Глава 2

Я вернулся домой, так и не начав рабочий день.
Капитан, криво усмехнувшись, почти выставил меня за дверь:

— Отдохни, Рид. Это больше не игры. Ты теперь работаешь с ФБР.

Агент Уокер выдал мне значок и удостоверение.
С этого момента я официально стал частью федеральной команды.

Сняв обувь, я прошёл внутрь и остановился посреди зала.
Тишина, пустота, стены — всё как обычно, но внутри звенело.
Что теперь?

Чтобы не сойти с ума, я занялся уборкой.
Переоделся в домашнюю одежду, забросил форму в стирку.
Протёр пыль с полок, пропылесосил ковры, вымыл полы, очистил зеркала в ванной, прихожей и спальне. Снял постель, что хранила запах усталости, и загрузил новый комплект.
Позже забросил выстиранное бельё в сушилку и запустил ещё одну стирку.

На часах было около одиннадцати утра.

Я заглянул в холодильник.
Протухшее молоко. Плесневелый сыр. Пара забытых овощей с ароматом гнили.
Каждый раз, открывая этот пустой, тоскливый отсек, я вспоминал — я почти не живу дома.

Выбросив всё, что ещё вчера называлось едой, я решил — пора в магазин.

Неспешно надел тёмно-синюю толстовку, джинсы, кроссовки, накинул куртку.
Захватив с собой мусор, запер дверь и вышел в холодную серую улицу.

Моросящий дождь с ветром пробирал до костей.
Небо висело низко, как будто собиралось раздавить город собственной тоской.

Выбросив мусор, я прошёл к машине, сел за руль, включил печку и завёл мотор.
Пока салон медленно наполнялся теплом, я пристегнулся, вдохнул и поехал — в сторону ближайшего продуктового.

***

Подземная парковка пахла бензином и влагой.
Здесь было ещё холоднее, чем наверху.
Захлопнув дверь машины, я щёлкнул кнопкой блокировки и пошёл к лифту.

По спине вдруг пробежал холодок. Будто кто-то смотрел.
Навязчиво. Пристально.
Я ощутил это всем телом… но не обернулся.

***

Через несколько минут я катил тележку вдоль холодильников с молочной продукцией.
Молоко, йогурт, творог, сыр.
Руки машинально брали с полок нужное, но мысли были где-то далеко.

Я задержался у полки, разглядывая этикетку нового йогурта, когда вдруг почувствовал чей-то взгляд. Не просто взгляд — будто луч тёплого света коснулся кожи.

Я обернулся.

Маленькая девочка, не больше двух лет, сидела на руках у матери.
Смуглая кожа, кудрявые волосы и сияющие, огромные голубые глаза.
Она смотрела прямо на меня. С интересом, без страха. Искренне.

Я чуть улыбнулся — и она тут же спряталась в плечо матери, а потом снова выглянула и помахала мне крошечной ладошкой.

— Понравился тебе дядя, Мина? — с усмешкой спросила женщина, перехватывая взгляд дочери.

Я мягко махнул в ответ:

— Привет.

Малышка хихикнула и снова замахала рукой.
И что-то внутри меня дрогнуло — как будто из глубины грудной клетки поднималось давно забытое тепло.

Иногда самые настоящие люди — это дети.

***

На кассе я выкладывал покупки.
Молодой кассир пробивал товар и складывал в пакеты.

Позади меня — та же женщина с дочкой.
Мина всё ещё смотрела на меня, не скрывая интереса.

Последним в тележке оказался плюшевый заяц. Большой, с висячими ушами и мягкой мордочкой.
Кассир пробил игрушку, и я без слов протянул её малышке.

— Ну что вы... — растерянно проговорила мама.

Я просто улыбнулся:

— Пусть играет. Она у вас чудо.

***

Лифт мягко поехал вниз, гудя где-то в глубине стен.
В груди было тепло. Будто всё, что происходило в последние дни — отдалилось, размылось.
ФБР, убийства, "Очиститель"… всё исчезло на миг.

Я вышел из лифта, докатил тележку до машины, сложил пакеты в багажник, сел за руль.
Салон встретил сыростью и холодом.
Изо рта вырывался пар.
Стекло запотело, пока я запускал двигатель.

Когда печка согрела воздух, я выехал с парковки.

***

Дома я быстро переоделся, разложил продукты по местам.
Затем занялся ужином: стейк на сковороде, жареная картошка, свежий салат.
Запахи постепенно наполнили кухню — и с ними вернулся уют.

После готовки я отправился в душ. Горячая вода смывала усталость, мысли, город.
Вспомнил девочку в магазине — и снова улыбнулся.

