Глава 42

Мелисса

Пока мы двигались в сторону центра, Армстронг скурил пол-пачки сигарет, время от времени возмущаясь заторной ситуацией на дороге. Он то и делал, что выискивал, где бы свернуть, чтобы быстрее добраться до «Keens Steakhouse».

— Гребаная пробка! — выругался он.

Нарушив дорожные правила, Дин свернул в неположенном месте, пересекая две сплошные, и я оторопела, недовольно взглянув на него.

— Не смотри так на меня, я сделал это один раз. Копов на хвосте нет, значит всё нормально, — он положил мне руку на бедро и стал нежно поглаживать его.

— За этот манёвр тебя могли лишить прав.

— Мел не начинай, я бы никогда не сделал того, в чём был бы не уверен.

Мы подъехали к месту и направились к небольшому ресторану. Дин открыл мне стеклянную дверь, и я проскочила внутрь. Милая женщина проводила нас за столик у окна. Когда я положила сумку, чтобы отлучиться в дамскую комнату, Дин уже уткнулся в меню. Когда я вернулась, он уже отрезал кусочек стейка, как обычно средней прожарки.

— Я балдею с того, какая у них тут быстрая подача! — с полу набитым ртом сказал Дин.

— Никогда не доверяла быстрой подаче блюд. Надеюсь, отравление обойдёт тебя стороной, — рассмеялась я и взяла меню. Дин посмотрел на меня с приподнятой бровью и на время перестал жевать, а затем продолжил снова, уже попутно отвечая на сообщение в своём телефоне.

Выбрав заказ, официант уже вертелся возле нашего столика, мило улыбаясь мне.

— Что будете заказывать? — молодой парень окинул меня взглядом и снова улыбнулся.

— Клэм-Чаудер, салат Уолдорф и бокал Домен Сент Мишель.

— Заказ принят, мисс.

— Прости, Джеймс написал важное сообщение, я не мог не ответить. — отложил он телефон. — А теперь скажи мне, какого чёрта вы друг другу улыбались, словно давние любовники?

— У тебя что, угол обзора в 360 градусов? — поёрзала я на стуле.

— Мел!

— Дин, перестань, я улыбнулась ему всего лишь из этикета, ты что ревнуешь?

— Ещё бы. Я же вижу, как у него слюни капают на поднос, глядя на тебя.

— А если я улыбнусь ему ещё раз?

— Тогда тебе лучше не знать, из чего здесь будут подавать стейки ближайшие пару дней.

Я рассмеялась и спрятала лицо в ладони. Дин, нахмурив брови, продолжил разрезать стейк так, будто он разрезал того официанта.

— Может, попробуешь кусочек? — спросил он.

— Фу. Хуже оливок для меня только полусырое мясо, — хихикнула я и поморщилась.

— Ничего ты женщина в еде не понимаешь. Когда научишься так готовить, не раздумывая, женюсь на тебе.

— Что ж... так придётся мне умереть незамужней женщиной.

— Главное, что не старой девственницей, — его слова как рассмешили, так и малость разозлили.

— Армстронг... Ты вынуждаешь меня запустить в тебя нож.

— Спокойно, дорогая, здесь слишком много свидетелей.

— Гм... Ваш заказ, пожалуйста, — вмешался официант и принялся расставлять блюда. Закончив свою работу, парень удалился, и я принялась за свой любимый из морепродуктов суп «Клэм Чаудер».

— Кстати, Мел, если всё пойдет по плану, то в Лос-Анджелес мы сможем слетать, когда у меня закончится контракт, а это через пару месяцев. А когда вернусь обратно, то также продолжу здесь службу, если ты, конечно, не захочешь остаться в Лос-Анджелесе, — как-то странно прозвучали его последние слова касательно смены местожительства.

— Нет, конечно, нет. Даже несмотря, что моя мать теперь в другом городе, я всё равно буду жить здесь. Так что мы в любом случае сюда вернёмся.

— Как тебе только будет угодно. Захочешь — вернёмся, не захочешь — останемся. Лишь бы ты чувствовала себя комфортно.

— А ты?

— А я испытываю комфорт от того, что тебе комфортно... Люблю тебя, детка...

Наш ужин близился к завершению. Мы провели в заведении ещё немного времени, и наконец Дин оплатил счёт. Когда мы двинулись в сторону моего дома, я снова захотела есть.

* * *

Этим вечером Дин был сам не свой. Иногда, чтобы к нему обратиться, мне приходилось не раз щёлкать пальцами перед его глазами, чтобы он пришёл в себя.

