16. Тэён

***

— Зачем ты пришёл, Сонджэ? — спросила я прямо.
— Не для того же, чтобы обсудить мои моральные качества.

Он оттолкнулся от стены и сделал шаг ко мне. Один. Ровно настолько, чтобы расстояние между нами стало опасным — не для тела, для чего-то другого.

— Я пришёл сказать тебе одну вещь, — произнёс он тихо.

— и что же?

— Тэён.

Я замерла.

— Не приближайся к нему, — сказал он. Голос был ровным. Спокойным. От этого — страшным.
— Не оставайся с ним наедине. Не позволяй ему касаться тебя.

— Сонджэ...

— Я не запрещаю. — Он смотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде не было ни злости, ни ревности. Только холодная, окончательная уверенность.
— Я предупреждаю. Если ты не хочешь, чтобы он исчез навсегда — держись от него подальше.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается. Не страх. Что-то другое. Ледяное.

— Ты не сделаешь этого, — прошептала я.

— Проверишь?

Он не улыбнулся. Не моргал. Просто наблюдал за моей реакцией, и я поняла — он не блефует. Ни капли...

— Почему? — спросила я.
— Почему ты делаешь это?

Он ничего не ответил.
Только смотрел на меня, словно мои вопросы больше не имели значения. Затем медленно поднял руку и коснулся моей щеки.
Я растерялась, не сразу понимая, что он собирается сделать.

— Сонджэ...
Он провёл пальцами по моей щеке, убирая волосы за ухо, и приблизился ещё немного. Я почувствовала, как его рука скользнула к моему подбородку.
Он наклонился ко мне, намереваясь поцеловать.
Но я отвернула лицо и упёрлась ладонями ему в грудь.

— Не надо, — тихо попросила я.
Он замер, оставшись совсем близко.

— Посмотри на меня, — произнёс он негромко.
Я подняла глаза, но тут же отвела взгляд. Сердце колотилось так сильно, что мне казалось, он обязательно это заметит.

— Пожалуйста, отойди.
Сонджэ ещё несколько секунд не двигался. Его пальцы по-прежнему касались моего подбородка, и я осторожно убрала его руку.

— Я не хочу, чтобы ты снова так делал...— прошептала я.
Он медленно опустил ладонь.
Я попыталась пройти мимо, но он перехватил моё запястье. Не больно, однако достаточно крепко, чтобы остановить меня.

— Сонджэ, отпусти.
На этот раз он послушался.
Я отступила на шаг, поправляя волосы дрожащими пальцами. Он смотрел на меня молча, с таким выражением лица, будто сам не понимал, что только что собирался сделать.

— Не приближайся ко мне вот так, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Он отвёл взгляд.

— Иди на урок.
Я ничего не ответила. Просто развернулась и пошла к зданию, чувствуя его взгляд у себя на спине.
И только у самых дверей я позволила себе выдохнуть.
Он так и не сказал, почему угрожает Тэёну.
Но теперь я понимала: Сонджэ пришёл сюда не только для того, чтобы предупредить меня...

Я вошла в здание школы, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину. Двери закрылись за мной, и я прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь в руках. Голос Сонджэ всё ещё звучал в ушах. Ровный. Спокойный. Страшный.

«Держись от него подальше. Если ты не хочешь, чтобы он исчез навсегда».

Я знала, что он не блефует. Видела это в его глазах. Холодных, пустых, окончательных.

Я сделала глубокий вдох. Потом ещё один. И ещё. Пока дрожь в руках не утихла. Пока сердце не перестало колотиться где-то в горле.

Потом оттолкнулась от стены и пошла в класс.

Коридор был привычно шумным — перемена, ученики снуют туда-сюда, кто-то смеётся, кто-то спорит. Обычная школьная жизнь. Но для меня всё это было как под водой. Звуки приглушённые, движения замедленные. Я шла, глядя прямо перед собой, и чувствовала его взгляд на затылке. Он не ушёл. Стоял у входа и смотрел мне вслед.

Я не обернулась.

Вошла в класс. Села за парту. Положила руки на столешницу — и только тогда заметила, что пальцы всё ещё немного дрожат. Я сжала их в кулаки. Спрятала под парту. Никто не должен видеть.

— Т/и?

Я подняла голову. Хэвон стояла рядом, с рюкзаком на одном плече, и смотрела на меня с таким выражением лица, будто я только что вернулась с войны.

— Ты чего такая? — спросила она тихо, садясь на своё место рядом.

— Всё нормально, — ответила я, и голос прозвучал почти ровно. Почти.

Хэвон прищурилась. Она знала меня слишком хорошо, чтобы поверить в это «нормально».

— Ты только что вошла с заднего двора, — сказала она, понизив голос.
— Я видела, как ты выходила. С ним. С Сонджэ.

Я ничего не ответила. Просто смотрела в свой учебник, который даже не открыла.

— Т/и, — Хэвон наклонилась ближе. Её голос стал совсем тихим, почти шёпотом.
— Он тебе ничего не сделал? Ты в порядке?

