♡3♡

Had to get it wrong to know just what I like

Now I'm falling

Самая отвратительная неделя в её жизни. Просто, мать его, офигеть какая отвратительная была эта идея. У Кумико порой просто злости не хватало, чтоб объяснить, как же её уже задолбала эта чёртова неделя. И оставалось только в отчаянии разбивать костяшки в кровь об стены и рыдать, обхватив себя руками. И бесконечно молиться-молиться-молиться, чтоб все это закончилось поскорее. Чтоб наступил долгожданный понедельник, День Выбора.

Ничего особенного в её жизни после этого, конечно, не изменится, но будет чуть легче. Пришлось смириться, проглотить свою гордость, признать, что в этом доме нужно быть под чьей-либо защитой, стать собственностью одного из вампиров, чтоб другие не могли больше протянуть к тебе свои жадные ручонки. Терпеть одного кровососа, а не шестерых.

Было раннее утро понедельника, до завтрака еще полтора часа времени, но Оосаве не спалось. В голове крутилось сотни мыслей, но все они сводились к одному; кого ей выбрать? Выбор, конечно, невелик: спящий садист, садист с ОКР, нарцисс, инфантильный полуподросток, извращенец и комок неконтролируемой агрессии. Вот уж действительно интересно. Выбирать нужно было с умом, вдумчиво. В конце-концов, изменить решение нельзя будет.

Она встала с кровати, мгновенно утопив заледеневшие пальцы ног в теплом ворсе, потянулась, расправила плечи и широко зевнула. Подобралась, нацепила на лицо подобие улыбки и направилась в ванную. Вернулась оттуда в одном лишь полотенце на голое тело, вытирая волосы другим полотенцем. Подошла к шкафу, достала несколько тряпок и скинула полотенце с тела, но вдруг...

Просто отвлеклась, на секунду окинула комнату взглядом и заприметила зеркало на стене. Ей оно нравилось, красивое, ажурное и в полный рост, с черной викторианской рамой. На его серебряной поверхности отражалось её тело. Девушка подошла ближе, вглядываясь, и сразу же зажмурилась от отвращения к самой себе; красивое когда-то тело теперь выглядело, словно после падения на кактус. Оба бедра, пальцы, бока и живот, грудь, а особенно шея – просто в мясо, без единого свободного места. Некоторые укусы уже заживали, покрытые мазью (мазь ей дал Рэйджи), некоторые совсем новые, едва ли не вчерашние. После душа с них спала корка и они снова закровили, а прикосновения к ним доставляли адский дискомфорт. Больно, щиплет. И противно.

Но больше всего внимания привлекает большой ожог на предплечье. Красный, запекшийся, розовая новая кожа едва-едва начала обростать на коже. А раньше были большие волдыри, которые уже лопнули, брызнув сукровицей. Рэйджи, когда увидел её руку, нахмурился и сразу телепортировал их обоих в его ванну, к аптечке. Он обрабатывал её руку в полном молчании, лишь изредка кидая на Кумико осуждающие взгляды. Затем, закончив, сказал, что ей повезло: ожог был всего лишь первой степени и ничего, кроме нервных окончаний, не повредил. А потом спросил:

– И как же так получилось, Кумико-тян?

И она, все еще в состоянии прострации, заикаясь, ответила:

– Я-я не знаю, Рэйджи-сан. Я просто шла по коридору в свою комнату, как вдруг... портьеры просто зажглись сами по себе, прямо тогда, когда я проходила мимо. Огонь попал на руку и я закричала и....- она замялась, словно не решаясь продолжать,- и, ну, огонь погас. Портьера осталась нетронутой, а вот я,- девушка взглядом указала на перебинтованную руку и замолчала.

Рэйджи вздохнул, понимающе кивнул и снова телепортировал их обратно в лабораторию. Уже там, спустя минуту, он дал ей маленький бутылек, внутри была прозрачная жидкость, а на стекле нарисованы разделения.

– Обезболивающее. Раз в сутки капаешь в воду. Ступай,- на этих словах он вытолкнул девушку из комнаты и вернулся к своим делам.

