Глава 4

Утро в Йокогаме было спокойным, но напряжённым. Чуя Накахара шагал по улицам города, медленно, как будто каждое его движение было обременено тяжестью принятого решения. В голове у него было лишь одно — встретиться с Дазаем и командой детективов. Он знал, что это было необходимо, но сам факт того, что ему предстояло снова оказаться среди тех, с кем он когда-то сражался, раздражал его до предела. Особенно мысль о Дазае.

Когда Чуя вошел в здание агентства, взгляд его сразу упал на стол, за которым сидел Дазай, лениво перебирая какие-то бумаги. Его лицо было почти безразличным, если не считать лёгкой усмешки, играющей на уголках губ. Дазай поднял взгляд, увидев Чую, и, не теряя времени, разразился насмешливым комментарием:

— О, неужели? Если это не Накахара, то я сам не знаю, что за чудо. Как приятно видеть вас в нашем скромном офисе, — проговорил Дазай, его голос был наполнен издёвкой, и Чуя сразу понял, что тот наслаждается его присутствием.

Чуя только сжал челюсти. Он так не хотел сюда идти, но теперь, когда он здесь, ему нужно было держать себя в руках. Он направился к столу и встал напротив Дазая, так близко, что мог почувствовать его характерный запах табака и лени.

— Не начинай, Дазай, — голос Чуи был ровным, но едва сдерживаемая ярость проглядывала в его глазах. — У нас есть дела, и если ты хочешь продолжить свои дешевые шутки, я не буду здесь стоять.

Рядом сидел Рампо, который с интересом наблюдал за этим сценарием, не скрывая своей улыбки. Он всегда любил смотреть на напряжённые моменты, особенно когда в центре внимания оказывались два бывших союзника, которые, несмотря на свои конфликты, все равно оказывались не такими уж чужими.

— Как интересно, — перебил Рампо, — кажется, у нас тут небольшой семейный ужин. А может, это будет встреча с участием старого друга и его врага? Кто знает, что скрывают такие встречи.

Чуя отвернулся от Рампо, почувствовав, как его раздражение нарастает. Он знал, что все здесь были в какой-то мере зрителями в этом театре. И тем не менее, его руки сжались в кулаки. Но он держал себя в руках. Чуя не мог позволить себе сорваться. Он всегда держал эмоции под контролем. Он прокашлялся и, не обращая внимания на улыбку Дазая, сказал:

— Я пришёл не для того, чтобы слушать твои гадкие шуточки. У нас есть проблемы, и мне нужно, чтобы ты серьёзно отнесся к ситуации.

Дазай поднял бровь, как будто удивлён, но его голос стал более серьёзным, хотя всё равно сохранял какую-то насмешливую лёгкость.

— Конечно, Накахара, я всегда серьезен, когда речь идёт о таком... важном деле, — он сделал паузу, глядя на Чую, затем продолжил: — Итак, каковы твои идеи по поводу того, кто стоит за нападениями?

Чуя снова посмотрел на Дазая, его взгляд стал резким. Он знал, что здесь и сейчас им предстоит обсуждать планы, но каждый его шаг в этом обсуждении был как пробежка по лезвию ножа.

— У меня есть несколько идей, — ответил он, пытаясь удержать контроль над голосом. — Но я не уверен, что тебе это понравится. Я не доверяю тебе, Дазай, и мне не нравится, что ты всегда оказываешься там, где не ждешь.

Дазай приподнял уголок губ и выглядел как всегда — неуязвимый. В его глазах играла какая-то лукавая искра, как будто он уже знал, что будет дальше.

— Ммм... Ну что ж, Накахара, давай работать, пока наши нервы не лопнут от ожидания. Но знаешь, ты так меня заводишь своими словами, что даже стало скучно. Ты явно скучаешь по старым добрым временам, когда мы с тобой решали проблемы, правда? — его голос снова принял язвительный оттенок.

Чуя почувствовал, как его терпение на грани. Он стиснул зубы, не в силах больше скрывать свою ярость.

— Ты даже не представляешь, как я тебя ненавижу, — сказал он с ледяной точностью, — Но ты прав: у нас есть более важные вещи, чем твои гадости.

