Экстры: 4 часть

— Понял, — тихо пробормотал Женя, после чего начал энергично двигать бедрами. Квон Тэкджу пытался сопротивляться, но его тело не выдерживало мощных толчков и подскакивало вверх-вниз, то резко поднимаясь в воздух, то глубоко опускаясь, поглощая член Жени. Сначала только верхушка члена проникала внутрь, но вскоре весь массивный орган начал входить нерегулярными движениями. Член Жени, покрытый выпирающими венами, резко расширял узкие внутренние стенки, царапая слизистую, прежде чем снова глубоко проникать внутрь.

От мощных толчков Квон Тэкджу инстинктивно пытался сбежать. Женя крепко удерживал его за талию и продолжал быстро двигаться. Сильные удары бедер и ягодиц Квон Тэкджу создавали жаркое трение, сопровождаемое громкими стонами. Казалось, что если продолжить в том же духе, живот вскоре пробьет насквозь.

Его анус, едва держащий член Жени, невыносимо болел. Каждый раз, когда твердая головка члена врезалась во внутренние стенки, это причиняло острую боль.

Квон Тэкджу, весь сжавшись, отчаянно терпел, но в конце концов схватился за халат Жени. Он поднял колени и попытался удержать Женины бёдра, чтобы остановить его.

— П-подожди немного, — простонал он.

Женя недовольно посмотрел на него. Его синие глаза были острыми, как у хищника, готового к охоте. Глядя в его глаза, полные страсти, Квон Тэкджу с трудом поверил, что тот вообще остановился.

— Считай это продолжением задания. То, что ты хочешь, у меня, — прошептал Женя.

— Ах, у-ух...

Женя потер и потянул за соски Квон Тэкджу, вызывая мурашки до самого таза. Квон Тэкджу не выдержал и начал тереться пахом о тело Жени. Воспользовавшись этим моментом, Женя снова поднял бедра. Как только толчки возобновились, Квон Тэкджу застонал и рухнул, а Женя зацеловал его подбородок и шею, продолжая двигаться. С каждым глубоким толчком ощущение в его члене усиливалось.

Квон Тэкджу, не в силах больше терпеть, потянулся к своему паху. Он попытался расстегнуть молнию, но каждый раз толчки Жени мешали ему. Женя, казалось, делал это специально, прерывая его действия. Когда Квон Тэкджу, рассерженный, зарычал, Женя предложил ему поцеловать его. Квон Тэкджу раздраженно схватил его за волосы и впился языком в его раскрытые губы. Их языки смешались, и во рту стало влажно и горячо.

Только тогда Женя расстегнул молнию полностью. Член Квон Тэкджу, набухший до предела, выскочил наружу. Женя обхватил его пальцами и прижал к своему животу. Когда Женя двигался, тело Квон Тэкджу подрагивало, а его член тёрся о мускулистый пресс Жени. Эти грубые, неровные движения вызывали мурашки и сильное наслаждение. Лицо Квон Тэкджу покраснело, глаза, уши и шея стали горячими. Пресс Жени покрылся влажным от выделений Тэкджу.
В гостиной слышались лишь их тяжёлое дыхание и звук ударов.

— Ха, Тэкджу... — простонал Женя.
— Ах! Нет, не там... ах... — Квон Тэкджу, ослабевший, пытался нащупать нужное место. Он крутил бедрами, чтобы получить больше стимуляции. Женя перебросил его руки себе за плечи, крепко обнял его и продолжил двигаться.
— Кто тут кого соблазняет, — с улыбкой упрекнул он.
Женя легонько поцеловал его в плечо. Квон Тэкджу, предчувствуя надвигающееся наслаждение, опустил голову и крепко обхватил шею Жени.
В следующий момент Женя резко проник в одно из особо чувствительных мест. Квон Тэкджу задрожал от неожиданного наслаждения.

— А-аах...

