г л а в а 3.15

"Очередной галочкой в твоем списке побед — вот, чем максимум я останусь для тебя".

Taylor Swift

В студийной комнате все уже было готово к записи: свет выставлен, уголок интервьюера подготовлен, камеры включены. Съемочная группа ждала только Миссис Лонсестон, и лично журналистка Лиа Фокс вошла в ее гримерную, чтобы сообщить о начале интервью.

— Миссис Лонсестон , приятно познакомиться, — представилась журналистке женщина.

— Как Вы и просили, мы заранее дали Вам те вопросы, что я задам. Но, конечно же, мы не могли учесть те, что появятся у меня непосредственно вовремя нашего диалога. Вы же понимаете? — Лиа лучезарно ей улыбалась, пользуясь одним из приемов по расположени к себе человека. — Если не захотите на них отвечать, ничего страшного. Я войду в Ваше положение, — она сочувственно коснулась плеча Миссис Лонсестон. Ее брови опустились, глаза наполнились скорбью, будто жизнь Лонсестонов что-то для нее значила. Очередной прием, чтобы войти в доверие. Миссис Лонсестон отмечала их все.

— Я бы хотела поскорее закончить, — сказала, улыбаясь, женщина, давая понять, что все в порядке. Это она нуждалась в расположении журналистки к ней. Это был бы рычаг давления на всех тех, кто был подвластен влиянию прекрасной Лии Фокс — стройной брюнетки с отменным вкусом в одежде. Девочки, идущие по специальности журналиста, как один, заявляли, что мечтают быть, как Лиа Фокс. Слоган "Как Лиа Фокс" был их аффирмацией, не требующей ни слова больше. Потому Миссис Лонсестон приняла решение дать интервью именно ей.

"Развод. Сделаешь это, и все будет кончено. Все твое соучредительство будет анулировано", — сказал Мистер Лонсестон в трубку, и голос его был  так же холоден, как при будничном деловом звонке. 

— Как к Вам лучше обращаться на протяжении всего интервью?

— Алексис Лонсестон.

— Прекрасно, — Лиа просияла, посчитав это признаком их сближения.

Они сели на кресла друг напротив друга. К ним подошли две молодые гримерши. Добавив финальные штрихи в макияже, они удалились. Около десяти или пятнадцати человек стояли за кадром, занятые делом, не замечая ни Лию, ни Миссис Лонсестон. Для них это был обычный рабочий день, не отличающихся от остальных ровным счетом никак. У скольких людей до сегодняшнего дня брала интервью Лиа и ее команда, нельзя было точно сказать. Но люди те были точно не мимоидущими. Звезды мирового масштаба сидели напротив этой журналистки, раскрывая ей душу или наделывая побольше шума вокруг своих персон. Цель Миссис Лонсестон совмещала оба мотива. 

— Можем начинать. Все будет хорошо, — сказала шепотом Лиа, касаясь руки женщины. Прием для создания контакта.

— Тишина на площадке! — крикнул мужчина, но из-за ярких софитов разглядеть его было невозможно.

— Добрый вечер! Я — Лиа Фокс, и сегодня у меня в гостях Алексис Лонсестон. Эту фамилию знает каждый. Мистер Лонсестон — акционер, учредитель больше десятка компаний. И его жена — Алексис Лонсестон — не последний человек в империи, построенной ее мужем. Я очень рада Вам, — закончив вступление, девушка перевела взгляд на Миссис Лонсестон, давая ей слово.

— Здравствуй, Лиа, — без труда улыбнулась Миссис Лонсестон, негодуя тому, как она была представлена. 

— Нас ожидает долгое интервью, так что давайте поскорее начнем. Совсем не типичное начало, но последнее событие привлекло наше внимание. Все говорят о скандале на приеме, где Вы были со своим мужем. Во-первых, расскажите, как так получилось, что вы впервые за пять лет посетили данного рода мероприятие без своей дочери?

— Вы очень внимательны, Лиа, — похвалила девушку Миссис Лонсестон, распологая ее к себе еще больше. — Я хорошо помню этот день. Он многое решил для меня, — начала заинтересовывать она. — Приглашение пришло нам в последний момент. Сборы проходили в полнейшей суматохе. Мы были уже в дверях, когда мой муж сказал, что Лукреция с нами не поедет.

— Это было его личным решением?

— Да. Приглашение было на всю нашу семью, я видела его своими глазами.

— Тогда позвольте спросить, чем он объяснил такой поступок?

— К концу нашего разговора мы это обсудим.

— Хорошо. Мы к этому вернемся. Тогда давайте обратимся к тому дню снова. Расскажите, Алексис, что произошло на самом приеме.