Тем временем, остальные члены команды, среди которых были Куникида и Акутагава, внимательно слушали. Акутагава сдержанно оценивал ситуацию, но видно было, что он не доволен этим союзом.

— Зачем вы вообще здесь, Накахара? — спросил Куникида, складывая руки на груди и поглядывая на Чую с недовольством. — Если ты не можешь вести себя нормально, уходи. Здесь никого не интересуют твои ссоры с Дазаем.

Чуя устало вздохнул и посмотрел на команду. В этом офисе было слишком много людей, и каждый из них, казалось, пытался раскопать его нервы. Он не собирался уходить, но мог бы сделать гораздо больше, если бы они просто не мешали ему сосредоточиться на деле.

— Я здесь не для того, чтобы ругаться, — сказал он через силу, — Но если кто-то хочет продолжить это обсуждение, я не возражаю.

Дазай, как всегда, улыбался.

— Ну что ж, раз ты так настаиваешь, тогда давай действительно займемся делом. Время не ждёт.

Чуя едва сдерживался, чтобы не врезать ему по лицу. Всё, что он хотел — чтобы этот день наконец закончился, но, к сожалению, его путь снова пересекся с этим человеком. И теперь они должны были работать вместе.

Когда напряжение в комнате стало почти осязаемым, Чуя взял себя в руки, глубоко вдохнув, чтобы успокоиться. Ярость, которая терзала его, постепенно утихала, но настороженность не покидала. Он не мог позволить себе срываться, особенно если им предстояло работать с этим человеком — Дазаем.

— Ладно, давайте начнем, — сказал Чуя сдержанным голосом. — Проблемы в Портовой мафии и Агентстве связаны с кем-то, кто явно не из наших рядов. Мы уже поняли, что за всем этим стоит не просто банда или мафия. Есть третья сила, и, похоже, она действует слаженно. И я думаю, что нам стоит начать с Гильдии.

В комнате повисла тишина. Все взгляды устремились на Чую. Куникида нахмурился, Рампо задумался, Акутагава молчал, сосредоточенно слушая.

— Гильдия? — удивленно повторил Дазай, и его голос был полон насмешки. — Ты уверен, что это они?

Чуя кивнул, не выражая особых эмоций, но взгляд его был твердым. Он знал, что предложить Гильдию — это не просто идея, а необходимый шаг.

— Я почти не сомневаюсь. За последнее время в городе начали появляться странные события. Слухи, новые лица, непонятные перемещения. Гильдия активизировалась, и если бы я был на их месте, я бы не оставил нас в покое. Они могут быть связаны с исчезновением Мори и Фукузавы.

Дазай вновь усмехнулся, но теперь его взгляд стал немного более серьезным, хотя он продолжал скрывать свои намерения.

— Ты предлагаешь нам идти к ним? — сказал он, скрещивая руки на груди. — Не уверен, что это лучший ход, но возможно, у тебя есть план?

Чуя почувствовал, как напряжение немного спадало, но внутри его всё равно оставалась настороженность. Он прекрасно знал, что работать с Дазаем — это всегда ходить по лезвию ножа.

— Да, это может быть рискованно, но я уверен, что если мы не двинемся в этом направлении, мы просто потеряем время. Нам нужно искать их базы, проверять укрытия. Я могу использовать свои связи, чтобы добыть информацию, но нам нужно быть быстрыми и точными. Если мы будем действовать скрытно, мы можем найти их, прежде чем они начнут действовать против нас.

Дазай задумался, потом его улыбка немного угасла. Он понимал, что у Чуи есть точка зрения, хотя она была рисковой.

— Хм, я привык искать ответы, но твои слова заставляют задуматься. Если Гильдия действительно здесь, нам нужно знать их точное местоположение. Так что я предлагаю такой план: мы начинаем с маленьких шагов. Ты будешь работать с местными элементами, а я с ребятами из Агентства выясню, где их база. В любом случае, я возьму на себя часть разведки.