Минут через двадцать я вышел, вытираясь полотенцем.
Чистое тело, цитрусовый запах от кожи, волосы ещё влажные, свежая одежда — белая кофта и чёрные домашние штаны.

На столе — тарелка с ужином. Слева — миска с салатом.
Я включил ноутбук и, усевшись, собрался поесть.

Но едва поднял вилку — уведомление.
E-mail.

Открыл письмо. От Уокера.

> Добрый вечер, офицер Рид.
Прикрепляю материалы по новому делу.
Завтра — встреча по адресу ****#### в 7:00 утра.
Удачи.

Я жевал стейк, глядя на экран.

Киллиан Харт. 25 лет.
Наркоторговец. Торговал возле школ и колледжей.
Семья — неизвестна. Жена — отсутствует.
При нём нашли: героин, ключи, 20 долларов.

Причина смерти: ножевые удары в шею и сердце. Смерть от кровопотери.

Фотографии — стандартные.
Тело. Кровь. Пустой взгляд.

Я пролистывал снимки, пока один не зацепил взгляд.
Сзади, между асфальтом и стеной, — узкий просвет.
Что-то чёрное. Неясное.

Я приблизил фрагмент.
Да, там что-то было. Закладка? Мусор? Подсказка?

Я не стал писать Джону. Завтра разберёмся.
Закрыл ноутбук, доел ужин, вымыл посуду, заварил ромашковый чай.
Часы показывали 10:07 вечера.

Я сделал глоток.
Горячий, чуть обжигающий, с лёгким цветочным ароматом.
Комната казалась тише, чем обычно.

Допив чай, я поставил чашку в раковину, вернулся в спальню, лёг под свежее бельё, прижал подушку к груди.
И провалился в тишину сна.

***

Первый день в ФБР

Будильник вырвал меня из сна.
Я встал, умылся, оделся.
Заварил кофе, добавил молока и две ложки сахара, перелил в термос.
Щелчок крышки. Готово.

На улице — холодно и влажно.
В машине — ледяной воздух.

Пока двигатель прогревался, я вбил адрес в навигатор.

Морг.

— Ну, гутэн моргэн, — усмехнулся я, выезжая с парковки.

***

Дорога была мокрой. Машины уступали — преимущество патрульной машины.

Через двадцать минут я вошёл в здание морга.
Формалин ударил в ноздри, как пощёчина.

У входа стоял Джон Уокер.
Слишком официальный.

— Доброе утро, офицер Рид.

— Можно просто Эйден, — сказал я и протянул руку.

— Джон, — кивнул он и пожал её.

Через минуту мы уже стояли в холодном помещении.
На столе — тело Киллиана Харта. Белая ткань, синие губы, тень под глазами.

— Всё чисто, — отчеканил судмедэксперт. — Два удара ножом: сердце и шея. Мгновенная смерть. Улик — ноль.

Джон молча кивнул и вышел.
Я поспешил за ним.

На улице он закурил, вскинул воротник.
Небо хмурилось, будто злилось.

— Вчера, — начал я тихо, — я заметил кое-что на фото.
Между стеной и асфальтом… там что-то было. Чёрное. Как будто что-то спрятали.

Он повернулся медленно. В глазах — ярость.

— Ты серьёзно?! Это ФБР, парень! Видишь — говоришь! Хоть ночью, хоть чёрт бы тебя побрал утром!

— Простите…

— В машину!

***

Я прыгнул на пассажирское.
Он сел за руль — и мы рванули обратно.

К телу. К стене.
К чёрному пятну, которое могло всё изменить.

***

Вскоре мы доехали до места.
Территория была уже оцеплена: желтая лента, охрана у входа, на мокром асфальте — белый контур тела, нарисованный мелом. Дождь превратил меловые линии в размытые потеки.

Джон подошёл к охране и, не сказав ни слова, предъявил удостоверение.
Мужчины кивнули и отодвинулись, пропуская нас за периметр.

— Где ты это видел? — строго спросил Джон, глядя прямо в глаза.

— Там, — я указал на стену и шагнул вперёд.

Подойдя ближе, я опустился на колено. Место, что запомнилось мне на фотографии, было тут — между стеной и асфальтом, узкий зазор, едва заметный.

Осторожно, дулом пистолета, я подцепил что-то чёрное.
Из щели показался свёрнутый чёрный пакет. Он был тяжёлый.
Внутри чувствовался металл.

Я аккуратно развернул его.
Нож.

Охотничий.
Грубый, с массивным лезвием, всё ещё покрытым запёкшейся кровью.

— Вызывайте криминалистов.
Нам повезло. Похоже, мы только что нашли орудие убийства, — тихо произнёс я, глядя на окровавленное лезвие.

— Докладывай сам, — сказал Джон и протянул мне рацию.

