работаешь в какой-то сфере, где диплом не нужен. Может, ты военный? После службы решил остаться в армии?
— Да ты посмотри на его форму! Такое чувство, что он действительно занимается чем-то физическим.
С двух сторон его бесцеремонно начали трогать за бедра и руки. Это всегда было неприятно. Когда встречаешься с друзьями после долгого перерыва, все обязательно интересуются, чем ты занимаешься. Несколько раз Квон Тэкджу пытался уклониться от ответа, но это лишь приводило к тому, что его начинали расспрашивать ещё больше, или просили дать визитку. Видимо, именно поэтому его круг общения стал таким узким.
— Рабочий на стройке, что ли? Почему ты не хочешь говорить?
Когда он не дал прямого ответа, кто-то уже поспешил сделать вывод. Видимо, решили, что он занимается чем-то, о чем неудобно рассказывать, поэтому и уклоняется от ответа. Как правило, на таких встречах активнее всего ведут себя те, кто занимается общественно значимой работой. Или те, кто находит радость в подобных встречах. Квон Тэкджу не принадлежал к их числу. Если бы не Ю Нахён, он бы и не пришёл на эту неудобную встречу.
— Что-то вроде того. Каждый день живу, как на войне.
Он улыбнулся, чтобы разрядить обстановку. Другие восприняли его слова как шутку, посмеялись и назвали его странным.
— А женат?
— Нет.
— Чем ты всё это время занимался, что даже семью не создал? У меня уже двое детей, между прочим.
— Вот именно. Так в работе закопался, что не заметил, как годы пролетели.
— Ты что, живешь только ради работы?
— Похоже на то.
Он снова усмехнулся. За его столом почти все были женаты или собирались жениться. Они наперебой начали показывать фотографии своих семей или невест, хотя он их и не спрашивал. Ему стало ясно, что они действительно достигли того возраста, когда это становится важным. Каждый раз, сталкиваясь с обычной жизнью, он всё больше осознавал, насколько уникальна его работа. Казалось, что он идёт по другой траектории жизни, отличной от той, по которой идут остальные. Но когда он пытался представить, что будет дальше, его это не особо радовало.
— Но ведь с кем-то ты встречаешься, да? Сомневаюсь, что девушки оставят тебя в покое.
— Судя по твоему виду, у тебя точно есть девушка.
— ...Есть. Встречаюсь.
— Ну раз встречаешься, так и говори. Сколько уже вместе?
— Можно сказать, что год...
— Год? Тогда вам уже пора задуматься о свадьбе. Чем она занимается?
— Госслужащая.
— Ого! А сколько ей лет?
— Моложе меня на четыре года.
— Вау, разница в четыре года, говорят, идеальная! А красивая?
— Ну... объективно да.
— О, смотрите-ка, этот парень окончательно пропал! Ребята, у девушки Квон Тэкджу не просто красивая внешность, а, как он сказал, «объективно» красивая!
Один из них вскочил и закричал во всё горло. Вокруг раздались свист и аплодисменты.
— Эй, мне интересно, как она выглядит. У тебя нет её фото? Покажи нам!
— Да, давай, покажи! Мы посудим, насколько она объективно красива.
Все, будто сговорившись, стали просить показать фото. Те, кто сидел рядом, подначивали его, пока он не ответил.
— Нет у меня, придурки.
Он без труда отбил попытки вытащить у него телефон. Даже когда его начали осаждать криками и попытками убедить, он остался непоколебим, как каменная статуя. Постепенно их энтузиазм угас, не добившись успеха.
После этого разговор перешёл на воспоминания о студенческих годах, новости о некоторых преподавателях и старших товарищах, а также на общественные темы. В моменты смеха и разговоров его взгляд несколько раз пересекался с Ю Нахён. Он хотел бы поговорить с ней как следует, но сменить место сейчас было неудобно.
Все были наготове, ожидая их встречи. Если бы они сделали что-то заметное, сразу бы начались шутки про университетские романы. Никто не стал бы обращать внимание на то, что Ю Нахён скоро выходит замуж, или что у Квон Тэкджу есть девушка.
Именно поэтому новости о Ю Нахён дошли до него сначала от других.
— Ю Нахён, как только выпустилась, уехала учиться за границу и получила степень магистра в Массачусетсе. Тэкджу, ты же знаешь компанию M? Сейчас она там старший научный сотрудник.
— Говорят, что она встретила мужа в той же компании. Он, кажется, иностранец.
— Её достижения уже впечатляют, а говорят, что после свадьбы она ещё и докторскую степень получит. Интересно, насколько далеко она пойдёт.
— А вы с ней больше не общаетесь? Ведь в университете вы всегда были вместе.
После этого вопроса, вдруг наступила тишина. Похоже, что Ю Нахён тоже услышала это, потому что на мгновение посмотрела на Квон Тэкджу.
— Я же говорил, что мне едва хватало времени на свои дела.