— Разбитые бокалы? — Миссис Лонсестон посмеялась. — Я уже пообещала Миссис Холт новый набор. Чудесная женщина. Вечер прошел на высшем уровне благодаря ей, — ушла с темы Миссис Лонсестон.

— Вы с ней сдружились?

— Мы немного успели поговорить. Но ведь это не последняя наша встреча. 

После вопросы были легкими. Они затрагивали юность Миссис Лонсестон, ее университетские годы и встречу с Мистером Лонсестоном. И вот уже вся жизнь была на ладони и подробно разложена. Только Миссис Лонсестон упомянула в истории свою дочь, желая рассказать во всех подробностях о ней, как была перебита Лией:

— Алексис, все хотят узнать о Лукреции чуть больше со стороны родителей. Поделитесь со зрителями, какая Лукреция дома, во время ужинов, на выходных?

— Лукреция... Я уверена, никто из нас не знает настоящую Лукрецию. Мне жаль, что и я тоже.

Лиа многозначительно кивнула, дав паузе после слов затянуться.

— Вам действительно жаль?

— Жаль. Я жалею о двух вещах. О том, что не знаю, как следовало бы ее знать матери. И что лишала ее возможности быть самой собой где-либо. А я уверена, дома она никогда ею не была. Моя Лукреция не та, что на экранах. Но она стала такой в повседневной жизни. И в этом наша вина.

— Это очень откровенно. Еще никогда Ваша семья не давала таких заявлений, — подчеркнула Лиа.

Миссис Лонсестон сглотнула, незаметно оглядевшись вокруг в поисках зеркала. Ей очень хотелось посмотреть на себя со стороны прямо сейчас. Она часто выступала на публике, постоянно вела переговоры. В таких вещах оба была очень стойкой. Но именно сегодня чувства были иными. Появилась неуверенность, с которой женщине давно не приходилось сосуществовать. Ладони вспотели, и для более раскрепощенной позы Алексис положила их на подлокотники кресла, чтобы высушить.

— Я не хочу ходить вокруг да около. Да, я была плохой мамой. Но моей главной ошибкой было поздно осознать, что мы с мужем натворили.

— Что это значит? — спросила Лиа.

— Я понимала, что мой муж слишком строг к Лукреции, но не остановила его. Это и было моей ошибкой. Здесь я для того,чтобы попытаться ее исправить.

— И почему Вы не остановили своего мужа раньше? — утешающим голосом спросила Лиа.

— А эта проблема уже во мне, — нервно кивнув, женщина отвела глаза, вынуждая журналистку дождаться, когда она будет готова продолжить. — Я никогда не шла против него. Он всегда был моим авторитетом. Его решения не обсуждались. И очень долго мы с дочерью придерживались такого распорядка вещей, — Лиа неодобрительно покачала головой. — Но моя Лукреция была сильнее этого, и давно перестала следовать его законам.

— И что же послужило толчком для Вас? Ведь это интервью уже протест ему.

— Как раз те слова, что были им сказаны перед отъездом к Холтам.

— Вот мы и вернулись к этой теме, — Лиа заерзала на сиденье, явно заинтересованная развязкой, уже ни как журналист, а как слушатель. — Но я боюсь представить, Алексис, что им было сказано.

— Значит, не пришло время. Я расскажу об этом позже. 

— Тогда следующий вопрос, — покорно согласилась с ней Лиа. — Нам всем интересно, что скажет Миссис Лонсестон о скандале с семьей Кельман. Вы же знаете, что Мистер Кельман тоже давал интервью.

— Да, я знаю о его словах. Но мы здесь за правдой, — громко и уверенно произнесла Миссис Лонсестон. — И я готова Вам ее приподнести.

— Я вся во внимании.

— Это был взаимопиар. Это частая практика в наших кругах.

— И на этот раз ничего не сработало. Верно?

— Как видите. Но позже оказалось, что Квентин Кельман на тот момент уже состоял в отношениях и не прерывал их, как вовремя контрактас нашей семьей, так и после его расторжения.

На этих словах кто-то из съемочной группы прервал гробовую тишину, позволив себе удивленный вздох. Лиа Фокс посмотрела в камеру по диагонали и перевела взгляд на Миссис Лонсестон, искренне удивленная ее словами. Но по ее глазам был виден даже страх. А что если она это знала? И она, и Мистер Кельман были из одной сферы. Это могла быть их общая тайна. Ей суждено остаться навсегда неотвеченным вопросом.

— Такой информации у нас не было, — сказала Лиа.

— Но и сердце моей Лукреции тоже было занято. 

— Об этом мы тоже хотели поговорить, — перебила ее деушка. — Лукреция утверждала, что фотос ее участием — фотошоп. Вот оно, — Лиа указала на экран между ними. Снимок, появившийся на нем, был знаком Миссис Лонсестон из газет.

