Глава 12. На крыло /Узник обезьяньего острова, ч. VI

... — Хочу, — несмело, словно стыдясь своих мыслей, кивнул Джейсон. Сато лишь коснулся его щеки и чуть приблизился лицом к лицу; Джейсон дышал неровно, робко, он явно не понимал, с чего начать.

— Позволь, — шепнул Асано, осторожно взяв химеру за руку и положив её на свой пах. — Вот так. Чувствуешь что-нибудь?

Джейсон закрыл глаза и прислушался к ощущениям.

— Такой тёплый...

Сато осторожно поцеловал его в уголок рта, медленно прошёлся языком по тонким губам, одновременно расстёгивая его штаны, и когда те упали, приятно удивился — труселей на Джейсоне не было. Видимо, забыл надеть после дрочки под солнечной панелью.

Сато отстранился, увлекая Джейсона за собой под душ, попутно проворачивая вентиль. Переступив через штаны, химера послушно последовал за ним под поток тёплой воды. Асано подхватил его под ягодицы и притянул к себе, прижимаясь пахом к паху. Джейсон привстал на пальцы и потянулся за поцелуем, обхватив его за плечи.

— Сато, пожалуйста!

Джейсон всем телом льнул, словно бы умолял приласкать его. Сато улыбнулся и, положив руку на затылок химеры, снова втянул его в поцелуй, раскрыл языком его губы и позволил себе вольность вести. Разорвал поцелуй, провёл рукой снизу вверх вдоль его позвоночника и снова вниз, к основанию хвоста. Наклонился к его шее и провёл носом по намокшей шёрстке. Джейсон прижался к нему всем телом, подставляясь под ласки и неумело целуя его за ухом.

— Погоди, сейчас я кое-что сделаю, — Сато отстранился и опустился на колени, обхватив губами налившийся член малого. Джейсон забил хвостом, чувствуя, как кровь приливает к лицу, упёрся руками в эмалированную железную перегородку. Сато действовал мягко, но наверняка, начиная с лёгких облизываний, переходя на всё более и более настойчивые ласки, вбирая всё глубже и глубже, в то же время смазывая себя добытым ранее гелем. Химера подрагивал всем телом, рвано и громко сопел.

— Хитрюга! — улыбнулся Сато. Джейсон придумал оригинальный финт — стал дрочить ему ногой. Обезьянья нога, пусть и повторяла строение ладони, была несколько грубее и мозолистее, но Сато лишь мысленно похвалил малого за сообразительность. Заглотив член Джейсона как можно глубже, — а размер у него солидный, как для почти девятнадцатилетнего примата, — он снова вынул его и встал с колен.

— Ну как? Нравится?

— Это очень приятно, — робко улыбнулся Джейсон.

— Как ты хочешь меня? Могу встать на четвереньки, или лечь на пол, — продолжал шептать Сато. — Или оседлать тебя, как наездник? Как ты хочешь это сделать?

Джейсон сам развернул Сато к стене и прижался к нему всем телом, обхватив одной рукой поперёк груди, а другой направляя свой член.

— О, вот так! Давай, не стесняйся! — Сато блаженно закатил глаза.

Спустя несколько рваных толчков Джейсон вздрогнул всем телом и излился.

— Прости, я... — химера отстранился и стыдливо отвернулся. — Я не могу долго.

— Всё нормально, — Сато повернулся к малому и приобнял за плечи. — Так бывает.

— Но ты...

— Ничего. Додрочу, и всё будет нормально.

— Можно я? — Джейсон опустился на корточки и обхватил пальцами ещё стоящий колом член Сато.

***

— И всё же, почему именно сейчас?

Рид растянулся поперёк навахиевской кровати, наблюдая, как голый главинж обследует новоприрощенные органы андроида, словно заправский медик.

— Нашлись недостающие данные, — проворчал Навахий.

— Нескромный такой вопрос — а что эти данные делали на «Электре»?

Навахий пожал плечами, продолжая работать с задницей андроида.

— Ладно, я лезу не в своё дело, — Рид перевернулся на живот и опёрся на локти.

— Вообще-то, я забыл этот кристадиск у Федоры, когда разругался с ней из-за проекта «Ренджи». Она была против того, чтобы я брал этот тендер, потому что боялась, что я слечу с катушек.

