г л а в а 3.24
На протяжении двух месяцев я не единожды подвергалась апатии. Я не хотела есть, выходить на улицу, разговаривать с близкими, слушать музыку, писать новые главы. Учеба отбирала последние силы, и я впервые не ждала Новый Год и даже не хотела этого праздника. Напряжение росло с каждым днем, когда стали приближаться экзамены, и мне стало казаться, что я нахожусь в фрустрации. Я потерялась во времени и абсолютно перестала следить, когда утро, когда ночь. Для меня все слилось воедино... Было жутко страшно за саму себя.
Но все закончилось. Я реабилитируюсь после всего пережитого и готовлюсь снова вернуться в свою колею. Поэтому хочу пожелать вам здоровья, оно важнее всего, тем более оценок. А я вернулась с новой главой.
---
Время неумолимо летело. Настал день, которого так ждала Софи. После контрольной репетиции, она осталась одна в гримерной, пока все остальные отличились на перекус в кафе напротив. А девушке кусок в горло не лез с самого утра. Живот урчал, но она игнорировала его боль, концентрируясь только на напряженных мышцах. От страха накатили слезы, и она не сумела их остановить. Дверь открылась, и за ней послышался шум, собиравшейся в зале толпы.
— Софи? Ты почему сидишь на полу? — к ней подошла Омега и обеспокоенно заглянула в глаза. — Все в порядке?
— Нет. Мне не справиться с волнением, — дрожащим голосом сказала Софи и запрокинула голову назад, не позволяя слезам скатиться.
— Волнение – это нормально перед выступлением. Я выходила на сцену сотни раз, и каждый раз на меня нахлынывали все те же чувства. От них не избавиться, — она пригладила кудрявые волосы подруги.
— А что тогда делать?
— Выходить, и будь, что будет, — с улыбкой сказала Мэг, дотянулась до салфеток на трюмо и промочила ею веки Софи, не задев макияж.
В дверь постучались.
— Даже не знаю, кто это там может быть, — загадочно улыбаясь, пропела подруга и встала с колен. — Пять минут до твоего выхода.
Открыв дверь, она кивнула и пропустила в гримерную Самюэля. На нем была черная обтягивающая водолазка, выделявшая каждую мышцу на его руках и груди.
— Выглядишь безупречно, — сказал он и нервно кашлянул в кулак, пытаясь незаметно разглядеть ее белое платье. Спереди вырез был неглубок, но сзади он доходил до середины спины. Длинные рукава были усыпаны стразами. Она продела руки в верхней части ткани, оставив остальную длину свисать вниз. Юбка градиентно переходила от белоснежно-белого цвета в нежно-розовый, огаляя колени. Софи поднялась, поправляя складки шорт, кроющихся под платьем.
— Ты тоже, — она не смогла побороть дрожь в голосе и стыдливо опустила глаза. Слеза все же стекла по щеке, остановившись у уголка губ.
Парень коснулся ее подбородка, и она посмотрела на него исподлобья.
— Мне тоже очень страшно, Софи. Я так боюсь испортить твой дебют, чувствуя на себе огромную ответственность. Я боюсь тебя не поймать, хотя знаю, что мы с тобой репетировали этот элемент столько раз, сколько не репетировала ни одна пара, выступающая в этот день. Я боюсь не оправдать твоих надежд, разочаровав, не справившись и все испортив. Я боюсь того, как ты на меня тогда посмотришь, ведь для меня нет ничего страшнее, чем твои слезы, — он нежно провел большим пальцем по ее губе, убирая слезу.
Как кошмарный сон, он непреднамеренно вспомнил, как ее лицо исказила боль в день финала с Рене. На ее лице были красные следы от рук этого недоноска, а в глазах стояли слезы. Она подошла к нему и влепила звонкую пощечину. Слезы потелки по ее щекам. В тот же миг боль сковала его, будто такие же соленые слезы побежали по его спине, разрезая кожу до крови, углубляясь до костей.
Софи стояла снова около него, но не хотела уходить, снова начав ему доверять. Во что было сложно поверить парню, поэтому он провел рукой по ее скуле, пропуская сквозь пальцы прядки ее непослушных волос. Она тяжело выдохнула, закрывая глаза, и положила обе ладони на его плечо, слегка отталкивая.
