г л а в а 3.12

"Во всем виновата моя гордость.
Да, я ведь знаю, но никак не могу понять,
Как твоя любовь делает то, что никто больше не может".
Beyoncé

Софи обранила на дорожке ключи, пока судорожно пыталась попасть по зеленой кнопке на телефоне. Она прижала его к щеке и, еле переводя дух, после пробежки от остановки до дома, пропела в трубку:

— Я уже приехала.

— Скорее, Софи. Я закрываю магазин и выхожу. Скоро буду, — Мама старалась не передавать в голосе тревогу, но Софи и без того понимала, как шатки их нервные системы именно сейчас.

— Если ты дома, мелкий засранец... — сказала про себя Софи, отряхивая ключ от песка.

Подняв глаза, она застыла на месте, увидев машину у своего дома. Этот автомобиль она не могла перепутать ни с одним другим. Он мерещился ей уже на каждой улице, но этот не был миражом. Софи провела по горячему капоту дрожащей рукой и сжала ее в кулак.

— Мама, подожди.

— Что такое, Софи?

— Не выходи из магазина. Я тебе перезвоню.

Подойдя к дому, она прижалась к ручке двери и поместила ключ в замочную скважину, и дверь, конечно, открылась самостоятельно. Софи почувствовала одновременно несказанное облегчение и слепящую ярость. Ей впервые захотелось хорошенько потрепать братца за уши и придумать наказание по-страшнее "останешься без сладкого на неделю", которым запугивала мальчика Миссис Питерсон.

В три шага она преодолела коридор и встала по середине кухни, грозно крикнув:

— Артур!

Мелкими шажками на кухню вбежал Артур, и на лице его был испуг такой силы, что Софи не сдержалась и опустилась перед братом на корточки, вжимая его безмозглую, по ее личному мнению, головку себе в шею.

— Никогда! Слышишь? Никогда больше не добирайся до дома сам.

Ее лихорадочно трясло. Чтобы убедить себя в том, что мальчик ей не чудился, она посильнее обхватила его за плечи, пока Артур не ойкнул, начав брыкаться в объятьях сестры.

— Но я уже взг'ослый, Софи.

— Ничего ты не взрослый. Ты ушел, зная, что телефона у тебя нет. О чем я должна была подумать, когда не обнаружила тебя в школе? А мама как перепугались, ты знаешь?

— Мы с Самюэлем звонили, но ты не отвечала. А мамин номег' я наизусть не знаю.

В доказательство словам брата на косяк двери оперся парень, материализовавшийся из воздуха.

Софи вперила свои глаза в фигуру парня, кажущегося ей нереальным. Она попятились назад, создав между собой и Самюэлем барьер в виде стула.

— Что он здесь делает? — спросила у Артура девушка, не спуская с глаз Делагарди.

— Я решил помочь...

— Я ни тебя спросила, — перебила парня Софи.

— Софи, не злись на Самюэля. Он звонил тебе, клянусь.

— У тебя выключен был телефон, — уточнил парень.

— Я заблокировала твой номер, — объяснила девушка, делая вид, будто так должна была сделать и удивляться здесь было нечему.

Он замолчал, забыв все из-за одного ее предложения.

— Самюэль помог мне с домашним заданием, — добавил как бы невзначай Артур и даже встал чуть поближе к нему, чем сильно обозлил девушку. — Все, ухожу.

Он прошмыгнул к двери и закрыл ее за собой, а затем стукнула дверь в его комнату. Самюэль мог только гадать, о чем сейчас думала Софи, смотря на парня так свирепо и пугливо, как загнанная живодерами кошка. Она впилась пальцами в спинку стула, как будто выпустила коготки, и слегка пригнулась, готовая к прыжку.

— Что тебе нужно?

— Поговорить.

— Поговорили. Вчера.

— Софи, это касается дневника.

— Мы не будем это обсуждать.

— Но для чего-то же ты мне его дала! — он сделал шаг, за что был предупрежден отброшенным в его сторону стулом.

— Делагарди, ты крадешь моего брата и проникаешь в дом. О каком разговоре может идти речь?

Она была сбита с толку его появлением, но Самюэлю нужны были обстоятельства, при которых у нее не было бы шанса его не выслушать. Он хотел лишь забрать их обоих у школы. Все само вышло таким образом, что его поступок можно было расценить именно так, как озвучила Софи. Сам же парень думал, что поступал мужественно, выручая Софи. Кто после такого вообще решится помогать?

— Я теперь знаю о Лоренцо. Я разобрался с ним.

— Да? И что он сделал?

