Глава 38

Мелисса

Сидя на подоконнике, я, то брала телефон в руки то клала его в сторону, боясь набрать матери, зная, как она мною недовольна. И всё же я решилась.

— Мам, привет...

— Неужто осмелилась позвонить... — слышался усталый женский голос в трубке.

— Мам, прости меня. Я не хотела вчера кричать на тебя, и спасибо, что сообщила Дину о моём... местоположении...

— А что мне ещё оставалось делать, Мелисса? Когда ты сказала, что сидишь в Магнетик с каким-то парнем, я сразу подумала, что с тобой может произойти нечто ужасное! И материнское сердце как чуяло!

— Да, мама, но к счастью всё обошлось. Не переживай.

— Даже когда тебе будет за пятьдесят, я всё равно буду переживать за свою единственную дочь, — тяжело вздохнула мама, и по её голосу я заподозрила, что что-то не так.

— Мам, всё нормально?

— Вуд сегодня вышвырнула меня из издательства и не самым красивым образом. Не хочу даже об этом вспоминать.

— Мама! Я...

— Мел, перестань, мне же кажется, что рано или поздно это всё равно бы случилось вне зависимости от того, была бы ты с Брендоном или нет. И мне даже порой в голову не приходило, что от этой семейки изначально нужно было держаться подальше. Не волнуйся, есть для меня та же работа, но правда в другом месте.

— И где же?

— Помнишь мою командировку в Лос-Анджелесе?

— Конечно.

— Тогда я познакомилась там с одной очень хорошей женщиной, и сейчас узнала, что она открывает частное издательство. И, возможно, я бы не полетела туда, если она не предложила бы работать у неё главным редактором.

— Мам, ты серьезно?

— Да, детка, и я могла бы забрать тебя с собой, продав квартиру в Нью-Йорке, но зная, что ты теперь с тем, кого так любишь, этого сделать не могу. Да и тебе давно пора стать уже самостоятельной.

— Да, но где ты будешь там жить?

— Пока в апартаментах, а там посмотрим, как обустроюсь, можешь прилететь ко мне.

— И радостно и грустно. Я не хочу, чтобы ты улетала, но понимаю, как тебе важна твоя работа, без которой ты жизни не представляешь.

— Да. И единственное, о чём я сейчас жалею, что всё это не произошло намного раньше... Может ты заедешь сегодня домой?

— А когда ты улетаешь?

— Через неделю.

— Заеду, мама, несомненно, но не сегодня...

— Я поняла тебя, хорошо, Мел. Заедешь домой, завтра или как тебе будет удобно, но только не тяни целую неделю, не хочу, чтобы наша с тобой встреча оказалась только прощальной в аэропорту.

— Ну что ты, мам, я заеду к тебе завтра, — тихо ответила я, наблюдая, как солнце опускается за горизонт, забирая за собой ещё один день.

— Хорошо, увидимся, милая.

Спрыгнув с подоконника, я облокотилась на него локтями и снова стала любоваться невероятным видом на Дронсвудд, и в это же мгновение позади услышала приближающие шаги.

— Привет. Детка, ты когда-нибудь отлипнешь от этого окна? Я уже начинаю к нему ревновать... — напряженно вздохнул Дин.

— Потрясающий вид... — тихо ответила я, чувствуя на своём теле мужской взгляд.

— Да... ты права, — игривый шёпот, и только сейчас я поняла, что он имел ввиду. — Вид потрясающий... и подоконник по размеру... — выдал он наглым тоном и, шлепнув меня по заднице, обхватил руками бёдра.

— Позвонила маме? — спросил он, разворачивая меня к себе лицом.

— Да. Вуд всё же выгнала её из издательства. Мама продолжит работу, но уже в другом месте, так что через неделю она улетает в Лос-Анджелес. Так что...

— Тогда почему у тебя такой поникший вид? Всё же нормально? — тревожно спросил он, нежно поглаживая меня.

— Наверное, потому что это новость была для меня неожиданной. Она хотела продать здесь квартиру и забрать меня с собой, но зная, что мы вместе, она этого делать не стала.

— Будь оно даже так, я бы рванул за тобой следующим же рейсом.

— Но тебя здесь контракт, ты не можешь, вот так взять и сбежать со своей Саратоги.

— Это уже не твоё дело. Ты никуда от меня не денешься, Мелисса. Я найду тебя в любой точке земного шара, — он поцеловал меня в губы, и я обвила брюнета руками.

— А, кстати, приходила твоя сумасшедшая, забрала шмотки.

— Эй... — взял он меня за подбородок и пристально посмотрел в глаза. — Она не моя и никогда ею не была. И чтоб ты знала, я «встречался» с ней с того дня, как увидел тебя на той вечеринке...

— Значит, ты мне солгал, когда я приходила к тебе домой объясниться? Но кому же ты тогда так мило отвечал?

— Разве что, Джеймсу... — Дин расплылся в улыбке.

— Знаешь что?

— Что?

— Ты сволочь, — мой негодующий взгляд прожигал мужские глаза, наполненные хитростью.

— Отчасти... Ты же всё равно знаешь, как я люблю тебя, детка, и... кстати... — промурлыкал он, игриво окидывая меня с ног до головы. — Ты такая сексуальная в моей рубашке, а ещё больше, когда злишься...