Он сразу пресёк все попытки завести долгожданный разговор, а затем, сменив тему, начал расспрашивать о тех, кого не было на встрече. Ю Нахён тоже отвела взгляд и продолжила прерванный разговор. Когда главные действующие лица решили не обсуждать это, другим не оставалось ничего, кроме как подстраиваться.
Через пару часов многие начали расходиться. Те, кто оставался, уже сильно захмелели и расслабились. В помещении было душно, и казалось, что можно опьянеть даже просто дыша. Квон Тэкджу вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Его лёгкие, пропитанные алкоголем, жадно вдыхали свежий кислород, и голова постепенно прояснилась.
Вдруг ему захотелось закурить. Он подумал, не пойти ли купить пачку сигарет в магазине напротив. В этот момент дверь заведения открылась, и кто-то вышел наружу. Это была Ю Нахён. Она приблизилась к нему, когда он просто смотрел на неё, и протянула ему сигарету. Он не отказался и взял одну.
— Да. Примерно столько.
Они стояли рядом и молча выпускали дым. Разговор начался только после того, как они докурили первую сигарету.
— Как ты?
— Как обычно, весь в делах.
— Мама здорова?
— Да.
— Ты ведь всё ещё не женат? Разве она не волнуется? Думаю, она больше всех хочет, чтобы ты женился.
— Да что там говорить. Как только встретит взглядом, сразу о свадьбе заводит разговор.
— Так почему не женишься? Слышала, у тебя есть кто-то. Та самая, объективно красивая.
— Эй, ты тоже меня дразнишь?
Когда он вспылил, она рассмеялась. Её смех, казалось, совсем не изменился.
Все считали, что у Квон Тэкджу есть девушка. Даже он сам, ещё год назад, не мог представить, что когда-нибудь будет встречаться с мужчиной, так что это было вполне естественно.
— Не в этом дело. Они уже знакомы. Можно сказать, почти лучшие подруги. Моя мама видится с ней чаще, чем со мной.
— Тем более странно. Твоя девушка, наверное, уже готова к предложению руки и сердца. Может, Квон Тэкджу, ты просто не замечаешь очевидного?
— Что я не замечаю?
— Удивительно, что ты этого не понимаешь.
— Сейчас у нас и так всё хорошо, зачем что-то менять? К тому же, кажется, она сама пока не думает о свадьбе.
— Ты это точно проверял?
— Иногда то, что кажется очевидным, на самом деле не так. Может, ты просто немного невнимателен?
Он не мог понять, то ли это была консультация по отношениям, то ли старые обиды, высказываемые спустя столько лет. Было странно, что они обсуждают это после десяти лет разлуки.
— Свадьба не обязательно доказывает искренность. У каждого свой способ любить, как и у каждого своё представление о любви. Не понимаю, почему все считают, что свадьба — это единственный правильный путь и счастливый конец. Если людям хорошо вместе, разве этого недостаточно?
Лицо Ю Нахён стало задумчивым. Несгоревший пепел её сигареты улетел на ветру.
— Что с тобой, почему такое выражение лица?
— Ничего себе. Квон Тэкджу, а из твоих уст всё-таки звучат слова о любви... Жизнь, определённо, полна неожиданностей.
— Да кто тут о любви говорит? Я просто рассуждаю в общем, о том, как это бывает.
— Как это не о любви? Ты что, свою девушку не любишь? И почему у тебя уши покраснели?
— Да не покраснели у меня уши.
Он резко схватился за уши. На самом деле, они действительно горели. Наверное, это от выпитого алкоголя.
Квон Тэкджу почти выхватил у неё пачку сигарет. Достал ещё одну, закурил. Ю Нахён продолжала тихо посмеиваться.
— Поговорим о чём-то другом.
— Почему? Ведь весело.
— Пойдём внутрь?
— Ладно, ладно.
Ю Нахён как бы в шутку уступила и остановила Квон Тэкджу. И только тогда заговорила о себе.
— Я вернулась в Корею, чтобы окончательно всё здесь закончить.
— То есть ты планируешь жить за границей?
— Да, кажется, так и будет. Мой будущий муж — американец.
— И как насчёт твоих родителей?
— После окончания университета и отъезда на учёбу мы стали реже общаться. За это время я возвращалась в Корею только дважды: на мамин юбилей и на выпускной моей сестры. Теперь я думаю о них как о дальних родственниках. Так проще справляться с грустью, и, похоже, маме и сестре так тоже легче. Наверное, они приедут на свадьбу. Мама даже предложила помочь с уходом за ребёнком, когда он появится, но кто знает, как оно будет.
Квон Тэкджу просто кивнул. Уже ничего не изменить, да и какое ему дело? Он всегда был таким, кто больше слушал, чем говорил, и никогда не вмешивался в чужие дела или не навязывал свои решения. Поэтому Ю Нахён всегда могла доверить ему свои мысли и секреты, зная, что он всё сохранит в тайне.
Продолжение следует...