Глава пятая

Войдя в свой дом, первое, что заметил Дилан: Оуэна не было на диване. Будущий психолог в панике осмотрелся и увидел, что парень стоял тихо у окна.

— Как интересно, наверное, наблюдать за мной из любого места, где бы ты ни был? - горько произнес Оуэн. - Ты думал, я не замечу камеру? Вернее, даже несколько с разных сторон!

Дилан на мгновение замер, но его паника тут же сменилась ледяным спокойствием, которое он так долго оттачивал. Он медленно закрыл за собой входную дверь, не сводя глаз с напряженной спины Оуэна. Звук щелкнувшего замка прозвучал в тишине комнаты, как приговор, подчеркивая, что они здесь одни. Дилан не стал оправдываться или делать вид, что не понимает, о чем речь; вместо этого он прошел вглубь гостиной, бросив ключи на стол с такой легкостью, будто его только что не разоблачили.

— Ты наблюдательнее, чем я предполагал, Оуэн, и это делает тебя еще более ценным, — голос соседа звучал мягко, почти ласково, лишенный тени раскаяния. Он остановился в нескольких шагах от Оуэна, сложив руки на груди и внимательно изучая его реакцию, словно записывая её в невидимый блокнот. — Да, я слежу за этим домом. Но неужели ты думаешь, что мир, в котором ты жил до этого, был честнее? В отличие от твоей матери или Рэйчел, я не просто смотрю на тебя — я вижу тебя. И любого, кто бы ни находился на территории моей собственности.

Дилан шумно выдохнул и плюхнулся на кожаный диван, на несколько мгновений закрыв глаза.

— За время своей учебы я успел увидеть так много человеческой фальши, масок, за которыми скрываются люди с целью совершить злодеяния, - размеренно продолжил Дилан, смотря на всё ещё неподвижно стоявшего у окна Оуэна. - Я разбираюсь в людях, друг мой, но никогда не помешает лишняя предосторожность. Ведь даже Бог порой ошибается, не говоря о нас, людях. Поэтому не принимай на свой счет.

Оуэн медленно обернулся, его пальцы всё ещё судорожно сжимали край подоконника, а в глазах метались искры обиды и какого-то дикого, первобытного интереса. Слова Дилана о «фальши» и «лишней предосторожности» ударили по нему больнее, чем если бы тот просто признался в слежке, ведь теперь он чувствовал себя не гостем, а всего лишь одним из элементов системы безопасности. Парень сделал шаг вперед, выходя из тени штор, и свет уходящего солнца подчеркнул его болезненную бледность и ту самую странную вибрацию, которая, казалось, начала передаваться окружающим предметам.

— Разбираешься в людях? — Оуэн криво усмехнулся, и на мгновение в комнате стало так тихо, что слышно было гудение электроприборов. — Тогда ты должен знать, что когда за кем-то следят через объектив, этот «кто-то» перестает быть человеком и становится экспонатом. Ты приютил меня не из милосердия, а чтобы посмотреть, как быстро я сломаюсь под твоим взглядом в «укромном уголке»?

Он почувствовал, как внутри него вновь поднимается та странная волна, которую он ощутил у окна, но на этот раз она не была пугающей — она была яростной. Оуэн не отводил глаз от расслабленной позы соседа, замечая, как тот самодовольно занимает пространство дивана, и в этот момент ему нестерпимо захотелось сделать что-то такое, чего ни одна камера Дилана не смогла бы зафиксировать, что-то, что не укладывалось бы ни в одну из его психологических теорий.

Дилан почувствовал, что Оуэн на грани и вот-вот мог совершить какую-нибудь глупость. Он хотел спросить, принимал ли парень назначенные ему лекарства, но боялся обидеть и без того обделенного вниманием мальчика. Дилан встал с дивана, чтобы закрыть шторы на французских окнах, чтобы их приватный разговор ничто не нарушало - это было одним из основных правил психологических консультаций, которому его учили в университете. Но не успел Дилан дотронуться до занавески, как заметил три небольших трещины на стекле. Он нахмурился, явно вспоминая что-то из прошлого.

— Странно, на стекле отметины, как после небольшого землетрясения...В Массачусетсе такое случалось, но здесь... Ты ничего не бросал в окно, Оуэн? Или, возможно, кого-то видел в мое отсутствие? Я арендую этот дом, и мне не хотелось бы неприятностей с хозяевами.

Оуэн замер на месте, вспоминая, как он сделал, чтобы стекло буквально расплавилось перед ним. Он почувствовал, как сердце перестало ритмично стучать, а ладони мгновенно стали влажными. Упоминание о трещинах в одно мгновение перенесло его обратно к тому странному моменту, когда материя поддалась его невысказанному желанию, но признаться в этом сейчас значило добровольно шагнуть в камеру для безумцев, о которых так рассудительно говорил Дилан. Парень сглотнул, чувствуя, как окутывающий его страх смешивается с остатками ярости, и отвел взгляд от злополучного окна, уставившись на свои носки.