Просто касание головки члена вызывало сильные судороги во всём теле. Казалось, что его глаза намокли. Сильно возбуждённые внутренние стенки так крепко сжимали член Жени, что даже ему было трудно дышать.
— Здесь? Нравится? — спросил Женя.
Квон Тэкджу не ответил. Он лишь ещё крепче обнял Женю. Женя, не сдерживая себя, начал грубо двигаться, толкаясь всё сильнее. От резких и мощных толчков тело Квон Тэкджу тряслось, и он начал громко стонать:

— Ах! А-а-а! Да, ах! Ох, ах, ах, а-а-а!

Женя усилил объятия и не прекращал движений. Его тонкие губы то сжимались, то растягивались в длинную линию. С каждой минутой его страсть становилась всё сильнее, переходя почти в боль. На лбу Квон Тэкджу появилась морщина, которая не разглаживалась. Жар, исходящий от нижней части тела, грозил расплавить его мозг. Но, несмотря на это, он хотел продолжать, жадно и настойчиво.

Внезапно Женя крепко обхватил его бедра и резко поднял его тело. Под действием силы тяжести Квон Тэкджу инстинктивно прижался к нему. В результате проникновение стало ещё глубже.

— Ах! О, боже! — стонал Квон Тэкджу, ощущая, как член Жени доходил до самого его солнечного сплетения. Ему было тяжело дышать, он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Он начал царапать спину Жени, умоляя его спустить его вниз. Но Женя не обращал внимания, продолжая осыпать его лицо и ухо поцелуями, шагая вперёд. Каждый шаг заставлял член проникать глубже, причиняя Квон Тэкджу почти невыносимую боль.

Женя прижал Квон Тэкджу к стене. Между твёрдой стеной и телом Жени он почувствовал некоторое облегчение. Его лицо, искажённое болью и наслаждением, смотрело на Женю с укором. Женя улыбнулся, провёл языком по потной щеке Квон Тэкджу и сказал:

Эти слова прозвучали для Квон Тэкджу как вызов. Он предчувствовал что-то плохое и его зрение затуманилось.

В тот же момент Женя снова начал двигаться. Он оттянул бедра назад и затем резко, одним мощным толчком, проник внутрь. Казалось, что внутренности тоже сотрясаются от этого движения. Квон Тэкджу не мог даже стонать, его рот был плотно сжат. Звук грубого трения заполнил его уши. Его внутренние стенки трещали от постоянных ударов, а смазка, которая покрывала их, белела и растягивалась, напоминая паутину.

— Ух, ах, да... ах... — стонал он, когда член Жени глубоко проникал в его живот. Квон Тэкджу отчаянно цеплялся за Женю, чтобы не упасть. Но когда Женя ударил по простате, он не смог удержаться и его тело задергалось.

— А-а-а, да, ах, ах...!

— Я же сказал, не сдерживайся, — прошептал Женя, продолжая двигаться.

Белая пена, образовавшаяся вокруг их соединения, снова и снова лопалась от каждого толчка. Квон Тэкджу цеплялся за Женю, пытаясь избежать невыносимого наслаждения, но был зажат между его телом и стеной. Женя продолжал двигаться, постоянно находя и давя на одно и то же чувствительное место. От этого кончики пальцев и пальцы ног Квон Тэкджу напряглись до предела.

Вскоре из него вырвался стон раздражения:

— Ах, да, ох...!

Его тело задрожало, и его член, скользивший по прессу Жени, взорвался белой спермой. Сгустки спермы покрыли грудь и подбородок Жени, и некоторая часть стекала вниз. Тело Квон Тэкджу продолжало сотрясаться от оргазма, оставляя его полностью опустошённым. Он тихо застонал:

— Ах, чёрт...

Трясущийся всем телом, Квон Тэкджу прижался к Жене и не двигался. Женя погрузил лицо в его черные волосы. Затем он снова крепко обнял его и перенес в ближайшую спальню.

Член Жени был так глубоко внутри, что не выходил даже при движении. Напротив, при каждом шаге он еще больше раздражал изношенную слизистую оболочку, и Квон Тэкджу чувствовал, как его живот конвульсирует. Несмотря на недавнюю эякуляцию, облегчение было кратковременным.

В спальне стояла огромная кровать, на которой могли бы разместиться четверо взрослых. Женя уложил Квон Тэкджу на безупречно ровную поверхность и сам залез сверху. Его почти двухметровое тело оказало огромное давление на партнера, как если бы его придавило камнем.

