21 Глава
После того как Мия окончательно успокоилась в крепких объятиях Ареса, ее дыхание выровнялось. Она сидела на ковре, до предела упрямо сжав кулаки, а полосатый лонгслив немного съехал с плеча. В зале особняка повисла тяжелая, выжидающая тишина. Пришедшая семья послушно стояла в нескольких шагах, не сводя с нее потрясенных глаз.
Мирон молча подошел к журнальному столику, открыл ноутбук и развернул экран в сторону Мии и ее новообретенных родственников.
- Смотри, Мия, - негромко, но твердо произнес Мирон. - Это последняя запись твоего отца. Роберта Маретти. Он оставил ее для нас.
Мирон нажал на кнопку воспроизведения. С экрана на них посмотрел покойный босс. Мия вздрогнула, из ее карих глаз снова брызнули слезы, когда из динамиков раздался хриплый, до боли знакомый голос:
«Я должен открыть тайну, которую уношу с собой в могилу... Мия должна узнать правду. Я не настоящий отец Мии. Наша кровь не имеет ничего общего. Двадцать лет назад я нашел её в лесу. Ей было всего пять лет. Маленькая, испуганная девочка, которая не помнила своего имени... Но рано или поздно её семья узнает, где она. Её семья - такие же, как и мы. Кстати, её имя - Мия. Я разузнал».
Видео оборвалось. Мия сидела как громом пораженная, закрыв рот ладонью. Ее упрямый характер отказывался принимать это, разум бунтовал. Она переводила дикий, растерянный взгляд с экрана на мужчину 52 лет и женщину, которые стояли перед ней.
- Это... этого не может быть, - прошептала она, мотая прямыми темными волосами. - Это фейк. Вы подделали запись! Вы всё врете!
- Мы не врем, доченька, - шагнул вперед 52-летний мужчина, его голос дрожал. - Но чтобы ты окончательно поверила, мы привезли с собой нашего личного доктора. Он сделает быстрый экспресс-тест ДНК по крови. Прямо здесь. Через пять минут ты узнаешь истину.
Из-за его спины вышел мужчина в строгом костюме с небольшим медицинским чемоданом. Стоило ему открыть набор и достать стерильный шприц с поблескивающей в лучах солнца иглой, как Мию накрыла новая волна паники. Вид шприца и иглы после пережитого ночного кошмара и вида крови на вилле подействовал на нее как триггер. Она вжалась в диван, поджав под себя ноги в кружевных шортах.
- Нет! Нет, пожалуйста! - испуганно закричала Мия, выставляя руки вперед и закрывая лицо. - Я боюсь сдавать! Нет, пожалуйста, я боюсь, это больно! Я не хочу! Не подходи ко мне!
- Мия, это просто маленький укол в вену, - попытался успокоить ее Дэвид, присаживаясь на корточки рядом. - Будет как комарик укусил. Ты же меня вон как сильно цапнула, а тут всего лишь иголочка. Ну же, не бойся.
- Пошел ты, Дэвид! Не надо меня трогать! - кричала она, срываясь на ультразвук и упрямо отбиваясь руками. - Я не буду ничего сдавать! Мне плевать на ваш тест! Уйдите все от меня! Арэсь, скажи ему, чтобы он убрал шприц! Это больно, я не хочу!
- Мия, успокойся, это ради твоего же блага, - нахмурился Али, поправляя капюшон черного худи и растерянно глядя на ее панику. - Пять секунд позора, и мы точно узнаем, чья ты дочь. Хватит устраивать цирк.
- Сам ты цирк! Мне больно! Я боюсь игл, вы не понимаете?! Пожалуйста, не надо! - плакала Мия, окончательно уйдя в глухую оборону и забиваясь в угол дивана между подушками. Она судорожно хватала ртом воздух, и ее полосатая кофта ходила ходуном.
Врач нерешительно замер, переводя взгляд на сурового 52-летнего отца, который тоже не знал, как подступиться к упрямой дочери. Дэвид и Али продолжали наперебой уговаривать ее, создавая жуткий шум и суету.
И в этот момент терпение Ареса окончательно лопнуло.
Его до предела достал этот бесконечный крик, этот утренний дурдом, похищение, шлюхи в клубе и его собственное бушующее внутри возбуждение, которое он так яростно подавлял. Он встал с места во весь рост, возвышаясь над диваном как грозовая туча. Его густые темно-русые волосы были взъерошены, синяя кофта резко натянулась на широких плечах, а сережка в ухе яростно блеснула.
- Да завалитесь вы все к чертовой матери! - оглушительно рявкнул Арес на весь зал, так что Дэвид и Али мгновенно захлопнули рты, а врач даже отступил на шаг назад.
Арес повернул свое суровое лицо к застывшей от шока Мие и сделал к ней один резкий, тяжелый шаг.