Пролог

***

Смерть, как оказалось, не была ни белой, ни чёрной.

Скорее — серой, вязкой, как вода, в которой слишком долго замачивали грязную тряпку. Не было ни света в конце туннеля, ни райских врат, ни даже адского кострища.

Была лишь тишина — плотная, как занавес после дешёвого спектакля.

Сознание плыло, как потерянная лодка в заросшем озере.

А потом…

Резкий вдох.

Боли не было. Странно.

Хотя вроде бы должна. Наверное, адреналин. Звучит логично…

«Ведь последнее, что помню:

Автобус, красный, как кровь, и хруст… собственных костей? Или это был чей-то айфон под моим телом?»

Смешно (нет).

— Это… предсмертный флешбек? — прошептала она, не открывая глаз.

«Самое то — узнать, а выключила ли я утюг?»

Но что-то было не так…

Слишком плотный воздух. Слишком затруднённое дыхание. Слишком слабое… тело?

Как у младенца.

Младенца?!

Она резко открыла глаза.

Потолок — потрескавшийся, с пятном плесени в форме грустного лягушонка. Пахло кислым молоком и пыльными простынями. Где-то рядом плакал ребёнок. Или два.

А может быть, это всё ещё был её мозг, барахтающийся в тумане.

Она попыталась поднять руку — и едва не захлебнулась в собственном бессилии. Мышцы не слушались. Кожа была непривычно мягкой. Пальцы — крохотные, словно у фарфоровой куклы.

Внутри раздался смешок — сухой, издевательский:

«Ха… Значит, всё-таки перерождение. Ну разве не заезженно?»

Сквозь размышления послышались шаги. Кто-то зашёл в комнату.

И тут — голос. Женский, тихий и мягкий, как шёлк, и как-то… знакомый.

— Моя девочка… Мориэль, проснулась?

Что? Мориэль? Это теперь я?

И голос снова:

— Моя малышка, мама пришла.

Лицо наклоняется над ней. Ярко-зелёные глаза. Рыжие волосы, как осенний огонь. И взгляд — нежный и ласковый.

Лили Поттер?

Нет…

Нет-нет-нет…

Где-то в голове что-то щёлкнуло. Сознание окончательно очнулось.

И словно в ответ на это, рядом раздался голос мужчины:

— Лили, она такая серьёзная. Прямо как мать Бродяги.

— Джеймс! — укоризненно шепчет женщина.

—Ну а что? Ты только посмотри на эту мордашку. -смеётся он.

— Успокойся, — сказала Лили, аккуратно отодвигая ребёнка от взгляда мужа.

— Лили, я же просто шучу… Слушай, а как ты думаешь, она чувствует магию? — пытаясь разглядеть малышку, спрашивает он жену.

— Конечно, Джеймс. Она ведь Поттер, — с мягким смехом отвечает женщина.

Но всё это плывёт мимо ныне новорождённой Мориэль.

Она смотрит на Лили.

На Джеймса.

На их лица, их любовь.

А в голове только одно:

«Да вы, бл#ть, шутите…»