91: "Две женщины, два сердца"
Тот же вечер. Тихое кафе в другом районе Токио. Небольшой частный зал, где почти не было людей.
Фуюми аккуратно поставила чашку на блюдце. Её движения были размеренны, почти холодны — но глаза выдавали тревогу.
— «Ты не изменилась,» — сказала вторая женщина, перелистывая меню.
Она была старше — не по возрасту, а по взгляду. В её голосе чувствовалась усталость. — «Тот же ледяной фасад.»
Фуюми взглянула на неё — спокойно, но с колючей осторожностью.
— «А ты — та же эмоциональная буря. Хоть бы раз научилась слушать, прежде чем говорить.»
Женщина усмехнулась.
— «Меня зовут Каэде. Раз уж мы говорим как взрослые.»
— «Фуюми.»
Молчание затянулось. Они не были подругами. Даже не врагами — просто двумя женщинами, которых связал один мужчина и разбил по-разному.
Каэде первая заговорила:
— «Ты ведь знала, что он не забудет детей. Хоть и молчал все эти годы.»
— «Я не надеялась на это. Но и не строила иллюзий. Аято — человек, который уходит в себя. А я… была тем, кто его оттуда не вытаскивал.»
— «А я пыталась. Слишком сильно. А потом — перестала.»
Фуюми нахмурилась, её пальцы невольно сжали край стола.
— «Ты винишь себя? Или меня?»
— «Я никого не виню. Я просто… думаю, как наши дети будут смотреть на нас теперь. Когда им придётся понять, что мы обе — не идеальные героини. А просто женщины, которые пытались по-своему защитить их.»
Фуюми отвела взгляд. В её глазах впервые мелькнуло что-то живое.
— «Шоко всё понимает. И Нацу. Даже Шоё, несмотря на свой характер. Они не держат зла. Но… у них был я. Они знали, что я всегда рядом.»
Каэде кивнула. В её голосе — почти шёпот.
— «А мои не знали. Я была. Но была сломанная. Раненая. Их слёзы вытирал не отец, и не я. Они сами научились не плакать.»
Долгая пауза.
— «Им будет тяжело простить. Но если хоть один из них сделает шаг — я пойду за ним.»
Фуюми посмотрела на неё. Сдержанно, но без вражды.
— «И я. Даже если они не простят — я всё равно буду рядом.»
Обе замолчали. Две женщины, разделённые прошлым, но объединённые в настоящем одной целью — дать своим детям возможность выбрать, без давления и боли.
И где-то вдалеке, в другом кафе, их дети делали первый шаг.
неизвестный нам измерения, планета ****** магический город **** пятнадцать лет назад.
Каэде была молодой, красивой и, по общему мнению, недосягаемой. Владела сетью салонов, инвестировала в недвижимость, и на всех официальных мероприятиях блистала, как женщина, которой всё по плечу. Но однажды она заметила его — мужчину с тёплой улыбкой, ленивым взглядом и каким-то странным, притягательным спокойствием.
Аято.
Он работал на одном из закрытых фуршетов — не официантом, а скорее помощником организатора, тихим, незаметным. Он не искал её взгляда. Но когда они всё же заговорили — будто между ними уже было что-то общее.
— «Ты никогда не был бы бедным, если бы захотел,» — сказала она ему однажды, — «но ты выбираешь быть зависимым.»
Он усмехнулся: — «Некоторые платят за свободу деньгами. А я — временем.»
Ей было этого достаточно. Она влюбилась. Больно быстро. Без бронежилета.
Она не ждала благодарности. Она обеспечивала его сама. Дарила одежду, ключи от квартиры, а через полгода — и свою фамилию.
— «Это не слабость, это любовь,» — твердила она себе. — «Я сильная. Я справлюсь.»
Потом родился Сора — и всё стало ещё теплее. Казалось, это и есть настоящее.
Хьюго появился спустя три года — умный, спокойный мальчик, копия Аято в поведении, но с её аналитическим умом.
Каэде верила, что Аято изменился. Что с рождением детей он стал другим. Но…
Однажды, выходя из офиса, она увидела девочку в сопровождении молодой женщины — девочка была совсем ребёнком, но в ней было слишком много Аято.
Та же линия подбородка. Тот же насмешливый прищур.
Позже она узнала: девочку звали Шоко.