— А эта Федора...

— Моя мама, — отрезал Навахий. — И ещё — перед отбытием к Шаньи я хотел бы наведаться на «Электру».

— Хорошо. Я дам распоряжение Макбету, пусть организует тебе транспорт. Можешь лететь хоть сейчас.

— Моя ты прелесть! — Навахий подхватился с кресла и чмокнул Рида в щёку.

— С одним условием, — перебил его Рид. — Вернись до моего заступления на смену, иначе улечу без тебя.

— Зараза...

... Утро по корабельному времени. За полчаса до смены Рида.

— Да что с вами не так? Кадди, строй ровнее! Саймон, следи за тягой! Ксо, разбаловал же вас Докс...

Старпом Гото стоял за терминалом обнаружения и наблюдал за дриллом истребителей и перехватчиков. И искренне недоумевал, почему пилоты, в досье которых зазначен едва не исключительный профессионализм, косячат, как сопливые салаги.

Отработка основных и продвинутых манёвров на «Дроздах» прошла идеально, отстрелялись на «ура». Но вот с «Тамплиерами» — одна беда на другой.

— Прекратить дрилл. Марш «домой», немедленно, — прошипел он в микрофон и оборвал связь.

Грязно ругаясь на родном японском, Гото поспешил спуститься к ангарам.

— Да что с вами вообще творится? — с порога зарычал старпом. Пилоты как раз слезали с «Тамплиеров» все как один едва не в мыле.

— Коммандер, что-то постоянно перебивает позиционирование. Пилоты осторожничают, как могут, поэтому и не справляются, — Макбет встал на защиту своих «орлов». — К тому же, «Тамплиер» — птица толстожопая, куда крупнее базовых моделей. Трудно пилотировать при такой разнице габаритов.

— Оправдания, командир, — возразил Гото. — Итак, всем провалившимся — три штрафных часа дрилла. Пока — полчаса перерыва.

— Вижу, пилоты совсем обленились?

— Капитан, — Гото обернулся и козырнул. — Беда мне с ними, «Тамплиера» освоить не могут. Говорят, толстожопый и неудобный, они не чувствуют габаритов.

— Что ж, — хмыкнул Рид. — Эй, орлы!

Пилоты живо собрались на свободном от техники пятачке и построились.

— Значит, не можем справиться с «рыцарьком»? Научились на «Дроздах» рассекать — и всё, распустили перья, мните себя профи? — Рид зашагал вдоль шеренги, держа руки за спиной и испепеляя взглядом пилотов. — Хер вам в рот, мои хорошие! «Дрозды» морально устаревают, зарубите себе на носу! Не справитесь с «Тамплиером» — грош вам цена, не сможете «пересесть» на ещё более «навороченный» юнит — можете смело списывать себя в утиль.

Пилоты, застыженные по самое никуда, все как один покраснели до ушей, но всё так же стояли по струнке.

— Стыдно, да? Стыдно! Позор на мою седую голову! Провались вы в боевой операции, как я адмиралу в глаза смотреть буду? Если вас посбивают к хуям, что я вашим матерям скажу? «Не уберёг»? Или «сами виноваты»? — не унимался капитан. — Хотя нет, скажу — «дрочили за штурвалом», хоть не так сильно хуями обрасту. Полчаса перерыва, после я лично вами займусь. Вольно.

— Не сказал бы, что половая сатира — верный подход к делу, — заметил Гото.

— В самый раз. Если их вовремя не пристыдить, они расслабят булки настолько, что и член между ними не почувствуют. Можете идти, коммандер, я займусь инструктажем.

— Как знаете, — Гото пожал плечами, козырнул и пошёл прочь из ангара.

... Покинув ангарную палубу, Гото поднялся на капитанский мостик и снова занял терминал сканирования. Стоило удостовериться, что сектор всё ещё чист, и учебным вылетам ничего не помешает.

— Коммандер, возвращается челнок, отбывавший на «Электру». Ангарирование разрешено по предварительному распоряжению капитана, — отозвалась Мартинес через селектор.

— Кто-то отбывал с борта?

— Доктор Навахий, по делам «МВТ».