— Прости, — прошептал он.
Девушка не отпустила его плечо и сделал шаг навстречу, уперевшись лбом в его грудь. Она вслушалась в неровное биение его сердца и медленно задышала, вдыхая его аромат. От него веяло океанским бризом и морозной свежестью, отчего по телу побежали мурашки. Она вспомнила, как стояла с ним на пристани месяц назад. Самюэль обнимал ее, говоря: "Теперь все будет в порядке".
С тех пор все и наладилось. Мистер Питерсон пришел в себя, и через две недели его выписали. Каждое утро за завтраком он крепко обнимал ее, Артура и маму, как мантру, повторяя слова извинений перед нами. Миссис Питерсон изредка плакала, но только от счастья. Пару раз вечером они играли в Дженгу, пока мама сидела рядом в кресле, читая книгу. Но Софи знала, что та лишь делала видимость этого, ведь на протяжении всей иъ игры женщина ни одной страницы не перевернула, глядя на них с улыбкой. Узнав о выступлении Софи и Самюэля, ее родителями в один голос сказали, что придут туда c Артуром, отчего она заволновалась еще больше.
Он обнял сейчас ее точно так же, положив подбородок на ее макушку. Она сжала в ладошках ткань его водолазки, и парень тихо зашипел, почувствовав, как ее острые ногти прошлись по напряженным мышцам.
— Я проиграла тебе, Самюэль Делагарди. Мне не удалось сдержать слово и заставить тебя оставить меня в покое.
— Это я проиграл тебе, Софиэнна Питерсон, — Она улыбнулась, услышав свое полное имя. — Я не узнаю сам себя порой. Я становлюсь другим рядом с тобой, и мне нравится эта новая версия меня. Мне нравится проигрывать тебе.
Он не сдержал улыбки, когда она снова исподлобья посмотрела на него.
— Нам пора, — сказал он.
Зал разразился аплодисментами, когда потушили софиты. В этот момент все пары вышли на сцену, заняв свои места. Свет стал постепенно возвращаться. Софи ощутила нутром всю ту гнетущую атмосферу, в которой больше сотни человек смотрели на них со своих зрительных мест, задержав дыхание. Сработали затворы, а в следующую секунду заиграла мелодия, которую девушка уже разобрала по нотам, столько раз она уже звучала у нее в голове днем и ночью. Справа и слева от нее стояли две девушки. На противоположной стороне сцены было трое парней.
Они одновременно двинулись друг на друга, закружившись в ценре. Но Софи не видела никого и ничего, кроме Самюэля. Их окружила тьма, и свет направлен был лишь на них двоих. Она перестала слышать даже музыку в зале, такт мелодии был в ее голове, и она подчинилась порыву. Его глаза прожигали ее, отчего перехватывало дыхание. Ноги стояли шатко, но Самюэль уверенно подхватывал ее после каждого танцевального элемента, помогая не сбиться им обоим с ритма. Ее волосы закружились веером, когда она обернулась вокруг собственной оси, и прикрепленные заколки ввиде белых лилий на затылке завертелись в танце вместе с ней. Она была, как нимфа, окунувшая свои завитые волосы в воду, и теперь они блестели, качая на волнах, созданных брызгами, нежные цветочки. А пахла она, как целый сад благоухающих роз. Парень приблизил ее одним рывком на себя, и девушка ахнула, чуть не коснувшись его губ. Его ладонь провела по каждому оголенному нерву на ее голой спине. На моменте, когда ей нужно было обернуть ногой его бедро, она совершила это действие особенно сильно, заставив парня податься немного вперед. Их тысячу раз отрепетированный танец, что делался уже на автомате, вдруг обрел интимность. Каждое его касание распаляло ее все больше. К ее счастью, что ее лицо краснело от танца, ведь иначе она бы выдала тот стыд, что накатил на нее. Но она не могла остановить его, да и не хотела. Она погружалась в его серые глаза все глубже, и ей уже казалось, что она была способна прочитать его мысли. Ее ощущения ее не подводили. Парень из последних сил отдавался танцу, но понимал, что он стал чем-то большим, чем то, что было ими отрепетировано. Ему тоже казалось, что они остались в зале одни и что вообще все это было сном. Сложная часть танца была почти позади, музыка на пару секунд стихла и затем начала нарастать. Софи прыгнула в объятья Самюэля, и тот без труда поднял ее себе на плечо.