Она вспомнила, как журнальный столик был легким движением руки мужчины опрокинут. Запах чернушных газет витал в ее кабинете. Снимки ее дочери были разбросаны повсюду, и Мистер Лонсестон топтал их ногами. 

"И все это твоя вина. Эта грязь на тебе одной", — сказал он Лукреции.

— Ей пришлось солгать. На фото моя дочь.

— Пришлось? — переспросила Лиа.

"Ты дашь интервью и все будешь отрицать, поняла?! И на этом все..."

— Так ей сказал ее собственный отец.

— Мы говорим ведь о пресс-конференции. Лукреция сказала тамо многом. Неужели все это было под руководством Мистера Лонсестона?

"Нам она больше не дочь, и носить мою фамилию не смеет".

— Я поражаюсь тому, как она вообще сумела выйти на сцену после того, что от него услышала.

— Что же он сказал, Алексис?

"Нам она больше не дочь, и носить мою фамилию не смеет".

"Развод. Сделаешь это, и все будет кончено."

Это было способно уничтожить его. Но это стоило того, что он уже сумел уничтожить. Он уничтожил их дочь, сломил ее. Но больше ни Лукреция, ни он не были в его власти. Теперь.

— Он сказал, что она ему больше не дочь.

На лице Лии появилась настощая эмоция. Она испугалась слов Миссис Лонсестон, что ударились о стены студии. Съемочная группа начала осторожно переглядываться между собой. Какими черствыми и ко всему готовыми не были эти люди, то, что сказала Алексис Лонсестон, поразило даже их.

— Это правда? — Лиа перешла на полушепот.

— Чистая правда, Лиа. Мы здесь за правдой...

Они помолчали, не нарушая зрительного контакта. Было аж слышно тихое трещание работающих микрофонов.

— Я и не думала, что мы так далеко зайдем, — произнесла Лиа и снова замолчала. —Будет ли это видео смотреть Лукреция?

— Думаю, будет.

— Это тяжело, — немногословно объяснила Лиа то, что имела ввиду, и отвлеклась на свою юбку, поправив оборки на ней.

— Эти слова он и повторил перед приемом.

— Я поняла, — глаза Лии округлились, и она попыталась скорее убрать тревогу с лица, чтобы не смущать держащуюся Миссис Лонсестон. — Это он и сказал... Что Вы почувствовали, когда Ваш муж произнес такие страшные слова?

"Нам она больше не дочь, и носить мою фамилию не смеет".

— Такое услышать страшно. Но я поняла в тот момент одно.

— И что же это?

— Он может считать, как ему угодно. Его заявление никак на меня не должно отразиться. Потому что Лукреция — моя дочь. 

— Это слова очень сильной женщины. После всего того, что вы сказали, мы никогда уже, как прежде, не посмотрим на Мистера Лонсестона. И я готова Вам оплодировать,— Лиа несколько раз похлопала в ладоши. — А как Лукреция? В последнее время ей пришлось столкнуться с большим потоком хейта, — с сочувствием произнесла журналистка. — Всех волнует один единственный вопрос: "Какой ориентации Ваша дочь?"

— Я не могу сказать, — после паузы ответила Миссис Лонсестон. — Такое может ответить только она сама.

— Согласна, — Лиа Фокс закивала головой. — Простите за некорректный вопрос, —поспешила исправиться журналистка.

— У меня есть заявление.

— Я в предвкушении, но не думаю, что Вы способны удивить меня еще больше.

—  Пусть об этом знают все. Развод! "Спасибо, следующий".

_ _ _

— Как ты узнал, что я здесь?

— Если мне нужно, я где угодно тебя найду, — Самюэль многозначительно ответил Софи, на что Мэг фыркнула. — Я здесь для участия в вашем... — он оглядел всех собравшихся. — Что вы тут делаете...

— Я готовлю танец к концерту, посвященному первому учебному дню в университете, — сказала Мэг. — А ты. Я не знаю, куда ты пришел.

Самюэль смотрел на нее недолго, вернув взгляд на Софи.

— Вот и я в этом поучаствую, — уверенно заявил он, словно его уже выбрали в пару девушке. — Я займу место Олистера и станцую с Софи.

Он снова оглядел всех вокруг.

— Двое парней тоже танцуют? — он смотрел на Джареда и Кая — парней, участвующих в кастинге. — Очень толерантно.

Софи уже догадалась, что именно Олистер причастен к тому, что Самюэль оказался здесь. Вот только он забыл предупредить его о кастинге. Или же нарочно не сказал о нем, поставив Самюэля в неловкое положение. Девушка ухмыльнулась.

