50 Глава
Спустя полчаса вся большая семья Маретти и братья Россвел собрались в столовой. Стол ломился от еды, Мирон и Кайзель то и дело поглядывали на своих детей, а Амелия и Лика тихо переговаривались. Мия сидела на своем месте, укутанная в кофту Кайзеля. Она пыталась казаться спокойной, но внутри неё все клокотало.
Напряжение за столом можно было резать ножом. Напротив нее сидел Арас, чей пронзительный взгляд карих глаз буквально обжигал лицо. Рядом сидел Нико, который то и дело победно улыбался, аккуратно пододвигая к ней тарелку с десертом. Оба брата Россвел буравили её взглядами, и в воздухе пахло новой грозой. Мысли о двух утренних, совершенно разных, но одинаково страстных поцелуях сводили Мию с ума. Ей казалось, что все вокруг слышат, как бешено стучит её сердце.
Она потянулась к чашке, но руки так сильно задрожали, что из её пальцев случайно выпала ложка, с громким, звонким стуком ударившись о фарфор и полетев на пол.
Этот резкий звук будто стал последней каплей. Эмоции, переполнявшие Мию — страх за семью, боль в простреленной голени и этот безумный любовный треугольник, который грозил разнести особняк, — разом хлынули через край. Мия резко, до скрежета стула, поднялась со своего места. Абсолютно не обращая внимания на ноющую боль в ноге, она быстро подняла ложку, бросила её на стол и быстро зашагала на террасу, подальше от удушающей атмосферы столовой.
— Мия! Ты куда? — обеспокоенно крикнула Амелия.
Арас и Нико одновременно дернулись, собираясь встать, но шестнадцатилетний Кая сработал быстрее всех. Он аккуратно передал маленького Теомана на руки ошарашенному Мирону и жестко посмотрел на Россвелов:
— Сидите. Я сам. Ей сейчас точно не до вас.
Кая пулей выскочил на просторную загородную террасу. Мия стояла у перил, тяжело и прерывисто дыша ночным прохладным воздухом. Её плечи мелко дрожали, а из карих глаз одна за другой катились горькие слезы бессилия.
Младший брат тихо подошел сзади, бережно обнял её со спины одной рукой за талию, прижимая к своей груди, и начал ласково успокаивать, утыкаясь носом в её растрепанные темные кудри.
— Ну тихо, тихо, мелкая... Всё хорошо, я здесь, — нежно зашептал Кая, укачивая её, как маленькую. — Дыши, Мия. Никто тебя там не тронет.
— Кая... я больше не могу, — захлебываясь слезами, прошептала она, утыкаясь лицом в его плечо. — Они меня с ума сведут. Арас зашел утром... он целовал меня так, будто я уже принадлежу ему. А через десять минут заперся Нико! И он... он целовал меня еще сильнее, Кая! Страстно, до безумия! Они смотрят на меня за столом, как хищники на добычу, а я чувствую себя последней тварью, потому что не могу выбрать! Я боюсь, что они поубивают друг друга!
Кая вздохнул, крепче сжимая сестру в объятиях, и в его голосе послышалась совсем не детская мудрость:
— Послушай меня, сестра. Ты — Маретти. Ты сейчас главная, пока папа отдыхает от тюрьмы. Ни один Россвел, будь то Арас со своим авторитетом или Нико со своей заботой, не имеет права давить на тебя. Пусть они хоть весь двор кулаками разнесут — это их мужские разборки. Ты не виновата, что они оба сошли от тебя ума.
— Но что мне делать, Кая? — Мия подняла на него заплаканные глаза. — Кого мне выбрать? Я запуталась...
— А ты не выбирай, — Кая ласково вытер слезу с её бледной щеки и улыбнулся. — Объяви им бойкот. Пусть помучаются. Заставь их бегать за тобой и доказывать свою верность клану, а не просто караулить тебя по спальням. Пойдем обратно в дом, утрем им носы. Ты у меня высший сорт, забыла? Без тебя эта семья распадется.
Мия сквозь слезы тихо рассмеялась, крепко обнимая младшего брата за шею:
— Спасибо тебе... Ты лучший брат на свете, Кая.
— Знаю, — самодовольно ухмыльнулся шестнадцатилетний парень, поправляя на ней огромную кофту Кайзеля. — А теперь пошли. Устроим им холодный душ из твоего игнора.