"Держу", — радостно подумал про себя парень, жалея, что она не могла услышать его мысли.
Выполнив шпагат, она одну за другой перекинула ноги, и Самюэль спустил ее. Следующие движения чем-то напоминали танго. Они крепко сцепили пальцы, мастерски выверяя каждое движение по своей траектории. Парень сделал большой шаг, пригибаясь, когда Софи выполнила такой же выпад ногой на него. Она снова закинула ногу ему на бедро, но теперь для того, чтобы прогнуться в пояснице. Самюэль нарочно почти не касался ее кожи, боясь почувствовать, как она задрожит. Подняв голову, Софи провела рукой по его щеке, и он увидел в ее глазах небывалое желание. Ее глаза стали дикими, а губы влажными, и это помутило его рассудок окончательно. Она повернулась к нему спиной, обхватив его за шею и повернув к нему голову.
Зал наполнился аплодисментами, выбрасывая его из омута ее карих глаз. Куча вспышек, прервавшихся, как только свет вновь погас, завершая танец окончательно. Софи взяла парня за руку и потянула за кулисы. Она пробежала мимо Омеги, дежурившей у края сцены, потому она одарила ее недобрым взглядом, цикнув, но после довольно улыбнулась. Самюэль зашел за Софи в инвентарную комнату, и та сразу кинулась ему на шею, крепко обнимая.
— У нас получилось! — еле дыша, пыталась кричать девушка, преисполненная радостью за них обоих. — Мы сделали это!
— Мы, — сказал он, осознавший то, как приятно звучало это слово в отношении их двоих.
— Мы, — повторила она, глядя ему в глаза. — Вместе, — ни о чем более не думая и более себя не отговаривая, она стремительно приблизилась к Сэму и поцеловала его, но мимолетно, не отваживаясь на большее.
Но парень сразу склонился к ней, требуя продолжить поцелуй. Он обвил ее шею обеими руками и с жадностью углубил поцелуй, требуя ее ответить на него. Ей было тяжело дышать, но она не обратила на это внимания, поддаваясь их желанию. Он развернул Софи к двери, прижав девушку, отчего с ее губ случайно сорвался стон.
— Что же ты делаешь? — прошипел он, опираясь о ее лоб, давая им обоим передышку. Она не сдержала смешок, но глаза ее были направлены только на его губы. — Нам стоит остановиться прямо сейчас.
— И это говоришь ты?
— Мне тоже не нравится наша смена ролей, но мои мысли сейчас далеко не о поцелуях, Софи, — честно признался он ей, и она тут же смекнула, о чем он.
Но девушка и не подумала стесняться, боясь посмотреть на парня, или краснеть. Стрельнув в него глазками, она открыла дверь и побежала в гримерную.
_ _ _
Звон бокалов раздался за большим столом в зале ресторана. Две семьи чокались друг с другом после тоста, сказанного Терри. И после всего она добавила:
— Я не преувеличиваю. Танец был чудесным.
— Самое главное, что моя родная сестра скрывала от меня это больше месяца! — возмутился Артур. Он умудрился допить стакан сока до того, как принесли блюда. — Так еще и не рассказала, что Сэм тоже танцевать будет!
— Зато какой получился сюрприз! — воскликнул Мистер Питерсон.
С момента, как мужчину выписали, Софи заметила, что голос ее отца стал чуть тише, а внешне он сильно постарел. Эти раздумья приходили ей в голову каждый раз, когда приходилось на него смотреть. Отец улыбнулся ей, показывая все свои морщинки на лице.