— Ах… уф… ах…
Женя приподнял его колени, почти прижав их к груди. Это снова затруднило дыхание, и лицо Квон Тэкджу стало ярко-красным. Он пытался выдохнуть, но Женя словно не замечал этого. Вместо этого он продолжал целовать его губы. Когда Квон Тэкджу попытался возмутиться, Женя вставил язык в его рот, подавляя его протесты.
Тем временем, член Жени снова начал медленно и глубоко проникать внутрь. Квон Тэкджу застонал, крепко зажмурив глаза.

— Сколько еще нужно, чтобы привыкнуть? — пробормотал Женя, медленно поднимая бедра. Он хотел, казалось, создать в животе Квон Тэкджу форму своего члена.

Женя смотрел на мокрое от пота лицо Квон Тэкджу, его бедра все глубже проникали внутрь, заставляя его задыхаться.
— Черт, кончай быстрее! — возмущенно зарычал Квон Тэкджу, хватаясь за одежду Жени. Тот лишь усмехнулся.
— Не понимаешь своего положения и еще требуешь, — сказал Женя, прижимая его к себе сильнее. Дыхание Квон Тэкджу перехватило. Он попытался двинуться, чтобы хоть немного освободиться, но был плотно прижат. Женя начал двигаться быстрее, его бедра громко ударялись о Квон Тэкджу, вызывая жгучую боль.

Квон Тэкджу застонал, его рот был полон ругательств и стонов, но Женя продолжал беспощадно двигаться. Каждый толчок заставлял его видеть вспышки перед глазами, голова была на грани взрыва. Его член, несмотря на недавнюю эякуляцию, снова стал твердым, но он не мог даже дотронуться до себя, будучи прижатым к постели.

От раздражения Квон Тэкджу укусил шею Жени. Тот вздрогнул и замер. Чувствительное место содрогалось, а его тело продолжало трястись.

Вдруг Женя перевернул его, и Квон Тэкджу заметил, что его лицо побледнело. Женя выглядел так, будто терял контроль над собой. Когда Квон Тэкджу попытался что-то сказать, Женя схватил его за шею и прижал к кровати. Он захватил его руки и поднял их над головой, затем начал безжалостно толкаться. Толчки были настолько сильными, что зад Квон Тэкджу почти отрывался от кровати. Глубокие и безжалостные проникновения казались разрушающими его тело.
— Ах, ах! Уф! Ох, ах!

Квон Тэкджу мотал головой и извивался, но не мог освободиться. Женя не отпускал его, продолжая жестко двигаться. Слизистая оболочка была так изношена, что стала липкой, и член Жени с легкостью выходил наружу вместе с выделениями. Он раздвинул его ягодицы и снова проник в него.

От резких движений его зрение затуманилось. Слюна стекала по подбородку, оставляя мокрое пятно на подушке.
— Ах, уф, ах… — стонал Квон Тэкджу.
— Ах, Евгений… — умоляюще произнес он.

Квон Тэкджу прижался влажным лбом к руке Жени. На его зов Женя резко остановился, его член глубоко проникал внутрь. Внезапно все движения прекратились, и тело Квон Тэкджу начало расслабляться. Но через мгновение он почувствовал, как горячая сперма Жени заполнила его внутренности, и его живот задрожал от этого ощущения.
Он нежно гладил живот Квон Тэкджу и полностью прижался к его спине. Затем он потерся лицом о его черные волосы.

— Тэкджу, — позвал он с мольбой в голосе, словно цепляясь за него. Только что этот человек был готов его убить, а теперь, испытав оргазм, он нежился и расслаблялся, и Квон Тэкджу не смог удержаться от вздоха. Он устало погладил его волосы.

