Глава 1

Склонившийся к Императору евнух увидел в его глазах то, что он так хорошо знал — там была похоть. Огненно-рыжие длинные волосы евнуха, как пламя, были откинуты его украшенной перстнями рукой назад. Он всем видом показал, что готов выслушать волю Императора.

— Подготовь мне его к сегодняшней ночи.

Многоликий Лис склонился в поклоне, а затем отступил назад.

— Воля Вашего Величества незамедлительно будет исполнена.

Он сошёл со ступенек к подножию трона и знакам показал юноше встать и следовать за собой. Юноша поднялся, чувствуя на себе взгляд Императора. Он робел под этим взглядом. Об Императоре в храме Тансуюй ученикам рассказывали наставники. И для всех Император был Сыном Неба, недосягаемым простым смертным. А теперь он стоит перед троном правителя, и тот, кого он почитал в благоговейном трепете все эти годы, смотрит на него.

Ши Ин Ло поклонился и, не поднимая глаз, двинулся за главным евнухом. О нём юноша тоже слышал от наставников. Евнух был описан, как одна из главных фигур при дворе. От него зависело повышение по службе или закат карьеры. И ещё ученики шептались между собой, что евнух Цинь Ланьфан мог подстроить и так, что неугодные ему лишались головы или гнили в тюрьмах. Только сейчас, смотря на этого красивого мужчину, Ин Ло не верил, что он способен на такое. Хотя он понимал, что совсем не знает жизнь, и, возможно, предупреждения наставников и верны. А они говорили о том, что во дворце он столкнётся с не лучшими сторонами людей, но это не должно его сбить с собственного жизненного пути. Люди разные и ведут себя по-разному. У каждого своя жизнь. А его жизнь — служить Императору, ведь недаром он столько учился. Теперь его знания должны пойти на пользу империи Цянь. Он должен приложить все свои знания, чтобы преумножить её могущество.

Ин Ло вздохнул, уже физически ощущая, какой груз ответственности ложится на его плечи. Справится ли он с этим? Сможет ли достойно служить империи? Будет ли доволен Император его службой?

С такими мыслями он шёл за евнухом по коридорам дворца, успевая рассматривать красоту и богатство того, что его окружало. После простоты и аскетизма храма Тансуюй он был поражён тому, что видел.

Витая в своих мыслях, Ин Ло не успел остановиться и буквально налетел на Цинь Ланьфаня, который замер в одной из комнат, в которую они зашли.

— Прошу простить меня за грубость, главный евнух, — юноша свёл руки перед собой и поклонился, — я был невнимателен. Более этого не повторится.

— Ты жил в храме, где стены украшало старое дерево и отшлифованные камни. Так что неудивительно, что сейчас твоё внимание столь рассеяно, — Ланьфан медленно стал обходить юношу по кругу, затем отошёл к невысокому столику и налил себе вина в невысокую пиалу, а ему воды. Предстоял разговор, который был обыденным для него, но явно будет неприятен для ученика из храма. Хотя даже странно, что его волнует, как воспримет это юноша. Таких юношей были сотни. Кто воспринимал известие о ночи с Императором с радостью, понимая, что это ступенька в его карьере; кто ломался и плакал, а кто заканчивал свою жизнь в гарнизонном борделе, так и не подчинившись воле Императора. И всегда Ланьфан всё это воспринимал как часть своей работы. Но не сейчас. Неужели эти снежные волосы и золотые глаза так поразили его, что он не хотел бы глупого поступка от Ин Ло? Хотя, если Ин Ло с лёгкостью согласится лечь под Императора, вот это как раз и неприятно поразит. Но почему-то он был уверен, что далее сказанное им станет трагедией в понимании ученика храма.

Сделав жест рукой, Ланьфан смотрел, как юноша подошёл к столу и с благодарностью отпил воды.

— Это комната, в которой ты пробудешь до вечера, — евнух показал рукой на невысокие диванчики и сам сел на один из них, зная, что далее предстоит нелёгкий разговор. — Где ты будешь жить во дворце далее и какую должность занимать — всё решится после этой ночи.

