Глава 37

***
Мелисса

Голова раскалывалась надвое, но только дикая боль меня волновала куда меньше нежели тот факт, что я лежала в чьей-то постели, и по ощущениям полностью обнаженная.

Медленно разлепив глаза, я почувствовала, как лихорадочный озноб прошёл по коже при воспоминании о прошлой ночи. Бегло обшарив комнату глазами, я даже с облегчением выдохнула, когда поняла где я, но сознание того, что моё тело без одежды, всё же дало некий дискомфорт и даже стыд...

Пытаясь вспомнить хоть что-то, я застонала и, прижимая к себе одеяло, услышала, как дверь в комнату резко распахнулась с грохотом, ударившись об стену.

— Очнулась? — раздалось громким басом на всю комнату, и я на секунду оторопела, едва не заикаясь.

Дин залез ко мне на постель и навис надо мною. В таком гневе я не видела его ещё никогда. Армстронг сжимал в руке какой-то небольшой пакетик с таблетками, а после он с такой силой сжал их, что те начали превращаться в крошки.

— Что, решила оторваться на наркоте и прожечь последние мозги?! — не сбавляя агрессии, Дин схватил меня за запястье и дёрнул. — Да, блядь?

— Ай, какого хрена ты делаешь? Мне больно! Отпусти мою руку! — истошно произнесла я, пытаясь вырваться.

— Нет, маленькая засранка, твой выпендрёж здесь сейчас бессилен. Так что скули, стони, плачь сколько влезет, тебе всё равно ни под каким предлогом не разжалобить меня.

— Сраный кусок абьюзера, слезь с меня!

— Откуда у тебя это дерьмо?! Отвечай!

— Я ничего не знаю, отвяжись! — простонала я.

— Не знаешь?! Ну тогда хотя бы знай, что тебя ждёт впереди! — словно слетев с катушек, угрожающе проговорил он мне в лицо. — Когда тебя перестанут брать эти таблетки, тебе захочется более мощного эффекта, и ты сядешь на иглу. Когда тебе не на что будет покупать это дерьмо, ты начнёшь трахаться с каждым ублюдком за ничтожный грамм дозы! А когда от тебя наконец ничего не останется, ты просто сдохнешь. У тебя даже нечего будет взять на органы! Так зачем же мучатся?! Давай я просто придушу тебя, прямо сейчас! — он вдавил меня в постель так, что на глазах выступили слёзы.

И впрямь, как только дело касалось наркотических веществ — Армстронг становился сам не свой.

— Дин, пожалуйста, отпусти, мне очень плохо... — прохрипела я, испугавшись его слов и действий не на шутку.

Отпустив запястье, Дин швырнул в меня таблетки, которые уже от его рук превратились в пыль, но я резко увернулась головой в сторону.

Когда его взгляд упал на мою шею Армстронг вовсе изменился в лице, а следом и я. Мне казалось, что его злоба сейчас задушит его же самого, от того, что он увидел по моим предположениям.

— Давай рассказывай, кто тебя лапал? Судя по следам на коже, я смотрю тебе понравилось?! — он обхватил рукой мою шею, и я вспомнила мелким фрагментом, как тот высокий брюнет настойчиво пытался меня поиметь, а далее воспоминая крылись мраком.

— Всё! Отвали от меня! — отдёрнула его руки и подскочила на постели, прижимая к обнажённой груди покрывало. — Я тебя не просила приезжать за мной. Позаботься лучше о своей будущей беременной жене! Кстати, где она? Она вообще в курсе, что я здесь, да ещё и голая вдобавок? Или вы тут с ней решили групповой секс устроить? Простите, но тройничок — не моё.

— Тебя до сих пор накрывает что ли?

— Где Одри я тебя спрашиваю!

— Да ладно? Серьезно, блядь? Тебе не уж то интересно где она? — Дин хмурит брови отчего его взгляд становится ещё злобнее. — Я порвал с ней. Послал вместе со всем её грёбаным бредом, в который ты вчера так легко поверила. Поэтому, я и пытался дозвониться тебе весь вечер! Но ты, вместо того, чтобы ответить на мой звонок, предпочла обожраться наркоты и раздвинуть ноги перед каким-то ублюдком!

