Хён я не могу...
Апрель настоящее время.
Если бы Хёнджину четыре месяца назад, сказали: "видишь вон того паренька, который щас сброситься с моста? Он станет для тебя смыслом жизни". Он бы почесал затылок и ответил бы: "ёбаная манхва, а не жизнь" и да, так и случилось. С тех пор как в его жизни появился Феликс, его жизнь превратилась в манхву, но на этот раз в приятную, пусть и сложную, со многими трудностями, но всё равно. "Будь у меня девять жизней, я бы девять раз спас тебя" говорил он Ликсу в тот вечер, когда они впервые поцеловались. И знаете что? Феликс настоял на продолжении. Они сначало поели, потом целовались. Убрали стол, потом опять целовались. Ходили в душ по очереди, а после опять целовались и последнее, что чувствовал Хван в ту ночь, прежде чем погрузится в сон это губы Ликса. Потом тот отстранился и ушёл в комнату, оставляя Хвана одного спать на гостиной. Двери они договорились не закрывать и даже замки убрали, чтоб в случае чего Хван успел отреагировать. Ликс мог психануть от очередного своего триггера, пережить паническую атаку ну или же впасть в депрессию и захотеть причинить себе вред. Слава Богу он был на адекватном уровне и знал, что с ним могут случиться эти вещи и послушно оставлял все двери открытыми. Закрывались только душ и туалет, но и то не запирались. Хвану очень нравилось это чувство, чувство будто между ними нет никаких закрытых дверей, а Феликс чувствовал себя безопасно, зная, что хён придёт на помощь в любую секунду. Только вот сейчас, стоя у дверного проёма, он задумался, а не пора ли им спать вместе? Не пора ли Ликсу перебороть и этот свой страх?
*
*
*
Спустя неделю.
Неделя прошла довольно спокойной, с обнимашками и поцелуями, словно и не было того "хён не трогай". Но вот опять вернулась депрессивная фаза Ликса. Хочешь кушать? Нет. Хочешь погуляем? Нет. Давай обниму? Молчание. Значит тоже нет.
Хван поцеловал его в мочку и дал просто лечь, оставил поднос с ужином, на которого тот даже и не смотрел. Лишь ближе к ночи он вышел из комнаты и подошёл к почти засыпающему Хвану.
- хён, ты спишь?
- мм...
- ладно я тогда...
- мммффф. Что, где, когда? Аа, Ёнбока, ты не спал разве?
- я по тебе соскучился. - Ликс стоял в своей милой розовой пижаме, которого купил потому что Хван любит розовый, волосы были растрёпаны, а лица не было видно из-за темноты.
- залезай... Тут тесно, но, уместимся думаю.
- угум. - Ликс сначало всунулся Хвану в бок, тот вжался на спинку дивана, но двоим всё равно было тесно. Будь что будет подумал Ликс и аккуратно лёг на Хвана сверху и улыбнулся, а тот и вовсе перестал дышать:
- как хорошо мне сейчас... - прошептал Ликс.
- мне тоже... - ответили ему
- ты меня сегодня вечером одного оставил...
- я... Я тебя оставил? Но я думал ты хочешь побыть один...
- но я бы хотел, чтоб ты заходил почаще, ну или работал у себя в комнате, так чтоб я тебя видел... А так, я соскучился...
- прости. - Хван получил ещё один урок для себя. Не уходить, даже когда его просят. Ночью они таки заснули, Феликс на Хёнджине, а вот утро Ликса начался с полного пиздеца, а именно с мокрого сна, где он отдавался Хёнджину... Проснувшись он был в ужасе во-первых от того, что он испачкал свою и возможно Хёнджинову одежду, а во-вторых, случилось то, на что он давно потерял интерес, не обращал внимания и даже ненавидел из-за Сана... У него был стояк. Каменный стояк на...
- на Хёнджина... - прошептал он себе и как безумец побежал в туалет, метался справа на лево, не зная как быть. Дрочить? На своего парня? С которым не то чтобы переспать, даже просто спать пока не может?
- чёрт, как стыдно... - что делать? Что... Слёзы накатили, стыд душил, холодный душ не помог, вода, которую он пил прямо из под крана тоже не помогала. В голове всё стояли кадры из сна, вот Хван снял с себя свой пиджак, а потом освободил галстук, раздел Ликса, толкнул его на кровать.