— Я не могла налюбоваться Сэмом! — Терри по новой начала восторгаться, и Сэм смущенно опустил голову, не требуя ее это прекратить. Софи, сидя рядом с ним, переплела их руки под столом. — Я с замиранием сердца наблюдала, как он берет Софи на руки, поднимая высоко от земли, будто она весит как перышко. И вы так смотрели друг на друга, что танец уже превращался в самый настоящий спектакль!
— Благодарить надо Мэг, мою подругу. Это она поставила танец, — стеснительно ответила Софи.
— Не умаляй ваших заслуг, Софи, — сказал Льюис. До этого он молчал, а заговорил только сейчас. — Буду объективен. Кроме вас, на сцене были еще две пары. Невооруженным глазом можно было сказать, что перед нами профессионалы своего дела, оттачивавшие свой материал, построившие его, как по лекалу. И вы выделялись на их фоне, — мужчина сделал паузу, покрутив бокал в своей ладони. — Ваш танец не был таким, как у них, но он был, в отличие от их мастерства, живым. Это мне и понравилось. Хотелось наблюдать только за вами, ведь Терри сказала верно, это было очень чувственно.
Терри в знак одобрения его слов, коснулась его плеча и произнесла:
— Хорошо сказано, — Казалось, будто эти слова она сказала одному ему, и Льюис Делагарди ей улыбнулся, но так, как было понятно только ей.
Софи скосила взгляд на Сэма, но тот понимал не больше.
— Раз все сказали, то и я скажу, — Миссис Питерсон обратилась ко всем: — Мне хочется выразить благодарность за внимание, уделенное не только Софи, но и всем нам. Мы многого не знаем, это точно, — она посмотрела на родителей Сэма, — но я убеждена в том, что вижу своими собственными глазами. Я хочу поблагодарить Самюэля за то, что он был так часто с Софи, моей доченькой, и за то, что я могу видеть в ее глазах то счастье, что она обрела рядом с тобой.
— Спасибо за доверие, Миссис Питерсон, — сказал Самюэль, протягивая свой бокал, чтобы чокнуться.
Софи удивленно глядела на маму. Можно было предположить даже то, что Миссис Питерсон было известно о взаимоотношениях Софи с Сэмом намного больше, чем дочь ей рассказывала. Но это было невозможно. А ведь слова ее мамы были очень верными.
После разговоры пошли уже попроще, и большую их часть Софи пропускала. Она наблюдала за собравшимися за одним столом людьми. То, что было на Новый год, оказалось цветочками. Кто бы мог подумать, что спустя месяц, за одним столом окажутся и ее родители, и родители Самюэля?
Папа Софи рассказал, что решил окончить курсы повышения квалификации, прежде чем устраиваться на работу. Мистер Делагарди пообещал ему, что поможет, если у того возникнут проблемы с приемом на работу, сказав это деликатно, что очень понравилось Софи.
Терри предложила маме Софи открыть общую сеть ломбардов для антиквариата. Так они бы могли продать антиквариат из магазина Миссис Питерсон и приобрести какой-то новый. Идея была всеми одобрена.
— Я бы хотел повторно сдать на права.
— Какая в этом необходимость? — спросила сына Терри.
— Мои права мне подарил на день рождения отец. Они были получены нечестным путем. У меня есть стаж вождения, но поучиться бы все равно не помешало, — честно ответил парень.
Софи усмехнулась, вспоминая, что не раз, сидя в машине с Сэмом, она тряслась от страха. Но парень решил остепениться, и шаг этот был очень решительным.
— Похвально, сын, — с гордостью произнес Льюис Делагарди. Мужчина повернулся к спинке стула, на котором висел черный пиджак, и опустил руку в его карман. — Между прочим, ты напомнил мне, что я не сделал тебе подарок ни на Рождество, ни на Новый год.
Брелок заблестел в руках мужчины, и звякнул ключ. Глаза, сидящих за столом, округлились.
— Вот это да! — воскликнула Софи. Она тронула парня за локоть. — Сэм, поздравляю!
Самюэль потянул руку и осторожно взял ключ себе и провел пальцами по шершавой символике "Инфинити".
— Машина стоит на парковке.
— И что же вы сидите? — спросила Терри, и тогда Сэм очнулся, посмотрев удивленно на родителей. Он сжал руку Софи покрепче и встал из-за стола, подтягивая ее за собой.