Женя спокойно принял эти прикосновения и поцеловал шею Квон Тэкджу. Он глубоко вдохнул, наслаждаясь его запахом. Он был тираном, а теперь вел себя как большая собака, и это мгновенно растопило сердце Квон Тэкджу. Он думал, что не сможет выжить, если продолжит так потакать Жене. Смерть от физического истощения казалась не такой уж невозможной.
Когда он открыл глаза, он оказался в другой спальне. Как и когда они переместились, он не знал. Простыни были насквозь пропитаны потом, так что оставаться там было невозможно. Сколько времени прошло? Из-за плотных занавесок было непонятно, день сейчас или ночь.
Квон Тэкджу напряг веки. Его тело чувствовало себя легче, и Жени рядом не было. Обычно он просыпался, будучи крепко обнятым или прижатым к Жене. Возможно, Женя уже ушел в душ. Иногда его физическая выносливость пугала. Квон Тэкджу тоже был в отличной форме, но с Женей не мог сравниться.
Он еще немного полежал, а затем с трудом поднялся. Голова была затуманена от ночных бурных событий, а все тело казалось опухшим и нечувствительным.
Он взглянул на свое тело. Везде были синяки и следы укусов. Каждое движение отзывалось болью. Мышцы, которые обычно не реагировали на физические нагрузки, теперь ныли от ночных страстей.

Внутри ягодиц все еще ощущалась боль. Видимо, пока он спал, Женя еще раз повеселился сам. Если подумать, он редко оставался в сознании до конца их секса. Раньше ему не нужны были никакие добавки или витамины, он всегда был в отличной форме. Но с Женей ему было не сравниться.

Держась за ноющую поясницу, он направился в гостиную. Каждый шаг отдавался странным ощущением в бедрах, и он невольно прихрамывал. Душ был необходим, но его ноги тряслись так, что стоять было трудно. Схватив бутылку воды, он вышел на балкон.

Пестрые огни и вывески Лас-Вегаса ослепляли его. Глядя на это потрясающее зрелище, которое для кого-то было раем, он просто пил воду. Наконец, его затуманенное сознание начало проясняться.

— Что, опять недоволен? — спросил Женя.

— Ты вообще человек, а? — огрызнулся Квон Тэкджу.
— О чем это ты вдруг? — Женя выглядел озадаченным.
— Если в таком состоянии прийти в больницу, мне точно понадобятся две-три недели на восстановление, придурок, — выдавил сквозь стиснутые зубы Квон Тэкджу.
— А есть ли больница, которая специализируется на мужской груди? — подшучивая, произнес он без малейшего признака извинения.

— Я просил тебя остановиться больше десяти раз, придурок! — возразил Квон Тэкджу.
— Оставлять своего любовника более чем на десять дней — это как бы приглашение к тому, что случилось. Ты сам знал, на что идешь, — небрежно ответил Женя, как всегда, переложив вину на другого. Проблема в том, что он был прав: и то, что они жили как любовники, и то, что Квон Тэкджу отсутствовал более десяти дней из-за работы, было правдой. Ему нечем было возразить.
С тех пор как Женя последовал за ним в Корею, их повседневная жизнь сильно не изменилась. Как только одна задача была выполнена, ему сразу поручали другую. Несмотря на смену правительств и изменения в политике в отношении Северной Кореи, отношения между странами оставались напряженными. Пока Север не отказывался от ядерного оружия, напряжение сохранялось.
Тем не менее, если нет кого-то, кто бы с ним поиграл, разве он не должен сосредоточиться на своей работе? Стоит ли следовать за ним на задание и жаловаться? Он ни разу не видел Женю на работе в посольстве России. Если уж ему так скучно, он мог бы съездить без него, но Женя категорически этого не делал.

— Ты же знал, как я живу. Так почему же тогда привязался ко мне? — Квон Тэкджу неловко почесал затылок. В прошлом и сейчас он просто выполнял свою работу, но Женя всегда заставлял его чувствовать себя виноватым. Его постоянное ворчание по одним и тем же причинам стало уже утомительным.
— Конечно, знаю. Ты одержим тем, чтобы разрушать свое тело. Кажется, что ты живешь, только когда бегаешь и падаешь. Вот я и подыгрываю тебе, — сказал Женя. Это звучало как утверждение, что он будет продолжать в том же духе, а не как извинение. Квон Тэкджу почувствовал, что его преждевременная смерть становилась все более реальной.

Продолжение следует...