9 глава

Игривое настроение Далера, если это дерьмо так можно назвать, ибо настроения у него не было никогда, улетучивается моментально, и включается режим убийцы. Скатываясь с Талассы, он моментально одевается и открывает шкаф, где находился отдельный сейф с орудием, доставая оттуда ещё один дополнительный автомат и нож. Он бросает нож в руки блондинки, когда та в полной растерянности и неведении (что здесь происходит) делает, как учили в армии, и ловит холодное оружие в воздухе, вопросительно взглянув на Талиба.

— Постарайся не вонзить его мне в шею, когда будем спускаться вниз, — абсолютно спокойным тоном поясняет он план действий, прежде чем дом сотрясается от очередного взрыва, и девушка присаживается.

— При любой удобной возможности! — огрызается она, прежде чем мужчина хватает её за шкирку и выволакивает из спальни, держа подле себя, когда они бегут в сторону лестницы.

Вверх поднималась пыль, и среди смутного образа она увидела, что передняя стена просто подорвана и посередине зияет дыра, а во дворе горит пикап, на котором ещё недавно Далер возвращал блондинку домой после побега. ИГИЛ никогда не нападал слаженно и тактически, они всегда несли за собой крики, хаос и огонь, имея прямое сопротивление с талибами, которых они считали слишком цивилизованными — живущими на виллах и ведущими переговоры с неверными. Даже после захвата власти внутренняя война никуда не делась, а только ужесточилась. Теперь они пришли за сыном основателя, чтобы отомстить и показать своё превосходство. Первого, попытавшегося войти в дом, Далер снимает точным ударом в голову и бежит к подвалу, открывает его, чтобы освободить Фахрие, и толкает её в направлении коридора на задний двор с гранатами.

— Найдите Мерьям, — стальным голосом бросает Талиб, оставаясь чертовски спокойным, пока сам бежит в самое пекло снаружи, где происходит бой между противниками. Как бы Таласса ни ненавидела этих ублюдков, она понимала, что попасть в руки ИГИЛ намного хуже — там с ней сюсюкаться точно не станут, а потому, ради собственного спасения, бежит на женскую половину, где в последний раз видела Мерьям, и замечает её в самом дальнем углу, прикрывающейся руками от очередного взрыва. Уж она точно не боец. Блондинка рвётся в её сторону, но тут дом вновь сотрясается, огромная хрустальная люстра срывается вниз, разбиваясь об пол, и мелкие осколки летят в лицо Талассы, прежде чем она успевает увернуться, и царапают ей правую сторону. Грохнувшись на пол, она игнорирует боль и капли крови, ползя к напуганной беременной девушке, думая лишь о том, чтобы у бедняжки не начались преждевременные роды прямо тут — она не акушерка!

— Не время распускать нюни, нужно идти! Фахрие ждёт нас во дворе, — пытаясь привести в чувство брюнетку, кричит Таласса сквозь громкие выстрелы, которые приближаются, и хватает Мерьям за руку, вынуждая встать, и бежит обратно, но видит в холле одного из террористов, одетого явно не в «чалму» отряда Далера. Это подтверждается, когда тот орёт что-то на пушту и направляет на них оружие. Обе девушки орут и едва успевают спрятаться за стеной, когда автоматная очередь проходит по месту, где они стояли секунду назад. Судя по всему, ситуация нихрена не на их стороне. Сняв с плеча автомат, который Далер дал ей в последний момент, блондинка выдыхает и, не дав себе времени подумать, резко выходит из убежища и стреляет во врага первой, снося ему мозги, которые остаются на стене, и хватает Мерьям за руку, таща в сторону того же коридора. Оглядываясь назад, она мельком видит высокую фигуру среди пыли и дыма огня, когда тот схватил двоих мужчин за головы, прежде чем они смогли также проникнуть в дом, и ломает их черепа столкновением друг об друга. Ужасное зрелище, но думать некогда, потому они выходят в гранатовый сад, где остаётся относительно всё целым, но ненадолго. Фахрие прячется за деревом, кутаясь в свою бурку, будто та могла спасти от автомата, и невольно вызывает у Талассы презрение.

— Стена! — кричит Мерьям, указывая вправо, где на стену с внешней стороны взбирается ещё один ублюдок. В адреналином, бьющим в голову, и с пониманием, что Далера всё ещё нет, блондинка достаёт нож и мечет его прямо в глаз врага, после чего тот трупом повисает на каменном ограждении с торчащим наружу глазом.

Оставаться тут было сродни самоубийству — ИГИЛ лезли со всех щелей, как тараканы, и впервые Таласса начала испытывать растерянность: Мерьям не перелезет через стену, да и Фахрие выглядит сомнительно. Видимость в доме становится просто нулевая, но в проходе она видит, как производятся выстрелы. Кровь стекает по подбородку с порезов, кое-где торчат мелкие частицы того, что раньше было люстрой. И тут, словно призрак из ниоткуда, появляется Далер с кровавым пятном на боку, которое стремительно расползается, а ему всё равно, правда в глазах горит огонь. Первым делом его внимательный взгляд сканирует Талассу, и он даже мельком протягивает к ней руку, стирая каплю крови, прежде чем снова ожесточиться и отстраниться.

— Кто-то из наших продался этим шакалам. Окружили со всех сторон, и многие мои люди убиты.

— Я не дамся им живой, — резко отрезает блондинка, сжимая в руке автомат, в котором оставалось ещё полмагазина. Вряд ли этого хватит, чтобы перестрелять всех.