— Эй, полегче. Мы здесь с той же целью, что и ты, — обратился к Самюэлю Джаред — шатен атлетического телосложения с худым лицом прямоугольной формы. Он выпрямился, став еще выше, чем казался Софи до этого, но смотрел на Самюэля все равно снизу вверх, хоть и задрал голову посильнее.

— Так что ты третий конкурсант, — сказал Кай — подтянутый парень лет семнадцати с безупречно уложенными черными волосами. Он стоял у стены и говорил в полголоса, не прилагая к этому больших усилий.

— Что? — Самюэль посмотрел на Софи не так нагло.

— Никакой он не третий конкурсант, — сказала Омега. — Самюэль уже уходит.

Софи внимательно наблюдала за тем, как тысячи эмоций метались в его глазах. Она приготовилась к тому, что тот согласится с Омегой и поскорее уйдет отсюда. Но Самюэль только в очередной раз осмотрел конкурсантов, на этот раз с неприязнью, и не поддался Омеге, встав ближе к Софи.

— Омега права. Эти ребята танцоры, хоть и начинающие. С ними тебе тягаться бессмысленно, — Софи выбросила красную тряпку, и Самюэль оскорбленно посмотрел на девушку. Это был вызов.

"Он же тоже подначивал Рене", — кричал ее внутренний голос.

— Я участвую, — сказал он, как отрезал.

— Нет, — воспротивилась Омега.

— Пусть участвует, — Самюэль и Омега одновременно посмотрели на Софи.

— Софи, что за вздор?!

— Пусть участвует, Мэг, — безразлично повторила Софи, отвернувшись от него. — Не будем тратить на него время и перейдем к сути. — Девушка подошла к Джареду и смело взяла шатена за руку, потянувшись к сцене. Реакции Самюэля она не видела, но знала наверняка, что он смотрел в их сторону.

— Ты будешь танцевать в этом? — с еще большим недовольством обратилась к нему Омега.

— А что не так? — Самюэль оглядел свои широкие джинсы и кроссовки, в которых его ничего не смущало. Он перевел взгляд на Софи. На ней был спортивный бежевый топ и леггинсы, облегающие ее ноги. На Джареде были свободная майка и зауженные шорты, все в серых цветах. От мысли, что одежда Джареда больше смахивала на ночной костюм, Самюэль усмехнулся.

— Обувь снимай. Испортишь покрытие.

— Они новые, — Самюэль сложил руки перед собой.

— Делай, как я говорю и не прирекайся, — Парню очень хотелось ей ответить на грубые слова, но он закусил язык, думая только о том, как бы на такое поведение отреагировала Софи. — Ради тебя повторять танец не будут, так что смотри внимательно на Софи и Джареда.

Лицо Джареда автоматически попало на грушу в доме Самюэля.

Заиграла песня и шатен по-хозяйски обхватил оголенную талию Софи, и руки Самюэля сами по себе сжались в кулаки, натягивая бинты на костяшках. Парень наклонился, держа Софи одной рукой и поджав правую ногу. Она провела пальцами по его голове и отбросила руку на пол, повиснув тряпичной куклой. Он будто поймал ее в падении. Затем Софи встала и с его помощью прокрутилась вокруг своей оси, в конце закинув ногу на его бедро и прогнувшись в спине. Шатен провел ладонью по ее спортивному топу, потом по животу, и у Сэма появилось дикое желание побить не грушу, а сразу этого похабного недоноска. Софи прыгнула и шатен легко подхватил ее, перекидывая через свое плечо. Глаза Самюэля полезли на лоб. Все остальные движения были синхронными, и, к облегчению Самюэля, Софи и Джаред друг друга больше не касались. Кувырки и прыжки в воздухе казались Сэму невозможными, но он наслаждался, наблюдая за тем, как исполняла их Софи. Она невесомо взмывала над сценой, показывая всю гибкость своего маленького тела. Черные леггинсы подчеркивали худобу ног. И когда в одном элементе этот Джаред начал их лапать своими грубыми руками, у Сэма заскрежетали зубы.

Музыка стихла, и танец прекратился.

— Хорошо. А вторую часть Софи покажет с Каем, — сказала Мэг.

Второй парень кивнул. Еле дыша, шатен пошел к ступеням, чтобы сойти со сцены и даже тут не упустил возможности прикоснуться к Софи. Он подал ей руку, и девушка ее приняла, издевательски улыбаясь Самюэлю.

— Отдохни пока, Софи, — Омега взяла подругу под руку и отвела в сторону. Джаред сразу поник, и Самюэль вдоволь насладился этой реакцией.

— Софи, что это было? Я не позволю Самюэлю танцевать с тобой, — начала Омега, как только девушки отошли достаточно далеко.

— Ты же понимаешь, что у него нет шанса. Я лишь позволила ему оплошать.

