58 Глава
Мия решительно сорвала с лица тканевую маску и, несмотря на глухую боль в переносице и ноющей голени, вышла на широкую загородную террасу дома кузенов. Полуденное солнце ослепило её после полумрака гостиной. На ней всё ещё были свободные серые спортивные штаны Джанан и светлая оверсайз-футболка, а её роскошные темные кудри растрепались по плечам.
Прямо у подножия террасы, облокотившись на синий «Порше» и внедорожники, стояли Мирон, Нико и Арас. Воздух был буквально пропитан запахом дорогого табака. Вся троица нервно курила, переводя тяжелые, воспаленные от бессонной ночи взгляды на показавшуюся девушку. Под левым глазом Мирона уже вовсю расцветал огромный, налившийся фиолетовым фингал - точный след от кулака кузины.
Но стоило парням поднять головы, как их челюсти одновременно сжались от глухой, яростной ревности. Рядом с Мией на террасе стоял её двоюродный брат Шахин. Высокий, статный мардинский брюнет по-хозяйски, с чисто семейной уверенностью, крепко обнимал Мию за талию одной рукой, бережно поддерживая её, чтобы она меньше нагружала раненую голень. Арас и Нико буравили кузена испепеляющими взглядами карих глаз. Мафиозный собственнический инстинкт братьев Россвел горел опасным огнем - они не могли выносить, когда кто-то другой прикасался к их кошечке, даже если это был её кровный родственник.
Мия обвела их ледяным, полным глубокой обиды взглядом и нарушила звенящую тишину:
- И долго вы будете здесь стоять? Как истуканы с сигаретами?
Мирон сделал шаг вперед, выбросив окурок в урну, и жалобно посмотрел на неё своим единственным уцелевшим глазом. Его разбитая губа задрожала:
- Пока ты не простишь меня, мелкая... И пока ты не вернешься домой. Пожалуйста, Мия. Я готов умереть прямо здесь, у этого крыльца, если ты не согласишься поехать обратно.
- Я не вернусь, - отрезала Мия, и её голос прозвучал пугающе спокойно. - Больше никакой виллы Маретти. Я уезжаю в Турцию. Уезжаю навсегда. В Мардин, к дедушке.
Мирон побледнел, сделав шаг назад, будто его ударили под дых. Арас и Нико синхронно напряглись, выбрасывая сигареты.
- Мирон, то, что ты сделал в торговом центре... - Мия перевела на близнеца потемневший взгляд, и на её глазах снова заблестели горькие слезы. - Эту пощечину я тебе никогда не забуду. Ты поднял на меня руку при всех. Мне всё надоело, Мирон. От «А» до «Я». Весь этот ад начался с нашего дня рождения. С этих проклятых восемнадцати лет! Да лучше бы я вообще не дожила до этого совершеннолетия! Лучше бы Руслан пристрелил меня на том складе!
- Не говори так... - внезапно раздался глубокий, властный баритон со стороны кованых ворот.
На террасу быстрым, тяжелым шагом поднялся глава мафиозного клана - Роберт. Его сильные руки мгновенно перехватили дочь из объятий Шахина. Грозный босс мафии с бесконечной отцовской нежностью и страхом крепко прижал Мию к своей широкой груди, утыкаясь носом в её темные кудри.
- Не говори больше таких страшных слов, доченька... Я не смогу без тебя... Наша семья развалится, если тебя не будет рядом. Ты - моё сердце.
Мия уткнулась лицом в его дорогой пиджак, судорожно вздыхая и глотая слезы обиды, но её решимость не угасла. Она отстранилась и посмотрела отцу прямо в глаза:
- Папа... Я уеду! Всё решено. Я уеду через неделю! Навсегда! Я больше не могу находиться в Милане. Моя голова раскалывается от этого бизнеса, от полиции, от этих эгоистичных парней, которые только и умеют, что махать кулаками! Я хочу тишины в Мардине.
Роберт сурово посмотрел на побитого, бледного Мирона, который стоял ни жив ни мертв под отцовским взглядом, а затем снова перевел глаза на любимую дочь. Его мафиозное сердце разрывалось от боли за неё.
- Хорошо, маленькая моя... Если тебе нужно время, если ты хочешь в Турцию - я сам куплю тебе лучший билет и отправлю с тобой половину нашей гвардии для охраны. Но, умоляю, не говори больше слов о смерти. Ты - Маретти. Ты выжила, ты победила врагов.
Арас шагнул ближе к террасе, его карие глаза неотрывно следили за каждым её вздохом. В его голове со свистом пронеслась безумная мысль: «Если эта девчонка улетит в Мардин через неделю, я брошу все дела Россвелов в Милане, сдам пост капо Нико и улечу за ней в Турцию на первом же частном самолете. Я не отпущу её». Нико стоял рядом с братом, и его кулаки сжимались с точно такой же отчаянной, безумной решимостью - уступать Мию Мардину он тоже не собирался.
Мия вытерла рукавом футболки Джанан слезы с щеки, гордо вскинула подбородок и посмотрела на троих парней внизу:
- Неделя. У вас у всех есть ровно семь дней, чтобы доказать мне, что в этом городе еще осталось хоть что-то, ради чего мне стоит здесь задержаться. Папа, пойдем в дом. Я хочу побыть с тобой.
Роберт бережно приобнял дочь за плечи и увел её внутрь особняка кузенов, оставив Араса, Нико и побитого Мирона стоять на парковке в полнейшем шоке перед началом самой главной, недельной войны за сердце принцессы клана Маретти.