Гото сложил руки и нахмурился. Тёмная лошадка этот Навахий, и дела за ним мутные.

Но, тем не менее, Рид ему доверяет, что и в самом деле подозрительно. К тому же, если верить корабельным слухам, эти двое спят вместе. Интересно, Рид спит с ним, потому что доверяет, или доверяет ему, потому что спит с ним? Если верить записям из судового регистра, между ними было немало разногласий, а теперь капитан поддерживает малейшую идею учёного «МВТ».

Тёмная история, полная недомолвок, Гото она определённо не нравилась.

— Не уделите мне минутку своего времени, коммандер?

Снова эта лиса. Что ей на этот раз нужно?

— Слушаю вас, Фабьен-сан?

— Мне нужны кое-какие разрешения на доступ к системам «Акишина», если вы не возражаете.

— С подобными вопросами — к капитану Риду. Это не в моей компетенции, сумимасен кудасай, — Гото сделал традиционный поклон и отвернулся к терминалу, воровато оглядываясь по сторонам: не хватало, чтобы и о нём судачили всякое.

— Насколько я знаю, у капитана сейчас другие заботы. К тому же, мы с ним не особо ладим в последнее время, поэтому и обращаюсь к вам.

— Позволю себе заметить, Фабьен-сан, — Гото наклонился к ней и понизил тон, — наши неуставные отношения ещё не дают вам особых полномочий и прав на этом корабле. К тому же, мои полномочия на самом деле не столь широки, — он выпрямился и снова отвернулся к терминалу, открыл визуальные данные по левому борту, где Рид как раз гонял пилотский штат.

— Что ж, в таком случае придётся мне играть по правилам. Однако даже как генеральный координатор «МВТ», я тоже подчиняюсь приказам сверху, — Фабьен вытянула руки, изображая метафорические наручники.

— В этом я вас понимаю, доктор. А теперь, если вы не против, я прерву нашу демагогию и вернусь к прямым обязанностям.

Фабьен пожала плечами и ушла, стуча каблучками по металлическому покрытию палубы. Гото не мог не задержать взгляд на её изящных ногах, обтянутых облегающими брюками. Пришлось мысленно отдёрнуть себя.

... — Из каких яиц мне такое наказание? — ворчал Рид по общей связи. — Сиркевич! Живо убрал руки с члена и вернул их на штурвал! Берджис, чтоб тебя! Следи за тягой, врежешься — никто тебя соскребать не будет! Новый раунд, на этот раз хотя бы постарайтесь!

Войдя в резкий вираж, Рид нырнул в короткий ССТ-прыжок и занял позицию. После пятого раунда он отказался от ведомого и перешёл в сольный бой. Правила просты — Рид против всех. Учебные лазерные пушки, Ренджи в роли рефери. Едва «противники», разбитые несколько раз подряд, перестроились в контратаку, Рид лишь переглянулся с Макбетом, сидящим в кресле второго пилота.

Тот лишь помотал головой, мол, дай им шанс.

— Если их только прессовать, они быстро сдадутся, — высказался Макбет. — Нужно провести новый инструктаж, растолковать им все тонкости «Тамплиера».

— Уверен?

— Ребята в самом деле умные, нужно лишь подобрать к ним подход. У покойного Дживса он был.

— Дживс вёл все инструктажи?

— Большую их часть.

Рид задумался. Капитан звена Дживс погиб при Аозоху. В его досье был указан высший уровень подготовки и целый список академических достижений.

— Чехре тогда были с ним на том вылете, — продолжил Макбет. — Оба. Говорят, «домой» добрались только благодаря ему. Его звено слушалось его без пререканий.

— То-то я гляжу, его ребята косячат больше остальных. Что ж, придётся искать к ним особый подход... — промымрил капитан и пошёл в вираж.

«Бочка», несколько выстрелов — и «рыцарь», пилотируемый братьями Чехре, завис прямо в манёвре — Ренджи зафиксировал «критическое повреждение ядра» и заблокировал управление. Прыжок в ССТ, резкий разворот и двойная «бочка» — Рид разминулся с «противником», просветил ему крылышки учебным лазером и ушёл в «мёртвую петлю» для контратаки. Система выдала несколько оповещений о «повреждении корпуса» и «разгерметизации грузового отсека».