Омега, не убежденная объяснением девушки, покачала неодобрительно головой и глубоко призадумалась.

— Не знала, что в тебе столько злости к нему. Внешне так не скажешь. И все же, это не разумно. Он здесь не за этим, и ты это знаешь.

Софи согласно кивнула, опустив глаза, будто было за что-то стыдно.

— Он намерен преследовать меня. Интересно, надолго ли его еще хватит?

— Что-то не похоже, что он готов от тебя отступить.

Софи понимала, что подруга права, но сказать такого себе не позволила.

— Вот и посмотрим, — она уже повернулась, чтобы вернуться к остальным, но остановилась. — А он хоть смотрел танец? — небрежно спросила Софи, внутренне явно надеясь на положительный ответ.

— Смотрел? Он пепелил эту сцену, зло глядя на Джареда. Бедный парень. Ему лучше сегодня к тебе больше не подходить, — честно сказала Омега, и Софи нечаянно улыбнулась, хотя через силу заставляла себя сдерживаться. Но это то, что она хотела получить.

Кай с Софи приготовились ко второй части танца. Софи прижалась к парню спиной, и они сплели пальцы.

"Это я должен держать ее за руки", — пронеслась мысль в голове Сэма. Резкая музыка смела ее, ведь в следующую же секунду парень был очарован слаженностью в движениях Софи и Кая. В танце с Джаредом, будь он неладен, у них были заминки, и они не поспевали за мелодией. Но в дуэте с Каем почти не к чему было придраться. В их движениях не было ничего эротичного, но они были одним целым в потоке движений, в которых, очевидно, вел парень, а Софи была ведомой.

Сэм обратил внимание на то, что Софи не смотрела партнеру в глаза. Вспоминая ее танец с чертовым шатеном, он мог подтвердить то же самое. Она смотрела чуть ниже глаз или же вовсе опускала глаза на руки и ноги. Парни же не переставая смотрели на нее.

Кай подхватил ее со спины, кладя девушку себе на плечо. Его руки и ноги сильно напряглись. Он был хорошо сложен, но доверия у Самюэля не вызывал, оттого блондин напрягся, встав со своего места. Он заметил, какой мертвой хваткой она держалась, явно боясь упасть. Повиснув головой вниз, девушка вытянулась, выполняя шпагат, но забалансировала, и Кай сел на колени, ловя Софи в падении. Музыку остановили, и тогда Сэм обнаружил, что оказался в притык к сцене.

— Я в порядке, — всех успокоила Софи и принялась разминать плечо, не подавая виду, что была сильно испугана. Их взгляды с Сэмом встретились, но она сразу отвела глаза.

— Этот элемент непростой, знаю. Кай, ты держал ее недостаточно уверенно, — сказала Омега, и это не понравилось парню, ведь он сразу высказал свое мнение:

— Софи сама плохо держалась. Между партнерами должно быть доверие, — он посмотрел на Софи. — Так себя вести — непрофессионально. Ты еще зеленая.

— Самый умный? — не выдержал Самюэль. — Имей мужественность признаться, что не удержал ее. Ваш танец парный. Если кто-то и виноват, то только вы двое, никак не по отдельности.

Ребята, стоявшие в паре, кивнули словам парня, а Кай лишь фыркнул, спустившись со сцены и при том оставшись при своем мнении. Пока все провожали его взглядом, Софи не могла отвести глаз от Самюэля. Но она была поймана Омегой за этим, и подруга поспешила ее спасти из неловкой ситуации, привлекая внимание к себе словами:

— Мы будем тренировать этот элемент усерднее. Договорились? Ты нигде не ушиблась?

— Отделалась легким испугом.

— Он прав, — одна из танцовщиц кивнула на Самюэля. — В каждом элементе танца задействованы двое. От каждого из вас зависит, получится ли он. Нужно быть одним живым организмом. Чувствовать друг друга. Думаю, между вами с Каем не было контакта.

"У этого нарцисса контакт был только с самим собой", — прокомментировал Самюэль, но про себя.

— Наш черед, — Сэм поднялся по ступеням к Софи без приглашения.

— Самюэль, ей нужен перерыв, — остановила его Омега, пока Софи молча смотрела вверх на парня.

— Хорошо, — на удивление ответил он. — Мы пока порепетируем.

Взяв Софи за руку, он отвел ее чуть дальше от края.

— Покажи мне весь танец. От начала и до конца, — тихо попросил Самюэль, не отпуская руки девушки. Ему очень сильно хотелось оставить на ней только свои прикосновения. Он был готов поклясться, что сорвется, если еще раз ее кто-то коснется. Ему нужно было во что бы то ни стало занять место подле нее, хотя он прекрасно понимал, что шансов у него маловато. Иначе бы она с такой радостью не согласилась на это.