Та легкость, с которой Софи это спрашивала, подтверждала ее слова, что воспоминания из дневника обесценились для нее, став чужими. Но вместе с тем это сильно резонировало с теми эмоциями, что испытал Самюэль, читая ее записи. Он не понимал, что она хотела сказать этим вопросом, но ответил на них без преуменьшения:

— Он ради развлечения давал невинным девушкам амфетамин, чтобы затащить их в постель.

Софи прыснула от смеха, нарочно заставляя чувствовать Сэма себя неловко.

— По-моему, это в духе вашей компании — пользоваться девушками в угоду своих желаний.

В ней говорила обида, которая была все такой же неоспоримо большой, и Сэм ничего не мог с этим поделать.

— Ты не знаешь всех нас. Не знаешь Ивэна, не знаешь Алекса.

Услышав знакомое имя, Софи перестала слушать Сэма и вспомнила слова Ники. Простила ли она Алекса? И что он ей сделал?

— И не хочу знать. Я достаточно натерпелась, — Ей показалось, что между ними не достаточно большое расстояние и сделала еще шаг назад, уперевшись в кухонную тумбу. — Прошу, забудь дорогу до моего дома и оставь меня в покое.

— Софи, это невозможно. Ты можешь отталкивать меня сколько угодно. Я все равно буду хотеть быть с тобой. И я больше никому не позволю причинить тебе боль.

Сейчас бы слова Олистера подошли бы, как никогда кстати. Он их так и не произнес, но Софи поняла, что он имел ввиду. Самюэль не отступится. Он больше ни шагу не сделает от нее, ведь только так он мог проявлять свои чувства. Упертость и умение добиваться желаемого всегда движила им. А теперь это стало смыслом его жизни. И кроме извинения от Софи, ничего не имело ценности для него.

— И как ты собираешься защищать меня от самого себя, Самюэль Делагарди?

Он кинул впервые за долгое время по-настоящему гневный взгляд в ее сторону.

— Не называй меня больше по фамилии!

— Не смей на меня кричать! — ответила ему Софи, но сама сделала от него еще шаг, встав у окна, и Самюэль ее настиг.

Он выставил руки по обе стороны от нее, на позволив ей больше отступать, и навис над ней. За спиной загремела посуда, в которую девушка врезалась. Она подумала, как и всегда, выставить вперед руки, чтобы остановить его. Но на этот раз она смело подняла голову и процедила:

— Шаг назад, Делагарди.

Ему понравилась ее смелость, но выполнить ее просьбу он не смог, опустив свой взгляд на губы девушки. Он смотрел на них завороженно, борясь со своим демоном, требующим вцепиться в них зубами. Софи поняла этот взгляд, и он ей совсем не понравился, ведь проконтролировать то, чтобы он не сделал надуманное, она была не в силах. Даже если она была кошкой, он был тигром. Шипеть было бесполезно.

— Помнишь? — прошептал парень. — Знакомое положение.

— Прекращай, Делагарди.

Его ноздри раздулись, и он тяжело выдохнул.

— Я предупредил на счет фамилии, — Он приподнял подбородок, делаясь еще выше.

Софи поймала себя на мысли, что захотела сыграть по его же правилам в этой игре. Она еще не знала, чем все закончится и получится ли у нее вообще. Ей хотелось только попробовать, проверить...

— Конечно, Самюэль, — сказала она непривычно ласковым тоном и подалась одним коленом вперед, касаясь ноги парня, — больше не буду.

Софи снова нарочно провела коленом, и на этот раз парень дернулся, с хрипом втягивая воздух.

— Софи, не стоит этого делать, — предупреждающим тоном сказал он, сильнее упираясь руками в подоконник.

— Разве не этого ты хотел? — Она опустила голову, чтобы поймать его метающийся взгляд. Он сохранял из последних сил самообладание, видя, как она безжалостно издевается над ним. — Чтобы я простила при первой же возможности и бросилась тебе на шею? — Она продолжила медленную пытку над ним, потянувшись к его горлу одним пальчиком. — Ты прав, очень знакомое положение. Как и тогда, ты норовишь управлять моими эмоциями и чувствами к себе, дергая меня за ниточки, — Ногтем она провела по его кадыку. Каждый нерв натянулся гитарной струной в его теле. — Почему я не могу поступать также?

Он неожиданно взял ее за руку, немедленно прекращая ее действия. Софи захотела среагировать, резко оттолкнув его от себя, но ей в глаза бросилась его забинтованная кисть, от вида которой ей стало страшно. Марлевая ткань точно была новой, ведь пахла медицинскими порошками, и этот запах едко впился ей в нос, как и запах железа. Она потерянно смотрела на слабопроявившееся розовое пятно на том месте, где должны быть костяшки.