— Браво, Каллахен! — ухмыльнулся Рид и вошёл в вираж. Несколько выстрелов, сближение с «противником» и резкий разворот. «Тамплиер» Каллахена так и остался висеть в космосе «сбитым».

— Внимание! «Критическое попадание», «реактор двигателя повреждён». Система управления заблокирована, — объявил Ренджи. — Вы сбиты, капитан Рид.

— Ура... — кисло выдавил Рид. — И кто же этот герой?

— Кадди и Нава, Валевски и Бёрджес. Тандемная атака. Полагаю, Каллахен и Сиркевич были приманкой.

— Так, ребята, ваша первая победа. Продолжаем, или идём спатоньки?

— Капитан, пощадите! У всех и так задницы в мыле, от Навы уже воняет даже через скафандр! — отозвался Кадди через общее вещание.

— Заткнись, придурок. Это ты сам себе воняешь! — огрызнулся Нава.

— Отставить трёп. Ренджи, воскрешай павших, мы летим «домой».

В то же время на борту «Рэвича».

— Есть новости от остальных? — Азул сновал туда-сюда по палубе, не находя себе места.

— «Куньлунь» ничего не нашёл. От «Манайолима» пока никаких донесений.

— А «Коэн»?

— Молчит, Азул-сан.

— Не к добру это. Зачем я вообще это затеял? — прогундел Азул себе под нос и уселся на капитанское кресло, скрестив руки на груди. — Потерять семь кораблей... хан мне голову снимет!

В самом деле, хана Винсента кусачего боялись все. Азул не был исключением, хоть он и делал вид, что просто привык к постоянному рукоприкладству, и сохранял постное лицо, даже когда в порыве гнева хан ломал ему пальцы.

Азул привык к боли. Привык к страху. А смерть...

Азул был буддистом. Он прекрасно понимал, что в этой жизни он нагрешил достаточно, чтобы обречь себя на тысячу наказаний в следующей жизни, хотя и предполагал, что и эта жизнь — его кара за грехи прошлых воплощений.

Хан Кусачий был одним из таких наказаний. И Азул послушно терпел его жестокость, чтобы хоть как-нибудь уравновесить чаши своего существования. И даже заботился о хане-деспоте, как о младшем братишке.

Однако как ни крути, чаша зла Азула всё ещё перевешивала.

— Мы на координатах. Здесь ничего, Азул-сан, нет даже астероидов.

— Снова ничего... Получасовая готовность к прыжку, мы отправляемся на поиски «Коэна».

***

Борт «Акишина». Полдень по корабельному времени.

— Получасовая готовность к прыжку. Ренджи, координаты «Медузы» на терминал навигации. Сильватика, просчитать курс. Подготовительную отчётность мне на терминал, — «с порога» приказал Рид, едва его нога ступила на мостик. — Челнок, отправленный на «Электру» прибыл?

— Ещё утром, капитан, — отозвался Новак.

— Отлично.

Подготовка, прыжок, понижение гравитации. Самое время составить примерный план действий по прибытию. Запустить сканирование или послать поисковую экспедицию? «Ищеек» спускать разве что на «Дроздах», так у них хоть какой-то шанс, пусть и дальность покрытия будет в десятки раз меньше. Значит, сканирование. Алгоритм... Пусть будет на усмотрение Ренджи, он наверняка лучше знает, что применить.

Обнаружив «Медузу»... Стыковаться к ней напрямую не стоит — мало ли что на ней вырастили. Лучшим решением будет высадка на «Тамплиерах».

А дальше... А дальше — действуем по сценарию чисто интуитивной импровизации: идём вслепую.

Велика вероятность напороться на суда «Маледикти». Эти пронырливые падальщики наверняка нашли маяк на Анербулосе, следует быть начеку. Вопрос лишь в том, кто первым прибудет к Шаньи.

Борт «Заккарии Коэна».

— Как — нет связи?

Капитану «Маледикти» Глэпперу посчастливилось добраться до Шаньи, но едва «Коэн» выскочил из ССТ-подпространства.

— И что, вся связь заглохла?