Софи не могла не заметить то, как крепко он держал ее за руку, будто она вырывалась. Его теплая рука уняла дрожь в ее собственной. После падения ее всю затрясло, а слова Кая вызвали у нее стыд. Лицо ее горело, но не только от танца, но и от смущения. Самюэль заступился за нее перед Каем, и это было очень приятное чувство. Стыд ушел вместе с поверженным парнем. Она заметила, как разозлился на него Самюэль, и поверила в то, что тот сказал все это не только ради того, чтобы привлечь к себе ее внимание. Но сказал он это все равно ради нее. Чтобы защитить.

Она опустила глаза на его руку, в которой покоилась ее ладонь.

"Тебе, деточка, придется помучиться с ним, — вполне серьезно сказала Терри, заставляя Софи поднять голову, чтобы убедиться в том, что ей не показалось. — Боюсь, понадобится еще очень много времени, прежде чем он остепенится и возьмет тебя за руку, чтобы больше ее не отпускать, — она любопытно посмотрела в ту сторону, в которую ушел Самюэль со своим отцом."

Внутри все трепетало. Он был к ней так близко, но это была ничто по сравнению с тем, что он держал ее за руку, не готовый отпустить. Понимая это, она чувствовала все иначе в обычном соприкосновении рук.

— Ты думаешь, я стану тебе помогать? — Софи улыбнулась, но не искренне, а как самая настоящая стерва. Но и такая Софи Сэму нравилась. Ставя его на место, она только больше будила в нем желание разрушить ее границы, нарушить ее правила, ослушаться ее предупреждений. Потому он сделал к ней шаг. Неверное решение. Она попятились назад, выдернув свою ладонь из его пятерни.

— Давай заключим сделку, — предложил Самюэль. — Я танцую с тобой и буду должен тебе одно желание.

Софи изумленно глядела на него, ожидая, когда он договорит, и приготовилась засмеяться. Но предложение было дьявольски заманчивым.

— Ты уже дошел до сделок... Неужели отчаялся?

— Один танец. Ты согласна? — он пропустил ее насмешку.

Софи прищурилась. Игра между ними продолжалась, и ей нужно было соглашаться с условиями, даже если они были его. Цена — желание от самого́ Самюэля.

— Мое желание может быть "не подходи ко мне больше никогда".

— Хорошо, — но руки его сжались. — И все же ты выберешь не такое.

— Поживем — увидим.

— Это согласие?

Вместо ответа Софи подошла к парню вплотную и положила его руки себе на спину. Она не отводила глаз, стараясь быть смелее, но Сэм ощутил подушечками пальцев, как ее кожа под ними покрылась мурашками.

— Повторяй за мной зеркально и быстро, — скомандовала она.

Она повернула голову в одну сторону, затем в другую, потом положила ее ему на левое плечо и на правое.

— Теперь наклонись, держи крепче...

— Это я помню, — перебил ее Самюэль, беря увереннее девушку за талию. Наклонившись на одно колено, он опустил ее и замер. Софи тоже не двигалась, смотря пронзительно в его серые глаза. Он был к ней еще ближе, ладонь прожигала спину, спирая у нее воздух из легких. Самюэль мог наклониться еще ниже и коснуться ее губ, ведь он нарочно посмотрел на них. — Твоя рука, — подсказал он ей, сам беря ее руку и кладя себе на плечо.

Он встал со стула и его глаза остановились точно на ней, и абсолютно каждый понял, на кого он смотрел...
Все расступились, дав ему возможность подойти к ней. Софи не могла пошевелиться, смотря ему в глаза. Видел ли он, что она его боялась? Между ними осталось два шага, и парень остановился, не спеша делать следующий, ведь ему требовалась ее реакция. Он хотел ее дальнейщие действия. Могла ли она прямо сейчас убежать?.. 

Опустив глаза, она продолжила движения — провела по его предплечью и опустила руку к полу, но расслабить мышцы не удалось. Все тело дрожало. Сэм резко поднялся и Софи прижалась к нему машинально, но глаза так и не подняла.

— В следующей связке нужно держать меня также крепко, — она взяла его за руку и выпрямила ее в локте. Закинув ногу ему на бедро, она выгнулась. Самюэль был готов поперхнуться от прилива возбуждения. Он прижал ее ближе к себе, боясь не удержать, отчего Софи ахнула.

Именно стеснение мешало Софи в танце с Джаредом и Каем. Поэтому элемент со шпагатом у нее не получился, думала она. Но те парни были ей не знакомы. И, значит, Самюэля стесняться она не должна была. Но стоило ему оказаться к ней так запредельно близко, Софи растеряла всю свою уверенность.