— Я понимаю, господин Цинь, Императору нужно время, чтобы принять решение о моей судьбе. Спасибо за предоставленный ночлег. И вы правы, в храме я привык к простым условиям жизни, поэтому всё, что я вижу здесь, меня поражает, — сказав это, Ин Ло замолчал, опустив взгляд золотых глаз. — Простите, что был несдержан... такие перемены в жизни потрясли моё воображение. Я обычно более молчалив...

Налив себе ещё вина, Многоликий Лис рассматривал юношу. Бледность лица вызвана слабым здоровьем. Оно подточило юношу изнутри, сделав таким изящным, утончённым. Настоятель храма господин Ченмэй рассказал ему в личной беседе о Ши Ин Ло. Его болезнь не физическая, это постоянный отток духовной силы, который, к сожалению, так и не смогли перекрыть ни великие лекари, ни великие практики духовных знаний. И поэтому Белый Дракон, то, кем он является по своему рождению, никогда не сможет возродиться в этом хрупком создании, а если и возродится, то убьёт его.

— Простите, господин Цинь, — прервал его размышления приятный, негромкий голос юноши, — я знаю, что бесполезен... и не понимаю, почему из всех достойных учеников храма именно меня отправили на службу Императору. Моё здоровье не позволит мне когда-либо стать Белым Драконом, а мои знания... Они не лучше, чем у других более достойных учеников, — по-своему расценив долгое молчание евнуха, Ин Ло, зная о своей ущербности, решил сразу всё сказать. Он не хотел испытывать иллюзий в этой жизни, хотя, возможно, в душе и мечтал быть великим, сильным и нести службу при дворе. Но видя себя немощного он понимал, что вообще не достоин здесь находиться. — Если Император сочтёт, что я не достоин здесь быть, я приму его волю и подчинюсь ей.

«Глупый, наивный ребёнок», — только и мог подумать Ланьфан, слушая эту пылкую речь. Он в свои двадцать пять лет столько познал грязи, что, наверное, только слои косметики на лице могут замазать то, что невозможно замазать в его душе. И вот сейчас этому чистому созданию он должен рассказать, каков на самом деле этот мир. Открыть его другую сторону, ту, что не видно всем, но ту, что он видит все эти годы. Что происходит в покоях Императора и в покоях его двух сыновей — Принца, наследника престола Вэнь Дживона и второго Принца Кун Минджуна. Да и в других покоях этого дворца творится не менее грязные вещи. Он ещё раз оглядел юношу, понимая, что его знания не важны Императору, а вот юное тело и неординарная красота истончённой утекающей духовной энергии из плоти — вот то, что хочет получить Император, чтобы удовлетворить свою похоть.

— Император хочет весенней ночи с тобой, — глупо было вести пространные речи или говорить намёками. Тем более это наивное создание вряд ли поймёт намёки на такую для него неизвестную тему. Лучше сказать это сразу, видя сначала непонимание в его глазах, а потом смотреть, как румянец окрашивает бледные щёки.

— Простите меня, господин Цинь, я неискушён в дворцовом этикете ведения бесед и, возможно, не всё понимаю...

— Ты всё правильно понял. Император хочет тебя сегодня ночью видеть в своих покоях. Он возьмёт тебя, удовлетворив свою плоть, — видя ещё больший румянец на щеках юноши, евнух продолжил. — Я надеюсь, в храме наставники рассказывали вам о соитии мужчины и женщины, и мужчины и мужчины?

Ин Ло лишь кивнул, сгорая от стыда и ещё до конца не понимая, что ему уготовано судьбой.

— Я подготовлю тебя, скажу, как себя вести в покоях Императора. Ты примешь правильную позу. Он войдёт в тебя, доставит себе удовольствие, одарит своим семенем. Обычно Император не любит оставлять у себя кого-либо до утра. Но он может передохнуть и взять тебя снова, а потом отпустит. Я заберу тебя и помогу привести себя в порядок. Утром Император объявит свою волю, ты получишь должность во дворце и покои, где будешь жить. И запомни, чем больше получит Император удовольствия, тем успешней будет твоя карьера. Как доставить ему удовольствие, я расскажу тебе.