Рампо молчал, но в его взгляде было что-то вроде одобрения. Он прекрасно знал, что такие рискованные шаги иногда бывают необходимы, если хочешь найти нужную ниточку в этом клубке тайн.

Куникида, несмотря на свою настороженность, согласился:

— Да, Гильдия — это именно то, с чего нужно начать. Мы все знаем, что скрывать от них невозможно, но если они не ожидают, что мы с ними столкнемся, это даст нам преимущество.

Чуя молча кивнул. Он был готов. Независимо от того, что предстояло, он не мог позволить этим людям разрушить всё, к чему он так долго стремился.

— Тогда договорились, — сказал он, не скрывая решимости. — Начнем с Гильдии. Если мы обнаружим их, у нас будет шанс найти Мори и Фукузаву.

Дазай поднял бровь, оглядывая своих союзников с интересом.

— Отлично. Но помните, что я всегда на шаг впереди, Накахара. И если ты решишь переборщить с риском, знай, что я все исправлю.

Чуя сдержал усмешку. Он знал, что Дазай — это всегда неожиданность. Но в этом случае это было его преимущество. Будь что будет, Чуя был готов работать с этим человеком. Только так они могли найти того, кто стоит за этой катастрофой.

___________________

Дазай, стоя перед Чуей и Ацуши, с легким ироничным выражением на лице, с довольной ухмылкой посмотрел на своих соратников. Он знал, что этот момент наступит, и был готов к реакции.

— Чуя, — сказал он, небрежно проводя пальцем по столу, — я думаю, тебе стоит связаться с Акутагавой.  Он будет работать с Ацуши. Они отправятся в Гильдию, чтобы выяснить их намерения.

Чуя посмотрел на Дазая с явным недовольством. Он не был уверен, что это хорошая идея, но в конечном счете подчинялся. Он вздохнул, зная, что отказываться от приказа Дазая бессмысленно. Чуя достал телефон и, коротко покачав головой, набрал номер Акутагавы.

Тем временем, Ацуши стоял рядом, изо всех сил пытаясь скрыть свое недовольство. Он не был рад этой новости. Работа с Акутагавой не обещала быть чем-то хорошим, и он это прекрасно знал. Не успел он прийти в себя от шока, как Акутагава, стоящий неподалеку, холодно бросил взгляд в его сторону.

— Мы работаем с этим тигром? — его голос был полон презрения. — я могу справиться и без него.

Дазай, как всегда, не терял самообладания. Он взглянул на Акутагаву с веселым и в то же время спокойным выражением лица.

— Ах, Акутагава, ты ведь знаешь, что делать. Я уверен, ты справишься, — ответил Дазай с легкой усмешкой. — Ацуши тоже может быть полезен. Кто знает, может, вы оба научитесь чему-то новому. Главное — работать на нашу цель.

Акутагава, не скрывая раздражения, стиснул зубы, но его взгляд оставался верным своему наставнику. Он был готов подчиниться, ведь он был фанатично предан Дазаю, и любое задание, которое тот давал, было для него обязательным.

— Я сделаю, как прикажете, — холодно ответил Акутагава, не обращая внимания на Ацуши. — Если это нужно Дазаю, я выполню это. Даже если мне придется работать с этим тигром.

Ацуши, услышав слова Акутагавы, не мог сдержать недовольства. Он сжимал кулаки, но не мог вымолвить ни слова. Он точно знал, что Акутагава его презирает, и хотя они оба были исполнителями, сотрудничество с таким человеком было для него настоящим испытанием. Но он сдержался, ведь отказываться от миссии было бы бесполезно.

— Я... постараюсь работать с вами, Акутагава, — сказал Ацуши, нервно дернув плечом. — Ради миссии, конечно.

Акутагава лишь посмотрел на него с холодной решимостью, а Дазай, довольный тем, что все шло по плану,  насвистывал себе под нос какую то мелодию.

____________________

Ацуши и Акутагава, следуя по узким улочкам Йокогамы, направлялись к главному зданию Гильдии, которое скрывалось за заброшенными складами и старым, разрушенным районом. С каждым шагом их напряжение нарастало. Ацуши чувствовал, как его сердце учащенно бьется, а руки начинают слегка потеть. Это задание было рискованным, и он знал, что они на грани. Но ещё более нервозно его держала компания. Работать с Акутагавой — это всегда была проблема.