— Не смей говорить так обо мне! Я ни с кем не трахалась! — кричу я, запаниковав от услышанного. — И, да, кстати, где вообще моя одежда?

— Это я тебя хочу спросить, где твоя одежда? — на полном серьёзе без каких-либо эмоций на лице ответил Дин.

— В смысле? — дрогнул мой голос.

— В смысле я притащил тебя домой точно в таком виде, в каком на данный момент ты находишься в моей постели. Твоё нижнее белье в сраном туалете валялось разорванное рядом же с тобой, которое уже наверняка прикарманил какой-нибудь коллекционер-извращенец.

— Что ты несёшь! Это не правда! — пытаюсь снова вспомнить хоть что-то, но по-прежнему тщетно, и мои глаза стали медленно застилать слёзы. — Ничего такого не было! Я не могла вот так взять и с кем-то переспать! Ты всё нагло лжёшь!

— Да? Ты же ничего не помнишь, так с чего ты так уверена, что в баре тебя не поимела толпа голодных мужиков? — от его слов в жилах застыла кровь.

— Нет, этого не может быть... Боже мой... — запинаясь в словах начала я не на шутку переживать, ведь после отключки я уже совсем ничего не помнила.

— Судя по тому, где ты валялась и в каком виде, именно так всё и было. Ну что, доигралась, Мелисса?..

— Какие к чёрту мужики, Дин? Я всего лишь была там с парнем, и ничего у меня с ним не было! И быть не могло! Я уверена!

— Уверена? — завёлся он. — Ты хоть знаешь, в каком состоянии я тебя нашёл, дура? — от его грубого возгласа я вжалась в постель. — Ты даже представить себе не можешь, что я чувствовал в тот момент, когда нащупал твой слабый пульс! Каждый день множество девушек пропадают от рук конченых отморозков! Их продают в рабство, требуют нереальные выкупы или же просто сажают на цепь в подвале и издеваются до тех пор, пока жертва полностью не сломается! Ну почему ты так ко всему легко относишься, Мел? Хоть на секундочку представь своей башкой где ты сейчас могла быть, если бы ты вообще сейчас дышала... — устало вздохнув, спокойный тон Дина ничуть не сгладил властность и жёсткость в голосе при разговоре со мной.

Я обхватила плечи руками и, опустив голову на колени, стала плакать, ненавидя себя за то, что не поехала домой, а осталась коротать вечер с незнакомцем до едва не плачевных последний.

— Ладно, всё, успокойся. Одежда твоя в стирке. И потом если бы тебя трахнули, то поверь, натягивать колготки и трусы на тебя обратно явно бы не стали.

— Мне правда очень стыдно перед тобой и мамой. Мама... Она же до сих пор не знает где я... — подскочив на постели я, прижимая одеяло к груди, стала суматошно искать свой телефон и, вспомнив, что он разряжен, попросила у Дина мобильник.

— Эй, ляг обратно. Мел, всё нормально, когда я нашёл тебя, то сразу же позвонил твоей матери и сказал, что ты у меня. Спасибо, что хоть ей сообщила где-ты... Ни за что бы не подумал, что ты попрёшься в «Магнетик Филд» ...

— Я была в полном отчаянии. Мне было все равно куда идти.

Дин присел рядом со мной и притянул к себе.

— Я очень люблю тебя, Мелисса. Когда твоя мама сказала, что свадьбы не будет, я был готов застрелиться на месте. Но я не могу понять одного, почему ты мне ничего не сказала?

— Потому что где бы ты ни был, твоя Одри вечно крутилась возле тебя. Даже вчера ты припёрся с ней, а ты даже не хотел предположить, зачем я попросила тебя о встречи. Ты что, правда думал, что мне нужна твоя помощь? Какая, Дин? Разве что быть со мной рядом, всегда...

— Потому что вас девушек не поймёшь! Говорите одно, а на деле у вас всё по-другому.

— Ты давно уже должен был изучить меня.

— Обещаю исправиться. Мелисса, я не выдержу, если потеряю тебя ещё раз. Я никому тебя не отдам. Никогда. Но если ты ещё раз выкинешь подобное, клянусь, я тебя просто убью...