Девушка оглядела всех собравшихся, бросив извиняющийся взгляд за то, что они собирались их прямо сейчас покинуть.
— Будьте осторожнее! — крикнул им вдогонку Мистер Питерсон.
Они уже через секунду оказались на улице. Самюэль приподнял руку и нажал на кнопку, рыжие фары неподалеку подали сигнал, что машину разблокировали. Сверкающие два огонька, блестящее покрытие, запах салона — все это будоражило Самюэля, и он не спешил прикасаться к рулю. Софи сидела рядом в ожидании, когда он наконец-таки рискнет поехать.
— Ты боишься? — спросила она шепотом, боясь спугнуть его желание поговорить.
— Кажется, да.
— А ведь ты никогда не боялся, — подметила она.
— Но я признал, что опасно вожу, потому мне страшно за тебя.
— Но я тебе доверяю, иначе бы не сидела здесь. Все будет отлично. Готов?
Он отрицательно покачал головой, опуская руку в карман толстовки. С его руки свисала красная черепашка, пропускающая через себя свет, становившийся рубиновыми бликами на передней панели авто. Парень поднес фигурку к зеркалу заднего вида, и та заболталась вверх-вниз, будучи теперь частью машины.
Только после этого Самюэль опустил руки на руль. Они выехали с парковки и двинулись по шоссе в сторону их района. Софи положила ладонь на его плечо:
— Прокатимся? — Он посмотрел на нее как-то встревоженно, но она успокоила его своей беззаботной улыбкой. Ей нравилось вести себя смело, говоря в открытую о своих желаниях, потому она добавила: — С ветерком?
— Ты уверена?
Она вместо ответа приблизилась к его уху и сказал еле шевеля губами:
— Я хочу этого.
Когда она села на место, Сэм увидел ее улыбку, и сам невольно усмехнулся. Ее азарт в поведении заводил его, и он не мог ей отказать. Проехав поворот к дому Софи, Самюэль нажал сильнее на газ, и авто стало стремительно ускоряться. Девушка вжалась в сиденье. Дотянувшись до двери, она нажала кнопку, чтобы приоткрыть окно. Порыв ветра затрепал ее волосы, и она засмеялась от щекочущего чувства на лице и шее. Они явно оба получали удовольствие от скорой поездки, но Сэм и не думал, что с ней езда приненсет ему больше удовольствия. Ее мягкий смех, горящие глаза и дрожащие от страха руки.
Автомобиль без труда входил в повороты и набирал скорость, плавно объезжая все машины на пути. Как финишная прямая, впереди горел красный свет светофора. Сэм и Софи лишь переглянулись. Машина летела на всех парах к перекрестку, который преграждали другие авто, и оставались считанные метры до того, как они пересекут черту. Красный сменился на зеленый, и секундой позже Инфинити пронеслась, лихо объезжая еще не тронувшие с места машины. Софи завизжала от восторга и залилась звонким смехом.
Объехав еще несколько районов, они вернулись назад, подъехав к дому Самюэля. Остановившись у закрытых ворот, парень повернулся к Софи:
— Если хочешь, мы вернемся в ресторан. Или я могу отвезти тебя домой.
Софи растегнула ремень безопасности и поднялась со своего места, обвивая шею парня руками. Она поцеловала его как-то по-иному — с прежней нерешительностью, но с требовательным напором. И в этом смешении чувств она утопала, не желая останавливать себя. Когда Сэм понял, что она не станет отстраняться, он притянул ее одной рукой к себеза талию и углубил поцелуй, касаясь языком ее опухших губ.
Поместье Делагарди пустовало, и свет, что включался перед парнем и девушкой, оживлял это место. Из одной комнаты в другую они шли к комнате, в которой Софи однажды уже пришлось находиться. Открыв в нее дверь, Софи прошла первой и оглядела душное помещение. Она точно знала, куда идет и что ей предстоит увидеть, но все равно решилась зайти сюда. Боксерская груша лежала на полу с порванной цепью, что держала ее над потолком, и высыпанным песком из разорванного края.
