Цена клятвы

Звенящая, мертвенная тишина, повисшая в спальне после стука упавшего клинка, давила на уши сильнее, чем недавний грохот шторма в океане. Рубин на золотом эфесе Осколка Полночи продолжал зловеще пульсировать в руке Кристофера, вытягивая из его ладони первозданную ледяную силу. Иней на гранитных плитах пола уже дополз до подола тонкой шёлковой сорочки Авроры, обжигая её босые ступни, но она не шевелилась.

Её миндалевидные изумрудные глаза были широко распахнуты от дикого, парализующего ужаса. Желваки на резких скулах Кристофера ходили ходуном, а хмель полностью выветрился из его лазурного взгляда, оставив лишь пугающую, смертоносную черноту вертикального зрачка. Хладнокровный и наглый вожак Севера, который ещё минуту назад ласково убирал прядь волос с её лица, исчез. Перед ней стоял обманутый, смертельно опасный хищник.

- Я жду объяснений, принцесса Валори, - мертвенно-тихим, сочным рокотом произнёс Кристофер, поднимая кинжал на уровень её глаз. Вибрация его голоса заставила пламя в камине испуганно присесть. - С кем я делил постель на корабле? С женщиной, которая согревала меня во время лихорадки, или со змеёй, приехавшей вырезать сердце моей родины?

Аврора сильнее прижалась спиной к ледяной каменной стене, её пухлые губы судорожно подрагивали, а к щекам прилил последний, отчаянный пунцовый румянец стыда. Внутренний ад шпионки, вскипавший в ней всю неделю, наконец прорвался наружу лавиной безумных, горьких слёз вины. Спектакль «послушной куклы» был окончен, и под обломками этой лжи обнажилась испуганная девчонка, чья гордость «папиной дочки» была растоптана в прах.

- Это... это был приказ моего отца! - сорвавшись на отчаянный, прерывистый шёпот, выдохнула она, закрывая лицо руками. Слёзы бессилия обжигали её пальцы. - Валлидор погибает, Кристофер! Восток держал нас за горло через векселя и долги. Отец заставил меня поехать на смотрины под маской покорной овечки. Моей миссией было втереться в твоё доверие, уехать в горы и расколоть Сердце Севера, чтобы лишить твой народ магии! Только так мой род мог получить свободу...

Она резко опустила руки и в упор посмотрела на него сквозь пелену слёз, и в этом взгляде больше не было шпионского расчёта - только обнажённый, дикий страх женщины перед мужчиной, которого она полюбила вопреки всему.

- Я боялась, Кристофер... - её голос сорвался на глухой хрип, а плечи судорожно задрожали под его тяжёлым взглядом. - Я так безбожно боялась этой ночи! Я боялась, что ты убьёшь меня прямо здесь за моё предательство, вонзив эту древнюю сталь мне в грудь. Или... или что ты с позором отправишь меня обратно в Валлидор, швырнув контракт в лицо моему отцу, и Восток уничтожит мою страну. Но страшнее всего... - Аврора судорожно вздохнула, делая шаг к нему вопреки инстинкту самосохранения, - страшнее всего мне было то, что ты откажешься от меня. Что ты больше никогда не посмотришь на меня так, как на балу. Что ты не возьмёшь меня замуж и возненавидишь меня, Кристофер! Потому что я... я больше не могу выполнить этот приказ. Я не смогу поднять на тебя руку, даже если мой Валлидор сгорит дотла!

Кристофер долго, не мигая, всматривался в её заплаканное, разгорячённое лицо. В его лазурных глазах хищника отражалось багровое пламя углей, а пальцы с такой силой сжимали золотой эфес Осколка Полночи, что металл жалобно стонал. Хладнокровный стратег внутри него требовал позвать гвардию и запереть лазутчицу в сырых подземесях до выяснения обстоятельств. Но его первозданный барс, признавший в ней свою пару, глухо, ранено выл, отказываясь отпускать эту строптивую южанку. Её отчаянное, горькое признание в любви и страхе перед позором ударило по его гордости сильнее любого клинка.

Крис медленно подошёл ближе, сокращая расстояние между ними до интимного, удушающего минимума. От его тела снова осязаемо веяло морозной свежестью, озоном и чистой силой зверя. Он нагло и жёстко перехватил её запястье, заставляя Аврору, вздрогнув, приоткрыть пухлые губы.

- Убить тебя? - хладнокровно, с опасной, бархатной иронией протянул он, и его графитовый маллет коснулся её лба. На его щеках на миг проступили жёсткие, властные ямочки. - Это было бы слишком простым избавлением для тебя, упрямица. Отправить тебя домой к отцу с позором, чтобы Хаким праздновал победу? Нет. Я слишком много золота отдал за эту строптивую папиную дочку, чтобы так легко вернуть её обратно.