Акутагава молчал, его темные глаза следили за каждым движением, и его привычная холодность давила на Ацуши. Он ненавидел работать с этим человеком, и тот факт, что они сейчас должны были проникнуть в Гильдию, только усугублял внутреннее напряжение. Акутагава не скрывал своего презрения, и его взгляд, полный презрения, был направлен на Ацуши, несмотря на то, что задание было важным.

Но на этот раз они были вынуждены работать вместе, и это было неизбежно. Ацуши знал, что именно на этот момент их сила и слабости стали связаны. Он был вынужден терпеть, но мысленно готовился к возможному конфликту.

Когда они подошли к зданию, Ацуши почувствовал, как воздух вокруг стал густым и неприязненным. Гильдия была местом, полным угроз, и их задача заключалась в том, чтобы пройти сквозь неё, не привлекая внимания, и собрать информацию. Акутагава был спокойным, как всегда, и, похоже, уже имел в виду, что делать.

«Не ссы, тигр», — сказал он, держа взгляд на строении. — «Делай, как я скажу, и все будет в порядке».

Ацуши хотел возразить, но вместо этого глубоко вздохнул и стиснул кулаки. Он знал, что в этой ситуации важен каждый шаг, и теперь его задача — просто не ошибиться.

В ушах обоих был тонкий, почти незаметный звук — это были наушники, через которые с ними общался Дазай. Он был их связующим звеном, их глазами и ушами, следящими за тем, чтобы всё шло по плану.

— Ну что, ребята, как продвигаетесь? — услышал он голос Дазая, его привычно беззаботный тон смешивался с лёгким раздражением. — Надеюсь, вы не собираетесь разыгрывать свою личную трагедию в этом заброшенном здании.

Ацуши, нажав на микрофон, ответил, пытаясь сохранить спокойствие.

— Мы на месте. Входим в здание, пытаемся избежать обнаружения. Но если у нас что-то не получится... — Он не закончил фразу, но и так было понятно, что ситуация может выйти из-под контроля.

Акутагава молча, с привычной угрозой в голосе, добавил:

— Всё будет сделано по моим правилам. Если что-то пойдет не так, я сам разберусь.

Дазай снова вмешался, его голос с легкой улыбкой был слышен в наушниках.

— Я знаю, что вы оба великие стратеги, но всё же не забывайте, что вы работаете вместе. Постарайтесь не убивать друг друга, пока я не скажу, что вы можете.

Ацуши и Акутагава молчали, понимая, что Дазай, как всегда, контролирует ситуацию, несмотря на их личные чувства. Прокрадываясь через старое здание, они миновали несколько охранных постов, скрываясь в темных коридорах. Ацуши чувствовал, как каждый звук эхом отдается в его голове — сердца каждого из них ускорялись, пока они двигались вперед.

Здание Гильдии было настоящим лабиринтом, и их задача была не только попасть внутрь, но и собрать информацию, не привлекая внимания. Ацуши знал, что если они не будут осторожны, их может заметить одна из патрулирующих групп, а если они попадут в руки Гильдии — последствия будут катастрофическими.

— Я вижу несколько охранников впереди, — сообщил Акутагава через наушники, его голос был тихим, но решительным. — Дазай, что нам делать?

Дазай ответил с изрядной дозой насмешки в голосе.

— Спокойно, ребята. Акутагава, ты же знаешь, как с ними разобраться. Ты подкрадешься сзади и сделаешь их так, чтобы никто не заметил. А Ацуши... ну, ты просто держи свою часть и не фокусируйся на Акутагаве. Понял?

Ацуши вновь сдержал себя, но его пальцы сжались на оружии. Он знал, что работать с Акутагавой не было просто, но их задача была важной, и он должен был справиться. Он кивнул и тихо прошел следом за Акутагавой, готовый к любому повороту событий.

Проходя мимо первого коридора, они оказались в большом холле, где их внимание привлекла дверь, ведущая в главный офис. Это было ключевое место.