Я взял её в руку.
Пальцы дрожали, но я нажал на кнопку и заговорил:

— Офицер Рид запрашивает прибытие криминалистов и фотографов на место убийства Киллиана Харта. Найдено возможное орудие убийства — охотничий нож, весь в крови. Нож был спрятан в пакете у стены.

Голос в рации был спокойным, как будто услышал не больше, чем обычное:

— Принято, офицер Рид. Группа направлена. Будьте на месте. Ожидайте в течение десяти минут.

Сзади послышался голос Джона, на этот раз мягче:

— Молодец, офицер.

Я обернулся. Он хлопнул меня по плечу — сдержанно, но искренне.
Я ответил ему улыбкой.

***

Ровно через десять минут на место прибыли криминальные фотографы и эксперты. Спросили, где я нашел нож, трогал ли его и все остальные вопросы по шаблону.
Работали быстро, слаженно.
Фотографии. Маркировка.
Сбор пакета. Всё аккуратно, в перчатках, в стерильные пакеты.
Нож увезли.

— Хорошо сработал, Рид, — сказал Джон, и в его голосе звучало уважение.

— Спасибо, — коротко ответил я.

Мы оба остались стоять на улице.
Холодный октябрьский воздух пробирал до костей. Дождь почти закончился, но небо оставалось низким и свинцовым.
Мы молчали, вдыхая сырость, а я чувствовал… что-то новое.

Гордость.
За себя.
За то, что не промолчал. Что заметил. Что сработал, как нужно.

***

На часах было 7:47РМ.
Меня отпустили пораньше — в награду за находку. Джон, кажется, похвалил меня не меньше десятка раз за день.

— Будем брать тебя на места. У тебя глаз на месте, парень.

Я припарковался на подземной стоянке своего дома, вышел из машины и направился к лифтам.
Нажал "9", прислонился к стенке кабины, слушая, как лифт тихо гудит, поднимаясь.

Двери открылись.
Я вошёл в квартиру, сбросил куртку, ботинки, прошёл в зал и буквально рухнул на диван.

— Я домааа…

Протянул в пустоту.
Голос отозвался эхом в тишине.
Словно вместе с ним ушло напряжение всего дня.

Я снял с себя форму, повесил её на спинку стула, сбросил бельё — и направился в душ.
Тёплая вода обволокла кожу, потекла по плечам, спине, груди.
Я облокотился о прохладный кафель, закрыл глаза, выдохнул.

Вдруг — странное чувство.
Будто кто-то смотрит. Не просто взгляд, а внимание, пристальное и изучающее.

Я распахнул глаза.
В ванной было пусто.

— Заработался… — пробормотал я вслух.

***

Вскоре я уже сидел на кровати с чашкой ромашкового чая.
Домашняя одежда, сухие волосы, тяжёлые веки.
За окном — дождь снова набирал силу, отбивая ритм по стеклу.

Допив чай, я поставил чашку в раковину, вернулся, забрался под одеяло, обнял подушку.
Свет выключен.
Комната — тёплая, тёмная, безопасная.

Я закрыл глаза.
Тело нырнуло в сон почти мгновенно.

           
              *2 день работы с ФБР*

Ранним утром, около шести, меня разбудил телефонный звонок. Экран телефона подсвечивал полутёмную комнату именем Джона.

Я сонно потер глаза и, всё ещё зевая, ответил:

— Да?..

— Доброе утро. Новости отличные, — бодрый голос Джона звучал так, будто он уже выпил пару кружек кофе. — На ноже нашли отпечатки. Мужчина по имени Кай Паркер. Ранее обвинялся в незаконных проникновениях, грабил ювелирки. Сейчас прочёсываем районы в его поисках.

Я сел на кровати, заправляя одеяло одним движением.

— Понял. Это хорошо.

— Приезжай к девяти, не спеши. Дам тебе документы, обсудим пару моментов — и поедешь домой. Всё спокойно.

— Принято. До встречи, Джон.

Я повесил трубку, встал, включил чайник и направился в ванную.
Снял одежду, аккуратно сложил её на полку и шагнул под струи тёплой воды. Вода смывала остатки сна, разгоняя сонливость.

***

Времени было много, поэтому я решил приготовить нормальный завтрак — не на бегу.
Пока заваривался кофе, я поджарил тосты, намазал их творожным сыром, выложил тонкие ломтики авокадо, чуть соли, капля лимонного сока… Сверху — слайсы слабосолёной сёмги. Венчало всё яйцо пашот.

Выглядело красиво. Аппетитно.
Я сидел за столом в халате, пил кофе и смотрел новости.

— На месте преступления был найден охотничий нож с отпечатками Кая Паркера — ранее судимого за взломы и грабежи. Неужели "Очистителем" окажется обычный вор?..