— Я ничего не бросал, Дилан, клянусь... я просто стоял здесь, — голос Оуэна дрогнул, и он непроизвольно спрятал руки за спину, будто они всё ещё могли выдать его, излучая ту странную, разрушительную энергию. — Может, ты просто не заметил этого дефекта, когда переехал сюда? Я знаю, что дом давней постройки. А на твоих записях... Разве камеры не показали, как это произошло? Если ты так внимательно следишь за каждым моим вздохом, ты должен знать правду лучше, чем я сам!

Внутри Оуэна всё кричало о том, что он становится свидетелем чего-то невозможного, но в то же время он испытывал мрачное удовлетворение от того, что даже «всевидящее око» Дилана могло упустить момент, когда реальность дала трещину по его вине.

Дилан сразу же понял, что вновь забыл, как разговаривать с людьми в такие деликатные моменты. Ему не стоило как-то намекать на недостатки Оуэна или обвинять в чем-то безосновательно. Но внутренний голос советовал Дилану просмотреть записи с видеокамер за весь день. Он медленно и украдкой приближался к Оуэну, словно боясь вспугнуть его, вызвать паническую атаку или ещё хуже - стать жертвой нападения. Дилан не знал клинической картины Оуэна, но, на первый взгляд, тут был простор для работы психотерапевта. Затравленный и настороженный взгляд Оуэна не выражал ничего конкретного, и Дилан постарался разрядить текущую атмосферу.

— Прошу прощения, если задел тебя ненароком. Я не хотел обидеть тебя и не намекаю на то, что ты здесь что-то нарушил, пока меня не было... - Дилан с большим недовольством вспомнил бесполезную поездку, чтобы вновь встретить прилипчивую Аманду. - Давай посмотрим какой-нибудь фильм, если ты не против?

Оуэн невольно отшатнулся, когда Дилан начал сокращать дистанцию. Каждый шаг психолога казался ему движением хищника, который сменил рык на ласковое мурлыканье, но не перестал быть опасным. Однако предложение посмотреть фильм прозвучало настолько обыденно, что это сбило Оуэна с толку, заставив его внутреннее напряжение немного спасть, хотя пальцы всё еще покалывало от остаточного электричества. Он перевел взгляд с треснувшего стекла на лицо Дилана, пытаясь отыскать в его чертах подвох, но наткнулся лишь на профессиональную маску участия.

— Фильм? — эхом отозвался парень, и его плечи, наконец, опустились. — Наверное, это лучше, чем допрос. Только... давай без документалок про маньяков или психиатрические клиники. Мне хватает этого в реальности.

Он прошел мимо Дилана, стараясь не касаться его даже одеждой, и сел на край дивана, подальше от того места, где только что вальяжно располагался хозяин дома. Оуэну отчаянно нужно было занять свои глаза и мысли чем-то посторонним, чтобы не смотреть на эти проклятые трещины в окне и не гадать, увидит ли Дилан на записи момент, когда его, Оуэна, страх материализовался и ударил в стекло. Пока Дилан тянулся к пульту, Оуэн украдкой посмотрел на одну из камер под потолком, чувствуя, как внутри него вновь начинает ворочаться что-то темное и не поддающееся анализу.

— Кстати, как прошел твой сеанс с клиентом? Ты доволен результатом? - уже более уверенно и спокойно спросил Оуэн, заодно решив немного узнать о жизни человека, в чьей квартире он находился уже полдня.

— Знаешь, - ответил Дилан, - я дал себе слово не вспоминать о работе, когда я дома, - он слегка улыбнулся Оуэну и кинул ему пульт, чтобы тот выбрал фильм.

— Но хотя бы скажи, это был он или она? - Неожиданный настойчивый интерес Оуэна не напугал Дилана, а, наоборот, сильнее расположил его к молодому соседу. «Лучше пусть что-то спрашивает, чем молчит», - удовлетворенно подумал Дилан.

Дилан поймал себя на мысли, что эта детская непосредственность Оуэна — самый приятный момент за весь его тяжелый день. Он опустился в кресло напротив, наблюдая, как парень неловко крутит в руках пульт, словно боясь нажать не ту кнопку. Вопрос о поле «клиента» заставил Дилана поморщиться, ведь перед глазами тут же всплыло перекошенное от злости лицо Аманды, её крики и угрозы разрушить всё, что он строил.

— Это была «она», — выдохнул он, позволив себе на мгновение расслабить плечи и сбросить груз профессиональной ответственности. — Но поверь, Оуэн, иногда общение с прошлым напоминает попытку разгрести завалы после крушения поезда. Много шума, пыли и почти никакой надежды найти что-то уцелевшее. Давай лучше найдем что-то старое, из ретро-фильмов? Говорят, они помогают восстановить душевное равновесие.

Дилан внимательно следил за тем, как Оуэн листает каталог, замечая каждое мимолетное движение его зрачков. Ему было чертовски интересно, как этот мальчик, только что закрывавшийся от него, заинтересованно следил за экраном, и это необъяснимо создавало гармонию для Дилана в тот момент.