— В порядке, — сказала я.

— Что он хотел? О чём вы говорили?

Я молчала. Слова застревали в горле. Как я могла объяснить? «Он угрожал моему другу. Он сказал, что если я не буду держаться от Тэёна подальше, он его уничтожит. Он почти поцеловал меня. Он смотрел на меня так, будто я — единственное, что имеет значение в его жизни, и одновременно — вещь, которой он хочет обладать».

Всё это звучало как бред. Как сюжет плохого фильма. Но это было правдой.

— Ничего особенного, — сказала я наконец, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Просто... он хотел поговорить.

Хэвон смотрела на меня. Долго. Внимательно. Я видела, что она не верит. Видела, что она хочет спросить ещё что-то. Но потом её лицо смягчилось, и она просто кивнула.

— Ладно, — сказала она тихо.
— Но если что-то случится... если он тебя обидит... ты скажи. Хорошо?

— Хорошо, — ответила я.

Она отвернулась, доставая учебник. Перемена подходила к концу, класс постепенно заполнялся. Обычные лица, обычные голоса. Никто не смотрел на меня. Никто не замечал, что что-то не так.

Я смотрела в свой раскрытый учебник, но буквы расплывались. В голове всё ещё звучал его голос. «Не приближайся к нему. Не оставайся с ним наедине. Не позволяй ему касаться тебя».

Я сжала ручку так, что пальцы онемели.

За окном шумел осенний ветер, гнал по небу серые тучи. Обычный день. Обычный урок. Обычная жизнь.

Но я знала: что-то изменилось. Что-то сломалось. И трещина становилась всё глубже.

Зазвенел звонок. Учительница вошла в класс и начала урок.

Последний звонок растворился в гуле коридоров, и школа начала медленно выдыхать. Ученики высыпали на улицу — кто-то спешил на автобус, кто-то стоял группками у ворот, обсуждая планы на вечер. Осенний воздух был прохладным и прозрачным, пахло опавшими листьями и близким дождём.

Мы с Ари вышли вместе. Она что-то увлечённо рассказывала — кажется, про то, как на литературе перепутала Ли Сунсина с Ким Сован и получила от учительницы такой взгляд, что захотелось провалиться сквозь землю.

— И вот представь, — Ари размахивала руками, едва не задевая проходящих мимо школьников, — учительница смотрит на меня поверх очков и говорит: «Чон Ари, ты вообще читала задание?» А я стою и думаю: «Ну, я читала. Просто не то, что надо было». И весь класс ржёт!

— Ну ты даёшь, — я невольно улыбнулась.

— А что я? Я думала, что это одно и то же! Они же оба поэты! — Ари возмущённо фыркнула. — Кто вообще придумал, что их надо различать?

— Эм... программа? — предположила я.

— Программа — это зло, — заявила Ари с полной серьёзностью.
— Я, между прочим, в Канаде училась. Там такого не было. Там можно было писать эссе про что хочешь.

— И про кого ты писала?

— Про «Гарри Поттера».

Я засмеялась. Впервые за весь день — по-настоящему, легко. Ари посмотрела на меня и тоже улыбнулась — широко, довольно, как будто только этого и добивалась.

— О, смотри! — она вдруг схватила меня за руку.
— Тэён-оппа уже ждёт!

Я подняла голову.

Он стоял у ворот — как всегда, прислонившись к машине. Руки в карманах, взгляд внимательный. Увидев нас, он оттолкнулся от машины и сделал шаг навстречу. Улыбнулся. Тепло. Искренне.

— Привет, — сказал он, открывая переднюю дверь.

— Привет, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал нормально.

— Оппа! — Ари тут же вклинилась между нами, сияя, как начищенный чайник.
— Ты представляешь, что сегодня было? Я на литературе...

— Садись, — перебил он её мягко, но с той самой братской интонацией, от которой Ари мгновенно надулась.

— Ты невыносим, — заявила она.
— Я тебе про свой позор рассказываю, а ты...

— Дома расскажешь. Садись.

— Ладно, ладно, — она закатила глаза и обошла машину, нырнув на заднее сиденье.
— Но ты пожалеешь, что не выслушал. Это было эпично.

Я уже собиралась последовать за ней, когда что-то заставило меня замереть. Не голос. Не звук. Просто... чувство.

Я подняла глаза.

Через дорогу, у тротуара, стояла чёрная машина. Знакомая. Слишком знакомая.

Стёкла были тонированными. Тёмными. Непроницаемыми. Я не видела, есть ли кто-то внутри. Не видела, смотрит ли он. Но я чувствовала.

Это было странное ощущение. Как будто кто-то смотрит на тебя в упор, не отрываясь, и ты чувствуешь это всей кожей, каждым нервом, каждой клеточкой тела. Тяжёлый взгляд. Холодный. Внимательный.

Я замерла на секунду. Всего на секунду. Сердце пропустило удар, потом ещё один.