- ненавижу себя... Ненавижу себя... - Ликс прижался лбом к холодному кафелю, встал над унитазом и опустил левую руку в пижаму... Вот Хван массирует его дырочку, входит одним пальцем и сразу задевает простату. Он ускоряется. А вместе с фантазией ускоряется и рука Ликса, но накатывает тошнота, кадры сна заменяются кадрами, где он дрочил на глазах у Сана. Ликс начинает рыдать в слух, проклиная весь свет и вырвает всё содержимое желудка в унитаз, еле успевает нажать и смыть, как в дверь стучится взволнованный Хван, который проснулся от звуков рвоты:
- Ликсыя, что такое, тебя тошнит опять? я войду?
- ааахм... Нет! Не заходи, пожалуйста, уходи... - руки перестали издавать характереые звуки, зубы до крови впились в нижнюю губу, чтобы заглушить стоны, но всё равно, мычание удержать было невозможно. Хван, который проснулся от звуков душа и слёз и, который первым в это утро услышал "чёрт ненавижу себя" от Феликса, паниковал и топал у двери, ходил на право на лево ожидая хотябы намёк на разрешение войти.
- я подожду пока ты выйдешь...
- уходи чёрт возьми! Уйди в комнату! - это был первый раз, когда Ликс ругнулся на своего парня, что потрясло их обоих.
- хорошо, ухожу... Ухожу. - он врал. Лишь умолк и продолжал стоять у двери, ломая себе все пальцы.
- ааахх... - послышалось за дверью "он... Дрочит что ли?" догадался Хёнджин. Мысль эта заставила его немного расслабиться, но потом он опять напрягся... Дрочка... Это же связано с сексом... "Это ему Сана не напомнит?" - ааххм... Чёрт... Не могу я... Не могу... Хён... - "я здесь" чуть было не ответил Хёнджин, но вспомнил, что это был бы пиздецом полным, ведь его просили в комнату уйти.
- не могу, чёрт, не могу... - была одна серьёзная проблема... У Феликса стоял до боли, но он не мог кончить... Он этим никогда до Сана не занимался, а после него уж тем более, от всего что связано с телесным контактом его тошнило. В момент поступления оргазма, накатывала тошнота. Как и ожидалось, картинки мокрого сна заменились картинкой, где Сан трахает его в рот и Феликса опять вырвало. Он лишь успел спрятать член обратно в пижаму, зная, что на звуки рвоты прибежит Хван и он был очень даже прав. Хван ворвался в душ, поддержал Ликса за талию, пока он не вырвал остатки в желудке, а потом как укушенный отскочил от Хвана и обессиленно упал на пол... "Он давно такое не делал" забился в угол, закрываясь в клубочек.
- Ёнбока...
- стыдно... Не подходи!
- не закрывайся от меня. Я же твой Хёнджин. Твой парень. А ты мой Ёнбоки...
- я... Я просто... - Ликс сидел сводив коленки, которые дрожали, вместе, Хван понимал, что тот скрывает стояк, но он хотел... Хотел помочь. В любом смысле этого слова.
- чем мне тебе помочь малыш? Ты же знаешь, я всё ради тебя сделаю. - начал он осторожно, издалека.
- хён... - Хёнджин нежно приобнял его, а тот начал дышать чуть потише, но всё ещё часто и эта частота уже была не от стресса, а от возбуждения...
- ох, хён... - Феликс сжал его руку, поднялся чуть выше и сжал локоть, впился губами в его плечи, как тот сделал тогда на мосту, а потом и прикусил пижаму Хёнджина, опуская руку ему на бедро...
- хён я не могу... Не получается...
- что ты не можешь? - нет, Хёнджин не издевался, он действительно не понимал, что именно он имеет ввиду под "не могу". Малыш Ликс сгорая со стыда взял руку Хвана, вызывая агонию в обоих, повёл его огромные ладони к себе на возбуждение и на одном выдохе сказал.
- кончить не могу... Умоляю... Помоги... Таки вижу его лицо, когда трогаю себя, а если буду смотреть на твоё лицо, может это исчезнет? Может он исчезнет, хён... Когда он исчезнет? - каким он беспомощным выглядел в эту секунду, с дрожащими от слёз губами.
- ох, мой нежный мальчик... Иди ко мне... - Хёнджин его поднял, помыл ему лицо, рот, как маленькому ребёнку, расчесал волосы и когда немножко успокоился, отвёз в комнату на ручках. Уложил на кровать и замечая как тот краснеет, прячет лицо и возбуждение, первым делом закрыл плотные шторы и в комнате моментально стало темно, как будто не утро, а ночь. Хван зажёг ароматическую свечу, которая стояла на тумбочке, чтоб хоть как-то осветит комнату и придать атмосферу, спустя минут 5 по всей комнате стоял запах жасмина и издавались всхлипы в перемешку с тихими стонами Феликса. Хван повис над ним, заметил окровавленную губу и попросил:
- не кусай себя больше так. Лучше кусай мои губы, хорошо?