— Давай уйдем отсюда, — попросил Самюэль. Но Софи не услышала и включила свет.
Красное пятно на белой стене бросилось ей в глаза, и ее рот приоткрылся от шока. Внизу лешали куски пластика и стекла. Боль пронзила все ее тело, передавая ейощущения, что испытывал Самюэль, находясь здесь не так давно. Девушка обернулась к парню и взяла его руки в свои, внимательно оглядывая те места, где она наматывала бинты.
— Через физическую боль избавляться от душевной — это не выход, — сказала он, поглаживая его костяшки. — Прошу, не делай этого больше. Ты должен научиться подавлять гнев, а не испускать его при любой возможности.
Он поднес ее ладонь к губам и оставил на нежной коже легкий поцелуй, не прерывая зрительного контакта.
— Я приложу все усилия, чтобы больше не видеть на твоем лице печаль и беспокойство из-за меня.
— Я хочу быть с тобой, Сэм.
— Я уже давно твой, Софи.
Он повел ее за собой, открывая дверь в соседнюю комнату. Это оказалась просторная спальня с плотными серыми шторами. Он включил ночник у кровати, и она оглядела засмущением шелковый простыни, небрежно застеленные синим покрывалом.
— Я никогда здесь не была.
— Сюда нельзя заходить даже отцу. У меня странные принципы.
Софи подошла к полке, на которой стояли кубки. Два из них были по боксу за победу в школьных турнирах. Остальные статуэтки он заполучил, играя в австралийский футбол. Среди них один кубок из школы и два из университета за прошлые года. Но кубка за победу в последнем его финале не было. Закусив губу, она отказалась от затеи спросить его об этом, мысленно обрадовавшись, что не увидела этой награды среди остальных.
— Так ты решил идти против своих принципов? — она косо взгляула на парня, усмехнувшись.
— Ради тебя я готов делать исключения во всем, — Сердце пробило удар от его слов. Заметив ее оцепенение, он подошел, нависнув над ней. — Ты еще не поняла, Софи? Я люблю тебя.
Воспльзовавшись тем, что он наклонился, Софи взялась за край его рубашки и потянула вниз, снова удивляя его своим неожиданным порывом. Сильное желание туманило разум, и он не мог сдерживать себя дольше. Прервав поцелуй, он слегка отстранился, тяжело задышав. Он сделал еще один шаг назад, желая совладать с эмоциями. Софи приложила ладони к его лицу и заставила посмотреть себе в глаза.
— Я люблю тебя, Сэм, — произнесла она, зная, как сильно он нуждался в этих словах от нее.
Ее пальцы дрожали, но она уцепилась за пуговицу на рубашке и расстегнула ее, опустив руки уже к следующей. Он глубоко дышал, и она видела, как грудь его поднималась. Тыльной стороной ладони она коснулась ее, ощутив жар, что исходил от него. Скрестив руки, Софи потянула вверх свою кофту, сняв ее через голову. Пьяными глазами он смотрел на ее оголившуюся часть тела, покрывшуюся мурашками. Опустив глаза, Софи завела руки за спину, цепляясь за замочек на бюстгальтере, но холодные руки Самюэля остановили ее действия. Парень шагнул на нее, заставив девушку попятиться. Когда ее ноги уперлись в кровать, она опустилась на нее. Самюэль продолжал держать ее руки, жадно изучая ее плечи, шею, грудь.
— Ты уверена?
— Прекрати спрашивать меня, — прошептала она, притягивая его к себе, но он не поддался, закинув ее руки ей над головой и заставив девушку лечь. Его дыхание опалило ушко:
— Ты стала такой смелой. Вот только твои руки дрожат, — он опустил голову и подул на ключицы, отчего девушка вздрогнула. Софи попыталась высводиться из его хватки, но он прижал ее руки сильнее к матрацу и поставил колени по обе стороны от ее ног, лишая ее возможности пошевелиться. Свободной рукой он медленно спустил лямку бюстгальтера и сотавил на том месте влажный поцелуй, из-за которого Софи выгнулась в пояснице. — От каждого касания тебя лихорадит.