К сегодняшнему дню бутылек был использован едва ли на четверть, ведь с дня пожара прошло всего трое суток. По месту ожога прошла волна боли и девушка скривилась, сжалась внутренне, чтоб не закричать. Когда боль прошла, Кумико замотала покалеченную руку в бинт, закрепила его клипсой и перешла к одежде. Одеваться одной рукой было неудобно, но приложив усилия, она сумела напялить на себя чёрные джоггеры, белый топ, зеленую рубашку и оксфорды. Приученными движениями заплела косы, вплела в них серые ленты и, закрыв комнату на ключ, пошла в сторону столовой.

За неделю она таки сумела изучить весь особняк и окрестности, найти вход в катакомбы, куда она все-таки не решилась пойти, а так же высокую одинокую башню в саду, заросшую плющом и розами. Вход туда был закрыт.

Без проблем дойдя до обеденного стола она села, поздоровалась с Рэйджи, постелила на колени салфетку и стала ожидать остальных.

************

– Итак,- тихий голос Рэйджи слышали все в зале,- неделя прошла. Жертвенной Невесте пора делать выбор.

Он встал напротив Кумико, скрестил руки м выжидающе протянул:

– Кого ты выберешь, Кумико-тян?

Пока девушка думала, вокруг неё уже вовсю замельтешили тройняшки. Райто всячески пытался потрогать её задницу или грудь, Аято показушно расхваливал себя по всем параметрам, видимо, пытаясь как-то выделить себя в глазах девушки, а Канато просто стоял перед ней, улыбаясь и пялясь в её глаза. Оосава не знала, доброжелательна эта улыбка или нет. Субару стоял в углу комнаты, напряженный и злой, Рэйджи, как всегда собранный и с иголочки, просто смотрел в стену, а Шу притворялся спящим, лишь один разок окинув девушку взглядом голубых глаз.

Ожидание затягивалось, и в панике девушка решила выбрать себе вампира легчайшим из возможных способов; прокрутив в голове события прошедшей недели, она приблизительно подсчитала количество укусов, зажиманий, обзывок, приблизительно сравнила ту боль, которую ей причиняли.... Райто и Субару отпали сразу – она их боялась до мурашек. Аято тоже так себе вариант, сильно уж зашкаливает у него чсв.... Шу? Мало кусается, но и защищать её не будет. Рэйджи – взрослый, умный, сообразительный – но, черт возьми, так больно кусается..!

Получается, вариант был только один...

– Я выберу... Канато-сана.

Вдруг все вокруг затихло, а парень перед ней тихо засмеялся.

************

Вскоре все вампиры разошлись. Некоторые выражали крайнее недовольство выбором девушки, но большинству все-таки было плевать. Кумико в который раз убедилась, что сделала верный выбор.

Когда в зале не осталось никого, кроме неё, она тоже вернулась в свою комнату, планируя скоротать остаток дня за книжкой, которую ей великодушно выдал Рэйджи, однако на её постели девушку ждал сюрприз в виде знакомого плюшевого мишки. Внутренности Кумико сжались от напряжения, и сама она завертела головой в поисках обладателя игрушки. Однако больше в комнате никого не было.

Она прикрыла за собой дверь и прошла ближе к кровати, а затем присела на корточки перед Тэдди.

– П-привет... А где твой хозяин?- она протянула здоровую руку к игрушке, как вдруг предплечье обожгла резкая боль, как от пощечины. Отскочив, испуганная девушка взглядом искала ударившего, отходя назад, пока не уперлась спиной в кого-то холодного. Не нужно быть гением, чтоб угадать, в кого.

– К-канато-сан...- Кумико попыталась повернуться к нему лицом, но парень с силой сжал её за оба предплечья, доставляя немалую боль обожженному левому. Девушка зашипела от боли, продолжая попытки вырваться, но он только сильнее сжимал свои пальцы, протыкая короткими ногтями раны на тонкой коже.

– С Тэдди нельзя фамильярничать,- зашелестел его спокойный голос над её ухом,- мы этого не потерпим.

