Глава вторая

Оуэн нерешительно переступил порог дома Дилана, вдыхая аппетитные ароматы еды, которые на мгновение притупили чувство тревоги. Он опустился на край стула, чувствуя себя немного неуклюже в этой уютной обстановке, столь контрастирующей с ледяной атмосферой в его собственной гостиной. Наблюдая за тем, как сосед разливает чай, Оуэн почувствовал, как напряжение в плечах постепенно начинает спадать под воздействием спокойного голоса Дилана.

— Слушай, ты можешь поделиться со мной, из-за чего вы поругались. Обычно становится легче. — Дилан разливал чай по фарфоровым чашкам, изредка посматривая на Оуэна, чтобы не смущать его. — Ты пьешь с сахаром?

— Да, две ложки, если можно. Спасибо, — ответил он, принимая теплую чашку и согревая о неё озябшие пальцы. — Понимаешь, всё началось с мелочи - они опять начали планировать моё будущее, будто меня самого здесь нет. Мама хочет, чтобы я уехал в город и поступил в местный бизнес-колледж, а сестра подшучивает, мол, я не справлюсь один в другом месте. Они думают, что я слабак, Дилан. Что я не смогу прожить и недели без их контроля. Это так душит, что иногда мне кажется, будто стены в доме сжимаются. Я просто хочу быть кем-то другим, понимаешь? Кем-то, кто сам решает, куда ему идти.

— О, и всего-то? - улыбнулся Дилан, поправляя свои темные волосы, которые были всё ещё мокрыми после душа. Он так поспешил выйти на помощь к Оуэну, что про всё остальное забыл. — Это обычные споры в семье, когда на тебя наседают, чтобы ты начинал хоть как-то шевелиться, чтобы успеть поступить в колледж или университет в период вступительных экзаменов. — Дилан присел на стул и на этот раз посмотрел Оуэну в глаза. — Но скажи мне, ты кричал маме, что видел, как кто-то гонится за кем-то по улице. Я никого не видел, или, может быть, я был в то время в ванной...

Оуэн замер с чашкой у самых губ, и пар от горячего чая на мгновение скрыл его лицо. Услышав вопрос Дилана, он почувствовал, как по спине пробежал холодок, а кончики пальцев снова начали покалывать — предвестник того странного состояния, которого он так боялся. Он медленно поставил чашку на стол, стараясь не стучать фарфором, и отвёл взгляд, рассматривая узоры на скатерти.

— Ты... Ты слышал это? — голос Оуэна слегка дрогнул, став на тон тише. — Мама думает, что у меня разыгралось воображение на почве стресса из-за экзаменов. Но я клянусь тебе, Дилан, я видел это так же чётко, как сейчас вижу тебя. Тень промелькнула мимо твоего забора, кто-то неестественно быстрый. Когда я попытался вглядеться, внутри меня словно что-то щёлкнуло, какой-то шум в голове... А потом всё исчезло.

Он нервно сглотнул и, наконец, решился снова посмотреть на соседа, ища в его глазах хоть каплю веры, а не привычное осуждение.

— Может, ты и не видел их, потому что они не хотели, чтобы их видели? — Оуэн осёкся, понимая, насколько безумно это звучит. — Забудь. Наверное, я и правда переутомился. Давай лучше попробуем то, что ты заказал. Пахнет просто потрясающе, а я с утра ничего не ел.

Оуэн испугался, что и этот человек тоже посчитает его за ненормального и не захочет иметь с ним дело. Друзей у Оуэна не было, если только обычные приятели, с которыми он мог поболтать на перемене. Но сейчас школа окончилась, и парень оказался на распутье. Сестра Рэйчел и мать Тереза давили на него, порой угрожая врачами и больницами, если Оуэн не образумится и не перестанет придумывать, что видит несуществующих людей или предметы. Поэтому парень решил сейчас сменить тему, сосредоточившись на завтраке из ресторана, который заказал Дилан.

Оуэн с жадностью принялся за еду, стараясь скрыть дрожь в руках, когда открывал контейнер с дымящейся лапшой. Вкус соевого соуса и имбиря немного отвлёк его от липкого чувства страха, которое преследовало его дома. Он украдкой наблюдал за Диланом, чувствуя странную благодарность за то, что тот не стал давить или насмехаться, даже если, скорее всего, списал слова Оуэна на обычные галлюцинации от недосыпа.

