Пролог

Я раньше всегда держался на расстоянии от людей. Хотя в последние годы пытался жить, как они. В моём мире люди — пища. Но не для меня. Слабые, ничтожные — и всё же они вызывали уважение.

Вампиры часто забывают, что когда-то тоже были людьми. А зря. Они учатся, приспосабливаются, выживают — порой куда лучше тех, кто считает себя выше. Их мир не стоит на месте: технологии меняют всё. И наблюдать за этим... интересно.

Моё утро началось как обычно. Университет. Лекции. Книги. Я учился на химическом факультете. Почему химия?

В моё время — в начале XVI века — это называлось бы алхимией или колдовством. Тогда не существовало таблицы Менделеева, никто не умел синтезировать сложные соединения и не отличал фосфор от выдумки, прошедшей через фильтр. Но сегодняшняя наука — иная. Она объясняет то, что мы когда-то лишь смутно чувствовали. Это меня привлекало. По крайней мере, отчасти.

Потому я и прикидывался студентом.

Снова.

Я стоял у аудитории, как обычно, ожидая начала занятия. Постепенно собирались одногруппники. Шум. Голоса. Ароматы духов и кожи, напряженные пульсы, предсказуемые разговоры.

Вот подошла ещё одна. Эмили Тейлор, кажется. Громкая, навязчивая, с ярко накрашенными губами. На первом курсе, она как и другие девушки моего университета, пыталась завести со мной дружбу. Но сегодня она пришла не одна. Рядом с ней — новенькая.

На вид худенькая, свободный свитер сползал с плеч, темные кудри кое-как собраны в небрежный хвост. На первый взгляд — ничего особенного. Девушка по обмену. Из Украины. Мария.

Говорила она неплохо, хотя немного путалась в артиклях, но держалась довольно уверенно. И всё же я заметил, что ей было не по себе под чужими взглядами. Она растерялась, нервно поправляла рукава. Наши взгляды встретились, и она тут же отвела глаза.

А вот Тейлор, конечно, не удержалась — сразу принялась шептать ей обо мне. То же самое каждый раз: «Красавчик», «молчаливый».

Это даже забавляло. Я едва заметно улыбнулся, не выдержав. По ускоренному биению сердца новенькой всё стало ясно. Надеюсь, обойдётся без глупых попыток заговорить со мной.

Лекции проходили привычным ритмом. Почти. Мария сидела в двух рядах впереди внимательно слушая профессора. И — злилась, когда я отвечал быстрее неё. Её пульс участился, я услышал, как она сжала зубы. Наверное, удивлялась, как я могу отвечать, ничего не записывая.

Я уже собирал вещи, когда услышал неуверенный голос за спиной:

— Эван, кажется? Я Мария. Мы сегодня уже виделись.

— Помню, — коротко бросил я, поворачиваясь с неохотой.

— Вижу ты хорошо разбираешься в этой теме...

— Материал несложный, — и добавил, сам не зная зачем. — Но ведь ты тоже хотела ответить.

Не знаю, что заставило меня сказать это. Может, что-то в её глазах или в голосе.

— Да, но немного замешкалась, — смущённо сказала она.

— Бывает. В следующий раз опередишь меня.

И в тот же миг к ней, словно пуля, подлетела Эмили Тейлор.

Я лишь успел отвернуться. Краем уха слышал, как Тейлор засыпает её вопросами.

❦ ❦ ❦

Мой университетский день подходил к концу, и я решил заглянуть в библиотеку — забрать пару книг для курсовой. Наша библиотека была одной из немногих приятных частей этого учебного заведения: тишина, массивные деревянные полки, высокий потолок, запах старой бумаги... И — множество редких источников, которых не найдешь в свободном доступе. Чувствовалось, что здесь работают люди, действительно ценящие знание, а не только цифры в зачетке.

Я быстро нашёл нужные тома и направился в читальный зал.

Было странно видеть там кого-то ещё — обычно в этой части корпуса почти никого.

Современные студенты редко заглядывают сюда: проще доверить всё интернету или заплатить кому-то. Мир движется вперёд, а человеческая лень — ещё быстрее.

Обойдя полки, я заметил девушку — новенькую. Она сидела, склонившись над несколькими раскрытыми книгами, и что-то записывала в блокнот... который держала вертикально. Не то чтобы меня интересовали её записи, но так тетрадь не держит ни один нормальный человек. Как она вообще так пишет?

— Ты неправильно держишь блокнот, — заметил я мимоходом.

Она вздрогнула, не слышала, как я подошёл. Взгляд снизу был немного растерянным, а потом напряженным.