— Не думаю, — пробормотал я, откусывая тост.

На экране — фото Паркера.

— Если вы видите мужчину, похожего на это изображение, немедленно звоните в 9-1-1!

— Угу, — промычал я, не отрываясь от еды.

***

После завтрака я неторопливо оделся в форму, немного пригладил волосы.
Перед выходом заметил чашку, оставленную на столе, но решил, что уберу её позже.
Закрыв за собой дверь, спустился на парковку.

Машина стояла, как всегда, на своём месте.
Сел в салон — обивка сидений была ледяной, аж вздрогнул.
Завёл мотор, включил печку и радио.

Как обычно — новости об "Очистителе". Кто-то из полицейских громко возмущался в эфире, требуя поимки.

— Ну и кретин… За тебя работу делают, а ты ещё жалуешься.

Я фыркнул, выезжая с парковки.
За окном — мокрая морось, в машине — тепло.
Радио вещало, а я комментировал вполголоса, будто с кем-то споря.

Внезапно задумался.
А ведь... действительно. Он убийца. Но...

Что если "Очиститель" — не просто псих с ножом?
Что если он делает то, что никто не решается? Убирает тех, кто заслуживает — по-настоящему.
Я должен его ловить. Я — коп. Почти ФБР. Это моя работа.
Но почему каждый раз, слыша о новой "жертве", я чувствую… облегчение? Или даже удовлетворение?

Жертвы… Насильники. Педофилы.
Как их назвать? Люди?

Я чуть сильнее сжал руль.
Нет, я не оправдываю убийство. Но оправдываю ли я правду?

Гудок сзади выдернул из мыслей — я зазевался на светофоре.
Мигнул аварийкой, извинился и поехал дальше.

***

Через десять минут я вошёл в здание.
Коридоры пусты, пахло кофе и бумагой.
Я огляделся в поисках Джона.

И вдруг…
Ощущение. Будто кто-то смотрит. Внимательно. Почти с улыбкой.

Я обернулся. Пусто.
Мысленно махнул рукой — показалось.

Спустя минуту впереди показался Джон — высокий, с пробивающейся сединой, в тёплой куртке.

— Доброе утро, Джон, — поприветствовал я, протягивая руку.

— Доброе, Эйд, — ответил он, пожав ладонь.
Взгляд — уставший, но внимательный.

— Наши прочёсывают весь район. Телефон Паркера отключён, сигнала нет. Словно в воду канул, — раздражённо произнёс Джон, передавая мне папку.

— Тут всё, что у нас есть на него. Посмотри.

Я взял папку, открыл, пробежался по страницам.

— Я...

Хотел сказать, что живым мы его не найдём. Но что-то внутри остановило меня.

— Говори, — бросил Джон.

Я поднял глаза.

— Мне кажется... Точнее, я почти уверен, что Кай — лишь пешка. Его давно нет в игре. А настоящая фигура — дамка. Она уже просчитывает наши ходы.

Джон удивлённо вскинул бровь, потом медленно кивнул.

— Думаю, ты прав.

Пауза.

— Ладно. Езжай домой. На улице холодно, а у нас сегодня ничего нет.

Он положил руку мне на плечо.
Улыбнулся — впервые по-настоящему тепло — и ушёл.

Я остался стоять, с папкой в руках и странным ощущением в груди.

Будто я — чудовище.
Человек, который оправдывает убийцу.

Но знаете что?
Мне не было стыдно.
Совсем.

***

Через некоторое время я оказался дома. Скинул куртку, ботинки. Вымыл руки, переоделся и положил папку на стол в зале.

Прошёл в кухню — и вдруг замер.

На краю раковины, среди ещё влажной посуды, стояла кружка. Чистая. Вымытая.

Я уставился на неё, нахмурился.

…Подожди. Я не мыл её.

Я вспомнил: оставил её на столе, когда завтракал. Не трогал больше. Точно.

Сердце дало сбой в ритме. Грудь чуть сжалась, будто воздух стал гуще.

Я медленно подошёл ближе. Осторожно, будто кружка могла вдруг сорваться и укусить.
Смотрел на неё, как на уликe.

Может, я… просто вымыл и забыл?

Да, наверное, так. Усталость, работа, слишком много всего в голове. Бывает. Конечно, бывает.

Я чуть усмехнулся, сухо, неубедительно.

— Спокойно, Рид… Просто чашка. Не делай из мухи монстра.

Но почему тогда внутри холодно? Почему всё тело будто знает, что я её не мыл?

Я ещё пару секунд стоял, прислушиваясь к квартире. Всё тихо. Слишком тихо.

Отвёл взгляд. Сделал шаг назад. Решил пока не думать об этом.

Позже. Разберусь позже.