- угум... Теперь... Что ты будешь делать теперь?
- сделаю тебе приятно милый, расслабься и доверяй мне, я не сделаю тебе больно.
- быстрее... Там... Там так больно... - от пыток в душе, член Ликса уже залился кровью и болел, желая излиться, стоило Хвану прикоснутся к нему, как Ликс не удержался и почти что выкрикнул, а когда опять начал кусать свои губы, Хёнджин приоткрыл его рот большим пальцем и всунул ему между зуб свою нижнюю губу, шепча в поцелуй "кусай сколько хочешь" Ликс мутно ещё понимал, что происходит, но какая-то часть его сознания была в отключке и была полностью сосредоточена на ощущениях внизу. Рука Хвана двинулась вверх вниз, и каждое его движение сопровождалось громкими стонами
- аааххх! - "ыыхм" издал сам Хёнджин, когда его губы всё таки были зажаты между зубами.
- ааххм! - Хван потирал головку, распространяя обильно сочащую смазку и слегка сжал его вызывая очередные стоны у Ликса:
- аахххм! - надавил на уретру.
- ааааах... - ускорил движения, рука слегка ударялась на яйца и издавала шлёпки.
- малышь... Всё... Всё нормально?
- даа-аахм... Нет... Стой... Тошнит... - Хёнджин остановился и приподнял Ликса возвращая его в сидячее положение, далее он расставил подушки ему на спину и слегка надавливая на плечи указал ему прислониться к ним.
- смотри мне в глаза, ладно? Кто я?
- Хёнджин...
- ещё кто?
- мой парень.
- и я люблю тебя. И это я тебя трогаю, а не он, запомнил?
- угум... Прости... - губы его накрыли мокрым страстным поцелуем и отстранившись прошептали "открой глаза русалка и посмотри на меня, это твой Хёнджин". Тошнота отступила, когда он смотрел Джини в глаза. Теперь он чувствовал, что это не Сан, которого его сейчас трогает, а Хёнджин, которого он любит. Хван вернулся к дрочке, кольцом обхватил возбуждение Ликса и каждый раз, когда тот от стыда смотрел в другую сторону, возвращал его лицо к себе, заставляя смотреть в глаза.
- аагхх... - издал Ликс спустя какое-то время, когда ощущения уже были безумными, ведь он никогда не испытывал в жизни такое, ни тогда, когда сам себе дрочил, ни тогда, когда его насиловали и с порно это нельзя было сравнивать. С какой любовью на него сейчас смотрели, и с какой заботой гладили голову, подставляли свои губы на укусы и... пытались довести его до оргазма, полностью игнорируя свой член в штанах. Руки Хвана двигающиеся вверх вниз по его члену ощущались такими правильными, такими огненными, что Ликс подумал, что в комнате стоит лето, а не весна, пальцы на ногах сжались, всё тело кололо маленькой дрожью, которая усиливалась
- аахммм хён я...
- посмотри на меня малыш, посмотри мне в глаза и кончи... - брови Ликса свелись, язык ощутил солёный вкус крови, от губ Хёнджина, дышать было нечем, грудь его поднималась и опускалась с бешеной скоростью, а дальше он не помнит. Это была эйфория, это был самое настоящее удовольствие, самая яркая разрядка всея его жизни, с самым громким гортанным стоном, которого ни Ликс ни Хёнджин от него не ожидали. "Ыггггхх, хён..." было последнее, что Ликс смог сказать, прежде чем излиться ему в руки и в одежду так, как будто не кончил месяцами, что была правдой, обильно и с безумной дрожью по теле, которая не останавливалась и следующие десять минут, когда его обнимали и шептали в уши "всё хорошо". Он упал на Хвана, тот его уложил, сам лёг и обнял, укрыл их одеялом.
Хёнджин... Хёнджин никогда в жизни Ликса таким не видел, таким податливым и отзывчивыми на каждое его прикосновение, что ему даже немножко страшно стало, а не испариться ли он в тысячу мелкие крошки как пыльца феи, если сейчас кончит? Но нет, в пыльцу Ликс не превратился, но зато одаривал Хвана такими стонами, такой дрожью, такой обильной спермой и таким благодарным взглядом, что тот повторно влюбился в него. А собственный член его сейчас упирался в пижамные штаны, оставляя там мокрое пятно. И даже шипение на искусанных губах не могла оторвать его от того, чтоб смотреть на Феликса, на Феликса, который до сих пор тихо постанывает, зовёт его имя, благодарит и просит прощения...