Кристофер резко, одним точным движением воина спрятал Осколок Полночи в собственный кожаный колет, лишая её оружия, а затем его прохладные ладони властно, собственнически легли на её талию через тонкий шёлк сорочки. Серебряные искры магии с треском взорвались между ними под одеждой, заставляя Аврору прерывисто вздохнуть, а её щёки - снова вспыхнуть неистовым пунцовым румянцем.

- Мы всё равно едем в горы, Аврора, - весомо, чеканя каждое слово, произнёс Кристофер, и его взгляд пронзил её насквозь. - Через два дня, на одиннадцатый день луны, мы покинем замок Мирадель. Наш контракт перестаёт быть фиктивным соглашением купцов. Ты поедешь со мной к замерзшему водопаду, и ты встанешь со мной перед алтарём предков. Я хочу посмотреть, как твоя хрупкая рука поднимется на Сердце Севера, когда мы принесём клятвы на крови. Я заставлю тебя стать моей настоящей, вечной женой по законам гор, упрямица, чего бы это ни стоило нам обоим. Спектакль окончен. Иди к себе и готовься к дороге.

Он бережно, но непреклонно развернул её за плечи и подтолкнул к открытой смежной двери. Аврора вернулась в свои покои, судорожно заперев засов, и рухнула на постель, сгорая от пунцового румянца, вины и дикого, удушающего облегчения - Кристофер не прогнал её, но их будущий путь в горы превращался в опасный, наэлектризованный поединок двух любящих сердец.

Но самое страшное началось на следующее утро. С этого мгновения Кристофер Валуа полностью, абсолютно вычеркнул её из своего мира, включив режим глухого, леденящего психологического игнорирования.

Он больше не заходил к ней через смежную потайную дверь. Во время редких встреч в обеденной палате замка, перед лицом королевы Изабель и Совета, Крис вел себя безупречно вежливо, соблюдая сухой этикет, но его льдисто-голубые глаза хищника больше не задерживались на её лице. Его взгляд скользил сквозь неё, словно Аврора была не живой женщиной, а бездушной гранитной статуей. В нем не было ярости - только хладнокровное, глухое безразличие обманутого вожака, которое ранило принцессу Валори глубже и больнее любого отравленного восточного клинка. Ей хотелось закричать, спровоцировать его на гнев, заставить выпустить когти, но Кристофер оставался непреклонен в своем ледяном молчании.

Даже во время тайного ночного выезда в горы, наступившего на исходе второй недели, Крис не нарушил свой обет. Внутри закрытой кареты, окованной морозным железом, они несколько часов провели в абсолютной, удушающей тишине. Огромная, блёклая одиннадцатая луна заливала салон призрачным серебряным сиянием. Карету нещадно трясло на обледенелых кручах, и при каждом резком толчке Аврора инстинктивно подавалась вперёд, едва не касаясь его широких плеч, завернутых в походный колет. К щекам принцессы приливал густой пунцовый румянец, но Кристофер даже не повернул головы в её сторону. Он хладнокровно смотрел в темнеющее заиндевевшее окно, полностью игнорируя её присутствие.

Когда экипаж со скрежетом затормозил, Крис первым вышел наружу. Он молча, не глядя ей в глаза, протянул ей свою руку, помогая спуститься на девственный наст ущелья, и тут же отпустил её пальцы, делая шаг в сторону.

Перед ними во всей своей первозданной красе раскинулась деревня предков. Прямо за околицей поселения с оглушительным, застывшим величием высился гигантский, стофутовый замёрзший водопад, превратившийся под воздействием мантии Севера в колоссальную, искрящуюся хрустальную стену из первозданного голубого льда. Именно там, в тайных пещерах под этим ледяным панцирем, пульсировало Сердце Севера.

Из самого большого дома навстречу им вышла бабушка Кристофера по маминой линии - матриарх клана Белых Ирбисов, старейшина Агнес. Её пронзительный, мудрый лазурный взгляд мгновенно уловил этот тяжёлый, леденящий гнёт, повисший между молодыми людьми. Она ласково коснулась подбородка плачущей от вины Авроры, уводя её в свой деревянный дом, пахнущий сухими травами, морозным озоном и хвоей.

- Поверье предков не прощает фальши, девочка, - тихо прошептала Агнес, пока служанки клана помогали Авроре облачиться в традиционное северное свадебное платье. Оно было сшито из тончайшей, белоснежной замши, отороченной густым, мягким мехом полярного горностая, и расшито серебряными защитными рунами. - Кристофер закрылся от тебя льдом, я вижу. Его барс глубоко ранен твоей тайной, но он привёз тебя сюда, на одиннадцатую луну. А это значит, что его кровь сделала выбор, который разум отменить не в силах. Потерпи, дитя. Горы растопят этот холод.

