6

Субботнее утро в архитектурном бюро Алины начиналось вопреки всем законам офисной жизни - без спешки, но с предельной концентрацией. Массивное светлое пространство в отреставрированном цехе на территории «Флакона» было залито солнечным светом. На больших чертежных столах лежали образцы материалов, эскизы, спилы дерева, куски мрамора и прозрачные планшеты с 3D-визуализациями.

Ваня стоял у огромного панорамного окна, держа в руках бумажный стаканчик с простым американо, и наблюдал за Алиной.
Сегодня она была совершенно другой. Никакой расслабленности, как во время их ночных прогулок. На ней были строгие черные брюки с высокой посадкой, белоснежная рубашка с какими-то геометрическими складками и собранные в жесткий пучок волосы. В руках - планшет и стилус, которым она ловко вносила правки прямо на ходу, одновременно отдавая указания двум младшим архитекторам.
- Нет, этот фасад здесь не встанет, - отчеканила Алина, даже не поднимая головы. - Подрядчик опять решил сэкономить на узлах примыкания. Направьте им повторную претензию. Если они не согласуют этот профиль до двух часов, проект встанет, а ответственность ляжет на них. Всё, идите.

Молодые сотрудники быстро кивнули и испарились. Алина глубоко вдохнула, закрыла глаза на две секунды, а затем повернулась к Ване. Строгое выражение её лица мгновенно растаяло, уступив место знакомой мягкой ухмылке.
- Извини за эту пятиминутку сурового менеджмента, - сказала она, подходя к нему и делая глоток из своей неизменной кружки. В воздухе тут же раздался морозный мятный шлейф. - Перед сдачей объекта все почему-то думают, что архитектурный проект - это пластилин, который можно мять как угодно.
- Ты выглядишь чертовски убедительно, когда командой руководишь, - честно признался Ваня, качнув головой. - Я на секунду сам захотел побежать переделывать узлы примыкания.
- Это навык выживания, - Алина легко опиралась о край чертежного стола. - В моей профессии, если ты не показываешь зубы с первых секунд, тебя просто раздавят. Особенно если ты молодая девушка в окружении пятидесятилетних прорабов, уверенных, что они знают мир лучше тебя.

Ваня молча разглядывал её. Ему казалось, что он начинает понимать, откуда в ней эта удивительная монолитность. В мире, где Ваня привык сглаживать углы, избегать прямых конфликтов и прятаться за сдержанностью, Алина шла тараном, но делала это с невероятной грацией и стилем.
- Пойдем, покажу кое-что, - она сделала знак рукой и повела его в глубину студии, к дальнему столу, где лежал масштабный макет какого-то современного комплекса.
- Что это? - Ваня наклонился, рассматривая миниатюрные здания из белого гипса и органического стекла.
- Это моя работа последних шести месяцев. Культурный центр с каскадными парками и открытой крышей. Мы делаем его для одного частного фонда в подмосковной зоне, - в её голосе звучала неподдельная гордость. - Здесь всё продумано так, чтобы город не давил на человека. Каждая линия, каждый проем спроектирован с учетом движения солнца и естественного движения ветра.
Ваня всматривался в мельчайшие детали макета и вдруг поймал себя на мысли, насколько глубоко этот мир отличается от его собственного. Ваня создавал медиа-пространство - эфемерное, ускользающее, живое лишь до тех пор, пока мигает трансляция. Алина создавала то, что останется стоять на земле десятилетиями.
- Это мощно, Алин, - тихо сказал он, встречаясь с ней взглядом. - Правда. У меня в голове обычно крутятся только хронометражи, битрейт и алгоритмы рекомендаций. А тут... настоящая форма.
- Твоя форма тоже настоящая, Ваня, - мягко возразила она, накрыв его ладонь своей прохладной рукой. - Просто твои материалы - это эмоции людей. Ты создаешь для них ту самую тишину и уют, когда они приходят с работы выжатые в ноль. Это ничем не проще, чем рассчитать несущую балку. Главное - чтобы ты сам не провалился под этот фундамент.
В этот момент её телефон на столе коротко звякнул. На экране высветилось уведомление из рабочего чата, но прямо поверх него выскочило сообщение от одного из крупных телеграмм-пабликов про блогеров.
Алина скользнула взглядом по экрану и чуть приподняла бровь.

> «СЛИВ: Дипинса заметили в дизайнерском бюро в компании неизвестной брюнетки! Неужели та самая "мятная подруга" из Турции?»

К посту была прикреплена смазанная фотография, сделанная, судя по всему, со стороны улицы через панорамное окно бюро пару минут назад, когда Ваня стоял у стекла с кофе.
Ваня тоже заметил это сообщение. Его лицо мгновенно изменилось - теплая расслабленность исчезла, уступив место привычной защитной настороженности. Он сделал шаг назад от окна, нахмурившись.
- Опять, - сквозь зубы процедил он. - Они реально следили? Это уже перебор. Извини, Алин... Я не должен был приходить к тебе на работу. Сейчас они начнут сливать адрес бюро, разнесут всё по пабликам...
- Ваня, стоп, - ее голос прозвучал как щелчок пальцев, мгновенно разрезавший нарастающую панику.
Алина подошла к нему вплотную, не давая отвести взгляд. В ее глазах не было ни капли испуга - только полная, холодная собранность.
- Посмотри на меня, - повторила она свой вчерашний жест. - Что именно произошло? Какая-то пиявка с камерой сделала плохой кадр с улицы. И что? Это изменило макет моего здания? Это отменило наш разговор? Или это сделало тебя другим человеком?
- Они нарушают твои границы! - твёрдо сказал Ваня. - Твою работу теперь привяжут к грязным сплетням в комментах!
- Мои границы нарушить невозможно, пока я сама не разрешу им войти, - отрезала Алина с легкой, невероятно дерзкой улыбкой. - Пусть пишут. Пусть ищут. Они ищут шоу, а у нас с тобой - жизнь. Чувствуешь разницу?

Она протянула руку и аккуратно поправила воротник его худи. Этот простой, домашний и в то же время невероятно уверенный жест окончательно сбил с Вани волну гнева.
- Ты невыносимо непробиваемая, - тяжело вздохнул Ваня, ноуголки его губ все же дрогнули в ответной улыбке.
- Я просто умею расставлять приоритеты, - пожала она плечами, убирая телефон экраном вниз на стол. - И сейчас мой главный приоритет - закончить работу к двум часам, а потом заставить тебя накормить меня обедом. И поверь мне, никакой паблик в тг не встанет между мной и хорошим стейком.
Ваня смотрел на нее и чувствовал, как внутри рушится еще один барьер. Раньше ему казалось, что любые проявления публичности вокруг его личной жизни - это катастрофа, которая неизбежно разрушит все живое. Но Алина стояла перед ним словно скала в бушующем море. Своей внутренней силой она легко обесценивала всю ту фальшивую суету, которая годами держала Ваню в напряжении.
- Договорились, - сказал он, сунув руки в карманы и чувствуя, как пульс приходит в норму. - Стейк - с меня. Но чур выбираю ресторан я. Где окон нет вовсе.
- Идет, - засмеялась Алина, возвращаясь к своему планшету. - Но если там не будет мятного чая - я подам на тебя в суд за нарушение условий контракта.