— Тебя тоже, — сказала она, еле дыша, и приподняла ногу, касаясь его штанины. Он втянул воздух сквозь сжатые зубы. Насладившись его реакцией, она повторила действие, почувствовав выпуклость под его черными брюками. Самюэль опустился на нее, прижавшись своим пахом к ней, отчего она вспыхнула пуще прежнего. Он провел дорожку языком от груди до животика, получив ее долгожданный стон. — Умоляю.
— Что? — ухмыльнулся он.
— Высвободи мне руки.
— Придется попросить лучше, — он обнажил зубы и оставил слабый укус на ее плече.
— Пожалуйста, Самюэль.
— Скажи это, — он стал целовать ее в шую, грубо посасывая кожу, оставляя на ней отметины.
— Я хочу тебя.
Он отпустил ее руки и принял сидячее положение, принявшись растегивать рубашку. Оперевшись на локти, она поймала себя на мысли, что не может оторвать глаз от его торса. Он оскалился, поймав ее за этим, и скоро скинул с себя рубашку, снова опускаясь на нее.
Софи запустила руки в его волосы и сслегка их оттянула, когда парень попытался углубить их поцелуй. Она стала расстегивать джинсы, и тогда он сказал:
— Нет, это делать буду только я.
Нарочно медленно он снял с нее джинсы и потянул за ремень на своих брюках. Пряжка звонко ударилась о пол. Он потянул за ткань нижнего белья, оставив ее в одном бюстгальтере. Его руки заскользили по бедрам девушки, вызывая новую волну дрожи в ее теле. Подтянув ее к себе за талию, он стал снова нависать над ней. Они оба неровно дышали, жадно смотря друг на друга. Почувствовав его ладонь, спускающуюся к животу, она зажмурилась.
— Не закрывай глаза. Смотри на меня, прошу, — шепнул он ей на ухо, ведя руку дальше.
Софи открыла глаза лишь на секунду, когда к ней подступила волна возбуждения, и откинула голову, не сдерживая стона. Напряжение между ними росло в прогрессии с каждым касанием. Им казалось, что они уже были на пике наслаждения, хоть и не было сделано еще ничего для этого. Так близко, как сегодня, они еще никогда не были. Абсолютное доверие и необузданные желания сохраняли равновесие для того, чтобы обоим удалось проявить свои чувства по-настоящему.
Ощутив резкую боль между ног, Софи вздрогнула, и, чтобы хоть немного ее унять, Сэм замер и стал покрывать поцелуями ее лицо. Он сцепил их руки в замок и ласково произнес:
— Ты привыкнешь, нужно только расслабить мышцы.
Она послушно сделала так, как он того просил, и с облегчением выдохнула, когда почувствовала, что боль начала сходить на нет. Тогда Самюэль проник глубже, и Софи еле успела подавить крик, прижав ко рту ладонь. Он убрал ее ладонь и жадно поцеловал, заставив ее задыхаться.
— Сегодня я не стану входить глубже, но помогу получить тебе удовольствие.
Одна рука продолжала сжимать ее ладошку, а вторая спустилась вниз, начав выполнять круговые движения в самой чувствительной точке ее тела. Парализующее чувство окутало Софи, и в приятной неге она попыталась свести ноги, из-за чего проникновение ощутилось еще острее. Приподнявшись, она обхватила его шею и вжалась в его плечо, когда он ускорил движения пальцев.
— Самюэль, — ахнула она и обесиленно упала на простынь.
Какое-то время она приходила в себя, возобновляя ритмичное дыхание, наслаждаясь каждой секундой того блаженства, которого она достигла. Лоб покрылся испариной, и несколько капель скатились к виску. Он лег рядом, накрывая ее одеялом. Уткнувшись в ее ключицу, он произнес:
— Засыпай, тебе нужен отдых.
Медленно, он повернулась к нему, спрятавшись в его объятиях. Сильная усталость наступила внезапно, и она сама не заметила, как провалилась в сон. Последнее, что она чувствовала, — это его руку, гладящую ее по спине.
— Моя маленькая, — он оставил поцелуй на ее макушке и продолжил лежать, разглядывая ее, не смея двигаться, чтобы не разбудить его девочку.
Nataly Main