- всё хорошо. Всё прекрасно. Ты прекрасный. Невероятно милый и нежный...
- спасибо...
- люблю тебя...
- Хёнджин... - очень неправильно в Корее звать кого-то на 8 лет старше просто по имени, но там откуда родом Ликс, это обычное дело. Привычка взяла своё и в моменты своей расслабленности Феликс то и делал, что звал его просто Хёнджин, что совсем не заставляло Хвана чувствовать себя странно, а наоборот, ему нравилось. Нравилось чувствовать, что между ними нет никаких формальностей.
- да милый?
- Хёнджина...
- не холодно тебе? - он прижал его к себе покрепче, утыкаясь носом в его чёлку.
- мой Хёнджин... - глаза Ликса были закрыты, а руки сжимали футболку Хвана, дрожь отпускала, дыхание приходило в норму. Потом он поднял взгляд на своего парня, который улыбался.
- я повёл себя странно? - спросил он самым невинным голосом.
- нет, о чём ты?
- пошло...
- малыш, мы пара и это нормально, что мы время от времени будем делать друг другу приятно.
- но я не сделал тебе... У тебя... - Феликс опустил глаза, чтоб посмотреть на него, но Хван давно уже скрыл свой пах под одеялом, а лицо Ликса поднял к себе хватая его нежно за подбородок.
- почему же? Мне и поцелуев вполне хватает. Я могу ждать, когда ты будешь готов. Знаешь ли, я не помешан на сексе. - от слова "секс" Ли дёрнулся. Никогда он не говорил с кем-то на такие темы... Тем временем Хван продолжал.
- А возбуждение... он пройдёт, как водички выпью. - Феликс тоже улыбнулся и почувствовал, что всё действительно нормально. Что его не осуждают, не ненавидят, что его понимают и любят, а ещё чётче он осознавал, что он нормальный, а не странный каким привык себя считать.
- ты самый милый парень, которого я видел. Просто плюшевая игрушка какая-то. - на Хвана нашла волна умиления и тот вдруг начал играть с его щёчками и целовать его начиная от носа до волос и шеи.
- если вспомнить, я даже зубы почистить не успел этим утром...
- я их тебе уже почистил своим языком. - ухмылка.
- Хёнджин хён, фу! - Ликс кинул на него одну из дофига плющевых игрушек, которых тот накупил.
- зачем ты так много купил? - спросил Ликс
- что тебе не было скучно.
- айго...
- малыш научился кусаться. - хмыкнул Хван, касаясь своей губы.
- ах, чёрт, твои губы хён, прости.
- ничего, считай что ты мне должен желание после этого.
- к-какое желание?
- эм... Приготовить еду? - желудок напомнил о себе, как только они заговорили о еде. Ещё одна стена между нами распалась и впервые за полтора месяца их отношений, они как ни в чём не бывало пошли в душ, Ликс купался в кабинке, с закрытыми шторками, а Хёнджин включил стиральную машинку, закидывая туда постельное бельё, и их испачканные одежды, один мылся, другой теперь чистил зубы и попутно они обсуждали разные темы.
- говоришь полицейским хочешь стать?
- я ещё не уверен, но было бы круто с тобой работать.
- оу, ну, я бы засосал тебя на рабочем месте.
- а можно по приличнее выражаться? - Феликс прикинулся обиженным, но по его голосу было заметно, что он улыбается.
- одарил бы тебя поцелуями. Так сойдёт?
- чем дольше с тобой живу, тем сильнее отпадает твой образ приличного детектива, хён.
- кушать что будем, приличный мой?
- я знаю мамин суп, он лёгкий, ещё и бутерброды могу австралийские...
- я тогда зав... - Хван выплюнул пасту. - заварю нам шоколад горячий? - и набрал в рот ещё воды.
- себя решил заварить? - Хван услышав это проглотил содержание рта.
- я только что воду с зубной пастой проглотил.
- это из-за того, что я тебя горячим назвал? Я не могу делать комплименты своему парню что ли?
- я сейчас к тебе в душ залезу, Ёнбока!
- ага, потом сам будешь справляться с моей панической атакой. Кстати, прости что нагрубил недавно...
- когда это?
- ну, я сказал "уходи чёрт возьми".
- ааа, ну это фигня...
Таким образом Хёнликсы переходят на новый уровень отношений, где Ликс чуток открыто может говорить о своих желаниях и шутить про свои проблемы. Если о проблеме можно шутит, то она теряет всю свою серьёзность.