— Дазай, мы у цели, — тихо сказал Ацуши, его голос дрожал от волнения. — Но мы не знаем, есть ли там кто то.

— Держитесь друг друга, — ответил Дазай, его голос теперь стал серьезным, почти как приказ. — Подготовьтесь, всё зависит от вас. Мы не можем позволить, чтобы они нас заметили.

Когда Ацуши и Акутагава оказались в главном офисе Гильдии, атмосфера внутри стала еще более напряженной. Просторное помещение было наполнено темным и угрюмым светом. Огромные окна вели взгляд наружу, но Ацуши не стал им уделять внимание. Они оба сосредоточились на своей задаче — собрать информацию, пока не привлекли внимания.

Покопавшись в куче документов на столах и проверив несколько компьютеров, Ацуши заметил, что они наткнулись на важные сведения, относящиеся к операциям Гильдии. Прежде чем успеть передать это Дазаю, вдруг он услышал щелчок. Что-то изменилось. Он оглянулся и увидел, как окна, из которых было видно ночное небо, резко закрылись, с громким металлическим звуком. Мгновенно дверь, через которую они вошли, с грохотом захлопнулась. Весь холл вокруг них наполнился резким запахом химикатов и какой-то мистической напряженной энергии.

Акутагава, стоявший у стола, с каким-то спокойным уважением к ситуации, тихо повернулся к Ацуши.

— Мы в ловушке. Дазай об этом не сказал?

Ацуши с нервным взглядом оглядывал комнату. Он пытался не показывать своей паники, но холодок в его спине не давал ему расслабиться. Да, Дазай говорил, что ситуация может выйти из-под контроля, но чтобы так...

— Он не предупредил... — начал Ацуши, но не успел договорить, как голос, наполненный угрозой и властью, прозвучал из темного угла комнаты.

Глава Гильдии, Фицджеральд, вошел в комнату с уверенной грацией, его шаги были спокойными и расчетливыми, как у человека, который точно знал, что каждый его шаг предопределен. Он был высок и строен, с темными глазами, в которых не было ни страха, ни сомнений. На его лице играла легкая, почти незаметная улыбка, которая больше напоминала презрительное выражение, чем дружелюбие.

— О, вы пришли. Я знал, что рано или поздно вы сюда доберетесь, — сказал он, его голос звучал мягко, но в то же время холодно, как лезвие ножа. Он говорил, как будто уже подстроил все под себя, и каждый шаг его противников был заранее просчитан.

Его повадки отражали уверенность, почти высокомерие. Он был человеком, для которого был характерен полный контроль над ситуацией и окружающими. Его взгляд метался по Ацуши и Акутагаве с интересом, словно он оценивал не просто их действия, а и их способности, намереваясь разобрать их на части, как опытный охотник.

— Вы, наверное, думаете, что сможете забрать информацию и уйти, — продолжал Фицджеральд, его тон не выражал ни малейшего волнения. — Но вы не осознаете, что оказались в моей ловушке. Я давно заметил посторонних на территории и приготовил все к вашему приходу.

Когда он говорил, его поза была расслабленной, руки сложены на груди, а его взгляд был настолько пронизывающим, что казалось, он способен читать мысли своих собеседников. Он не был спешным, потому что знал, что контролирует ситуацию. Он не торопился, наслаждаясь моментом, когда противники осознают, что оказались в его власти.

— Вы, конечно, пытались быть осторожными, но вы не понимаете, с кем имеете дело, — сказал он, его тон не менялся, но в глазах сверкнула искра жестокости. — Здесь, в моей Гильдии, я всегда на шаг впереди.

Фицджеральд был стратегом, человеком, который с холодной рассудительностью управлял своими подчиненными и даже самыми опасными ситуациями. Он умел делать шаги в нужный момент, и его планы всегда имели несколько уровней защиты. Тот факт, что Ацуши и Акутагава оказались в ловушке, было просто результатом его бдительности и хитрости.

Он знал, что его противники способны на многое, но всегда верил, что он способен перехитрить их, как и всех остальных, кто пытался пересечь его путь. В его глазах не было страха или даже намека на сомнение — он был уверен, что выход из этой ситуации только у него.