— Ты уже кидал в меня топор на кукурузном поле, идиот...

— Промазал...

Мы оба рассмеялись, и тогда Дин прижал меня к себе так крепко, что в его объятиях теперь я действительно почувствовала себя защищённой, как никогда раньше.

— Тебе нужно вывести токсины, — сказал он, целуя меня в висок.

— Я не хочу блевать, — отлипнув от него, промямлила я.

— Придётся. Я сделаю тебе слабый раствор, который спровоцирует рвоту, станет легче.

— Можно просто воды?

— Нет, — зевнув, как будто не спал неделю, Дин вышел из комнаты.

— Козёл... — тихо прошипела я, сжимая одеяло.

— Я всё слышу.

Спустя несколько минут Дин вернулся. Он протянул мне стакан с бледно-розовой жидкостью.

— Давай, детка, ты должна это выпить. Сопротивляться смысла нет.

— Господи Иисусе, это ещё что за отрава?

— Пей. Тебе станет лучше. Проверенный метод.

— Нет, — поморщилась я. — Убери, я не буду пить эту гадость, — накрыла я рот ладонью, чувствуя, как внутри всё заныло от принятых не по собственной воле «конфет».

— А вчерашняя гадость, которой ты закидывалась в баре с каким-то левым хреном, была, значит, куда лучше? Не вынуждай меня связать тебя, ибо я бы предпочёл сделать это в других целях, — ухмыльнулся он.

Выслушав малую долю нотации, я накрылась одеялом с головой, ни в какую, не желая это пить.

— Хорошо, тогда иди сюда... — шумно вобрав носом воздух, Дин схватил меня за щиколотку.

— Ладно! Ладно! Хорошо! Но сначала, перед глотком этой смертоносной жидкости я скажу, как сильно ненавижу тебя за это!

— Ничего, мы это уже проходили... Пей давай.

Крепко зажмурив глаза, я сделала пару глотков, и тут же почувствовала, как меня начало не слабо мутить, глядя на один только цвет. Я всунула Дину стакан в руки и, зажав рот рукой, подскочила с постели вместе с одеялом, оставляя за собой порыв ветра до самой ванной комнаты.

* * *

— Мел, ты в порядке? — спросил Дин, постучав в ванную.

— Да. Я принимаю душ.

— Хорошо, милая, мне нужно отъехать ненадолго.

— Куда ты? — выключив воду, спросила я.

— Уолтер позвонил, нужно ненадолго явится в Саратогу. Я туда и обратно, скоро вернусь. У тебя точно там всё нормально? Мне нет причин для беспокойств?

— Нет, нет, правда, раствор мне помог. Только желудок немного болит, — ответила ему, намыливая губку гелем.

— Ничего, этого пройдет. Я возьму тебе что-нибудь вкусное на обратном пути. Всё, я поехал.

Смыв с себя остатки грязной ночи, я обмоталась полотенцем и вышла из душа. Услышав звонок, и подумав, что Дин что-то забыл перед уходом, я открыла дверь, но на пороге увидела Одри.

— Ты что здесь делаешь? — завопила кудрявая, глядя на меня словно перед ней стояло приведение.

— Могу задать тебе тот же вопрос... — ответила я, облокотившись на дверной косяк и скрестила руки. — Ты, наверное, за вещами пришла? Так забирай их быстрее и проваливай, чёртова лгунья, — отчеканила я, и Одри скривила губы.

Кудрявая прошла мимо меня и, забрав свою сумку с вещами, недовольно зашагала к выходу.

— Это ещё не конец, грёбаная ты стерва... — омерзительно прошипела она, но её слова меня никак не задели.

— Успокойся уже и смирись с тем, что Дин твоим никогда не будет.

— Ну мы ещё посмотрим, — не унимаясь, бесновала Одри, одержимо глядя на меня.

— Боже, сколько же в тебе дерьма. Боюсь, тебе уже ни один священник не поможет, — издеваюсь я над ней прекрасно зная, что Одри способна только на дешёвый выпендрёж.

— Напрасно ты веселишься, Мелисса...

Устав от незваной гостьи, я захлопнула дверь перед её носом, надеясь, что железная махина ей приплюснула его.