— Хочешь сыграть? Я принимаю твой вызов, Софиэнна Питерсон, — девушке не понравилось, что он вспомнил ее полное имя, но она не сумела выдавить из себя какую-либо эмоцию. Ей пришлось несколько раз проморгаться, чтобы прийти в себя. — На этот раз я не отпущу тебя.

— Вот как? — иронично удивилась Софи.

— Ты меня услышала, Софи, — он склонился к ней, заставив девушку выпрямиться, и их носы соприкоснулись. — Ты будешь моей, — сказал он ей, смотря пристально в глаза.

Она открыла рот, но не смогла связать и слова, ошарашенная его заявлением. Насладившись вдоволь ее реакцией, он пошел к выходу, но остановился, повернувшись к ней.

— Счета долгов у меня. С ними я разберусь.

— Что?

Софи побежала за ним, но парень уже вышел из дома, закрыв за собой дверь.

_ _ _

Ничего нельзя было разглядеть дальше своего носа. Ника шла на ощупь, слыша лишь свои хлюпающие по дороге шаги. Она наступала то на сухую часть, то на лужу, чувствуя, как стопа утопала в воде и движения замедлялись. Вокруг нее пахло чудесно. Так как перед собой она видела лишь абсолютную темень, обоняние обострилось. Запах эвкалипта. Очень сильный и резкий. В носу и горле защипало, и ей стало казаться, что она проглотила большие куски льда, не разжевывая.

Справа от нее что-то пропархало, размахивая такими гигантскими крыльями, что ее слегка влажные волосы сдуло на лоб. Звук быстро растворился в воздухе позади нее. Стало до невыносимости холодно, и Ника обняла себя руками за голые плечи. Идти было все сложнее, а воды в ботинки зачерпывалось все больше. Пальцы ног постепенно начали неметь.

— Ника, — прошептали за ее спиной, и она резко обернулась.

Нога зацепилась одна за другую, и, не удержавшись, девушка упала, смягчая падение руками, выставленными себе за спину. Запах мокрого асфальта. Ладони начало адски жечь.

— Ника, — прошептал кто-то, но ужес другой стороны.

Ника, не вставая, перекатилась, встав на колени, но видеть от этого лучше не стала. Абсолютная тишина. Она ошупала свои ноги. Она была одета в джинсы, и те впитали в себя воду, прилипнув к коже. Шатко и неуверенно, но она поднялась с земли. Запах эвкалипта снова ударил в нос. Голова закружилась то ли от этого запаха, то ли от того, что она резко встала на ноги. В висках заломило, и девушка ладонями вжалась в них. Боль усилилась. Снова послышались взмахи крыльев, и невидимый зверек закружился вокрг нее, задевая когтями ее кожу, будто желая убрать ее руки от лица.

— Ника, — позвал ее тот же голос, но громче и отчетливее. Это был Алекс.

Сердце бешенно забилось, задышалось легче. Боль переместилась на задний план, перестав быть ощутимой ею.

— Алекс, — незнакомым ей голосом позвала она парня в ответ. Ника заводила руками в разные стороны, надеясь найти его.

Пугающее карканье раздалось вдалеке, и девушка замерла. Крылья затрепетали вдалеке, и, испугавшись приближающегося звука, Ника наклонилась. Птица пролетела прямо над ее головой, а за ней послышалась целая стая. Поднялся гул, настигший девушку внезапно.

— Ника! — прокричал парень, сумев заглушить птичий гомон. — Ника!

А затем все стихло. Птиц как будто расстворились в одну секунду, навсегда исчезнув. Проступил свет. Ника увидела сначала свои пальцы, потом полностью руки, мокрые колени, темные от влаги ботинки и блестевшую под ними разметку. Свет становился все ярче и ярче. Ника обернулась к источнику, и ей пришлось прищуриться. Ревел мотор, а на нее надвигались два круглых огня. Привыкнув к свету, она поняла, что на нее летела машина, и замерла, приглядываясь к водителю.

— Ника! — в последний раз крикнул Алекс, после чего тело пронзила боль, вытолкнувшая ее из сна.

Девушка вскочила с кровати и прощупала свой живот и голову. Все было холодное и мокрое от пота. Сердце делало кульбит. Темнота постепенно обрела очертания. Незнакомая комната, окружавшая ее, кровать, шкаф. Она была в Лондоне, и первая же ночь началась с кошмара.

Nataly Main