Его рука коснулась ткани ее топа, и она задержала дыхание. Его теплые пальцы прочертили линию почти до ее пупка. Соглашаясь на его участие в танце, она не учла этого. Всех этих прикосновений. Этой интимной близости. Своей реакции на него. 

"Почему ты ушла, Софи?" — его голос вибрировал, а ресницы закрытых глаз трепетали.

Рука Самюэля обхватила ее ключицу, и на это движение девушка подалась вперед, сжимаясь от приятных ощущений. От него пахло слабыми нотками одеколона, впитавшегося в лацканы на пиджаке. И теперь она упиралась в них носом, вбирая в себя свежесть океанского бриза.

"Ты сам меня прогоняешь?"

Пунцовая, она поднялась, все также опуская глаза и тем самым выдавая себя с потрохами.

— Эти элементы самые легкие, — сказала она, не узнавая собственного голоса.

— Я готов к элементам и посложнее.

— Без тренировки у тебя не получится, — послышался из ниоткуда голос Омеги, разрывая чувство, что они здесь были одни. — Я запрещаю тебе экспериментировать на Софи.

— Ты сама дала согласие на мое участие, поставив меня в один ряд с остальными, — подметил Самюэль.

— От стараний джинсы не порви, танцор, — съязвила Омега, не потерпев в свою сторону упреков. Шатен засмеялся. Полоумный Джаред. — Ты даже не размялся. Так что я имею право тебя исключить из кастинга за нарушение правил.

— Разомнусь на первой репетиции, — ухмыляясь сказал Самюэль, следя, как глаза Омеги превратились в две монеты. — Когда она, кстати? Завтра?

Лицо Джареда стоило отдельного внимания. Он хлопал глазами, ожидая, когда Омега заступится за них с Каем, вот только второго ничего не волновало. Тот стоял уже в дверях, наровясь уйти.

— Помнишь о сделке? — спросил он так, чтобы слышала только Софи. — Я просил об одном танце. И этот танец — танец на концерте в честь первого учебного дня.

Такой уловки Софи не ожидала. Самюэль провел ее, и она поддалась. Но еще можно было отказаться от желания, ведь Самюэль хотел слишком многого за одно желание от себя. Стоило ли оно сделки?

Он победно ухмылялся. Вот он Самюэль. Надменный и не знающий поражения.

"Самюэль Делагарди, мое желание будет таким, что ты пожалеешь, что согласился на него", — подумала Софи, сузив глаз.

— Я решила, Мэг. Со мной в паре танцует Самюэль, — прогремели слова Софи, как приговор, и кто-то даже охнул...

Было много ругательств со стороны Джареда и попыток повлиять на выбор Софи через Омегу, но та сама, мало что понимая, молчала, позже отпустив всех танцоров. Кай ушел сразу после слов Софи.

"И ты будешь вне себя от ярости, пай-девочка, когда узнаешь, что я сделал".

Девушка даже не посмотрела на Самюэля больше. Она ушла в раздевалку и просидела в ней больше получаса, пока не убедилась, что все ушли. Но прогадала, когда покинула зал. Со сложенными перед грудью руками на нее уставилась недовольная Омега. Понимая, что бесполезно обманывать подругу, Софи искренне извинилась перед ней и вновь повторила то, что Самюэль станет ее партнером.

— Ты точно шутишь, Софи, — Но девушка видела по глазам, что она ей не лгала. — Я же всеми силами пыталась отгородить его от тебя. Как ты могла добровольно согласиться на это?

— За это я и люблю тебя, Мэг. Как подруга, ты поступаешь правильно.

— Что мешает и тебе поступать правильно? — спросила Мэг, но ответа не ждала. Что-то во взгляде Софи объяснило ей все, и она обняла подругу, искренне сочувствуя тому, что той приходилось пройти. — Он хоть и урод, но, зараза, хитрый и дофига уверенный. Я бы ему эту уверенность скрутила в бараний рог вместе с...

— Я уже поняла, что ты его ненавидишь, — улыбнулась Софи, совсем не виня в этом подругу.

У ворот института девушки разошлись, и Софи в одиночестве поплелась на остановку, все еще слыша в голове слова Олистера. Как он и сказал, девушка была в ярости. Ей так хотелось поскорее сделать что-то Самюэлю в ответ. Ей придется видеть его теперь каждый день. Он будет к ней теперь так близко, как и хотел. Она позволила ему это. Все из-за желания.

"Держись от меня теперь подальше, Самюэль", — думала она о желании. Но ей казалось, что такое наказание для него слишком слабое. Ей надо было придумать что-то потяжелее.

Уже стемнело, но было по-прежнему душно после долгого жаркого дня. Не спеша она дошла до трамвайной остановки и посмотрела на время. Следующий трамвай должен был подъехать меньше, чем через пять минут. Фары осветили остановку и погасли. Авто притормозило чуть дальше остановки, съехав с рельсов к обочине. Знакомое лицо появилось после того, как опустилось стекло.

