42 Глава
В просторной спальне Мии стоял стойкий, резкий запах антисептиков. Доктор клана Маретти аккуратно, но быстро обрабатывал рану на голени, готовясь заново наложить разошедшиеся швы. Стоило врачу обильно залить простреленную ногу жгучим лекарством, как Мию пронзила дикая вспышка боли. Она судорожно вздохнула, приходя в себя от болевого шока, и на чистом рефлексе выставила руки вперед.
Но на этот раз её пальцы перехватили не мокрую рубашку Араса, который стоял чуть поодаль у окна, а плотную ткань кофты шестнадцатилетнего Каи. Младший брат сидел на самом краю матраса, готовый в любую секунду защитить её. Мия мертвой хваткой, до побеления костяшек, вцепилась в него, пряча лицо на его плече и шумно, прерывисто дыша сквозь подступающие слезы. Кая крепко обнял её одной рукой, сурово поглядывая на доктора.
Мирон стоял у изножья кровати, переминался с ноги на ногу и со щемящей болью в груди смотрел на эту картину. Его кудри были взъерошены, а в карих глазах читалась искренняя, детская ревность. Он привык, что они близнецы, и всегда, при любой боли или испуге, Мия искала защиты именно у него.
- А ведь раньше только я был с ней... - тихо, с глухой обидой в голосе пробормотал Мирон, опуская взгляд на ковер. - Чуть что - она всегда ко мне бежала. А теперь даже не смотрит.
Мия, услышав его бубнеж сквозь пелену боли, резко приподняла голову с плеча Каи. Её карие глаза яростно сверкнули, а на бледных щеках проступил гневный румянец.
- Долбоёб! - сорванным от боли и злости голосом прикрикнула она на своего близнеца, даже не заботясь о приличиях. - У тебя теперь есть будущая жена Ареса и сын Теоман! А у меня - мой младший брат Кая, который, в отличие от вас со старшим, не бросил меня караулить пустой дом! Поэтому вы мне оба больше не нужны! Понятно вам?!
Мирон от такой тирады ошарашенно приоткрыл рот, а Кая победно и гордо ухмыльнулся, сильнее прижимая сестру к себе.
Доктор в этот момент неосторожно прижал ватный тампон, пропитанный концентрированным йодом, прямо к открытой ране. Мия аж подскочила на постели, из её глаз брызнули слезы, и она яростно замахнулась подушкой на врача, а затем перевела бешеный взгляд на притихших братьев:
- И вообще! Если вы оба сейчас же не выйдете отсюда, я сделаю так, что вы не сможете ходить так же, как и я! Слышишь ты, Мирон?! И доктору скажи, пусть он прекратит мазать этот хренов йод! Мне больно!
- Мия, Мия, тихо, это нужно, чтобы заражения не было, - засуетился Мирон, испуганно выставляя руки вперед и пятясь к двери. - Доктор, полегче там, пожалуйста! Она же нас всех тут перестреляет, у неё отцовский характер!
- Сами выметайтесь! - буркнула Мия, снова утыкаясь носом в плечо Каи и тихо хныча от непрекращающегося жжения в голени. - Оставьте меня в покое. Кая, не отпускай меня.
- Не отпущу, Ми, - тихо ответил шестнадцатилетний брат, ласково гладя её по темным кудрям. - Пусть идут к своим детям и женам. А мы тут сами разберемся.
Кайзель, стоявший у двери, угрюмо вздохнул, понимая, что сестра абсолютно права - они со своим эгоизмом едва не погубили её и империю отца. Он молча взял Мирона за шкирку и силой потащил в коридор.
- Идем, гонщик. Ей нужно поспать. Мы сегодня и так дров наломали на всю жизнь вперед.
Дверь спальни тихо закрылась. В комнате остались только доктор, заканчивающий шить, верный Кая и Арас, который так и остался стоять в тени у окна, неотрывно и тяжело глядя на бушующую принцессу Маретти.