Он отпустил здоровую руку девушки, нежно пройдясь подушечками пальцев по рытвинам от ногтей, поднялся выше, по плечу, вызывая табун мурашек на коже, а затем спустился ледяными костяшками по спине, огибая талию. Девушка молчала, свыкаясь с холодом чужих рук и болью в предплечье.

От ощущения чужого холода её тело покрылось гусиной кожей, даже не смотря на два слоя одежды между ними. Канато был ледышкой, зимовым принцем. Сыном Снежной королевы. Даже его дыхание над её ухом было холодным, как ветер поздней осенью.

Он наконец-то отпустил её, позволив размять затекшие от неудобного положения руки. Сел на кровать девушки, сжал в стальных объятиях Тэдди и наблюдал, как Кумико меняет повязки на ожоге, который по вине вампира снова закровил и раскрылся, пьет обезбаливающее, кривясь от его горькости. Все это время он молчал, прожигая девушку взглядом, даже не моргая.

Когда Оосава закончила, она в неловкости посмотрела на вампира в ответ, переминаясь с ноги на ногу. Естественно, она прекрасно понимала, что ему от неё нужно, и ей очень хотелось побыстрее закончить со всем этим, но не подходить же к нему с просьбой выпить у неё крови?

И, к счастью, ей так и не пришлось проявлять инициативу. В тот момент, когда она на секунду моргнула, парень исчез с кровати, тут же оказавшись позади неё. Кумико почувствовала его холодное дыхание на своей щеке и мгновеннос сжалась, пытаясь казаться как можно меньше, искренне желая просто провалиться под землю. Почему-то было чувство, что скажи она ему об этом желании, он тот час бы его исполнил.

– Кумико...нет, Куми-тян...ты же знаешь, чего я хочу..?- его вкрадчивый шёпот пронизывал до костей, гипнотизировал девушку. Она повернулась к нему лицом и, словно зачарованная, медленно кивнула, не отрывая взгляда от его больших, кукольных глаз. Он широко улыбнулся, совсем по-детски, как дошкольник, однако Оосаве было совсем невесело.

Он был всего на пару сантиметров выше неё, и подымая голову, чтоб посмотреть парню в глаза, брюнетка открывала тому чудесный вид на её шею, на маленький кадык, пульсирующие вены и глубокую яремную впадину. Зрелище, наверное, было очень.... аппетитным, потому что вампир набросился на её шею немедля. Сиреневой молнией мелькнул перед глазами, а в следующий миг уже проткнул нежную кожу короткими клычками и слизывал длинным языком кровь.

《Нужно быть тихой.》

Она сжала зубы, терпя пытку в полном молчании, пока губы Канато сжимали кожу вокруг свежего прокуса, чтоб кровь текла быстрее. Вдруг боль стала просто невыносимой, настолько, что девушка издала протяжный стон отчаяния – она чувствовала, как парень всунул свой язык в рану, разрывая её шире и шире. Вампир сморщился от этого звука и сжал ей рот рукой, мол, закрой рот, милочка, когда я ем – я глух и нем.

Пытка длилась ещё пару минут, но затем вдруг всё прекратилось; жадный язык перестал вылизывать рану, чужие руки покинули её талию и перестали сжимать рот, а холодок сменился на долгожданное тепло. Канато оторвался от её крови, обошёл девушку по кругу и вгляделся в чужие, глубокие глаза, словно раздумывая о чем-то своем, одному ему понятном. Как ребенок, хранящий вселенскую тайну – клад со стеклышками в песочнице.

Взгляд девушки мутнел от потери крови, здоровой рукой она, как могла, старалась зажать рану, звуки становились все тише и тише, и последним, что она услышала, перед тем, как упасть в темноту, стало:

– Так сладко, Куми-тян....

И широкая, хитрая улыбка, украшенная её кровью.

~~~~~~~~~
Хоба, а вот и виновник торжества обьявился!
Теперь начнется все самое сладенькое...

Смотрите, лайкайте и комментруйте, а то плохую концовку вам забабахаю вместо хорошей! Я не шучу, она у меня уже есть, хе-хе...

Мари.