Когда первые лучи полярного солнца коснулись вершин Ивернельских хребтов, окрашивая замерзший водопад в нежно-розовые тона, Агнес призвала Кристофера и Аврору. На заснеженной площади у самого подножия хрустальной ледяной стены собрался весь клан. Вместо людской музыки воздух разорвал глубокий, вибрирующий и слаженный горловой рокот сотен оборотней - мужчины и женщины клана пели древнюю песнь «Призыва Зверя», от которой земля под сапогами мелко дрожала. По периметру площади пылали огромные костры, выстреливающие в розовое небо снопами золотых искр.

- Наступил одиннадцатый день луны, время Слияния Льда и Крови! - громогласно объявила старейшина Агнес, и её костяной посох глухо стукнул о наст. - Но клятвы истинных вожаков не приносят под открытым небом. Идите к Источнику.

Кристофер хладнокровно перехватил ладонь Авроры, и его пальцы крепко сжались, увлекая её за собой. Клан Белых Ирбисов безмолвно расступился, пропуская их вперёд. Они подошли к самому подножия ревущего водопада и шагнули вглубь скрытой ледяной пещеры. Воздух здесь был настолько плотным, звенящим от первозданной магии, что у Авроры перехватило дыхание, а ресницы мгновенно покрылись хрустальным инеем.

В самом центре пещеры, на гранитном постаменте, тускло и величественно пульсировало Сердце Севера - гигантский, первозданный кристалл лазурного льда, внутри которого, словно живое сердце, билось неоновое синее пламя мантии. Аврора замерла, её изумрудные глаза расширились от шока. Кристалл, который она должна была расколоть Осколком Полночи ради свободы Валлидора, сейчас находился на расстоянии одного её выдоха.

Вдруг Кристофер остановился. Он хладнокровно повернулся к ней всем телом, нарушая недельное молчание. Из-под его ладони, скрытой в складках кожаного походного колета, блеснуло золото и сталь.

Крис протянул ей Осколок Полночи рукоятью вперёд. Тяжёлый рубин на эфесе отразил лазурное сияние кристалла. Его льдисто-голубые глаза в упор, безжалостно уставились в её лицо.

- Твой последний выбор, Аврора Валори, - низкий, бархатный и сочный рокот Кристофера заставил воздух в пещере заледенеть. - Вот Сердце Севера. Вот твоё родовое оружие. Совет Старейшин и Изабель далеко. Если твой долг перед Валлидором всё ещё сильнее того, что произошло между нами в лесу, - забирай его. Забирай и расколи кристалл. Но помни, что вместе с нашей магией ты убьёшь моего зверя.

Аврора замерла, её пухлые губы испуганно приоткрылись, а к щекам стремительно прилил неистовый, жгучий пунцовый румянец. Слёзы вины и сокрушительной нежности мгновенно застилали её изумрудные глаза. Она посмотрела на протянутый кинжал, затем на его резкие скулы и растрёпанный графитовый маллет. Руки принцессы Валори мелко задрожали, но она упрямо спрятала их за спину, наотрез отказываясь прикасаться к холодной стали мести.

- Нет, Кристофер... - сорвавшимся, надрывным шёпотом выдохнула она, и слеза скатилась по её пунцовой щеке. - Я не возьму его. Я больше никогда не подниму оружие против тебя или твоего народа. Я умоляю тебя... оставь этот клинок у себя. Пусть он останется у тебя как память, для твоей собственной защиты. Защити себя от Изабель, защити свой замок... а я просто хочу быть твоей женой. Настоящей. Без лжи.

Кристофер долго, проницательно всматривался в её обнажённую, израненную чувствами душу. Ледяная броня обманутого вожака в его глазах мгновенно растаяла, уступая место первобытному, дикому триумфу мужчины, чей зверь окончательно завоевал свою строптивую пару. На его безупречном лице расцвели те самые порочные ямочки, а лазурный взгляд потемнел от всепоглощающей страсти.

- Пусть будет так, - весомо, сочно пророкотал он.

Одним точным движением Крис вернул кинжал в походный сундук у стены и вытащил свой собственный серебряный охотничий нож. Плавным движением он полоснул по собственной левой ладони. Алая, дышащая паром первозданная кровь Севера выступила на его коже. Он протянул рукоять Авроре. Принцесса без тени сомнения перехватила нож и точно так же полоснула по своей правой ладони. Её чистая, тёплая человеческая кровь окрасила пальцы.