И всё это после того звонка из клиники.

Я предлагала позвонить ему моей матери, чтобы та помогла ему с братом, так как у неё был здесь знакомый доктор. Однако Дин напрочь отказывался и сказал мне не лезть в это дело.

« — Это мои проблемы, и я сам буду их решать!» — всё, что он твердил.

Мне не нравился его ответ. Завершив разговор, я просто ушла в спальню, громко хлопнув дверью. Мне было обидно, что Дин не хотел принимать мою помощь, а если принял бы, то это вовсе не делало бы его какой-то слабой личностью.

Я легла на постель и, включив телевизор, стала щёлкать каналы. Дверь в спальню приоткрылась. Дин забрался ко мне с виноватым видом.

— Мел, прости меня...

Я не обращала на него никого внимания. Полное безразличие. Всё так же лежала и один за другим переключала каналы, игнорируя присутствие Дина. Его рот не затыкался. Своей пустой болтовнёй он прожужжал мне же все уши. И вдруг мне резко стало нехорошо. Голова слегка кружилась, заставляя раз за разом делать глубокий вдох.

— Мел, не делай вид, что ты меня не слышишь! — рявкнул он и выхватил из моих рук пульт. Я приподнялась на постели и уставилась на него.

— Не делай вид, говоришь?! Полчаса назад я по нескольку раз к тебе обращалась, хотела поговорить, ты сидел, будто оглох! А сейчас ты хочешь, чтобы я тебя услышала? Объясни, в чём твоя проблема?

— Я тебе всё сказал.

— Нет, почему ты не хочешь, чтобы я тебе помогла, если действительно есть такая возможность? Не вижу в этом ничего постыдного.

— У нас что, теперь другие темы для разговоров кончились?

— Видимо, да.

Оттолкнув Дина, я подорвалась с постели и побежала в сторону ванной комнаты, чтобы остыть и не провоцировать на скандал ни его, ни себя.

— Мел, а ну стой! — выкрикнул он, следуя за мной. Чему не удивлена.

Ворвавшись в ванную комнату, я закрыла за собой дверь. От яркого света зародились болезненные ощущения в глазах, переходя дикой болью на виски, словно голову сдавливали тисками. Облокотившись спиной на стену и прерывисто дыша, я услышала громкий удар в дверь.

— Мел, открой дверь, — тон его смягчился, но всё же в мужском голосе прохрипели агрессивные ноты, как бы Дин их не прятал.

— Отвали, — зажав рот рукой, я пыталась подавить удушающий горло всхлип и непонятный мне подкрадывающийся поток слёз.

— Я слышу, что ты плачешь! Открой дверь, пока я не выбил её.

— Можешь начинать, кусок чокнутого психопата.

— Да какого х... — пробормотал он и резко замолк. словно Армстронга впервые кто-то осмелился заткнуть за всю его жизнь. — Мелисса, открой, пожалуйста, дверь... — снова чувствовалась фальшь в его деликатности.

— Я не хочу с тобой разговаривать.

— Твою мать, Мел! У меня и так весь день сегодня на изнанку, не мотай вечером нервы хотя бы ты! Мелисса, детка, открой.

Я хотела уже повернуть замок, как вдруг наш с Дином обрывистый разговор касательно его брата снова застучал молоточками в мозгу, и я не решилась повернуть замок. Ощутив тошноту, я скользнула спиной по двери и уселась на пол.

Тишина длилась недолго. Как внезапная буря среди ясной погоды, так и бас Дина обрушился с потолка.

— Да открой уже эту чёртову дверь! Я не могу разговаривать со стеной! — от громкого удара я вздрогнула.

— Уйди.

— Да без проблем, сиди там хоть всю ночь, — шумно выдохнул он, а после я услышала шаги.

Поднявшись на ноги, я пошатнулась и упёрлась руками в стену. Голова страшно закружилась, а в глазах все объекты начали становиться мутными и расплывчатыми.

Плотнее прижавшись плечом к стене, я скользнула к двери.

«Почему так плохо... Мне срочно нужно лечь, или моей постелью станет пол».

Дверь передо мной, но мозг её воспринимал как зеркальный коридор, что вел дорогу в бесконечную бездну. Нащупав металлическую ручку, я опустила её вниз и вывалилась наружу, едва не рухнув на пол. Сильные мужские руки подхватили меня, заключая в тёплые объятия.