Глава 3.

Глава 3. Письмо.

***

Дом Дурслей был местом, где американская мечта умирала в грязной раковине вместе с остатками вчерашнего ужина. Тонкая плёнка плесени на хлебе, кряхтение Петунии в ванной, храп Вернона — всё это сливалось в симфонию бытового уныния. И среди этого тусклого карнавала доживала своё детство Мориэль.

После того случая шесть лет назад жизнь с Дурслями стала… значительно тише. Даже как-то огорчает, что хватило одной сцены — словно вырезанной из «Кэрри» — чтобы в этом доме больше никто не осмелился поднять на неё руку. Хотя Мориэль до сих пор помнила забавное выражение лиц — полных ужаса — у Вернона и Петунии.

Ещё одним плюсом стало то, что большую часть времени Мориэль предоставляли самой себе. За это время ей удалось лучше отточить управление потоками маны, а также разучить парочку заклятий. Ну, как разучить… скорее, создать что-то очень похожее на те, что она видела в фильмах из прошлой жизни. Но и этого оказалось достаточно, чтобы понять — палочки бесполезны.

А сейчас, на кухне, где лампа моргала, как осуждённый на виселице, Мориэль убирала то, что осталось после завтрака. В коридоре вдруг послышался глухой удар.

Шлёп.

Что-то упало.

— Вернон! Это опять счета?! — визгливо прокричала тётя Петуния, явно надеясь, что если они не откроют письмо, оно исчезнет само.

— Или долбаные брошюры! — отозвался дядя с дивана. — К чёрту рекламу, вся почта — одна сплошная…

— Может, это снова от той странной фирмы, которая предлагала крем против морщин?

Но Мориэль уже медленно пошла к стопке у двери.

Наконец-то они пришли.

Подняв с коврика у двери ворох писем, она перебирала их пальцами, пока не увидела его.

Конверт был толстый. Пергамент — плотный, шероховатый, как кожа старого дракона. Чернила — изящные, чёрные, вытянутые, как когти. Герб... Герб был тяжёлым и смеялся ей в лицо: лев, барсук, орёл, змея. Четверо.

Адрес был написан безупречно:

"Мисс М. Поттер

Комната под лестницей,

Прайвет Драйв, дом №4,

Литтл-Уингинг, Суррей"

"Комната под лестницей." Почти как эпиграмма.

Мориэль рассмеялась. Тихо. Беззвучно. Губы тронула едва заметная усмешка.

— Ну что ж… ты всё-таки пришло, — прошептала она, глядя на письмо.

"Добро пожаловать, Мориэль Поттер", — добавила она уже мысленно. — "в ту часть твоей жизни, где смерть начнёт относиться к тебе серьёзно."

Она аккуратно поддела сургуч ногтем.

Внутри — всё, как и ожидалось.

Приглашение. Список принадлежностей, который предстоит приобрести. И, в завершение, подпись Макгонагалл.

Даже стандартная фраза «мы с радостью сообщаем…» - звучала как эпитафия. Будто кто-то действительно обрадуется, когда она туда придёт.

Мориэль склонила голову набок, рассматривая письмо.

— Значит, игра начинается, — произнесла она почти ласково.

Но с мысли её сбили шаги. Тяжёлые, недовольные - Вернон.

— Что ты там возишься? — буркнул дядя.

Он выглядел, как всегда, красным, раздражённым, с выражением «сейчас кто-то получит по шее». Его глаза уставились на письма в её руках.

— Я решила взять почту, потому что никто не шёл, — сухо ответила Мориэль, поворачиваясь к нему.

Она протянула ему стопку. Все письма — кроме одного.

Вернон резко выхватил их, но тут же заметил письмо, оставшееся у неё в руках.

— Ты что-то утаила?! Дай сюда! — начал он, но остановился.

Мориэль медленно посмотрела в его глаза. В её взгляде не было угрозы. Не было злобы. Только холодная уверенность. Она смотрела на него, как будто измеряла степень его глупости.

— Это письмо мне, — спокойно сказала она.

— Ты… ты что, сама себе письма теперь пишешь?! — взорвался он, подходя ближе. — Отдай его!

Мориэль вновь посмотрела на него. Без страха. Без злобы. И снова медленно, отчётливо произнесла:

— Это моё.

Вернон открыл рот, чтобы что-то возразить… но не смог. Что-то в её лице, в голосе, в неподвижной осанке — не позволяло ему сказать ни слова. Его рука дрогнула. В сознании всплыла картина того самого вечера, когда кухонные ножи зависли в воздухе, нацеленные на него. Он почти отступил.

— Ну… ну и чёрт с ним, — пробормотал он и, развернувшись, ушёл обратно в гостиную.

Поттер молча проводила его взглядом, потом вновь опустила глаза на письмо.

И, сдерживая кривую усмешку, неспешно вернулась в свою комнату под лестницей.

Сегодня всё действительно начиналось.

Ну, здравствуй, Школа Чародейства и Волшебства.