«Не приближайся к нему. Если ты не хочешь, чтобы он исчез навсегда».

Слова прозвучали в голове — чётко, ясно, как будто он сказал их только что. Прямо здесь. Прямо сейчас.

И я поняла: он там. Внутри. Смотрит.

— Т/и?

Голос Тэёна вырвал меня из этого оцепенения. Я моргнула, отводя взгляд от чёрной машины. Он стоял рядом, держа дверь открытой, и смотрел на меня с лёгким недоумением.

— Ты чего? — спросил он. — Застыла как статуя.

— Ничего, — ответила я. И улыбнулась. Спокойно. Ровно.
— Задумалась просто.

— О чём?

— Да так. Ни о чём.

Он прищурился, но ничего не сказал. Просто кивнул на открытую дверь.

— Садись. Ари уже там, небось, извелась вся.

— Я слышала! — донеслось с заднего сиденья. — И я не извелась! Я просто жду! С большим терпением!

— Ага, конечно, — хмыкнул Тэён.

Я села в машину. Он закрыл дверь. Обошёл её, сел за руль. Завёл двигатель.

И в этот момент я снова посмотрела в окно.

Чёрная машина всё ещё стояла там. Не двигалась. Не уезжала. Просто стояла. Как будто ждала.

Я отвёрнулась. Смотрела прямо перед собой. На дорогу. На дома. На обычную жизнь, которая продолжалась за стеклом.

— Как день? — спросил Тэён, выруливая на основную дорогу.

— Нормально, — ответила я.

— Ты какая-то тихая.

— Устала. Много задали.

— Что задали? — не отставал он.

Я на секунду замялась. Что мне задали? Я даже не помнила. Все уроки слились в один сплошной ком.

— Эссе по литературе, — выкрутилась я.
— Про Ли Сунсина.

— Про кого? — Ари высунулась между сиденьями.
— Ты же говорила, что не понимаешь...

— Я теперь понимаю, — быстро перебила я.
— Немного.

— О, я тоже не понимала! — оживилась Ари. — Но потом...

— Садись нормально, — Тэён одной рукой мягко оттолкнул её обратно на заднее сиденье.
— Пристегнись.

— Ты вечно командуешь, — проворчала она, но послушалась.

Тэён посмотрел на меня быстрым взглядом. Я чувствовала, что он не поверил ни одному моему слову. Но он ничего не сказал. Просто кивнул и продолжил вести.

Ари с заднего сиденья снова что-то говорила — про Хэвон, про какую-то дораму, которую они собирались смотреть вместе, про то, что в столовой закончились её любимые булочки с красной фасолью. Обычная болтовня. Обычный вечер.

— ...и вот я стою, а эта булочка последняя, и тут эта девчонка из параллельного класса — ну та, с косичками, ты её знаешь, Т/и? — тянет к ней руку. И я такая: «Эй! Я первая!» А она мне: «Я вообще-то тут стояла!» А я ей: «Я тут стою с начала перемены!» И мы обе смотрим на эту булочку, и никто не хочет уступать...

— И кто в итоге взял? — спросил Тэён, не отрывая взгляда от дороги.

— Учительница! — Ари драматично вздохнула.
— Она просто подошла и забрала её. Сказала, что мы ведём себя как дети.

— Так и есть, — согласился Тэён.

— Оппа!

Я смотрела в окно. Город проплывал мимо — дома, деревья, люди. Обычная жизнь. Обычные люди. Никто из них не знал, что происходит в моей голове и что между мной и Сонджэ произошло.

Между мной и Сонджэ.

Я замерла, осознав эту мысль. Между мной и Сонджэ. Как будто между нами что-то было. Как будто существовала какая-то связь.

Я отогнала эту мысль. Нет. Не думать об этом. Не сейчас.

— Т/и?

Я обернулась. Ари смотрела на меня, наклонив голову.

— Ты правда в порядке? — спросила она тихо, чтобы Тэён не слышал.

— Да, — кивнула я. — Просто устала.

— Ты сегодня какая-то... не такая.

— Какая?

— Не знаю. Как будто тебя тут нет. Как будто ты где-то далеко.

Я посмотрела на неё. На её обеспокоенное лицо. На её глаза — тёплые, добрые, полные искренней заботы.

— Я тут, — сказала я. — Правда.

Она смотрела на меня ещё секунду, потом кивнула. Не поверила. Но не стала давить. Просто отвернулась и снова начала болтать о чём-то — кажется, про то, как они с Хэвон собираются пойти в новое кафе.

Мы доехали до дома. Тэён заглушил двигатель. Ари выскочила первой, крикнув что-то про то, что ей нужно срочно позвонить Хэвон. Дверь подъезда хлопнула за ней.

Мы остались вдвоём. В тишине салона.

Тэён повернулся ко мне.

— Т/и.

— Да?

— Вижу что ты слишком усталая, иди, — сказал он тихо.
— Отдохни. Завтра увидимся.

— До завтра.

Я вышла из машины и пошла к подъезду.