Он нежно обхватил мою шею и, прикусив мочку уха, стал незамедлительно расстегивать пуговицы на рубашке, что надета на мне. Его горячее дыхание с ног до головы окутало меня сладким возбуждением. Однако я распахнула глаза и, прокручивая те события: как Дин уверял меня, что любовь всей его жизни Одри, я оттолкнула его.

— Я не хочу, отстань! — обидчиво рявкнула и, при отчаянной попытке сделать шаг, Армстронг ловко усадили меня на подоконник.

— Дин! — выкрикнула я, в то время как он уже полностью разорвал на мне свою чёрную рубашку и, неистово зарычав, скользнул пальцами под ткань моих кружевных трусиков.

— Не хочешь? — нагло ухмыльнулся он, касаясь моего лона, что было уже влажным до неприличия.

— Нет, — захныкала я, чувствуя, как тело не может сопротивляться ему ни под каким предлогом, и тут же ощутила, как его длинные пальцы скользнули глубже, заставив меня вскрикнуть.

— А твоё тело вот говорит об обратном... — выдал он тихим хрипом, нежно лаская меня внутри.

— Господи, чтоб тебя... — запрокинув голову, вырвался глухой стон из моей груди.

— Я очень скучал по тебе, Мел... — вдохнул он, вбирая на шее мой аромат, елозя кончиком носа по коже. — Мне до сих пор не верится, что теперь нет никаких преград между нами. Я засыпал и просыпался с мыслями о тебе. Не переставал думать ни секунды... — схватив меня за волосы и, оттягивая их, он медленно начал покрывать шею поцелуями.

Моё тело и душа горели желанием принадлежать ему и только ему. Всегда. Только он.

Грубо придвинув меня к себе ближе, он устроился между ног. Широко раздвинув их, Дин продолжал страстно целовать мои губы, с которых уже невольно вылетали стоны.

— Дин, прошу... — взмолилась я, когда его язык прошёлся по моим соскам, которые уже горели от возбуждения, а когда он зажал один между пальцев и оттянул, я снова умоляюще выкрикнула.

— Дин!

— Ещё раз так выкрикнешь моё имя, и клянусь, мой финал наступит, прямо сейчас, не входя в тебя. Дай мне хоть немного насладиться тобой и потом я сделаю всё, что ты захочешь.

— Армстронг, ты невыносим... — захныкала я.

— Да что ты?.. А может кто-то слишком тут нетерпелив? Мм?..

Не выдержав напряжения и обилия движений Дина, я обхватила его за шею. Кожа к коже. Мышцы рук чувствовали давление при объятиях. Нос вдыхал аромат его кожи и волос. Он продолжал целовать, покусывать мои губы, ласкать тело, а я окуналась и отдавалась той волне страсти и нежности, которая исходила от него. Я снова простонала его имя, на что Дин тут же рукой зажал мне рот и грубо вошёл.

— Я попросил тебя всего лишь немного помолчать, ну почему ты такая не послушная? — прошипел он мне на ухо, проникая в меня глубже, и я отдёрнула руку.

— Потому что тебе это нравится... — игриво проговорила я, и раздвинула перед ним ноги ещё шире, а Дин шумно вздохнул, глядя на меня изнывающим взглядом.

Рукой он крепче обнял меня за талию и, приблизив к себе ещё плотнее, начал входить ожесточёнными толчками. Он делал то, что нравилось нам обоим. Дин, как никто другой знал, что доставляло мне наивысшее удовольствие.

Почувствовав, что близка к экстазу, я со всей силы впилась ногтями в его влажную спину и плотнее обхватила ногами бёдра, жадно хватая воздух ртом.

— Скажи мне, — хрипло простонал он в мои губы, желая это услышать.

— Я люблю тебя, — тихо ответила, глядя ему в глаза.

— Ещё... — не унимаясь, томно прошептал он, схватив меня за затылок.

— Я люблю тебя! — выкрикнула и вцепилась в его плечи ногтями, полностью поглощаясь наслаждением, горящим в жилах, словно пожар. — Люблю...

— Мел. Ты моя. Только моя... — произнёс он словно в бреду, сжимая мои бёдра вплоть до боли.

Неистовая волна блаженства накрыла меня. Крики вперемешку со стонами один за одним вырывались из моего охрипшего горла, а из глаз потекли слёзы, но это были уже те самые настоящие слёзы счастья, а не печали и боли, что достаточно долго преследовали меня. Его низкий стон перекрыл все мои хрипы, когда Дин вошёл ещё раз, ещё, и на третий горячо кончил в меня.

— Пообещай, что мы никогда больше не расстанемся, — сбивчиво дыша, прошептала я, уткнувшись в мужское плечо.

— Обещаю, Мел. Я люблю и всегда буду любить тебя. Но готовься, я заставлю тебя сегодня вспомнить всё из прошлой ночи... — произнёс он недовольным тоном, разглядывая засосы на моей шее, когда он обхватил её рукой.

Мне было стыдно и противно за то, что я полночи целовалась с каким-то Кристофером и как под действием «запрещённых веществ» едва не отдалась ему в уборной. Помимо этого, в памяти остался только его расплывчатый облик, и громкий удар захлопнувшей кабинки, что до сих пор бил по ушам.