И мать, Фуюми, была не просто знакомой. А той, кто тоже когда-то думал, что смогла удержать его.
Каэде молчала. Она проглотила это.
Ради Соры. Ради Хьюго.
Беременная третьим ребёнком — девочкой, которую позже назовёт Маю — она только крепче сжала зубы.
— «Я не позволю ему разрушить всё. Он уйдёт, когда я скажу. А пока — я мать. Я — дом. Я — основа.»
Но всё рухнуло не с громом.
Аято исчез.
Один день — и он просто перестал возвращаться домой.
Оставив её с тремя детьми, с бизнесом, с долгами, которые он скрывал, пользуясь её доверием.
С тех пор она никому не позволяла приближаться.
Стала холодной. Злой — в глазах детей.
Но только она знала, сколько боли пришлось спрятать, чтобы не сломаться.
Фуюми никогда не питала иллюзий.
Она всегда знала, что Аято — слишком красив, чтобы быть надёжным.
Когда родилась Шоко, всё было похоже на сказку: Аято баловал ребёнка, баловал и Фуюми, будто бы искренне любил.
Но потом он начал исчезать.
Сначала — на вечер. Потом — на несколько дней.
А потом — просто молча.
Они десять лет не спали вместе.
Она не спрашивала «почему». Потому что уже знала.
Но однажды, когда ей было особенно одиноко, он всё же пришёл ночью. Без слов. Просто взял её за руку.
И спустя девять месяцев родился Шоё.
Фуюми не строила иллюзий.
Она любила детей больше, чем ненавидела ложь.
А потому молчала.
Прошло шесть лет.
Она вновь оказалась беременна — теперь Нацу.
И однажды, возвращаясь с детьми из магазина, она поняла, что кое-что забыла.
— «Шоё, сбегаешь обратно? Я подожду на скамейке.»
Он кивнул и убежал.
Фуюми, поглаживая живот, медленно поднялась на крыльцо.
И тогда она услышала голоса.
Дом был открыт. Легко. Слишком легко.
Она осталась в коридоре, не выдавая себя.
Слышала смех. А потом слова — чужие, почти чужие.
Шоко говорила.
— «Ты скажешь ей. Как мы договорились. Что больше не любишь. Что хочешь уйти.»
Аято молчал.
— «Ты сам выбрал. Это будет честнее. Хватит ей врать. Я не могу смотреть, как она ждёт тебя каждый вечер.»
Фуюми не заплакала.
Просто обняла живот обеими руками.
Сделала шаг назад.
И села на крыльцо.
Когда Шоё вернулся, у неё было ровное лицо.
Они вошли в дом.
Шоко и Аято сидели в гостиной.
Спокойно пили чай. Будто ничего не происходило.
Через полчаса Аято встал, выдохнул — и сказал всё, как просила Шоко.
— «Прости. Я больше не люблю тебя. Мне нужно уйти.»
Фуюми лишь кивнула.
— «Хорошо.»
И он ушёл.
После этого всё стало... легче.
Шоко — взрослая, самостоятельная, ей было уже шестнадцать.
Она взяла на себя заботу о Шоё и Нацу.
Заполняла пустоту.
Да так искусно, что дети почти не чувствовали, что папа исчез.
Фуюми была благодарна.
Она любила Шоко. Даже если та заставила её мужа уйти.
— «Она была права,» — думала Фуюми, — «Он и правда давно не был с нами.»
Прошло несколько лет.
И вот однажды, в уютном ресторане, к её столику села женщина.
Красивая. Уверенная. Сильная.
Каэде.
— «Я мать Соры. И Хьюго. И ещё одной девочки. От Аято.»
Фуюми даже не удивилась.
Она знала, что он маг.
Но не думала, что он способен на измену в другом измерении.
— «Ну, хотя бы последовательно,» — усмехнулась она.
И с тех пор они встречались.
Иногда.
Не часто.
Только чтобы разговаривать.
Чтобы понимать друг друга.
Потому что только они знали, что значит любить того, кто был лжецом с самого начала.
И их дети…
Никогда не узнали о встречах.
Пока.
Как говорится женская логику и чувствительность не обмануть !!!
__________
Активные пожалуйста
«Если вам понравилось, поставьте ⭐ - мне будет приятно!»
«Ваши звёздочки помогают истории стать заметнее!»
«Давайте наберём 10⭐ до следующей главы?»
_______________