Фицджеральд стоял в центре комнаты, его глаза сверкают, и на лице появляется легкая, почти презрительная улыбка, когда он наблюдает, как Ацуши и Акутагава понимают, что попали в ловушку. Он знает, что они теперь не смогут выбраться. В этот момент напряжение в воздухе становится почти осязаемым. Ловушка захлопнулась, и бой неизбежен.

Ацуши и Акутагава обменялись взглядами, понимая, что им предстоит сразиться с чем-то гораздо более опасным, чем они предполагали. Внезапно Фицджеральд делает шаг вперед, его тело почти не двигается, но напряжение в комнате увеличивается. Он поднял руку, словно повелевал пространством вокруг себя, и в тот момент, когда он произнес несколько слов, пространство вокруг его пальцев начала вибрировать.

"Силы, которыми он управляет... Это не просто способность", — подумал Ацуши, скользя взглядом по Фицджеральду. Акутагава уже был готов действовать, чувствуя, что ему предстоит не просто драка, а настоящая испытание для его навыков.

— "Разрушительный Повелитель Фортуны" — произнес Фицджеральд, и пространство перед ним запульсировало, будто мир стал зыбким и текучим. Его способность заключалась в контроле над шансами и вероятностями, превращая каждый удар судьбы в оружие против своих врагов. Он мог заставить события складываться в свою пользу, выравнивая шансы так, что даже малейшая ошибка могла стать фатальной.

Фицджеральд смахнул пальцем, и, как по волшебству, пространство вокруг Ацуши и Акутагавы начало меняться. Площадь перед ними сжалась, и даже воздух казался тяжелее, как будто законы реальности начали изменяться. Ацуши, пытаясь избежать атаки, сделал рывок вбок, но, несмотря на все усилия, его движения замедлились, словно он погружался в вязкую жидкость.

— "Ты же понимаешь, что шансов победить у вас нет?" — сказал Фицджеральд с хищной улыбкой, в его глазах горел холодный огонь.

Но Ацуши не собирался сдаваться. Он быстро восстановил равновесие, вздохнув глубоко, и его тело окутало золотистое сияние — его способность, "Тигр", активировалась. Мощные когти вырвались из его ладоней, и он ринулся в атаку с невероятной скоростью.

Фицджеральд лишь усмехнулся, не проявив ни малейшего испуга. Он знал, что с его способностью контролировать шанс, Ацуши не будет в состоянии победить его в открытом бою.

Тем временем Акутагава, с его жестокой решимостью, уже двигался, как тень, нацеливаясь на противника с помощью своей способности "Расемон.» Его тени вырывались из его тела, захватывая пространство вокруг него, как острые клинки. Каждая тень была оружием, и они стремились проникнуть в пространство, где мог бы быть уязвим Фицджеральд.

Фицджеральд, однако, предсказал их движение, и с легкостью поменял ход событий. В его глазах сверкнула победоносная искра, когда его рука поднялась, и воздух вокруг них начал деформироваться, замедляя движения Акутагавы. Он был не просто замедлен — вся его атака на мгновение казалась невозможной, как если бы Фицджеральд отмерял каждый его шаг заранее.

— "Ты слишком прямолинеен для меня", — сказал Фицджеральд с холодной улыбкой, прежде чем перенаправить свою способность, заставив пространство вокруг Акутагавы измениться настолько, что его тени начали возвращаться, сдавливая его собственное тело.

Акутагава почувствовал, как его силы ослабевают, но его воля оставалась непоколебимой. Он вырвал свои тени обратно, разрывая их из себя с таким усилием, что воздух вокруг него раскололся, и он в мгновение ока оказался рядом с Фицджеральдом. В глазах Акутагавы пылал огонь ярости.

— "Я не сдамся!" — прошипел он, его тени снова ударили, в этот раз с ужасающей скоростью.

Однако Фицджеральд, управляя шансами, заставил воздух замедлиться, а сам момент удара стал словно далеким и несбыточным. Акутагава промахнулся. Все его усилия оказались напрасными.