— Только квантсинхроника, — пожал плечами адолим-связист. — Алгоритм почему-то не действует в этом секторе. Что-то сбивает квантовый канал. Удивительно.

Глэппер лишь недоверчиво сощурился. Кто-то взламывает квантсинхронную связь? Невозможно. Связист лишь пожал плечами и, почесав пальцем носовой щиток, снова зарылся в терминал связи.

— Переменные алгоритмы тоже едва работают. В эфире только помехи.

— Что это может быть?

— Не знаю. Но я... Я попробую вычислить источник.

— Дерзай, — Глэппер поднялся с капитанского кресла и направился в кабину пилотов. — Джейк, уступи место!

— Станция обнаружена! — отозвался штурман через интерком. — Она... Какого хрена она делает на поверхности?

— Тот же вопрос. Пока ничего не предпринимаем, становимся на орбиту и ждём. Асано наверняка бросится искать нас, едва заметит пропажу.

Борт «Акишина».

— Мы прошли звёздный рубеж галактики. Прибудем на координаты через три с половиной часа, — доложила штурман.

Рид захрустел шеей и оторвал взгляд от отчёта Адмиралтейству, который как раз готовил.

— Капитан?

— Командир Горски? Чем обязан?

— Экипаж хочет организовать мемориал погибшим в коридоре жилой палубы. Просят вашего разрешения, — Горски протянул Риду лист моноцеллюлозной бумаги, заполненный собранными подписями и, непосредственно, прошением.

— Что ж, пусть. Я разрешаю.

— Рид!

Снова Навахий. Вылетел из лифта, растрёпанный и запыхавшийся, от него за версту несло кофе и энергетиком. Горски тактично удалился.

— Главный инженер Навахий? Что на этот раз?

— Рид, помнишь ту электромагнитную аномалию? Так вот, я воспользовался оборудованием Электры и расшифровал её. Вот, послушай, — Навахий подлетел к капитанскому терминалу и вошёл в систему под своим авторизационным кодом. После минуты манипуляций динамики разразились скрипом, после чего Рид едва не схватился за табельное — это был тот самый голос.

«Я пожирал богов, рушил империи, испепелял царства одним плевком, я душил цивилизации и обрушивал планеты с орбит», — зловеще рокотала расшифровка. Тот самый голос, что Рид слышал тогда в своей голове.

— И как же ты его расшифровал?

— Потребовалось совсем немного, чтобы Ренджи мог сгенерировать алгоритм расшифровки. Но меня волнует сам источник сигнала. Я ещё ни разу не обнаруживал столь мощное и в то же время «прозрачное» излучение, даже в квазарах и пульсарах. И поэтому...

— Скажем так, источник очень древний и очень... — Рид понизил тон, — опасный. Сможешь настроить сканеры на его раннее обнаружение?

— Потребуется около шести часов на перенастройку, но...

— Наша старая знакомая прислала мне... скажем так, досье на неких космических доминаторов, способных уничтожить целый флот. Естественно, таковых следует избегать, иначе домой не доберёмся даже в цинковых гробах.

Навахий побледнел как холст и нервно сглотнул.

— Ренджи, мы можем ускорить перенастройку дальнего обнаружения на эту аномалию?

— Провожу анализ.

— Мы сделаем всё, что сможем, — Навахий нервно поёжился. — Но мне хотелось бы знать чуть больше об этой... угрозе.

— Я перешлю тебе письмо «Евы».

Навахий немедленно сдымел обратно на инженерную палубу. Рид сбросил авторизацию Навахия и включил общекорабельное вещание.

— Внимание по всему борту. Через три часа выходим из ССТ-прыжка в неисследованном ранее пространстве. Мобилизовать все подразделения, будьте готовы к обороне. Капитан Рид, конец связи.

... — Выход из ССТ через пять... четыре... три...

«Акишин» выскочил из червоточины и ощерился «Гаусс-Гатлингами» подобно дикобразу. Прямо по курсу — небольшая звезда «в возрасте» с двумя-тремя планетами земного типа.

— Сигнатура «Маледикти» на десять часов, уклон минус двадцать! — доложила штурман.

— «Гаусс-Гатлинги» к бою, огонь из всех малых и вспомогательных калибров! — рыкнул Рид. — Заходим в манёвр атаки!