Кристофер и Аврора синхронно прижали свои окровавленные, порезанные ладони прямо к ледяной, пульсирующей грани Сердца Севера. Их пальцы переплелись в мертвой, собственнической хватке. И в ту же секунду, когда их кровь смешалась, впитываясь в древний кристалл, пещера содрогнулась от глухого, сокрушительного рокота предков.

Бум!

Сердце Севера ослепительно вспыхнуло изнутри, и по его граням побежали сияющие серебряные и золотые рунические нити. Хрустальная стена стометрового замёрзшего водопада позади них вдруг пошла глубокими трещинами и под воздействием этой невероятной энергии... начала стремительно таять. Огромная ледяная стена превратилась в живой, ревущий и бурный водопад, который обрушивался со скал потоками чистейшей воды, светящейся миллионами первозданных серебряных искр ледяной мантии. Эти серебряные струи закружились вокруг алтаря безумным вихрем, смешиваясь с золотистым теплом, исходящим от кожи Авроры.

Слуги клана благоговейно поднесли к кристаллу массивную Книгу Родов из белого нефрита. Кристофер уверенно высек руну своей крови на нефритовой странице. Аврора, сгорая от бешеного стука сердца, перехватила резец и глубоко вывела своё имя - Аврора Валори - рядом с его гербом. Официальная регистрация брака была завершена.

Кристофер властно перехватил её лицо своими прохладными ладонями и сокрушительно, глубоко и безумно романтично поцеловал её в пухлые, зацелованные губы прямо у пульсирующего кристалла. Серебряные искры магии укутали их обоих сияющим коконом, пока Аврора таяла в его руках.

― ❅ ❅ ❅ ―

Когда они вышли из пещеры, ущелье взорвалось оглушительным рыком одобрения сотен оборотней. Празднование началось мгновенно.

Деревня предков погрузилась в атмосферу дикого, первобытного и невероятно захватывающего свадебного пира. На площади развели колоскальные костры, чьё пламя выстреливало в блёклое небо снопами золотых искр. Столы ломились от запечённой дичи, сочной оленины и бочек с крепким северным элем на горном меду. Звуки древних барабанов из оленьей кожи заставляли землю под сапогами мелко дрожать. Марсель, уже успевший осушить пару кубков, нагло ухмылялся, кружась в яростном боевом танце с молодыми охотницами клана, а Дамиан хладнокровно беседовал со старейшинами, тайно наблюдая за порядком.

Кристофер не отходил от Авроры ни на шаг. Он усадил её на место хозяйки пира, собственноручно подкладывая самые нежные кусочки мяса. Он кружил её в традиционных северных танцах оборотней прямо у костров, и Аврора смеялась, полностью отдаваясь этому безумному празднику, пока к её щекам приливал густой пунцовый румянец от его близких, наглых прикосновений. Между ними искрило такое мощное романтическое электричество, что Старейшины клана лишь уважительно качали головами.

Пир продолжался до глубокой ночи, пока огромная одиннадцатая луна не начала медленно клониться к вершинам хребтов, а праздничные костры - затухать, превращаясь в груды багровых, тлеющих углей. Гости начали расходиться по домам, и ущелье погрузилось в благословенную, интимную тишину.

Старейшина Агнес подошла к уставшей, тяжело дышащей Авроре и Кристоферу. Её мудрый лазурный взгляд скользнул по их счастливым лицам, и её шёпот, глубокий и таинственный, заставил принцессу замереть от удушающего предвкушения:

- Праздник окончен, вожак Кристофер. Руны высечены, и Сердце Севера приняло вашу кровь. Но помни древний закон нашего клана, - матриарх проницательно заглянула в изумрудные глаза Авроры, и на её старом лице заиграла мудрая полуулыбка. - Брак полностью, окончательно закрепится и станет нерушимым для Совета Старейшин только в вашу первую брачную ночь. Когда лед и тепло сольются воедино без остатка под крышей твоего дома. Веди свою жену в покои, Кристофер. Ваше время пришло.

Крис хладнокровно ухмыльнулся, подмечая, как неистовый пунцовый румянец залил лицо Авроры до самых ушей от слов бабушки. Он накинул на её плечи плащ из меха полярного волка, скрывая под ним её свадебное замшевое платье, и плавным, мощным движением бережно подхватил жену на руки прямо перед остатками ликующего клана.

Размашистым, хищным шагом Кристофер понёс её через заснувшую деревню к своей главной цели - высоко на утёсе высился его старинный, рубленый родовой дом, где их ждали его личные закрытые покои, камин и первая, наэлектризованная и самая опасная ночь в их жизни...