— Давай довезу.

— Обойдусь, — ответила она Самюэлю, снова избегая его глазами.

— Уже поздно. Не строй из себя гордую.

— Самюэль Делагарди...

— Да, Софиэнна Питерсон, — Все шло у него по плану. Его улыбка говорила, что он был собой доволен. 

"Хэй, — обратился к ней издалека Самюэль. — Тебя зовут Софиолла, ведь так?"

"Что? — засмеялась девушка, и парень медленно начал к ней приближаться. — Почему ты меня так назвал?" — она совсем забыла о своем отношении к нему. Его вопрос сильно рассмешил ее, полностью сменив обстановку вокруг.

"Тогда представься мне", — загадочно сказал он, снова делая шаг к ней. Теперь он казался ей еще выше, чем она представляла. Возможно, он мог бы быть выше Рене.

"Софи Питерсон", — ответила она, протягивая ему руку. Он смотрел на ее протянутую ладонь, разглядывая каждый сгиб и линию. Самюэль протянул свою руку и обхватил ее, но это не особо было похоже на рукопожатие.

"Самюэль Делагарди, — она это и так знала, и ее имя ему тоже было известно. Он совсем не хотел отпускать ее ладонь, смотря точно в ее глаза, будто гипнотизируя взглядом. — Софи Питерсон, Вы меня обманываете. Я уверен, что Софи — это сокращенное от вашего полного. Неужели это какой-то секрет?"

Софи закусила губу. Она не знала, чего он добивался, но небольшая правда в его словах все же была.

"Меня зовут Софиэнна. Почти угадал, — снова улыбнулась она, и вдруг поймала себя на мысли, что стояла рядом со своим обидчиком. — Но никто и никогда меня так не называл. Так лишь написано в паспорте и прочих документах", — объяснила она, снова став серьезной. Ее сконфузило воспоминание о Самюэле. Это в его глазах она маленькая девочка.

"Оно очень красивое".

"Я так не считаю, потому оно мне не нравится", — она пожала плечами.

"Тогда буду звать тебя Питерсон", — хмыкнул он.

"Нет! — резко отреагировала она, и парень еле сдержал улыбку. — Лучше Софиэнна".

Он засмеялся. Это было очень странной реакцией на собственную фамилию, но парень решил не углубляться в этот вопрос.

"Ладно. До встречи, Софиэнна Питерсон", — он махнул на прощание и пошел в сторону парковки.

Она припомнила, что с того дня он называл ее только Питерсон, явно желая разозлить. Но для нее так было лучше, чем полным именем. Тем более это служило ей напоминанием о том, как он к ней относился. И вот уже второй день он называл ее Софиэнной. И что-то внутри нее бурлило от злости, что он выводил ее. Но было бы ложью, что ей не нравилось, как звучало ее имя на его губах.

В тот день они впервые заговорили. Тогда он впервые назвал ее по имени. И, кажется, с тех пор все и началось. Но много воды уже утекло. Они стали совсем другими людьми. Они не были больше друг для друга какими-то загадками. Софи могла поспорить, что даже в тот день он подошел к ней нарочно, чтобы все это увидели. Ведь у него все шло всегда по плану...

— Остановись уже... Оставь меня в покое. Пожалуйста, — устало сказала она. Парень с минуту помолчал.

— Почему ты снова меня просишь об этом? Знаешь, что я отвечу.

— Ты, наверное, сам уже не замечаешь, как снова превращаешь меня в цель, очередное достижение.

Он видел в ее глазах лишь боль, что он причинил ей. Его лицо окаменело, и он не сразу собрался с мыслями, чтобы возразить девушке:

— Ты для меня не цель, Софи. Ты нужна мне, очень сильно. Я не хочу тебя отпускать.

— Но я не могу тебе больше доверять, — призналась она, все же отважившись посмотреть на него. Он ничего не мог ей сказать.

Трамвай подъехал к остановке, и Софи подбежала к дверям.

— Я заслужу твое доверие, Софи! — Самюэль вылез из машины, чтобы в последний раз поймать девушку глазами до того, как она скроется в транспорте. — И я тебя добьюсь, даже если пока что ты меня ненавидишь!

Трамвай был почти пустым, но двое стариков, сидящих в нем, смотрели на Софи удивленно, точно зная, что слова, прозвучавшие на улице, были адресованы ей. Они проводили ее взглядом до места, где она села. Отвернувшись от окна, она дождалась, зажмурившись, когда машина Самюэля останется позади.

"Я тебя не ненавижу, Самюэль Делагарди".

Nataly Main