— Что?

— Так неудобно писать, — кивнул я на её записи.

— Я левша, — коротко ответила она, и в голосе прозвучало что-то похожее на раздражение. — Мне так удобнее. Не ожидала, что ты такой внимательный.

Я... опешил. Похоже, язык у неё острее, чем выглядит.

— Просто наблюдательный, — бросил я в ответ, садясь за соседний стол.

Она больше ничего не сказала, но её взгляд... Он был не таким, как я привык. Ни томного вздоха, ни наивного вопроса обо мне или соцсетях.

Я попытался сосредоточиться на своих книгах, но её движения за соседним столом — шорох страниц, скольжение ручки, переворачивание тетради — отвлекали.

— Ты часто сюда приходишь? — вдруг прозвучало слева.

Я отвел глаза от книги и встретился с её взглядом. Снова — не кокетливым, а скорее... аналитическим.

— Иногда.

— Поможешь мне с этой темой? Здесь всё слишком запутано. А мне нужно догнать программу.

М-да. Похоже, я поторопился с выводами. Всё-таки поддалась — хищник всегда притягивает добычу. Это работало во все времена. И я не исключение. Иногда достаточно одного взгляда — и они уже рядом, зачарованные.

— Я вижу, что ты делаешь, — холодно сказал я. — И не ищу друзей. Обратись к кому-нибудь другому за помощью.

— Вау. Кто-то здесь слишком самоуверен, — ответила она, приподняв бровь. — Я просто спросила про учёбу. Не предлагала объятий и дружбы навек.

Я даже закрыл книгу. Ирония в голосе, вызов — вместо типичного восхищения. Что за безрассудная смелость? Если бы она только знала, с кем говорит... Если бы поняла, что перед ней вампир, способный раздавить её одним движением пальцев.

Я поднялся. Она тоже встала, будто не хотела оставаться сидеть, пока я навис над ней. Смотрела прямо в глаза, с вызовом. Но я слышал сердце — оно билось быстрее. Страх был. Но она не позволяла ему вырваться наружу. Маленькая. Хрупкая. И такая дерзкая. Её и правда можно было бы сломать одним движением руки. Но я не двинулся. Ни она, ни я.

— Тебе лучше уйти, — я смотрел на неё с той прямотой, на которую был способен. — Пока не поздно.

Не хотелось тратить время на бессмысленную перепалку.

— Что? Ты ничего не перепутал? — она удивлённо приподняла бровь. — Всегда так разговариваешь с однокурсниками?

Эта девушка... Она что, не чувствует опасности? Стоит, почти дрожит, но упрямо не отступает. Её дерзость раздражала и восхищала одновременно. Похоже, без принуждения не обойтись. Хорошо. Хочешь играть — поиграем.

Я сделал шаг вперед и наклонился ближе настолько, что губы едва не коснулись её кожи у шеи. Запах такой теплый, нежный, ни на чей не похожий. Он ударил мне в голову, разрушив концентрацию на миг. Ещё чуть-чуть, и я забудусь. А этого допустить нельзя.

— Сердце стучит, как у загнанной птицы... — прошептал я мягко, почти ласково. — Успокойся. Я не кусаюсь. Пока что.

Теперь, кажется, ей и правда стало страшно. Я сделал шаг назад, выпрямился и посмотрел прямо в глаза:

— А теперь уходи.

Я уже собирался развернуться, но она всё ещё стояла.

— Думаешь раз я девушка, можно тут команды раздавать, пижон?! Тебе нужно — ты и уходи!

За всю свою долгую жизнь не было ни одного человека, который смог бы противиться принуждению. Что это такое?.. Я был не просто удивлён — это словами не описать. Она человек, это очевидно. Но почему?..

— Что ты... — не удержался я и прикусил язык.

— Я что? — продолжала Мария, прожигая меня взглядом своих больших тёмных глаз.

Я не знал, что ответить. Давно люди не ставили меня в тупик. Я бы даже сказал — никто. А пытаться сейчас снова использовать принуждение было бы слишком рискованно.

— Интересно... — прошептал я себе под нос. И так быстро покинул эту чертову библиотеку, как только мог, не выдавая своих нечеловеческих способностей.

Наверное, это и был мой переломный момент, когда я позволил человеческому созданию приблизиться ко мне. Но искушение узнать, кто она и почему на неё это не подействовало, разъедало мой разум. Возможно, это была ошибка. А возможно именно тот сбой, что способен изменить ход векового порядка. И как бы я ни пытался это игнорировать, с каждой минутой желание увидеть её снова лишь усиливалось.