Глава 6.5: Когда оружие молчит: первые шаги Чёрного Сокола

Море знамен взмыло в небо, и вскоре многотысячное войско пришло в движение.
Стальная река подошла к великим Вратам Спокойствия и влилась на главную артерию столицы - вымощенный камнем тракт, ведущий прямиком к Запретному Дворцу.

Едва первые ряды переступили городскую черту, перед воинами открылось зрелище, которого многие из них отродясь не видели.
Тысячи горожан живой стеной выстроились по обе стороны широкой мостовой.
Поначалу над людом царило тяжёлое молчание. Люди смотрели на суровые, обветренные лица ратников, на оружие, на длинные ряды доспехов. Многие явно ожидали увидеть чудовищ, о которых столько говорили в столице.
Но первые ряды прошли мимо, не задев ни одного человека. Следом показались обозы. Воины начали раздавать зерно, воду и лекарства. И тогда где-то впереди раздался первый возглас. За ним второй. Потом загудела вся улица.

Солдаты от неожиданности едва не сбили шаг, но раскатистый голос Му Циня тут же перекрыл шумящую толпу: - Внимание! Держи равнение! Чекань шаг!
Строй мгновенно подтянулся. Воины выпрямили спины, чеканя безупречный, грозный шаг. Но на этом сходство с обычным шествием победителей заканчивалось.
В доль рядов по фалангам двигались обозы с припасами. Несколько выделенных солдат раздавали зерно, воду, лепёшки и лекарства тем, кто подходил к краю дороги.

Однако во дворце уже готовился иной замысел. Засланные сановниками глашатаи получили простой приказ: любой ценой спровоцировать кровопролитие. Если в городе прольётся кровь, Чёрного Сокола можно будет объявить мятежником, осмелившимся ввести войска в столицу и покуситься на престол.

Первая ступень замысла грянула внезапно: прямо перед тяжелыми сапогами марширующего строя из толпы на камни вывалился старик. Бессильный, костлявый, облаченный в смердящие лохмотья - его явно вытолкнули в спину.
Толпа вмиг замерла в ожидании привычной расправы: удара копьем или мгновенной казни за помеху перед отрядом воинов.
Воин, перед ногами которого рухнул старик, резко вскинул копьё остриём вверх. И сзади мгновенно голос Му Циня разорвал улицу: -Внимание!.
Воин замер. Следом остановились соседние ряды. Команда мгновенно прошла по строю, и через несколько ударов сердца многотысячная колонна стояла неподвижно, словно вытесанная из гранита.
Из первой шеренги без суеты выделился молодой воин. Он бережно наклонился к стенающему старцу, подхватил его под худые локти и помог подняться. Придерживая старика за плечи, ратник неспешно сопроводил его к обозной подводе, передавая на руки полковому лекарю. Всё это время армия стояла нерушимой стеной, терпеливо выжидая - без единого ропота или недовольства.
Дети, до этого державшиеся возле родителей, постепенно осмелели. Страх отступал, уступая место любопытству: слишком уж непривычным было видеть столько вооружённых воинов так близко.
Один мальчишка, засмотревшись на блеск лат, сделал несколько шагов вперёд. Потом ещё один.
Затем донёсся тонкий детский голос:
- Мам, а можно посмотреть поближе?
- Назад, не ходи туда!
Но мальчишка уже выскользнул из материнской руки.
Он сделал несколько робких шагов к строю, зачарованно глядя на блестящие доспехи.
Люди вокруг мгновенно напряглись.
Кто-то схватился за ребёнка, но было поздно.
Мальчуган юркнул между взрослыми и оказался прямо перед сомкнутыми рядами воинов. Кто-то испуганно прикрыл рот ладонью. Несколько человек даже отвернулись, ожидая неминуемого.
Но ни один воин не шелохнулся.
Мальчуган, почувствовав себя среди огромных солдат почти таким же смелым, как они, осмелел ещё больше. Несколько детей потянулись следом, но взрослые тут же начали их одёргивать. Однако несколько самых смелых всё же успели приблизиться к самому краю строя.
Один из совсем маленьких мальчиков оступился на скользком камне и на всём ходу врезался прямо в ноги Му Циня.
Мальчик замер, задрав голову.
Перед ним возвышался Му Цинь - огромный, закованный в сталь воин, чьё лицо было суровее камня.
Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга.
Затем ребёнок шмыгнул носом.
Му Цинь медленно опустился на одно колено.
- Цел ли, крепыш? Не ушибся?
Малыш хлюпнул носом ещё раз, но не успел испугаться. Стоявший подле них седой дядька Лу - сплошь покрытый шрамами ветеран - лукаво прищурился и заметил восторженный взгляд мальчишки, хмыкнул и одним движением подхватил его под мышки, усадив себе на плечо.

Мальчишка замер от изумления, расплываясь в счастливой улыбке и разглядывая бескрайнее море солдатских шлемов.
К этому моменту ратник, проводивший старика к лекарю, вернулся на свое место. Ветеран бережно снял мальчонку с плеча, опустил на мостовую и легко подтолкнул: - Ну все, беги к мамке!
Малыш со всех ног устремился к плачущей от страха и счастья матери и, упав в ее объятия, на всю улицу звонко закричал: - Мама! Ты видела?! Ты видела, как я высоко сидел?!
Му Цинь коротко кивнул ветерану, и строй снова пришел в движение.
Но люди, засланные сановниками, не унимались. Из толпы внезапно выскочил крепкий мужчина в оборванной одежде. Он схватил с ближайшей подводы тяжёлый походный мешок зерна и рванул обратно в толпу.
Люди утонули в ожидании, что беглеца сметут стрелами. Однако стоявший у подводы ветеран лишь спокойно проводил вора долгим взглядом, поправил за поясом свиток и громко произнес на всю улицу:
- Пусть бежит. Если человек готов красть ради горсти зерна - значит, голод здесь страшнее нашего оружия.

Эти слова прокатились по мостовой громовым эхом.

Глашатаи застыли с открытыми ртами.
Народ увидел нечто совершенно иное.

А в самом конце шествия, вдали от гремящих подвод, на своем вороном коне неспешно ехал один-единственный воин. Угольно-черная броня, лишенная позолоты и пышных генеральских перьев, металлическая маска, скрывающая лицо. Ни реющих знамен, ни свиты. Великий полководец замыкал колонну собственной армии, он вошёл в столицу последним.

В гудящей толпе проносился изумленный шепот:
- Они не тронули мальчишку...
- Старика к лекарю отнесли...
- А генерал-то где?
- Вон. Последним едет.
- И отчего же сам Чёрный Сокол едет в хвосте, а не на золоченой колеснице впереди?!..

Простолюдины не получали прямых ответов, но с каждой минутой их улыбки становились все шире. Шествие показало им иную силу, о существовании которой они не смели и помыслить.
Для самих же воинов этот порядок был не подвигом, а будничной правдой. Там, на Востоке, их встречали хлебом, цветами и объятиями. Здесь люди сначала боялись даже поднять глаза.
В этом и заключалась пропасть между свободным, расцветшим Востоком и истощённой страхом столицей.

Тем временем тайные лазутчики во весь опор мчались во дворец. Они влетали в Тронный зал один за другим, сбивчиво перебивая друг друга, и наперебой докладывали Совету и наследнику Хао И: замыслы провалены, народ не запуган! Они встречают его как героя!