— Знаешь, Дилан, у тебя тут... спокойно, — наконец произнес он, прожевав порцию еды и немного расслабившись. — Дома у меня такое ощущение, будто я под микроскопом. Рэйчел следит за каждым моим взглядом в окно, а мама сразу тянется за успокоительным, стоит мне просто задуматься.

Он на мгновение замер, почувствовав странную пульсацию в висках — ту самую, что предшествовала его «видениям», но быстро подавил её, сосредоточившись на теплом свете кухонной лампы. Оуэн не хотел, чтобы этот день заканчивался. Здесь, рядом с этим парнем, который просто предложил ему чай и еду, он впервые за долгое время почувствовал себя не пациентом, а просто человеком.

— А ты давно здесь живешь? — спросил Оуэн, стараясь поддержать обычный разговор. — Я имею в виду, ты, кажется, хорошо здесь обустроился. Не то что я — всё еще сижу на чемоданах в своей голове, не зная, куда их отправить.

Дилан долго молчал, очевидно, подбирая слова, но потом спросил:

— Думаешь, твои родные тебя ищут?

И впервые за всё время ему не хотелось слышать правдивого ответа. Он боялся, что Оуэн был предоставлен самому себе, а равнодушие его семьи огорчало парня еще больше. Тогда Дилан сменил тему:

— Слушай, если у тебя есть сомнения по поводу поступления в колледж и проживания там, я могу тебе рассказать. Я сам учусь на последнем курсе и знаю это не понаслышке.

— Серьезно? - оживился Оуэн, допивая чай. Он не был равнодушен к этой теме, и Дилан это сразу почувствовал.

— Мы потом поговорим обо мне. Сейчас главное - собраться с духом и пойти домой. Но, если совсем никак не выйдет, можешь остаться у меня на диване.

— Дилан махнул рукой на кожаную софу на другом конце комнаты. — Ты интересный человек... Не пойми меня неправильно, я не глумлюсь и не осуждаю тебя, просто никогда не встречал таких, как ты...

Молодой человек опустил взгляд, унося одноразовую посуду в мусор, воспользовавшись этими секундами уединения.

Оуэн словно и не замечал времени, находясь на той кухне соседа, и Дилан напомнил ему:

— Дружище, я должен сейчас отъехать по делам. Это касается моей учебной практики перед дипломом. Я должен успеть за лето набрать как можно больше часов, пока много свободного времени. Но, если хочешь, можешь остаться здесь до моего приезда.

Оуэн заторопился и явно заволновался. Он резко выпрямился, и его стул жалобно скрипнул по полу. Предложение остаться одному в чужом доме вызвало у него двойственное чувство: с одной стороны, это было спасением от косых взглядов матери, но с другой — он внезапно ощутил острый укол паники оттого, что Дилан, его единственный союзник за этот день, уходит. Он почувствовал, как ладони снова стали влажными, а в груди затеплилось странное, тягучее беспокойство.

— Подожди, ты уже уходишь? — Оуэн неловко засуетился, пытаясь помочь Дилану убрать со стола, но только едва не опрокинул сахарницу. — Я... Я не хочу навязываться. Если тебе нужно по делам, я не должен занимать твоё пространство. Но мысль о том, чтобы вернуться сейчас в ту тишину нашего дома, которая так и давит на уши...

Он замолчал, глядя на кожаную софу, о которой говорил Дилан. Она казалась ему сейчас самым безопасным островом во всём мире. Оуэн поднял взгляд на соседа, и в его глазах промелькнула почти детская просьба не оставлять его наедине со своими тенями.

— Ты правда не против? Я буду сидеть тише воды, ниже травы. Мне просто нужно место, где я не буду чувствовать себя сумасшедшим хотя бы пару часов. Спасибо тебе, Дилан. Ты даже не представляешь, что это для меня значит. Я... Я присмотрю за домом, пока тебя не будет. Только возвращайся скорее, ладно?

Всё произошло так быстро, что двое молодых людей забыли, что ещё пару часов назад они не знали друг о друге ничего, а сейчас достигли такой фазы доверия.

— Чтобы окончательно тебя успокоить, я учусь на клинического психолога, поэтому меня и заинтересовал твой случай, - решил открыться Дилан. — Сейчас меня ждёт клиент в одной из благотворительных организаций. Если ты подождёшь в районе двух часов, я постараюсь уложиться.

Оуэн при упоминании будущей профессии Дилана посмотрел на него широко открытыми глазами.