Ацуши, стиснув зубы, снова попробовал атаковать, этот раз с удвоенной силой. Но Фицджеральд, как и прежде, использовал свою способность, чтобы вывернуть ход событий. Он заставил пространство вокруг себя измениться так, что Ацуши оказался на грани того, чтобы попасть в собственную ловушку, лишь на мгновение промедлил — и снова оказался почти обездвижен.

Это была не просто битва; это была игра шансов, и Фицджеральд был её мастером. Но Ацуши и Акутагава понимали, что им нужно объединиться, чтобы победить.

Два противника стояли, измученные, но готовые сражаться до конца. И хотя силы Фицджеральда оставались превосходящими, у них было одно преимущество — они знали, что с каждым моментом он будет терять свою власть над реальностью.

Ацуши и Акутагава, несмотря на всю ярость и напряжение в бою, начали понимать, что единственный шанс победить Фицджеральда — это объединить свои силы. Сначала они действовали независимо, но теперь их движения стали согласованными. Акутагава, используя свои тени, с каждым разом становился все более смертоносным, в то время как Ацуши, с его мощной силой тигра, наносил удары, создавая давление на противника.

Фицджеральд пытался контролировать ситуацию, манипулируя пространством и вероятностями. Он заставлял их атаки замедляться, а шаги становились ненадежными. Однако, несмотря на его способности, Ацуши и Акутагава начали понимать, что если они будут работать вместе, то смогут преодолеть его стратегию.

Ацуши, сосредоточившись, снова активировал свою способность "Тигр". Его тело наполнилось золотистым сиянием, и с каждым ударом он пробивал пространство, замедленное Фицджеральдом. Это позволяло Акутагава использовать свои тени с гораздо большей точностью и мощностью.

— "Ты не сможешь противостоять нам!" — закричал Ацуши, вонзая когти в пространство, созданное Фицджеральдом.

Акутагава, стоя рядом, добавил: "Ты слишком уверен в своей способности. Это твоя ошибка".

В какой-то момент силы Фицджеральда начали ослабевать. С каждым ударом Ацуши и каждым движением Акутагавы пространство вокруг Фицджеральда становилось более нестабильным. В какой-то момент его способность «Разрушительный Повелитель Фортуны» начала сбоить. Он не мог больше управлять шансами с той же точностью, и его манипуляции перестали быть такими эффективными.

Наконец, скоординирированный удар двух противников разрушил его защиту. Ацуши, с мощным рывком, пробил пространство перед собой, а Акутагава использовал свою тень, чтобы обрушить её на Фицджеральда, сковав его движения. В этот момент золотистая энергия Ацуши обрушилась на его противника с такой силой, что Фицджеральд не успел даже выдохнуть, прежде чем оказался повержен.

Когда он упал на пол, кровь потекла из его губ, а его глаза, полные презрения и насмешки, начали тускнеть. Он тяжело дышал, но, несмотря на поражение, его взгляд оставался ярким и полным уверенности.

Ацуши, сжав кулаки, поднес свою руку к лицу, чтобы вытереть пот. Он тяжело дышал, все его тело было напряжено. Акутагава же стоял рядом, его лицо не выражало ни малейшего чувства облегчения или радости от победы — для него это было просто еще одно задание, выполненное до конца.

— Ты проиграл, — сказал Ацуши, наклонившись к Фицджеральду.

Фицджеральд, несмотря на поражение, едва улыбнулся. Его голос был слабым, но не лишенным скрытого презрения.

— Вы выиграли, но вы всё равно ничего не поймёте, — проговорил он, его дыхание становилось все более тяжёлым. — Гильдия не причастна к исчезновению Мори и Фукузавы. Мы не имеем к этому отношения.

Ацуши и Акутагава обменялись быстрым взглядом. Это было неожиданно — они предполагали, что именно Гильдия стоит за исчезновением двух важнейших фигур в Йокогаме.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Ацуши, наклонив голову. Он не мог поверить, что так просто они нашли ответ.

Фицджеральд немного хмыкнул, его взгляд был полон усталости и обиды.