А дальше Ланьфан наблюдал весь спектр чувств на юном лице. Он отпивал вино, удобно расположившись на диванчике и откинув рукой рыжие волосы за плечо, зная, что Ин Ло нужно время. Единственно, он очень хотел, чтобы тот не делал глупости. Отказ Императору в его случае — это будет страшное наказание и остаток жизни в самом дешёвом борделе. Император уже предвкушает эту ночь. Уж он-то знает своего господина, чувствует его настрой. И видя, как тот пожирал глазами юношу, понимает, что, если Ин Ло не согласится, Император не пощадит его.

— Я почитаю Императора и готов отдать за него жизнь — моя жизнь принадлежит Императору, — всё ещё не веря в то, что он услышал, заговорил Ин Ло, — но для соития нужны чувства... не те, которые я испытываю к Императору сейчас, а другие. Прошу прощения, — он соскользнул с диванчика и уткнулся лицом в пол в поклоне, — но я не испытываю тех чувств к Императору, которые нужны для близости.

Многоликий Лис закатил глаза к потолку. И что ему делать с этим ребёнком? Ему наставники в храме внушили то, что не подходит для жизни при дворе. Уж лучше бы они там сразу рассказывали, через какую грязь придётся пройти, чем сказки про чувства и любовь.

— Встань, — приказал он грозным голосом, — и сядь туда, где сидел.

Слыша властные нотки, Ин Ло исполнил слова евнуха.

— Знаешь, я тебе сейчас скажу то, что никогда не говорил другим, таким же присылаемым сюда ученикам из храмов. Их судьба меня не волновала. Они её сами решали. Кто был поумнее, тот шёл в спальню к Императору, кто глупее, губил свою жизнь. Мне это всё равно, — Многоликий Лис помолчал, даже не зная, почему теперь ему не всё равно. — Ты — Белый Дракон, и пусть твоя сущность никогда не возродится, но послушай меня. Если ты откажешься, твоя жизнь превратится в ад. Сначала Император отдаст тебя словно девушку из весеннего домика своей страже, он любит это развлечение, и это будет изо дня в день. Потом, когда ты станешь похож на полуживого калеку, тебя отвезут в бордель и там не дадут умереть. Ты будешь обслуживать всех из года в год. Не загуби свою жизнь. У тебя нет выхода. Побег невозможен — там охрана, — он показал на дверь, — да и сил у тебя не хватит со всеми биться. А финал будет тот, о котором я рассказал. У тебя один выход — пережить эту ночь, — почему Ланьфан так хотел сейчас, чтобы юноша внемлил его словам, он не знал. — Поверь мне, я слишком долго служу Императору, и как бы ты не был хорош, ты нужен ему лишь на одну ночь. Потом он забудет о тебе. Ты получишь хорошую должность, жалование, роскошные покои и продвижение по службе. А эта ночь... Она сотрётся из твоей памяти, ты о ней забудешь и проживёшь долгую и счастливую жизнь. Император щедр. Он одарит тебя всем, потом и жену подберёт, может, в другой город отправит. Подумай о своей жизни, она у тебя только начинается. А я дам тебе лекарство, которое затмит твои мысли и скрасит действительность.

Он смотрел на трепещущие ресницы, закрывающие блеск золота глаз, на нежный румянец на щеках, говорившей о его стыдливости, затем произнёс:

— Мудрый позволяет вещам случаться. Он принимает решение о событиях по мере их наступления. Он не стоит у них на пути и позволяет Пути совершаться в своём естественном течении*.

Евнух замолчал, смотря в утончённое лицо. Длинные ресницы прикрывали золото глаз, но временами они сверкали, и Ланьфан видел твёрдую волю и непокорность.

— Нет, — произнесли бледные красивые губы.

А Ланьфан понял, что это конец. Его слова были впустую, и сейчас он в последний раз видит перед собой красоту того, кто уже через несколько часов будет превращён в полуживое существо.

— Жаль, — произнёс евнух, вставая. Более делать в этой комнате ему было нечего.

Примечание

* Древняя китайская мудрость.