— Я в курсе. Мы оба знаем, что будет, если они к нам доберутся. — Оборачиваясь на закрытую дверь, ведущую в дом, и приближающиеся крики, он рассчитывает примерное время и подхватывает Мерьям на руки, подсаживая на стену, едва заметно скривившись от боли в боку. Слишком гордый, чтобы показать это прямо, но Таласса была медиком и видела, что где и как, пока две другие девушки были в полной истерике.

— Ты ранен, далеко собрался бежать? — рявкает с агрессивным сарказмом она, пока талиб подсаживает Фахрие. С той стороны стоит пикап, который должен их увезти в безопасное место, и водитель готов в любой момент нажать на газ, пока жёны спускаются вниз.

— Считай это небольшой разминкой. Покойный папочка такому точно не научил, — не упуская возможности сделать ей больно, бросает в ответ Далер и подхватывает её на руки, помогая вылезти, но когда Таласса уже собирается спрыгнуть в пикап, рядом раздаются крики и выстрелы крушат кузов, из-за чего водитель нажимает на газ, оставляя Талассу и Далера одних среди врагов. Одновременно с тем в сад врывается другая группа, и талиб вынимает из кармана гранату, швыряя в их сторону, прежде чем подтянуться на руках и спрыгнуть с обратной стороны, хватая блондинку к себе на плечо, словно та ничего не весила, и ловко заворачивает за угол, одной рукой держа автомат и прочищая им путь впереди.

— Я могу и сама побежать, пусти меня! — возмущённо орёт блондинка, стараясь загасить страх гневом, видя, как сзади за ними бегут ещё трое. Плохо дело.

— Это чтобы не украли. Побереги ноги, тебе их ещё раздвигать для меня, — слишком уж весело парирует талиб и кусает её за ягодицу в качестве подтверждения, прежде чем спрыгнуть со склона на крышу сарая. Он оборачивается на крик и отточенным движением, не тратя патроны напрасно, снимает преследующих их выстрелами в горло и голову. Кажется, ему нравится то, в каком пиздеце они остались, но ненадолго. Кое-кого он всё же упустил, и боковым зрением Таласса видит, как один игиловец появляется из ниоткуда и стреляет в Далера, попадая прямиком в уже раненый бок. Девушка слышит крик — да, собственный, — когда в панике тянется за падающим с крыши талибом, пытаясь его удержать, и в итоге они сваливаются вместе. Вот только Далер уже в сознание не приходит, оставаясь лежать посреди поднимающейся пыли, а сверху Таласса, которой он смягчил падение, — а потом вырубился.

Кряхтя от боли, девушка едва может приподняться, чувствуя боль в рёбрах, и успевает только вскинуть голову, как её бьют прикладом в висок, и она теряет сознание, упав на грудь Далера.

Конечности затекли. Знакомое ощущение жажды с первого плена и темнота перед глазами — всё это встретило блондинку, когда она стала приходить в себя. Очевидно, она сидит у металлической трубы, связанная верёвками, и помимо всего порезанная щека жутко болит: наверно, кроме осколков, туда добавилась ещё грязь, песок. Дело дрянь.
Дверь со скрипом открывается, и внутрь входят двое мужчин, по чьему виду понятно, что это ИГИЛ, а не талибы. Нет, вот это действительно дрянь — зря жаловалась. Они оба встают перед блондинкой, окидывая её не самым приветливым взглядом. Благодаря открытой двери внутрь попадает больше света, и мельком девушка видит Далера, которому значительно хуже, чем ей: он подвешен за скованные руки к крюку в потолке. На нём нет рубашки — ИГИЛ «поработали» над ним, пока она была в отключке. Бок не перевязан, и помимо того, что там были два сквозных ранения, они уже воткнули железные прутья, чтобы ему было несладко даже дышать. Его лицо — сплошная маска из крови и пыли, но когда он поднимает голову, его голубые глаза всё ещё горят лихорадочным, животным блеском.

— Ты жива, — его голос звучит сухо, без каких-либо эмоций, даже боли — треск сухих веток. Это не вопрос, а констатация факта. Говорит так, словно не висит как свинья на убой, а где-то в театре. Что за мужчина.

— Лучше бы я в том доме сгорела, Далер, — сквозь зубы шипит она, прежде чем террорист пнёт её ногу, вынуждая замолчать ругательством на диалекте, который она не особо понимает, но вряд ли он желает доброго утра.

Из угла доносится злой рык Талиба, который переходит в кашель с кровью.
— Эти псы не знают, кто ты. Для них ты просто женщина командира. Если они узнают, чей ты медик и кто твой отец... они будут резать тебя неделями, снимая это на камеру. Поэтому закрой рот и ничего не говори им.

Его «забота» вынуждает Талассу прикусить язык и исподлобья наблюдать, как неопрятный боевик двигается в сторону Далера и с ухмылкой вбивает прутья ещё глубже, отчего мужчина дёргается и стонет сквозь сжатые зубы. Затем ещё один удар — уже по лицу — и она видит, как кровавая струйка стекает с его рта, прежде чем Далер берёт и плюёт в лицо террориста, игнорируя боль. И почему-то Талассе тоже становится больно, ведь в нём она видит человека, с которым проводила много времени и даже начала влюбляться, пока он врал. Далер был чудовищем, но он был её чудовищем. По сравнению с чёрными флагами ИГИЛ его вилла казалась раем, а его насилие — почти милосердием. Эта мысль пугает её больше, чем сами террористы.

— Мы знаем, что ты медик, — на ломаном английском заговаривает второй боевик, который стоит рядом с ней. Очевидно, они не знают, что она ещё и жена этого козла. Хоть какое-то преимущество. — Если хочешь, чтобы твоя жизнь продлилась дольше, чем последние пять минут, придётся использовать свои знания в хирургии.