— Всё, что мы делаем, это борьба за выживание в этом жестоком мире. Мы не имели ни малейшего желания вмешиваться в дела Портовой мафии и Детективного агентства. Это что-то гораздо более опасное, чем вы думаете, — ответил он, его слова были полны скрытого смысла.

— Так кто же тогда? Кто за всем этим стоит? — спросил Акутагава, его голос был холоден, и он не любил, когда его обманывали.

Фицджеральд закрыл глаза и выдохнул, как будто больше не был в состоянии бороться. В его глазах было что-то, что напоминало безнадежность.

— Есть силы, которые гораздо сильнее, чем Гильдия или Портовая мафия. И они... играют в игру с нами всеми. Это не связано с нами... Но с вами, да, с вами... — его голос стал едва слышным.

Ацуши и Акутагава не понимали, что он имеет в виду, но в их головах уже начали появляться вопросы. На минуту они стояли в тишине, осознавая, что истинный враг все ещё остаётся в тени, и им предстоит столкнуться с чем-то гораздо более опасным, чем они могли себе представить.

Но теперь их задача стала ясна. Гильдия не была ответственной, и, значит, они должны продолжить искать следы, которые приведут их к настоящим врагам.

Побежденный Фицджеральд молча наблюдал, как они уходят, зная, что игра ещё не завершена.

Ацуши и Акутагава выбрались из разрушенного офиса Гильдии, напряжение спало, но на душе осталась тяжесть от услышанного. Признание Фицджеральда о новом, таинственном враге заставило обоих задуматься, как долго они смогут выживать в этой борьбе.

Шагая по узкому переулку, Ацуши вдруг заметил, как Акутагава остановился, прислонившись к стене. Его дыхание стало прерывистым, а лицо искажалось от боли. Через мгновение сильный приступ кашля сотряс его тело. Ацуши замер, когда услышал, как тяжелые капли крови упали на треснувший асфальт.

— Эй, Акутагава! Ты в порядке? — Ацуши подскочил к нему, стараясь поддержать за плечо, но Акутагава отмахнулся, пытаясь сохранить остатки достоинства. 

— Не вмешивайся... — хрипло произнес он, снова кашлянув и прикрывая рот рукой. Но кровь, ярко-алая, продолжала стекать между пальцами. 

— Ты издеваешься?! Это серьезно! — Ацуши схватил его за руку и посмотрел прямо в глаза. — Хватит упрямиться, мне плевать, что ты думаешь! Ты на грани! 

Акутагава медленно выпрямился, его тело сотрясалось от слабости, но он, казалось, готовился продолжать путь, как будто ничего не произошло. Однако ноги едва держали его, и Ацуши это заметил. 

— Все, хватит. Ты идешь со мной. И не смей спорить. — Голос Ацуши звучал твердо, он уже не собирался давать Акутагаве отговориться. 

— Я не нуждаюсь в твоей помощи, тигр... — с трудом выдавил Акутагава, но даже это прозвучало слабее, чем обычно. 

— Да, конечно, не нуждаешься. А теперь давай, пошли, или я понесу тебя на себе, понял? — не дожидаясь ответа, Ацуши поддержал его за плечи и аккуратно повел в сторону ближайшего безопасного места. 

Они добрались до одного из пустующих зданий, где можно было спрятаться и перевести дух. Ацуши нашел чистую ткань, чтобы протереть кровь, и попытался хоть немного помочь. 

— Ты ведь давно так кашляешь, да? Почему не сказал никому? — тихо спросил он, глядя на Акутагаву. 

— Это не твое дело, — хрипло ответил тот, отворачиваясь. 

— Может, и не мое, но если ты свалишься прямо во время следующей миссии, это станет делом всех. И уж точно моим. 

На секунду в комнате повисла тишина. Акутагава лишь тяжело дышал, опираясь на стену, но его взгляд потеплел. 

— как же ты надоел, — произнес он, наконец, с легким оттенком усталой иронии. 

— я тоже не горю желанием сидеть здесь с тобой. Так что мы квиты, — отозвался Ацуши, слегка улыбнувшись. — Ладно, отдыхай. Потом решим, как быть дальше.